Таинственный остров

Пообедав и убрав оставшиеся яйца в тень от палящего солнца и от вездесущих глаз каких-либо хищников, немного отдохнул невдалеке от костра, пристроив на голову такой же большой лист растения.

Полежал немного, даже подремал слегка. А потом все же встал, озабоченный жизнью Робинзона. Безлюдный остров и ты почти без припасов и всяких орудий и оружия это не тот случай, чтобы почивать на лаврах небольшой победы. Пусть даже я смог резко омолодиться, но пока, как сам понимал, у меня есть очень даже действенный шанс сыграть в ящик. Или даже не в ящик, а просто сгинуть на песке. А уже потом звери и птицы растащат кости по всему острову, бр-р! Хоронить-то некому!

Встал, энергично растер лицо за неимением под рукой пресной воды. Итак, будем считать, что я сумел благополучно выжить на своей Точке Ноль — необитаемом острове где-то… ой, давай уж, в конце концов, честно. Пока ты не можешь сказать, куда тебя злодейка судьба забросила. Ни по географических градусов долготы-широты, ни по хронологическим минутам-секундам конкретной эпохи.

Вначале я предполагал, что это мифический остров в Камском водохранилище в современности. Потом смело предположил, что где-то в Тихом океане при чем в веке XVI–XVII. Но с таким же вероятным исходом я могу предполагать, что я нахожусь в эльфийском мире… кстати, а почему эльфийском? Орском, гномьем, людоедском. Или, на крайнем случае, на планете Альфа Центавра в мире разумных птиц.

Конечно, все видимые признаки пока говорят, что вроде бы я остался на старушке Земле. Только не верю я своей судьбе, как и любой представительнице прекрасного пола. Если уж погнала она меня по Точкам нулевого поля Х, то уж наверняка по всем колдобинам и рытвинам…

Я оценивающе посмотрел на умеренно где-то на экваторе яркое солнце желтого цвета. Вроде бы свое, обычное. Традиционная звезда типа желтый карлик. Планета опять же, как мне сообщают мои чуйства, традиционная. Гравитационная составляющая, яркость, цвет, воздух, боже упаси, не выходят за привычные параметры. Даже представители флоры и фауны типично земные и именно в XXI веке.

Да уж. Кстати, посмотрел наверх. Где там технологические ниши человечества? Космические спутники, ну это ночью. Самолеты? Дроны? Прочие летающие устройства? А ведь точно!

Может, здесь уже который час болтается надо мной дрон. Мне надо лишь махнуть рукою, — дескать, я вас увидел, выходите, — и ТВ реалити-шоу будет завершено. Ух ты! и я попаду домой, а там меня будут ждать, очень хочется, Гризли и Снежок. И настоящий хлеб! И курица в магазине, которую запечет в электропечке брат Костя!

Покрутил головой, ища эту новомодную модель цивилизационного прогресса. Увы, то ли команда была дана не прекращать, то ли губу я чрезмерно закрутил в своих мечтах, но дронов не было. Как впрочем, и самолетов. Знакомая картина — безлюдный остров, я и вчерашние зрители — вездесущие чайки, неподвижные моллюски и прочие представители местных флоры и фауны.

Предусмотрительно посмотрел на все 360 градусов небосвода от зенита до земной тверди. Пусто, что б тебе! губозакатывательный аппарат надо будет тоже купить. Или сделать. Или найти. Ну вы меня поняли, хлопцы?

Забрал в руку песок у под ног, посмотрел на него оценивающе и окончательно сдался. Обычный песок с разными вкраплениями в виде ракушек, гравия и мелких растений. Вопрос, куда меня забросала судьба — индейка, отложим опять же до вечера, как я уже решил. Пока совершенно точно — безлюдный остров в теплом океане.

Теперь, как всегда, актуальный вопрос с пищей. Ибо, куда бы меня судьба не забросила, а кушать хочется всегда. Решено — я на море. Не важно в данном случае какое, главное, теплое! Слава богу, на Карское море я не заброшен!

А раз на море, то должен питаться рыбопродуктами, прежде всего, рыбой. Рыбачим, дружище?

Итак, днем рыбалка, ночью рассмотрение и анализ звезд. Что еще? да, надо строить жилье. Пусть хоть лачуга, пусть хоть на соплях, но со стенами и с крышей. И, наверное, с очагом.

Но это опять же позже. А пока рыболовля! Посмотрим, побродим по берегу, учтем наиболее удобные рыболовные места.

И половим… я представил грядущую рыбалку и заметно приуныл. Помечтали о дороге да забыли про ухабы. Ловить-то мне нечем! Струмента нет, — говорили еще деды, — а без струмента какая рыбалка, …мать!

Чем можно?

— Сеть ставить? Где я тебе, мой друг, ее поставлю и где достану? А можно…

— Ловушку типа морды из ивы, — я оживился, — ивы здесь нет, но есть похожее растение с такой же гибкой лозой. Я, правда, делал морду давным-давно и из проволоки. А из ивы у меня как-то не получалось. Но ничего, жрать захочешь и не так сделаешь. Останавливало меня другое. Морда с самого начала в век когда-то прошлой давности делалась конструктивно для мелкой речной рыбы. Даже чуть крупнее типа взрослые окуни и голавли или отказывались ловиться или устраивали настоящий погром.

А тут море и морская рыба. Не говоря о том, что прозрачность воды гораздо высокая. В общем, посмотрим.

— Острога, то есть в данном случае самодельное копье. Вот это уже наш размерчик! Не знаю, как я буду ловить, знакомый с подобной рыбалкой только теоретический, но сделать копье должен. Ведь копье нужно не только для рыбалки, — я уже накануне об этом размышлял, — без государства, без малейшей цивилизации, я должен иметь хотя бы примитивное оружие типа копья. А то нападет какой-нибудь дикий зверь и что я?

Или, скажем даже не пираты, хотя в моей Точке Ноль возможно и это. А хотя бы и хулиганы? Где я тут достану полисмена?

А так, доброе слово, конечно, хорошо, но доброе слово подкрепленное копьем, звучит как-то убедительнее. В оригинале вообще звучит слово с пистолетом, но пистолет я точно не сделаю, что я Токарев или Макаров? А вот копье смогу. За качество не ручаюсь, но единица холодного оружия у меня точно будет. Лады?

Взял довольно острый, но конструктивно слабый нож, отыскал березовое деревце приблизительной толщины, срезал его после некоторого сопения, удалил ветки. Какой-то час и у меня появилась грубая основа под копье.

Чтобы ставить из него само копье, нужно, прежде всего, получить хорошую боевую часть данного оружия — острие. Испокон веков, во всяком случае, в эпоху металлургии, для боевого оружия для этого ковали наконечники. Медные, бронзовые, железные, стальные.

Увы, у меня, хотя бы сегодня, был еще примитивный каменный век. Сделать металлический наконечник я не смогу, как ни желаю. Давайте смотреть правде в глаза, я — С.Л. Логинов, — прежде всего, трепач — лектор, а не мастер — металлург. Вот от этого и будем исходить.

На сегодняшний день, я, как не старался, мог сделать только деревянное острие. Зато достаточно заостренное и хорошо обожженное. Даже без каменного наконечника. Потрогал его, поцокал языком. Затупится ведь скоро. Да и острота деревянного наконечника относительная. Но за неимением гербовой будем писать на обычной. Авось рыба не стала бронированной?

Оставалось только проверить на практике. Пошел на берег. Была солнечная погода, дул умеренный ветер, море не торопясь, накатывало волны на берег. Не за что, просто из положения.

Копье как раз для рыбалки таким неопытным рыбакам из числа Робинзонов, как я. Вообще-то я привык к рыбалке с удочкой, поэтому шел с таким инструментом, как копье, с некоторой опаской. Ведь, если ты идешь на рыбу с копьем, то и эта добыча с чем-то на тебя пройдет?

И ничего, что в воде нет медведей и волков. Зато есть акулы и большие скаты. И вопрос, какой из них смертельно опасней.

Конечно, разумом я понимал, что взрослый мужчина пропадет в море с очень большой возможностью. Но чувства с легкостью перебарывал логику и трезвую рассудительность.

Тем более, море был куда больше, чем небольшая речушка. Там воды были по щиколотку, здесь, на морских просторах, даже с краю везде по шею и дальше. То и дело сам на корм отправишься с этой рыбалкой!

В общем, в душе я довольно-таки робел. До дрожи в пальцах хоть на руках, хоть на ногах. Но, несмотря на это, решительно отправился за добычей. Подумать только, сегодня вечером я буду есть настоящую рыбу в волнительном количестве! И даже, если постараюсь, мясо морских животин! Все это будет моим, если постараюсь именно я!

Географически, правда, рыбалка ограничивалась максимум десятью метров в глубину моря, да и то если не было ям и колдобин. И все, постоянно оглядывался на кромку прибоя, там, где вода постоянно боролась с земной твердью. И как-то на фоне этого противоборства, человек, в данном случае я, выглядел весьма жалко и беспомощно. Какой царь природы, какой творец технической цивилизации! Червяк, не больше!

Но все равно пролез, даже обувь снял, расхрабрившись. Хотя понимал, что не только какой-нибудь панцирный и иглобрюхий, маленькая галька может в любой момент печально окончить мою рыбалку. А что делать, вся одежда и обувь на острове оказалась исключительно в единственном количестве, и в случае выхода из строя образовывалась солидная брешь.

Подумав так, я решительно снял не только обувь, но и почти всю одежду. Нечего стыдится! Еще в начале предыдущего ХХ века, после Октябрьской революции, голые люди смело (а, может, бесстыдно) ходили по многолюдным городам с узенькими полосками с надписью «Долой стыд!». и полоски были

а ты тут на безлюдном острове боишься оголится? Тьфу, да твои дряблые прелести никому не нужны!

Я остановился и своей беспощадной самокритике, напомнив, что уже не старик, а почти опытный мужчина тридцати с небольшим хвостиком. Хотя прелести свои продавать не намерен — не женщина. Но тем не менее.

В общем, на рыбалке я был «одет» в два листка — на голову и на прикрытии мужских сокровищ. Листки были не фиговые, а приличного размера, державших па только на силе притяжения, но и за счет растительных веревочек, если так можно выразится. Проще говоря за стебли паразитирующих растений. Достаточно крепких, но легких.

Надеяться на защиту листков было неблагоразумно, но, по крайней мере, от любопытных взглядов и от палящего солнца точно будет защищать. Единственно, что меня беспокоило в этой, так сказать, одежде, даже не голая задница. В конце концов, может С.Л. Логинов, российский кандидат исторических наук, ходить в безлюдной местности при соответствующих условиях?

Гораздо больше меня беспокоило остальной тело, тоже ничем не прикрытое. Ой сгоришь, Сергей Леонидович до белых косточек! Местное светило давало такого жару, одежда аж дымилась. А уж интеллигентная моя шкура обгорит на раз, два и, может три.

Глава 5

Новый день — новые заботы

С этим и пошел. На теле два лопуха — листка, на плече и груди заплетенная буквально сегодня сумка из дикого льна (или нет?), но плетется растение замечательно даже в моих не очень-то опытных руках. Сделал у костра на сегодняшнее утро. Подумал, не получится, даже упоминать не буду. Ан нет, не плохо вышло. А то ведь плохонький пакет и пластиковая корзина — не та база, на которой можно модернизировать самостоятельную счастливую жизнь.

В руке самодельное же копье. Не баское, но в меру острое. В принципе, его надо было назвать просто — деревянный, кое-как обструганный ножом кол. В далекой небольшой деревне, в отдаленном участке огорода, где и хозяин бывает редко, а разные уважаемые и неуважаемые гости никогда, самое ему место. А тут аж статус копья. Не жирно будет?

Но с другой стороны, как-то это будет называться — пошел на рыбалку с колом. Глушить, что ли? Копье еще ладно, от копья до остроги два шага. И пусть физически это будет та же заостренная палка, но хотя бы для себя называется прилично.

Подпрыгнул мысленно, сделал круговое движение копьем. Хмыкнул. Какой я вчерашний интеллигент Сергей Леонидович Логинов? Голодный дикарь из людоедского племени Мумба-юмба к вашим услугам. И вас бы съел, если бы дотянулся (шутка). Я еще не такой голодный, чтобы на всех бросаться.

Ну ладно рассуждать. Ткнул копьем в воду относительно большую — в две ладони — рыбу. Так началась моя знаменательная рыбалка. Разумеется, рыба легко ускользнула и даже далеко не уплыла. Любопытная, что ли такая? Или, может, ждет подношения? Вот ведь наглая женщина! Хм, может и дождется.

А вот работать с копьем надо помягче, плавно вводить в воду. Иначе я всех хозяев напугаю. Они же на дне все смотрят в самую нужную сторону — в данном случае вверх. И если я буду виден плохо из-за специфики воды и зрения водяных жителей, то появившееся копье мгновенно напугает всех. Пусть они даже и не знают, что это. Но, наверняка, чувствуют, что опасно.

Я взял копье за заднюю часть копья и постарался перемещать его медленно и как можно плавнее.

Стайка рыб величиной чуть больше моей ладони насторожилась, но осталась. Я же замер, не двигая ни копьем, ни телом. С высоты моего, пусть и неопытного тела, было видно, что к этим водным овцам подкрадывается местный волк. Тоже, ясень пень, рыба, но побольше размером, — наверно, в пять. С такой плотоядной мордой, что я только порадовался, что я много больше.

Пока я отвлекал рыб — жертв, этот волк выбрал выгодную позицию, определил первоочередную добычу и, не затягивая надолго, атаковал.

Молодец! Неужели понимал, что его временный союзник — сухопутное существо, огромное для него, но уж слишком несуразное для море, — слишком нетерпеливое и ждать не может.

«Овцы» в панике разбежались, при чем некоторые прямо в меня, чуть ли не на копье. Оставалось только сделать четкий рывок и рыба уже трепыхается на копье.

По правде говоря, добыча была слишком небольшой для такой «остроги». но не очень. Я поспешил перетащить его в сумку, из которой он точно не сможет удрать. Добыча, очевидно, думала также и немного пошевелившись в ткани, замерла. Жертва от природы, станешь очередной ступенькой в биологической лестницей, пройдя путь от рта до прямой кишки.

Между прочим, — рассуждал я, — великое дело человеческое принуждение. Сегодня мы со своим неизвестным другом убили две рыбки. «Фу!» — сказали бы гуманисты и обругали бы нас кровожадными захватчиками, разбойниками и грабителями природы. А потом, между прочим, отравили бы все море.

Итог — мы съели две рыбки и оставили всех остальных. Люди же уничтожили не только всех рыб, но и всю обстановку со всем живым. Гуманисты клятые!

Рыбки — и овцы и волки мне остались неведомыми — удрали. Я получил приз — рыбу в двести грамм примерно. Первое же ощущение было — маловато будет. Посмотрел, оценивающе потрогал. Подумал, что точно мало. Со своим-то 70 кг весом да двести, пусть триста грамм рыбы? Да ни за что, даже с черепашьими яйцами? Фига ли!

Пошел еще дальше, осторожно затрагивая древком все подозрительные места. Рыбы и прочих животных, в принципе, было много. Будь я с рыболовным устройством, хотя бы даже с крючком, остальное можно сделать на месте, я бы половил массу еды. Диетической, кстати!

Но увы, в прозрачной морской воде виделось все очень хорошо и все морские аборигены удирали, повинуясь инстинкту самосохранения, и я, как дурак, бродил со своим копьем. Защититься-то я мог бы, да кто на меня нападет?

Удалось поймать и положить в сумку только осьминога. Тот решил, что его умение маскироваться лучше всех похвал и поплатился. Копье — сумка — костер!

И какого-то морского рака (не знаю биологический ли это вид, но тип весьма скользкий). Понимаю лишь, что не сухопутный, непосредственно водный. В отличие от осьминога рак был не столь самонадеян и попытался сразу удрать. И в воде он бегал куда лучше, чем на суше, но все же оказался медлителен. Поэтому я, не колеблясь, пустил в ход свое копье-кол. Страшное для ракообразных оружие, разумеется, в него не попало, но порядком сумело оглушить потенциальную жертву. Пока он собирал в кучу мозги (хоть что-то у него есть?) я коршуном (орлом-рыболовом) бросился на поле боя и цепко схватил добычу, бросив ее в сумку.

И все, ребята! Пусть там он шуршит, скребется, сочиняя очередной мемуар проигравшего. Дескать, я уже почти победил, но нечестивый враг сумел сделать некрасиво и недостойно и вот он в этой темнице!

Посмотрел взглядом победителя и вдруг увидел на воде большой плавник. То есть плавник это, наверное, кого-то из морских хищников. Акулы!

Что он здесь делает? Тоже охотится, но уже на меня. Вот же ж, вкусное будет мясо 70 кг-ой туши кандидата наук!

Подумал так с отчаяния и тут же постучал по голове. Мягко, не сильно, но прочувственно. Это ж надо так нечаянно подумать. Вот нападут акулы какие-нибудь, что я с ними буду делать? Без лодки, без огнестрельного оружия, в воде по пояс. Да они в момент меня сожрут, даже следов не останется! Тьфу!

Я не трус, но я боюсь! На всякий случай стремительно вышел на берег. Ну их, этих морских кровопийцев. Тут же на берегу все хорошо, Живи сладко, дыши полной грудью, из хищников одни муравьи, да и то не всюду. Жаль, продукты можно доставать только из моря, а то век бы близко к нему не подходил!

Нет, надо в первую очередь найти/сделать какое-нибудь устройство, удаленное и безопасное, но более-менее эффектное типа удочки. А что? копье/острогу я не хочу, ружье/лук не могу. Да и как это, стрелять в воде? Удочка будет самый раз.

Решено! Другие проблемы — строительство лачуги, переселение с побережья в тихий лес плавно перейдут на следующие дни. Вопрос продовольствия все равно останется самым важным. Более того, он стал еще с важной отметкой безопасный. Вот ведь, как оно. И не возразишь. Своя рубашка ближе к телу!

Вернулся на свою временную стоянку. Активизировал костер, дремлющий под спудом золы и пепла. Для этого его пришлось вначале завалить сухими водорослями и мхом. А потом, дождавшись, когда пламя с дымом будет прорываться сквозь этот пласт, дополнительно закидать хворостом.

Пока костер добивался чистого и жаркого пламени, быстренько сбегал на давний лесной родник с кувшином за пресной водой. За одним попил и вымыл саму емкость.

На ужин у меня впервые было сразу три блюда! На первое — уха из рыбы и различных морепродуктов, на второе — шашлык из осьминога и десерт из болтушки черепашьих яиц. Рецепт блюд, конечно, не из ресторанных распорядков, зато все оно будет мое и будет положено в мой желудок!

Подумать только, еще недавно я имел на ужин только сырые моллюски непонятно какого вида. А сейчас хочешь первое, а не хочешь второе. Еще бы чай из хотя бы той же малины. Или хотя бы из листьев смородины, она же у нас всюду есть!

Вот что милый, — отмечтавшись, дал я себе задание, — после ужина организуешь недолгую прогулку — на долгую уже времени не хватит, — и посмотришь, что есть на лесном берегу. Ты уже смотрел там обстановку, но, главным образом, в виде древесины и на очень коротком отрезке территории. Теперь же надо искать человеческие находки, даже сковородки или миски, самые простые, из жести и чугуна, будет очень мне полезно. А уж если оружие и, может даже, магические артефакты, то это будет. Плюс смородина и малина.

Ведь с такого времени, когда я оказался в эпицентре Точки Ноль, я вижу много чего чудодейственного — перенос не просто меня, а с приличным куском обстановки. И не просто по Земле, а по Вселенной и даже по параллельной Вселенной. И кажется не только по географическому пространству, но и по хронологическому, судя по обнаруженным находкам.

Так почему еще не оказаться в другом мире, я об этом уже говорил, но спекулятивно, без доказательств. Но сама догадка осталась и снова постучалась в мое сознание. И, кстати, не просто параллельный мир, а магический параллельный мир? Как говорится, если уж пить водку, так стаканами!

Помотал головой, осторожно потрогал кувшин. Моя универсальная емкость опять вышла за свои технологические рамки, превратившись в миску, да еще на открытом очаге. По моему, я не удивлюсь, если завтра буду жарить в ней блины. М-да. Если еще найду муку. И какое-то масло.

Стенки емкости меж тем стали огненно-горячими, а вода даже навскидку начала закипать. Пора было ее превращать в уху. Для этого положил в кувшин рыбу и рака (оба не чищенные) и часть почищенного и порезанного осьминога. Все с практического подхода мужчины — лентяя. Рыба и рак, в принципе, это такие рыбопродукты, которые можно и не чистить, главное не разварить. Если в бульон попадет содержимое их животов, то вкус его лишь значительно станет хуже. Но не радикально, чтобы возникло желание вылить содержимое кувшина на землю.

Вообще, практика такого рецепта достаточно популярна и называется «уха по-чувашски». Интелелю по-женски, разумеется, будет кудахтать и громко вякать. Но на острове я один и поэтому лишь безучастно смотрел, как вышеназванные участники ухи быстро варятся. Собственно, чем это блюдо отличается в лучшую сторону, так это быстротой приготовления. Закипевшая вода в миг превращает рыбу и рыбопродукты в готовые изделия, а само себя — в рыбный бульон. Больше возишься с картофелем, ныне отсутствующим.

Пока уха доходила до консистенции, я в быстром темпе начал жарить шашлык из осьминога. Кошмарный, я вам скажу, продукт. Но на безлюдном острове, да с хорошем апп6титом, все пройдет в направление живота.

Вечернее солнце было еще относительно высоко над горизонтом, когда повар (это я) решил, что ужин готов и пригласил постояльца (это тоже я) к условному столу.

Стола, собственно, как такового, не было. Две корабельных доски имитировали общий вид мебели, то ли стул, то ли стул, то ли пол. Зато посуда множилась. Из бересты, вспомнив некие теоретические знания, я попытался соорудить из нее практические поделки, создав чашки и кружки. Эстетически вид ее был не очень, но жидкость новоявленные чаши держали, пока я торопился переложить ее в желудок. А больше, честно говоря, от них и не требовалось. Это от золотой или, по крайней мере, фарфоровой посуды требуется красота, шик и блеск. А от берестяной-то зачем? Тем более, на заселенном острове.

Сделал я и несколько ложек, больше похожих на деревянные пластины с небольшим углублением в рабочей части. Суп с помощью таких ложек кушать было довольно трудно, но хотя бы облизывать можно. Та же передача бульона из чашки в желудок. Только темп пониже. А уж гуща передается с обычной скоростью!

Ел, так сказать, кидал, что было съестного в желудок. Процедура в обычной жизни довольно скучная и даже надоедливая. Ведь каждый день ешь (иной раз жрешь) по 3 раза по медицинской традиции и сколько хочешь по своему желанию.

На острове же, когда съесть можешь только то, что добыл, да еще термически переработал, данная процедура опять стала приятной и волнительной. Я даже, по традиционному обычаю, посолил уху, попробовав для вкуса. Нашел-таки, поскреб на камне у линии прибоя. Три-четыре горсти, в совокупности грамм сто. На месяц хватит, а дальше, очень надеюсь, и не нужно!

Вкушал уху, заедая рыбой и рыбопродуктами. Так увлекся, что пропустил светлое время дня, оказавшись в темное время ночи. В те сумеречные минуты суток, которое у нас называется вечер, а здесь никак не называется по причине отсутствия оного, успел соорудить лежку. Опять трава — сухая и зеленая, ветки — тонкие и не очень. Опасливо посмотрел на небо — не польет ли? С моей точки зрения, не обязательной, впрочем, для всех, господь наш небесный Иисус Христос, чем дальше, тем больше превращался в женскую особь с соответствующими характерными признаками — капризами, нелогичностью, несоответствиями. Мало ли что день был солнечным, значит, ночь станет дождливой. А у меня до сих пор крыши не было над головой!

Но нет, вопреки моим опасениям, небо было щедро расцвечено звездами, что обозначало отсутствие туч с водой сверху. Повозился у костра, накидал на него хворост, а сверху толстых коряг. Практика предыдущего времени показывала, что до утра лежать в дремотном сне ему хватит.

Ну и ладненько. Рухнул, на так сказать, ложе, посмотрел на небо. Наука или, хотя бы, отдельные рифмоплеты от ее имени, говорит, что человек — существо разумное — отличается от всяких прочих неразумных, как раз тем, что может оторваться от скучной действительности и посмотреть на звездное небо. Животное якобы не могут. С этой точки зрения, моя кошка Гризли животная или человек? Ведь на небо она нередко смотрит и даже комментирует, мяукая. Слава богу, никто ее не понимает.

Честно говоря, сам я, видимо, существо не очень разумное, поскольку за последнее время, пока оказался на этом острове вверх ни разу не посмотрел. Просто гадал, где я и еще, кто я?

И вот теперь глянул. Мама дорогая! Звезд оказался не только много, но они еще и незнакомые! Или, хотя бы, они сгруппировались в совершенно незнакомые группы!

Честно говоря, я был уверен, что и звезды в этом небе совсем не знакомые. Но тут меня можно подловить, астроном я был слабенький. Но вот звездные скопления совершенно другие, это точно. И проблема не в том, что я оказался из северного полушария в южное. У меня такое впечатление, что я вообще оказался не в свое галактике!

Полежал еще немного, успокоил сердце. Подумал вдруг бесшабашно — на Земле я уже свою жизнь прожил. И теперь судьба (бог) повелел мне прожить еще одну жизнь в параллельной реальности? Фига ли мне визжать и плакаться о старушке планете! Аля — улю, я буду здесь самым могущественным магом! Или сильным воином! Или, по крайней мере, самым любвеобильным любовником! В прошлой жизни я еще был привереда- привередой. А сейчас, красотки всех стран, объединяйтесь!

Откуда-то издалека на небе, раздался гром, смягченный расстоянием. Что это? Гроза в звездном небе или добрый смешок небожителя? И то и другое вполне возможно, а мне что думать прикажете?

По-видимому, мои грозные собеседники поняли и помогли. Откуда-то из небес, прямо в лоб упала большая холодная капля. Эффект был, как от немалого ведра ледяной воды. Я аж подпрыгнул лежа и выругался. Вот ведь женщины с низким социальным порогом, что творят! А если бы разрыв сердце? Инфаркт оного же? Или, что еще веселей, инфаркт прямой кишки?

Шутка шутками, а как пойдет дождь? Бежать-то мне больше некуда, только в море, где, как известно, хищники акулы!

Полежал в ожидании. Если побежит дождь, то только к костру. С одной стороны, буду отмокать дождем, с другой стороны, сохнуть костром. Судьба путешественника!

Конечно, лучше бы дождя не было совсем, но тут уж как получится. Три коварные особы женского пола объективно доминируют над мужчинами объективно и ты всегда будешь под ними — судьба, природа и любимая женщина. И не надо плакаться или ругаться, а стойко проходить сквозь их трудности!

Пока я грозил себе грядущими проблемами и требовал от себя быть мужественным мужчиной, прошло изрядно времени. дождь все не начинался и я потихоньку перестал нервничать. А потом провалился в мирный здоровый сон.

Пробудил меня, как всегда, утренний холод. Вот ведь зараза прилипчивая! Утренний секс я бы еще как-то оценил позитивно, а холод вызвал только нецензурные ругательства дрожащими челюстями.

Пришлось опять молодым козленком, которому надоели кусачие блохи, прыгать по побережью. На этот раз согрелся.

Между делом навалил на мирно дремлющий костер охапку полусырой травы. Трава может быть и полусухая, все равно она чуть не задушила костер. Кое-как отпинал ее, разворошил. Огонь оживился, понял, что от него хотят. И хотя трава еще сопротивлялась, отбивая густыми, но едкими клубами дыма, я понял, что пламя побеждает. Добавил собранных вчера веток, мучаясь гимнастическими упражнениями от холода, добавил довольно куцую охапку хвороста.