Математики (Создатели Чуда)

Александр Неверов

Математики (Создатели Чуда)

Школа занимала одно из нескольких уцелевших зданий в поселке. Для четырнадцатилетнего Макса это здание и учебный класс были лучшим местом на свете. Разве можно было сравнить их класс и комнату в бараке, где помимо него с матерью, ютились еще пять семей. К тому же, барак освещался всего одной тусклой лампочкой, которая светила строго определенное время. В школе же электричество было всегда. На потолке висело стразу три яркие лампочки, которые светили целый день.

В этом классе Максу было куда уютнее, чем дома. После вечерних занятий не хотелось возвращаться в барак, где собирались другие жильцы, уставшие после рабочего дня. Все, и взрослые, и дети возвращались домой одинаково уставшими. Он же был одним из немногих, кто большую часть своего времени проводил в школе, не зная тягот и лишений, которые выпадали на долю остальных жителей поселка.

Однако последнее время что-то неуловимо изменилось в его отношении к этому теплому местечку. Макс сам не знал, что с ним, но чувствовал, что нет уже того чувства счастья и комфорта от пребывания в этой уютной аудитории.

В тот день урок должен был уже начаться, но учитель почему-то задерживался. Макс поднялся из-за своей третьей парты на среднем ряду и подошел к окну. За двойным стеклом серел новый день. С неба капал противный дождь. Неподалеку виднелся двухэтажный дом, в котором находился штаб поселка. Там почти круглосуточно царило оживление, но со стороны казалось, что дом заброшен и пуст.

По улице, спотыкаясь в грязи, прошел боец в камуфляже. Лица Макс не разглядел, но завистливо взглянул на висящий у того за спиной автомат.

Тяжело вздохнув, парень отвернулся от окна и посмотрел на товарищей. В их математическом классе училось всего пять учеников. Ромик — шпендик младше его года на три, сидел за первой партой среднего ряда и привычно грыз сухарь. Николай, ровесник, тоже сидел за первой партой возле двери, задумчиво глядя в открытую тетрадь. Самый старший из них, семнадцатилетний, очкастый Кэп, скучал, присев на свою парту, что стояла напротив стола учителя рядом с окном. Отсутствовал только Петька, паренек младше Макса на год.

Макс снова вздохнул и подумал о бойце за окном. Тот куда-то шел по делу. По грязи, с оружием за спиной, всегда готовый к бою, готовый положить свою жизнь ради них. Сейчас он здесь, охраняет поселок, а если прикажут, то отправится на болота, на выселки, к барьеру, а то и в Мертвый город! Он будет рисковать жизнью, пробираться опасными тропами, терпеть нужду… А они в это время сидеть здесь, в теплой, уютной, светлой комнате и решать свои дурацкие задачи.

Макс повернулся к товарищам.

— А не кажется ли вам, господа хорошие, — громко сказал он, — что мы с вами живем, как овощи на грядке?

— О чем это ты? — с ленивым интересом поинтересовался Кэп.

Ромик, не переставая жевать сухарь, заинтересованно обернулся. Один Николай никак не отреагировал. Он по-прежнему сидел, уставившись в тетрадь.

— Да я о том, — пояснил Макс. — Что мы тут сидим, а там, за окном…

Договорить ему не дал звук распахнувшейся двери.

Взъерошенный Петька влетел в класс.

— Слыхали??? — выпалил он. — На выселки стая волков напала! Целая битва была! У наших раненые есть. Васю Фадейкина за ногу цапнули. Говорят, отрезать будут!

— Вот! — воскликнул Макс. — Люди делами занимаются! Пользу приносят, а мы что тут делаем? Фигней страдаем!

Он кивнул в сторону классной доски, сплошь исписанной огромным уравнением-задачей. В глазах рябило от знаков дробей, квадратных корней, интегралов и фигурных скобок.

— Ты что, хочешь, чтобы тебя тоже цапнули? — с улыбкой поинтересовался Кэп.

Ромик, рассыпая крошки от сухаря, засмеялся.

— Не, мужики! — говорил стоящий возле доски Петька. — Это ведь дело такое! Это ведь подвигом пахнет! Будь мы там, мы бы лучше управились! Если бы мы там были, у нас бы никого и не укусили бы!

— Может и так, — нарочито покорно согласился Кэп. — А может и наоборот. Может, будь мы там, нас уже в живых не было.

Ромик глупо хихикнул.

— Да ну тебя! — махнул рукой Макс. — Там люди за нас кровь проливают, а вы!..

Он уселся на свое место и мрачно посмотрел на лежащую перед ним тетрадку. Петька некоторое время потоптался возле доски и тоже уселся за свою вторую парту, что стояла перед Максом.

Учителя все не было.

— Кстати, — сказал Ромик, доев сухарь. — Я это уравнение решил, а вы?

«Балбес! — мысленно ругнулся Макс. — Только о математике и думает».

Кэп хмыкнул и ответил:

— Я это уравнение решил еще вчера, когда Степаныч только писал его. Да и вообще, я сейчас, как вижу начало уравнения, могу сказать, какой у него будет конец.

— Есть у уравнения начало, нет у уравнения конца! — подал голос, молчащий все утро Николай.

Все, кроме Макса, засмеялись.

В это время открылась дверь класса. Ожидая появления учителя, парни поднялись из-за парт.

Однако это был не учитель.

В класс, сильно хромая, шагнул школьный сторож, однорукий Матвей.

— Все шутите? — мрачно поинтересовался он, скривив обезображенное лицо. — К вам чужака ведут. Сми-ирр-но!

Макс удивился, но, как и остальные, задавать вопросов не стал. С Матвеем это было бесполезно.

Однорукий посторонился, и в дверь вошли три человека. Первый — комендант Седов — глава поселка. Крепкий мужчина лет пятидесяти, одетый в старую военную форму камуфляжной расцветки. Второй — их учитель, математик Павел Степанович, которому было под шестьдесят. Этот носил сильно потертый гражданский костюм. Третий — чужак — неизвестный им мужик неопределенного возраста, с лысиной во всю голову и рыжей бородой. Незнакомец был одет в серый рваный плащ. Мужик выглядел, как типичный бродяга, которые иногда забредали в их поселок.

Стоящие парни нестройно поздоровались.

— Садитесь, ребята, садитесь, — благодушно сказал Седов.

Ученики опустились на свои места, разглядывая рыжебородого незнакомца.

— Вот, — комендант показал на них рукой. — Вот, Иван Афанасьевич, вот это и есть наши математики. Новая смена. Так сказать, скорое пополнение.

Рыжебородый обвел парней странным взглядом.

— Вот они, значит какие, Создатели Чуда, — благоговейно произнес он.

— Ну, — улыбаясь, проговорил Степаныч. — Они еще не создатели, они только учатся. Начало положено, а это молодая смена, которая, возможно, все и решит.

— Да, ребята, — сказал рыжебородый, обводя учеников странным теплым взглядом. — Учитесь! Учитесь и потом покажите этим гадам «кузькину мать»! Сделайте им сюрприз!

Он неопределенно махнул рукой и Макс заметил, что у того не хватает пальца на руке.

Постояв немного, мужчины вышли из класса.

— Вы чего-нибудь поняли? — подал голос Ромик. — Я ничего не понял.

Ему никто не успел ответить. Открылась дверь, и в класс вернулся учитель. Он проследовал к учительскому столу и уселся на свое место.

— Ну-с, — проговорил он, раскрывая учебник. — Начнем, пожалуй.

— Павел Степанович, а кто это был? — задал вопрос сидящий перед ним Кэп.

Учитель посмотрел на него, а затем обвел взглядом остальных.

— Это наш друг, — сказал он и немного задумался. — Скажем так, это человек из вашего будущего. Сейчас бесполезно рассказывать, кто он и как нам помогает, но в будущем вы обязательно услышите про него и, возможно, не раз с ним встретитесь.

— И когда настанет это будущее? — мрачно поинтересовался Макс.

— Лет через пять-шесть, а может и значительно раньше! Ну, это ладно. Начнем урок!

После окончания занятий, когда все покинули класс, расходясь по домам, дабы после обеденного перерыва снова вернуться в школу, на послеобеденные занятия, Макс нарочито медленно собирался, дабы остаться наедине с учителем.

— Павел Степанович, — подошел он к учителю. — Можно с вами поговорить?

— Конечно. Слушаю тебя внимательно, Максим, — ответил учитель, благожелательно глядя на парня, когда тот уселся перед ним на место Кэпа.

— Павел Степанович, — тихо, но решительно сказал Макс, не глядя на учителя. — Отчислите меня из класса, пожалуйста.

— Чего? — удивился тот, вытаращив на парня глаза. — В каком это смысле, отчислить?

— Я не хочу здесь больше учиться. Я хочу работать!

— Подожди-подожди, Максим. Ты объясни толком, что тебе не нравится, и что ты хочешь изменить?

— Да всё мне не нравится! — не выдержал парень. — Не нравится сидеть здесь, в тепле, пока другие работают. И вообще… Павел Степанович, ну отпустите вы меня!!! — взмолился парень. — Но мне ведь стыдно, что я здесь… А там… Я бы пригодился, я ведь многое могу! Я из лука стреляю лучше всех в поселке! Если бы мне научиться и из автомата стрелять, то я тоже, уверен, хорошо смогу! А все смотрят и считают меня задохликом…

— Кто это, все?

— Да, все!!!

— Ну, например?

— Ну вот, Алешка Соколов. Мы с ним в начальной школе за одной партой сидели! Ему уже оружие доверяют, а ему еще только тринадцать. А мне уже четырнадцать, а я автомат в руках не держал даже! И он на меня уже свысока смотрит! И пока я тут ерундой занимаюсь, он там скоро…

— Героем станет, — подсказал учитель. — Так?

— Ну, не героем, но почти. Пользу может принести большую.

Учитель тихо засмеялся.

— Вам-то хорошо, Павел Степанович! А над нами даже девчонки смеются! — с надрывом сказал Макс. — За людей нас не считают!

После этих слов, учитель перестал смеяться и посмотрел на парня посерьезневшим взглядом.

— Плохо, что у тебя такие мысли в голове, Максим. Детские какие-то мыслишки! Однако я попытаюсь ответить на твои вопросы. Вот ты говоришь, он — почти герой, девушки на него засматриваются, ведь так?

Парень кивнул.

— Вот! — учитель сложил ладони и подул в них, словно ему вдруг стало холодно. — Допустим. А ты не задумывался, о том, какой смысл в этом и зачем вообще это геройство нужно? Нет? Тогда объясню.

— Во-первых, то, что он свысока на тебя смотрит, и девчонки на него заглядываются — это совсем ничего не значит! Вот, возьми, к примеру, нашего сторожа, Матвея. Десять лет назад он был совсем другим. Первый парень на деревне! Все девушки поселка влюблены в него… Были! А потом, на болоте он попал в переделку, руки лишился, ногу изранил и что? Теперь он калека, которого все жалеют. Или вот брат его — Андрей. Тоже был «героем». Во время вылазки в Город наплевал на инструкцию, полез в самое пекло, и таки достал, что нужно, принес. Все бы ничего, он герой, да только он там такую дозу схватил, что его даже в Поселок не пустили. И то, что он принес, не нужным оказалось! Так и умер на окраине, в сторожке. Даже не хоронили его, чтобы людьми зря не рисковать…

— Вы так говорите, — с обидой сказал Макс. — Что тогда и делать ничего не надо. Что же, надо сидеть тут в тепле и пусть другие за нас жизнью рискуют?

— А вот этого, я, как раз и не говорил!

Учитель поднялся из-за стола и зашагал взад-вперед возле классной доски.

— Я пытаюсь донести до тебя, Максим, что у каждого своя цель в жизни. И первое, чему человек должен научиться — это дисциплина и умение думать головой! И потом, мы вас собрали в этом классе, потому что вы лучше всех способны к математике.

— Да зачем она нужна тут, эта математика! — вспылил парень. — Наших вон уже волки грызут, а мы какие-то задачки решаем, когда там каждый боец на счету!

Учитель несколько секунд помолчал.

— Вот ты говоришь, из лука хорошо стреляешь, — сказал он. — Дело полезное. Да, мы используем луки, когда патронов жалко, но ведь не за луками будущее! Не для того мы ютимся в этом месте, между радиоактивным городом и барьером, чтобы всем поголовно в солдат превратиться! Надо думать и о будущем! Будущим общества и народа! Ты завидуешь, что Алешке Соколову выдали автомат, а тебе нет. Ну, предположим, что есть у нас тысяча таких Алешек с автоматами. Вот берем мы эту тысячу и ведем на войну, и что? Сила это? Нет! Одного паршивого вертолета хватит, чтобы эту тысячу в пыль стереть! А у тебя тут, — учитель постучал пальцем себя по голове. — Тут у тебя сотни таких вертолетов и миллионы Алешек! И именно в этом сила, а не в стрельбе из лука или из автомата!

Парень открыл рот, чтобы задать вопрос, но учитель был первым:

— Вот! — он повернулся к новой задаче на доске. — В юности, когда я был таким, как ты, то тратил на эту задачу несколько часов! А ты, за сколько ее решишь?

— Я ее уже решил. В уме.

— Вот! — вскричал Павел Степанович. — Вот видишь! Ты ведь лучший в классе! Лучший из математиков!

— Но я все равно не понимаю, при чем тут это?..

— Тебе, Максим, пока и не надо понимать! Когда в класс приходит первоклассник, какие задачи мы ему даем? Простые! «У Миши есть два яблока, дали ему еще три. Сколько яблок у Миши?» Вот! С самых азов начинаем! И постепенно приходим вот к этому.

Учитель постучал по исписанной мелом доске.

— Но для тебя сейчас, вот это все — это и есть «Мишины яблоки». Это только начало, которое приведет тебя к настоящему делу. Ты видел сегодня Рыжего. Он правильно вас назвал — Создатели Чуда! Многое уже сделано до вас, но все вместе, мы только в начале пути и только начинаем изучать и создавать то, что потом назовут Чудом. И ты, и твои одноклассники — вы те, кто продолжит работу, начатую мной и моими товарищами. Именно мы, а не Алешки, позволим нашему народу выйти из этого полудикого состояния, куда нас загнали, и именно мы сделаем так, что наш народ снова займет место, которое принадлежит ему по праву! И для этого нам нужны такие как ты — ученые и в первую очередь сейчас — математики! Такие как ты и твои товарищи в этом классе, а вовсе не такие бравые парни, как Алешка Соколов!

Павел Степанович подошел к угрюмо сидящему парню и потрепал его по голове.

— Эх, Максим-Максим. Ну не могу я вам сейчас все рассказать. Не время еще! Считай, что ты еще в первом классе и только-только начинаешь учебу. Потерпи несколько лет. Обещаю, когда ты узнаешь, к чему мы вас готовим, ты просто ахнешь и сразу поймешь, насколько смешно было твое желание быть похожим на Алешку! Ведь то, чем вам предстоит управлять и над чем работать — это и есть, настоящее Чудо! А разве не стоит Чудо, чтобы несколько лет потерпеть ради него?

— Наверное, стоит, — глухо ответил парень, глядя в парту.

— Ну вот.

— Хорошо. Я все понял. Я буду учиться.

Макс подобрал тетрадки с учебниками, коротко попрощался с учителем и покинул класс.