Помоги проекту - поделись книгой:
Вначале я вообще не хотел возиться с этой гнилью, но практическая крестьянская хватка остановила меня. Не хотелось верить, а вдруг я здесь навсегда? Вдруг это все, на что меня облагодетельствовала судьба — фатум? Это кажется, что леса на образовавшемся острове много. Человечество и не такие огромные массивы уничтожало. Прибираемые же водой остатки древесины — это крохотный бонус за мое здесь существование.
Понукаемые такими мыслями, я быстро стал собирать бревна, доски, жерди на песок около будущего костра — окончательно сушить перед иссушающим огнем. Что-то было уже откровенное гнилье, что-то еще уцелело, а что-то уже откровенно обрадовало. Так, оттянув на себя длинную доску — она в конце концов все-таки сломалась — я вытащил короткую якорную цепь, вещь в привычной жизни сугубо не нужная, если только в чермет (цветмет), но здесь прошедшая как дар Божий. Я обалдело и радостно перебирал ее звенья, явно не новодел, видна ручная ковка. Но цепь настоящая, с массивными кольцами. Судя следам рубки, цепь не разорвало, ее целенаправленно рубили, чтобы освободить корабль от цепи? От кольца пристани в порту? Я уже не узнаю, да и честно говоря не хочется. Тем более, зная современную практику, цепь, наверняка, отлили уже вXXI веке, отчеканили ее для виду для туристов и для них же рубилом отделили какое-то, весьма небольшое звено.
Я посмотрел на след рубки и изменил вывод: рубили, скорее всего, топором. Или, с натяжкой, широким рубилом.
И хватит на этом размышлять. Положил якорную цепь с непонятным металлом, которую я так и не смог индифицировать немного в сторону, ближе к костру, к моей стоянке. Металл какой-то странный, похоже, сталь с какой-то кудрявой насадкой. Или бронза?
Бронза для незнающих — это сплав с каким-то веществом, в основном металлом, но не обязательно. Еще в средневековье ее готовили с медью и всевозможными элементами — от мышьяка до олова. А уж в XXI веке, так я даже не схожу. Продвинутая технология! Но неплохой сплав и, в основном, более легкоплавкий, чем черный металл, та же сталь, или железо. В общем, поживем — посмотрим.
На Урале у нас со средневековья делали металл, машины и всякую мелочь типа огромные шпили и якоря для речных и морских кораблей. Так что, если в каком-любом водохранилище такие находки вогнали в неведомый ступор, то здесь только некоторое удивление и радость.
Таскал коряги, пока не обессилел, но большую полосу от мусора освободил. Ох уж эти людишки! Их самих нет, но родную природу все равно пачкаем. Нашел четыре десятка деревяшек. Из интересного и полезного. — три доски метров в пять — семь, да две жерди, явно брус для борта. Хватит на какую-нибудь лачужку, типа камера одиночная, маленькая. Всяко крыша над головой будет. Ведь средняя полоса (пока пусть!) не так уж редко поливается дождями. А зимой нередко бывают морозы до 40 градусов. Иди-ка поспи тут под кустами, если ты не зверь в зимней шкуре!
Да и безопасность. Хоть остров — и безлюдный и без зверя — но опыт показал, что ничего тут расслабляться. Скушают или украдут!
Нашел еще, к своему огромному удивлению, саблю приличных размеров. Запутавшись между досками (насильно вбили?) разбитого остова судна, она преспокойно лежала, замаскировавшись водорослями.
Клинок был, хотя я опять же не специалист, размеров больше среднего, пустьи не очень. Со следами ржавчины, но довольно острый. Во всяко случае, с кустами справился довольно легко. Они, кстати, оказались в повседневном солнечном свете все же не ивняком, хотя и довольно похожими. Или я ошибся? Мне пока, в принципе, было все равно, потому как ни кушать, ни делать поделки я в любом случае не собирался. Но это был явно не ивняк, поскольку такие большие и красивые, терпко пахнущие цветы на иве не расцветают. И вообще не растут в нашей средней полосе! Опять же, где я?
Еще одна причудливая загадка, которая меня подталкивает к глубокомысленному выводу. Может быть, будь у меня время для отдыха и немного пищи для надоедливого желудка, я бы быстро решил загадку. Все-таки я — С.Л. Логинов — кандидат наук и доцент! И не такие аналитические загадки разгадывал. Но пока лишь перешел к другой интересной загадке — металлическому кувшину с украшением в виде стекляшек на горловине. Он, в частности, тоже лежал на том же разбитом остове судна.
Остов тот оказался гораздо больше размером и тяжелее, чем я полагал. Во всяком случае, когда я его чистил от водорослей, то даже его не пошевелил. Не очень-то я сумел подвинуть его и после уборки. Главная проблема здесь заключалась в массивном киле корабля. Мало того, что он был изначально тяжелым для одного хилого интеллигента, так его еще сильно намочило. Пошевелил немного, потрудился до красных пятен перед глазами, и решил: на фига? Вода сюда уже только набегает, кроме как в сильные волнения. Так что очистить от водорослей, выдернуть доски и повернуть бревно попой к верху. Пусть сохнет, не пострадает от стыдливости. Я тут только один.
Кувшин в отличие от сабли оказался целенаправленно привязан за рукоять у горла, какой-то веревкой, сейчас настолько гнилой безобразной, что я без промедления оторвал ее бросил в водоросли, догнивать до кучи. Или хотя бы пусть сохнет, пока не понадобится.
А вот кувшин я сразу взял. Мало того, что это была моя единственная емкость, И я, еще не получив огонь, уже озаботился, как его хранить.
В самом деле, даже, если я буду находится на одном месте, надо будет постоянно сохранить огонь. Ведь чуть, что и — лук мочало, начнем плясать сначала. Огонь затух, да здравствует другой огонь! В спичек только три и одну (дай бог одну!) надо будет зажечь уже сегодня!
Имея два клинка (нож и сабля) и большое количество кремней, можно получить кресало. Только вот имея в виду свою практику и средневековую теорию, что-то мне кажется, что этот вариант не самый лучший.
Так вот, кувшин будет самой эффективной емкостью по переносу и хранению углей! Как оно? Хороший вывод для кандидуба исторических наук?
Положил кувшин у будущего очага. Сделал последний легко, но старательно. Во первых, убрал весь древесный мусор окрест на несколько метров, выкорчевал все растения вплоть до глубоких корней. Во-вторых, нагреб с трех сторон противопожарный барьер из песка. В-третьих, дрова, за исключения «утопленников», которых обязательно надо сушить, отгреб на несколько шагов в сторону. Все, самовозгорания не будет!
Сделал дно из чистого песка и несколько больших камней — песчаника или гранита — что нашлось.
Теперь предстояло самое сложное и тонкое в этой операции по возгорания костра — добыча собственно огня. Сухие мох и трава легли на дно очага, потом, поверх тоненькие веточки, по возможности тоже сухие. Все, как вчера, когда неудачно проверял кресало. А вот дальше по-другому: под мох и траву подложим небольшую бумажку, оторванную от обертки от бычка.
Брат когда делал обертку для окурка, щедро, скорее, от лени, выделил целый старый экземпляр районной газеты «Светлый путь». Сперва это показалось ненужной щедростью. А теперь вот только радуюсь. Аля-улю, полоска газеты оторвана и подложена!
И, молчание! Под фанфары и аханье невидимых зрителей я решительно чиркнул спичкой об коробку. А чего? Будь спичка одна, то можно было и подрожать. А тут, не сожжется одна, подожжем другую. Именно этот психологический эффект позволил мне получить пламя в костре сразу, несколькими движениями.
Сначала горящая спичка подожгла бумажку, подвернутую фунтиком. Та еще робко на малой площади подпалила мох и трава. А уж последние весело понесли благую весть о горящей жизни и оживили веточки. Костер зажегся!
Не прошло и несколько минут, как я осторожно стал подкладывать ветки потолще, с мой палец толщиной. А то ведь мох и трава, как быстро разгораются, так быстро и прогорают. Не успеешь моргнуть, как огонь потух.
Ветки посолиднее на базе предыдущего пламени горели уже дольше. Их, главное, зажечь, а дальше можно и отойти. Сходил за охапкой хвороста, скормил ее огню, а потом положил сверху самые сухие коряги. Все, если они разгорятся, костер продержится целые сутки.
Если разгорятся. Эти злые стервы, как и положено со своим стервозным характером, начали показывать свои манеры и демонстративно не хотели гореть. А более мелкие сучья уже сдавали свои позиции. Пришлось, спасая огонь, положить сверху новые ветки. Огонь стал вести себя более оптимистично, даже стало жарко. Отсел от него подальше. Я не шашлык, меня жечь не надо.
Хотелось верить, что теперь уже не потухнет. Принес на всякий случай остатки хвороста и охапку сухих водорослей.
И встал в позу Буриданова осла, не зная, что делать — готовить есть или вновь собирать ветки. Их я подбирал и частенько срезал у кустарников, подбирая, естественно, самые сухие. Почесал затылок, стимулируя мозжечок — там у русских людей, как ведомо, находится вся высшая нервная деятельность.
Жрать хотелось очень хотелось. Именно жрать, а не кушать. Но если костер потухнет, то горящей пищи не будет все равно. Поэтому, скрепя сердцем, вновь начал собирать хворост. А вообще бы, мне следовало отправится в лес и срубить цельную березку, чтобы не мучится. Только чем рубить, ножичком?
Саблю я, при некотором размышлении, решил совсем остановить на месте стоянки. Не дело это оружием и рубить дрова. Тем более, саблей! Даже боевым топором еще, хоть и не приветствуется, но в крайнем случае, можно. Но саблей?!
Короче, пока остается собирать только хворост и, с некоторым ограничением, древесных «утопленников» — выловленные мною из воды остатки различных сооружений, в том числе, и совсем непонятные мне, и сухие водоросли.
При чем, вторые разгораются мгновенно, если они действительно сухие, но так же быстро прогорают, а первые горят долго и целенаправленно, но разжечь их надо очень постараться.
Все-таки человек (в данном случае я) существо весьма разумное, а потому нагло-хитрое. То есть, выбрал один вариант действий, но выполнил его только частично. Потому как даже издалека увидел, брошенные в костер деревяшки загорелись. А потому, куда суетится? Пора, наконец, уже завтракать, а, соответственно, перед этим приготовить этот завтрак.
Взял в руки вчерашнюю палку (непременный атрибут, если не за хворостом и корягами), кувшин и направился на вчерашний… э-э-э обед? Ужин? Набрал кусочки выброшенного накануне мяса — все, что осталось съедобного от ракушек. И никто не съел, лишь кусочки обмарались песком и мелкими насекомыми.
Последних я быстро сшиб, аргументируя это тем, что и одному добычи мало. Ведь у ракушек, кроме желеобразного тела, есть, по крайней мере, у большинства, немного мускулов. Створками-то надо вертеть и не святым моллюскиным духом. Но его так мало, а тут еще всякие дармоеды!
Вот это я и вчера был готов съесть, но не получилось. Ибо сырыми кушать я еще не был готов, ибо был не так голоден, а, значит, еще и цивилизован. А для хотя бы испекания мяса не дошел, так как огонь так и не появился.
В принципе, я хотел было сложить в кувшин и даже взял его с собой. Но уже подходя к остаткам моллюскам дошел, что емкость у меня одна и его бы использовать по прямому назначению. То есть, пока нет углей, таскать в ней хотя бы воду, если уж не получается вино иди хотя бы чай. А кусочки мяса нанизать на прутья, ведь все равно это один из наиболее возможных методов приготовления мяса, если уж у меня нет никакой кухонной посуды. Шашлык называется. Многим это очень нравится.
Конечно, их надо бы поначалу замочить на сутки в специальном маринаде (вода, уксус или вино, специи и так далее). Подробности я вам докладывать я вам все не буду, по причине того, что этого все равно ничего нет, кроме воды. Да и то не у меня, а у окружающей среды.
Поставил на костер прутки с мясом мяса моллюсков. И так оно через пару минут стало одуряюще пахнуть, что у меня слюна потекла, как у собаки Павлова. А ведь убеждал себя, что не буду ничего у моллюсков есть!
Пришлось все это запить водой из кувшина. И вот здесь меня стукнуло по кумполу, как не било уже в XXI веке совсем. В ХХ веке било и не раз, и не только морально, но и физически, но это было давно и неправда.
А тут вдруг… вода в кувшине оказалась соленая! При чем не просто соленая. Похоже, она оказалась морская! Логическая и простая картина бытия на глазах покрывалась трещинами и разбивалась на кусочки. По крайней мере, это не Камское водохранилище!
А ведь я уже полагал, что тут не чисто, даже видел себя в острове на Тихом океане. Но в реальности считал себя еще на Каме.
Попытка родного мозга хоть как-то сохранить привычную картину бытия путем констатации факта соленой воды в водохранилище была разбита самим же мозгом.
Так получалось, что Кама, хотя и доставала могучей рекой Удмуртию только немножко, краешком, но начиналась она все равно в моем же регионе родником, а потом небольшой речушкой. И нигде, нигде (!) не упоминается, что вода в ней была соленой. Да и с какого-то перепуга, река, постоянно питаемая пресноводными притоками, вдруг станет соленой?
Значит, это все же не водохранилище, а обычное море — океан. Огромный соленый водоем посреди России? Ой ли! Нет, меня вытащили из России! Или нет, я остался в России?
Мой отчаянный и, надо сказать, довольно панический мозговой штурм был остановлен приятным-таки запахом подгорелого мяса и воплями голодного желудка. В кои-то времена его хотели накормить настоящий пищей и то премудрый мозг собирался его сжечь!
Повинуясь уже не мозгам (от него все равно толку особенно не было), а воплям желудка я поспешил вытащить уцелевшие палочки с мясом. Сгоревшие же с мясом деревянные шампура пришлось лишь проводить взглядом. Что поделать, две палочки с расположенными а них кусочками мяса мне пришлось проводить в последний путь в огненную купель.
Впрочем, посчитав количество мяса на уцелевших шампурах, я пришел к логическому выводу, что этого мало и поспешил покопаться в костре, вытаскивая найденные в золе и догорающих дровах кусочки мяса. И ничего, что все они были уже сгоревшими. Главное, это было мясо, а не уголь. По крайней мере, не все мясо подгорело до такой степени.
И вот, наконец, я мог попиршествовать! Кусочки мяса — небольшие мускулы моллюсков стали моим основным блюдом. Конечно, вкус их был ужасен. Половина шлыка так и не была зажарена и теперь мои челюсти могли сколько угодно их жевать. Эти резиновые изделия пищевой промышленности все равно упорно сопротивлялись и пришлось их после некоторой борьбы просто глотать полупрожеванном виде в надежде, что оный желудок замолчит наконец и будет делать то, что ему положено природой — переваривать пищу.
Вторая часть пережевывалась гораздо легче, но вкусом было не лучше — это было уже подгоревшая резиновая подошва. То есть подгорать это мясо охотно соглашалось, а вот испечься нет!
Что нам кабанам или волкам с этого будет! Я отважно проглотил почти сгоревшие кусочки мяса след за сырыми, макая их в кувшин с морской (или, хотя бы соленой) водой. Потом прочувствовал и прослушал желудок. Оглушенный таким количеством тяжелой пищи, он уже был не в состоянии что-то членораздельно хотя бы думать. Но ощущения от него было очень нехорошие. Подробности я опущу, поскольку они передавались преимущественно нецензурно, но теперь я понимал, почему мясное блюдо обязательно требовалось заесть какой-то закуской. Или хотя бы запить. Не вином, боже упаси, водой.
Увы, ни заесть, ни запить у меня ничего нечем. Попробованная морская вода на вкус была такой гадкой, что я сразу почувствовал что-то нехорошее.
Мелькнула мысль — а что если такая жидкость была образована уже в кувшине, а в водоеме вода все-таки была пресной? Догадка была гениальной и расслабляющей. Понятно, что я ополоснул кувшин, но ведь смотря что там было. Грязи было бы достаточно для простого ополаскивания, а вот соли на дне, сухой и покрытой пленкой, нет. Она-то и, потихоньку растворившись, дала мне такой несравнимый вкус. Надеюсь, это были пищевые соли и я не умудрился отравиться?
Фу-у! Жаль, конечно, лишиться такой невероятной перспективы попадания, например, в другой мир, но на Земле все же лучше. И даже в средней полосе России.
Оставалось проверить мою выдающуюся догадку обычным способом — просто макнуть рукой воду на берегу и попасть ее в рот. Или просто отпить жидкость из моря.
Никогда не разрешайте детям пробовать так! Там грязь, микробы и прочая гадость. Но сейчас я был в тупике и оставалось использовать мои вкусовые сосочки во рту в качестве экспресс-анализа.
Уже ни о чем не думая, я лишь просунул в костер коряги, чтобы они оказались в огне несгоревшей частью, и потопал к воде, благо она было кругом, не заблудишься. И ближайшая было где-то в сотне метров.
Быстро прошелся до берега, беззаботно опустил руку в воду, а потом разрешил слизнуть ее с кожи языком. Вздохнул.
Что же делать, такая была хорошая теория. Просто-таки гениальная. Но как и большинство теорий неспециалистов, она была вдребезги разбита при первом же прикосновении с практикой. Вода в водоеме оказалась соленой, то есть это все-таки было море! Надеюсь, хоть на Земле, где-то на Тихом океане?
Глава 4
Радости и заботы
Это я сне сочинил. Стих вообще-то длинный, но я не весь его привел. Так, несколько строчек привел для примера. Вот как гениальный русский ученый сумел свою таблицу привезти, а я вот стихотворение! И ничего я, кстати, про свою собственную гениальность не пишу. Я очень скромный и робкий.
Машинально облизал кожу правой руки. Ой, я же вчера проводил опыты! Повинуясь уже совершенно сумасшедшей догадке, я тщательно вымыл руки. Даже мыло бы использовал, если бы оно здесь существовало. Вдруг я сумел протащить в мой рот соль на коже конечностей? Дурацкая, конечно, теория и она умерла буквально в секунды. Я вымыл руки и сделав руку лодочкой, взял в нее воды из кувшина. Немного, крохотный глоток. Этого хватило, чтобы убедится — вода морская, соленая. И не в кувшине, а на самом побережье. Но в емкость ее с собой набрал.
Что же, с другой стороны, превращение речного водоема в море позволило собрать в единую концепцию разрозненные факты. Правда, туда никак не вписывались мое появление и изрядный кусок территории Удмуртии. То есть они вписывались, но догадка получилась такой фантастической, что я решил пока дальше ее не развивать. А то нафантазирую на страх себе!
Вернулся обратно на так сказать стоянку, посмотрел в первую очередь на костер — горит, не потух еще до конца. Поставил кувшин с морской водой рядом с ней на песок. Пожарники сюда явятся не скоро, вернее, они не явятся уже никогда, но жидкость пусть постоит. Как бы чего не вышло!
Рассмотрел план грядущих действий на сегодняшний день. Где же я? Географические рамки я, если и узнаю, то только вечером, глядя на звездное небо. Как я раньше догадался? Вот же она разгадка!
А конкретно сейчас я должен, ох, готовить топливо и хоть какое-то продовольствие. Я теперь на самообеспечении и никто мне не поможет. И деньги стали просто бумажки, да и не взял я их с собой в лес. Здесь нет магазина. И точки обшепита тоже нет, к сожалению.
Но все-таки в первую очередь я, с учетом текущей обстановки, подготовил найденную накануне саблю в полное боевое положение. Осмотрел ее на предмет возможных повреждений. Таковых не оказалось. Проверил на ощупь остроту лезвия, она оказалось ниже среднего. Усилил ее, взяв с побережья приличных размеров камень из песчаника. Мастер-оружейник я был так себе, ни проковать, ни хотя бы подремонтировать, но тупость на лезвии убрал. Потом спрятал (положил) клинок в куче хвороста. Пусть там обретается.
Следующий мой шаг был в огневом отношении. Имеется в виду, не огнестрел. О-о, до него еще далеко, как до Пекина одним методом. Нет, я побеспокоился на счет костра. Осмотрел его, пошуровав дрова для более лучшего горения, добавил еще одну корягу, в отличие от своих товарок гнилую до нельзя. Причем, с учетом морской воды — природного консерванта — и то, что сосна не очень-то готовится к гниению, можно представить, сколько ей лет!
Я подумал, что костер в моих надежных, хотя и, честно говоря, деревянных руках и пошел добывать себе пищу. Для начала пришлось думать, где найти добычу — в лесу или на воде (на берегу). В лесу, естественно, привычнее, но с учетом недавнего апокалипсиса, здесь шансов добыть зверя, а, тем более, птицу быстро катятся к нулю. Тем более, почти нечем.
На море же я рыбачил и собирал пищу только два раза, зато вчера и сегодня. И, как никак, ушел с добычей! Правда, последняя была на уровне всего лишь ракушек, но ведь тоже продукт!
Ну а теперь, зная, что передо мной море, я буду смелее с моллюсками и разными морскими гадами. В принципе, среди них вообще не было отравленных или отравляющих особей. Другое дело, как-то они ко мне не подходили по вкусу и по консистенции. Но это пусть. Не сегодня так завтра дойду, жрать буду по степени оголодания.
В водорослях я, к сожалению, так по жизни и не разбирался. Какие съедобные, какие нет, не знаю. Это моя terra incognita, но про себя уже решил, что среди них также нет особо ядовитых, а потому, буду есть потихоньку молодые или нежные на внешний вид растения, авось попаду на съедобные. Голод не тетка.
А еще есть черепахи, морские звери, и, конечно, рыба! Не пропаду. Инструмента, правда, никакого, ни рыболовного, ни охотничьего (сабля проходила исключительно, как боевое оружие), но руки и голова у меня были. А, значит, увидим, сообразим, что-нибудь как-то сделаем.
Главное, чтобы на меня сам не напал смертельный враг тутошних и прочих мест типа пираты. Им я могу противопоставить только саблю и очень неумелые руки. Но, честно говоря, в таких злых людей я до конца не верил. Откуда они тут в XXI веке?
Прошелся по берегу почти там, где уже ходил. Снова водоросли, моллюски, мелкие гады. Была и рыба, в большинстве мелкая, но парочка уже ничего, при некотором воображении можно даже назвать средней.
Но вся она была мертвой и уже, увы, припахивала. Есть же снулую рыбу не только противно, но и опасно. Бактерии наш враг! Поэтому я с некоторой досадой выбросил ее обратно в море, чтобы она тут не воняла и приличным людям настроение зазря не портила.
И пошел дальше по берегу, куда дальше, чем далекое вчера. Даже испугался за оставленный костер. Мало ли что там коряги, потухнет окончательно, а у меня на всю оставшуюся жизнь всего лишь три единственные спички!
Но тут впереди в песчаном побережье показались довольно массивные тела и юркнул побыстрее за немалую гряду почти высохших водорослей. Так и есть, большие черепахи!
Я, безусловно, в морской флоре и фауне не спец, но все-таки именно это имел в виду. На песчаном берегу безлюдного острова, скорее всего, Тихого океана немалый шанс найти подобный природный инкубатор. В этом обширном океане воды много, а земли мало, песчаных берегов тем более. Черепахам же надо как-то размножаться. Это ведь живут они в своей основе в воде, а яйца все особи — и водные, и сухопутные — оставляют в прибрежном песке.
Эх, будь у меня охотничьих навыков на черепах побольше, да какое-нибудь копье или острога, поохотился бы и на самих черепах. Конкретно такие вот черепахи во взрослом состоянии в любом случае принесут мне несколько десятков килограмм полноценного мяса.
Но ничего, на первый раз достаточно и яиц. Большие по размерам морские черепахи кладут за раз около сотни штук. И так несколько раз в год. Так что, если я возьму себе на пропитание штук тридцать — сорок, этот вид явно не вымрет.
Пока я обдумывал свои планы на будущий обед, черепахи сделали свое дело, и ушли в море. Все, за них можно не беспокоиться, назад они не вернутся. Правда, могут приплыть другие. То есть не то, что я их боюсь, черепахи — не волки, ненароком не съедят. Но если самок хорошенько шугануть, можно остаться и без яиц и без самих черепах. Мне это надо?
Однако ничего другого мне не виделось. Бегом подбежав к месту яйцекладки, я начал рыть песок на месте свежей кладки. Мне надо всего лишь минут десять, максимум пятнадцать, а потом весь песчаный участок, милые дамы, в вашем распоряжении. Плодитесь, размножайтесь!
Как какой-то примитивный дикарь быстро разрыл руками рыхлый песок. Лопатой, разумеется, лучше, но зато нет опасности разбить яйца. А стоящий копатель будет виден издалека не только черепахам, но и другим опасностям, например, пиратам. Я то в них не верил, но а вдруг. Как говорится, два фута железа в тело очень убедительный довод, но уж очень для жертвы неприятный. И песок рассыпчатый, мягкий, очень поддающийся моему воздействию.
Быстро, но аккуратно сложил в пакет несколько десятков яиц, пока не посчитал, что, пожалуй, хватит. Однообразная диета, какая бы она не была вкусная и питательная, надоедает, а холодильника здесь нет. Не будем мучиться, ведь основная пища у меня будет, как я уже убедил себя, рыба.
Согнувшись, как красноармеец под фашистскими пулями, я прошмыгнул обратно. Конечно, это не домашняя яичница с колбасой, скворчащая на сковородке, зато все натурально, без растительных добавок. Я имею виду соевую колбасу со злобными химикатами.
М-да, только бы хлеб еще, — вздохнул я невзгодам судьбы, — но что делать. Уже наличие любой пищи должно было сделать несчастного Робинзона счастливым. И не жужжать тут мне!
«Поход в лавку за продуктами» я посчитал на этом законченным. Будет день, еще что-нибудь поищу. А сегодня мы будем кушать!
Обед состоял только из одного блюда. Одно яйцо я сожрал (иного слова не подберешь) сырым. Очень уж хотелось кушать. Вкус был немного другим, чем у куриных, но я бы не сказал, что это слишком помешало мне. Гораздо больше проблем дала кожистая поверхность яйца.
Что теперь? Будь твердая скорлупа, я бы просто испек их. Сварить? С кожаной оболочке? Будь даже такой вариант успешным, я как-то сомневался во вкусе подобных вареных яиц.
Помучавшись, избрал трудоемкий, но гарантированный конечный результат. Яичница! Поставил кувшин в костер. Огонь уже горел не сильно, и мне надеялось, что, в крайнем случае, ничего не сгорит и не расплавится. Но угли оставались горячими.
Подождав, пока кувшин согреется, вылил туда три яйца. Кувшин — не сковородка, сразу возникли трудности. Тем более, у меня не было никакого масла — ни животного, ни растительного, ни твердого, ни жидкого.
Но и требований у скромного меня существовало немного. Я даже соглашался на не поджаренный, но с углями вариант.
Немного послушав, как поют жаримые яйца, выхватил кувшин, и вытащил приготовленную пищу на какой-то большой растительный лист, аналог лопуха.
Яичница у меня получилась «блеск». Сверху она осталась откровенно сырой, а снизу хорошо поджаренной, вплоть до подгорелого состояния.
Зато все-таки я поучил яичницу! Не мало не стесняясь, я брал куски яичницы, даже практически рвал, когда она имела прочную основу от прикосновения к излишне горячему дну кувшина. Очень не хватало хотя бы немногого соли и хлеба. Но я уже прочно убедил себя, что Робинзону на безлюдном острове и так хорошо. От голода я точно не умру!
Собственно, соли, не поваренной, но морской можно было достать. На берегу соленого моря, наверняка, нашлась бы пригоршня — другая соли. С камня наскреб бы. Но было откровенно лень. Ведь безлюдье плохо, но, с другой стороны, как хорошо, что больше никого не было! Ни под кого не подстраивайся, никакие просьбы, а тем более требования.
Захотел — сделал, не захотел — не сделал. И все, финита ля комедия! И не лезьте ко мне со своими дурацкими приказами, я ничего не вижу, ничего не слышу!
Поделиться книгой: