Кодекс Охотника. Книга X

— Ублюдки... — зарычал гвардеец, стоявший рядом. — Теперь не будет нам подмоги...

— Они что, не успели сообщить?

— Помехи...

Гвардейцы пребывали в таком сильном шоке от увиденного, а там, вероятно, были их друзья, что не заметили, как я уже вовсю вытягиваю из них нужную мне информацию.

Эпицентр производит помехи, вот почему вызвать подмогу нелегко, а еще на вертушке точно стоял блокиратор связи. Авиация сейчас, практически, замкнула нас в полукольцо, и уже высаживает десант. Оставшиеся три десятка против пяти сотен? Есть шансы? Всегда есть, но тут... Даже не знаю. Правда, это все я прикинул на глаз.

Если этот лагерь еще полчаса назад был один из самых безопасных мест во всем Эпицентре, то это быстро изменилось. Теперь повсюду грохотала техника и заклинания Одаренных.

Гвардейцам стоит отдать должное, они сражались просто выше всяких похвал, и могли бы победить, несмотря на явное неравенство сил — всё-таки ребята оказались мощными. Но все оказалось не так просто.

Те вертушки, что обнаружили первыми — было не все, что приволок Вербицкий. Когда гвардию связали боем, то неподалёку появились боевые машины, кажется там даже тяжелые танки есть! Как их сюда так быстро переправили? Неужели, портал поставили? Я вот не понимаю, насколько нужно быть идиотом, чтобы напасть на личную охрану дочери Императора?

С другой стороны... Она явно действовала скрытно, и самых сильных своих мастеров оставила дома, дабы не привлекать к себе лишнее внимание. За людьми, которые могут стереть целые поселения одним взмахом руки, следят все. И их передвижение многое говорит о целях человека, которому они служат.

Шнырька мне показал, как имперский гвардеец одним взмахом своей руки выпустил сотню мелких энергетических шариков, которые сами по себе стали искать цели, и впиваться в доспехи врагов. Они даже не заметили, как их доспех падал, и затем их убивали обычным огнестрелом. Человек этот был силен, и это не осталось незамеченным. Теперь сражается сразу против пятерых сильных противников в черных одеждах. Кто бы мог подумать, но и здесь есть след Распутина. Будет что потом рассказать Доброхотову.

Мои надсмотрщики куда-то испарились, а я даже не обратил внимание, как остался сам. Теперь выходит, у меня полная свобода действий? Достал телефон, и сам убедился, что связь глушат.

Весело, блин... А ведь есть кому позвонить… Если Вербицкий изменник, то я мог бы уже сейчас своих отправить на штурм его имения или имущество отжать.

Не судьба...

Зато можно повеселиться, мне тут Шнырька показывает гостей, которые сейчас направляются ко мне.

Что это за универсальные солдаты такие, я не понял. Они явно местные, судя по смуглым лицам, а еще явно были опытными бойцами. В одной руке они держат огнестрельное оружие неизвестной мне марки, а в другой кривые сабли, которыми планируют порубить гвардейцев. Заходят со стороны Разлома, откуда никто не ожидал нападения. За ними шла еще одна группа, и она страховала первую. Вот первую я решил сам встретить, а на вторую призвал шестерку песчаных иглобрюхих змей. Их фишка в том, что зубы есть не только в пасти, но и между чешуек на животике. Они любят обвить свою жертву, и разом всадить в нее все свои клыки, в которых находится сильный яд.

Первую группу перехватить не составляло проблем. Они двигались уверенно и, практически, не смотрели по сторонам, а если бы и смотрели, то я просто для них был обычным камнем.

Камень, который в нужный момент взял и напал на них. Тело под усилением было легким, как перышко, и моя Аквила за первые секунды боя смогла пробить три доспеха, убив их владельцев. Остальных два нападающих не успели даже понять, что напарников убили, как тоже были зарублены. Вот вам и слабый Дар иллюзий.

Будь у меня артефактный огнестрел, я бы их даже не подпустил так близко. Но огнестрельное оружие мне не нравится, к холодному я больше привык, и ощущаю с ним больше уверенности, хотя и не пренебрегаю тренировками с другими видами воружения. Путь Охотника — это познавать себя и свое тело, а также всевозможные виды оружия, чтобы, как минимум, знать, как им противостоять.

Разобравшись с этой группой, я посмотрел, как обстоят дела в лагере. Тот еще держится, хотя лагеря, как такового, уже не существует. Там столько техник бушевало, что его сразу уничтожили.

Гвардия цесаревны была хорошо обучена, их лица излучали — уверенность в себе, боль от многочисленных ран, и абсолютную твердость стоять до самого конца. А то, что конец скоро наступит, это реально. Слишком хорошо подготовился Вербицкий. Да и вообще думаю, что он там не главная скрипка, а так... Он хоть понимает, что натворил? Ему же теперь из Империи придется бежать. С другой стороны, для самой Империи это конкретный удар. Потерять своего Абсолюта… это сильно.

Ну, ничего... Глыбу вылечим, и он сможет вернуться в строй назло врагам.

Другая группа тоже умерла быстро, и там даже не о чем говорить. Змеи атаковали их в тот момент, когда те максимально не ожидали атаки. Такие песчанки обожают прятаться в песок и атаковать тогда, когда добыча проходит мимо. А длина их броска может достигать пяти метров, в зависимости от силы и возраста змеи. Кстати, дальше всех прыгают все же молодые. Несмотря на то, что силы у них мало, но прыжки могут стать серьезной проблемой.

Двух подранков добила Кара, которая кружила на безопасном расстоянии от происходящего здесь Армагеддона, и выбивала отставших или раненых врагов, одного за другим. Я присматривал за ней через Шнырькой, и не позволял рисковать.

Затем я вернулся к Разлому, и стал его охранять. Я все жду, когда выйдет из него цесаревна, и я смогу увести ее отсюда. Но так ли это будет, я не знаю. Шнырька не может пролезть в Разлом, ему не хватает энергии, чтобы продавить его защиту. А мне давать ему лишнюю сейчас не хочется, ведь кто знает, сколько мне самому понадобиться сил. Я и без того сижу и глотаю желейки, за себя и за того парня... а еще за мою вулканическую девочку.

С каждой минутой гвардейцев становилось все меньше, и хотя каждый из них мог забрать до двадцати врагов с собой, тех все равно было слишком много, и заканчиваться они не собираются. Если бы только появилась возможность подать Сергею знак, он бы пригнал сюда свою армию. Немного подумав, я дал Шнырьке свой телефон, и скомандовал отдалится от этого места подальше, чтобы отправить Долгорукому сообщение.

Через минут пять он вернулся, и огорченно развел лапками.

— Ш-ш-ш-ш-шабаки! Ш-ш-шлош-ш-шна! — выругался Шнырька.

Значит, у них довольно сильная глушилка. Сколько же они готовились к этой операции? Знать бы еще, какая у них цель — захватить или убить? В какой-то момент, кстати, и меня заметили. Ко мне стали двигаться с основного направления атаки сразу шесть человек в темных одеждах. Выглядели они помятыми, но сабли держали уверенно.

— Вы уверены, что хотите этого? — на всякий случай спросил я у них, когда они подошли совсем близко.

Ответом мне была техника быстрого перемещения, и удар в шею, который должен был ее разрубить. Ладно, решили не медлить... Уважаю!

Вот только я, играючись, увернулся от него, а затем нанес свой удар в район живот. Глаза нападавшего расширились, и он отскочил в сторону.

— Думаешь, ты самый быстрый парень на деревне? Зря...

Я не смог его убить, у него довольно сильный доспех, который под завязку был напитан силой. Явно непривычно ему получать удары. Всегда полагается на свою скорость, а тут такой конфуз, что он меня даже не заметил. Кажется, он был главным в этой шестерке, так как они пошли прикрывать вожака, и теперь я махался сразу против шестерых.

Ах... Как же это прекрасно! На лице засияла довольная улыбка, даже несмотря на то, что битва еще не закончилась. Мне было весело, я ведь не испытывал трудностей. Всего лишь одна ошибка может привести к фатальному концу, но я ведь никогда не допускаю ошибок, а значит, живем!

Во время боя я успевал комментировать свои действия, оценивая словами то, что они делали. Вот, к примеру, самый младший из них слишком много кидает понтов, как по мне. Зачем все эти лишние движения меча, которые ничего не дают? Зачем выпендриваться? Отвлечь внимание? Ну, может и сработает с новичком, но опытный боец знает, как следить за схваткой, чтобы не вестись на лишние выпады.

Очень скоро они поняли, что напоролись на кого-то сильного, а ведь не должны были. Их разведка, как я уже думаю, сообщила, что у Разлома никого нет из действительно сильных Одарённых, и нужно блокировать само месте перехода.

— Скучные вы... Пожалуй, пора с вами заканчивать, — горестно вздохнул, и стал сразу серьезным. Собственно, как раз я не выпендривался. Как и в случае с Катей, я проверял свое тело в схватке с сильным противником. Всё работало, как часы! Значит, пора закругляться.

Мои удары стали сильнее и четче. Первым не повезло молодому, я решил показать ему, что такое отвлечение внимания, и нанес семь быстрых выпадов с подкручиванием. Он отбил их все, даже не понимая, что повел себя ровно так, как я и хотел. Можно подумать, что отвлекающие удары не должны достигать противника, но это не так. Все они были специально нанесены в нужные места, и теперь он не боец. Затем я усилил свои удары ровно настолько, чтобы не сломать его клинок и блок. Твердые блоки у него вышли, и теперь он отошел, держась за поврежденную кисть.

Охотники по этой причине не любили щиты, ведь именно на него принимаются удары, которые, в любом случае, нанесут урон. Смысл прямого блокирования удара Мраморного Голема, что весит десятки тонн? От тебя же только мокрое пятно останется.

Блок только «мягкий»! Когда ты, по сути, отклоняешься, сбиваешь удар противника с его траектории. Энергия удара гасится из-за того, что он проходит мимо цели, а ты, отразив атаку, можешь переходить в наступление. Открытой рукой или предплечьем ты сбиваешь в сторону удар, который не можешь отразить встречным ударом, — это и есть правильное движение для мягкого блока. Мягкий блок для верности сочетаешь с уклонением или уходом. И вот ты уже стоишь за спиной у врага, и меч входит в его спину.

Именно так оставшиеся пятеро прожили меньше минуты, а вот самый молодой оказался «смелым»… и сбежал. Я отпустил его, так как не видел причин добивать. У него было столько ужаса и страха в глазах, что я понял, что он уже не боец. А бегать за ним по пустыне? Нет уж, извольте, пусть Кара им займется.

Из плохих новостей, это гвардейцы. Их почти не осталось.

Все, что здесь сейчас происходило, я внимательно запоминаю, и потом расскажу Хрулеву и другим заинтересованным и влиятельным лицам. Вся эта операция не могла бы быть осуществлена без предательства и осведомителя в самых верхах Империи.

Отряды врага заранее знали, против кого будут сражаться.

Да, к чёрту! Они знали особенности всех гвардейцев поименно! Я видел «странные» случаи, где явно организованная группа нападавших целенаправленно связывала боем конкретного гвардейца.

Если сильный Одаренный из окружения цесаревны владел огнем, то против него посылали сразу пятерку не менее сильных противников, которые оперировали водой или льдом, а также ветром. Самое паршивое, что я просто не могу всем помочь, ведь эта битва изначально была проигранной. Шнырька насчитал еще более шести сотен живых врагов. Я просто не смогу всех убить, учитывая их силу. А еще есть авиация, вот с ней я, в отличии от танков, пожалуй, могу разобраться... с помощью своих долбодятлов с бронированными клювиками.

Призвал сразу сотню таковых, и указал на цели, которые уже смело подлетали к нам, контролируя прилегающую местность. Дятлы были смелыми парнями, и сразу разобрали себе цели, после чего пошли на таран. Когда в твое лобовое стекло влетает маленькая птичка, это совсем не страшно. Но когда она его пробивает, и начинает метаться внутри кабины пытаясь пробить твой череп — то уже начинает нервировать. А если таких дятлов сразу пятерка? Вот они и стали своими маленькими группками ронять железных птичек.

Наверное, именно этот мой маневр и вынудил врага действовать быстрее. Ведь когда твою авиацию уничтожает неведомая сила, это уже первый звоночек к тому, что нужно поторопиться. На поле боя появились новые действующие лица. Нас решил посетить второй по силе Абсолют Империи, граф Игорь Вербицкий, собственной персоной...

Глава 13

Он сильно изменился за то время, что я его не видел. На нем не было больше одежды и брони Центра Истов. Вместо них он напялил на себя полностью артефактную броню фиолетового цвета, от которой разило дороговизной, и стоило она... даже не знаю, сколько. На груди красовалась морда дракона, которую нанесли магическими красками. Могу предположить, что такой доспех выйдет в районе пятидесяти или ста миллионов, и вот раньше он точно не мог позволить себе такую дорогую игрушку. Несмотря на то, что он зарабатывал неплохо. Кто же тебе её купил? Не верю, что у Распутина хватило денег.

Со вступлением в битву Вербицкого и его личного отряда дела у гвардейцев пошли совсем плохо, они стали гибнуть, один за одним. А Абсолют ходил и добивал раненых. Такое его поведение меня здорово взбесило, ведь они были, как бы, своими. Сколько удивления на их лицах он встречал, когда они узнавали, против кого теперь им нужно сражаться. Полагаю, до последнего не верили, что это говорил с ними Вербицкий. То, что всех убили, это плохо, потому как следующий я... Обо мне они еще не знают, ведь я пока скрыт мороком из иллюзий.

Вот только что мне делать? Я реально не могу ему позволить забрать цесаревну Ольгу... Гидра? Не потяну... Могу вообще спалить себя, да и гидра, скорее всего, освободится от моего контроля, и тогда будет представлять опасность уже для Ольги.

Ладно... Пока он там ходил, пожалуй, уравняю наши шансы, а то, чего это он решил, что прогулка у него будет легкой?

— Вы всех убили? Никто не ушел? — холодно спросил Вербицкий у своего напарника.

Кстати, да... Вся его основная группа была с ним. Продался он не один.

— Всех! — получил он ответ от девушки, хотя и спрашивал у мужчины. — Я проконтролировала этот процесс.

На последних словах ее глаза зажглись зеленым светом.

— Ш-ш-ш-ш-ш-шука!!! — завопил мне на ухо Шнырька, который все это показывал.

Вот именно... Она самая... Она та самая, по вине которой я не могу нормально помочь гвардейцам.

Взор Арихирии, так назывался этот Дар в моем прошлом мире. А в этом как, даже не знаю. Очень редкий Дар, который позволяет преобразовывать внутреннюю энергию непосредственно через глаза, в прямом смысле этого слова, взглядом творя невероятные вещи. Она может создавать энергетические шары на очень тонком уровне, которые не видно невооруженным взглядом, и через них наблюдать за обстановкой.

Вот только, почему я не заметил не одного такого шара? А должен был. Самое паршивое в этом ее Даре, что она может ими управлять, поднимая на разную высоту или цепляя их на людей. Слежка — это лишь цветочки, она еще может записывать все увиденное на специальный артефакт.

— Мелкий, дуй туда, и будь готов принести мне ее сумку.

— Ш-ш-ш-шделаю! — ответственно кивнул он мне, и пропал.

Она не зря носила заплечную сумку, в которой находились запоминающие кристаллы. Тоже дорогая штука, и на них должно быть записано все, что она видела. Если она не особо опытна, то они будут без защиты, и я смогу их просмотреть.

Выходит, ее убрать мне нужно первой. А значит, Вербицкому пока повезло... В который раз. Как уже говорил, я через такие вот Дары и опасаюсь действовать всерьез, если не уверен, что убью всех, и никто не выживет. Хотя и сдерживал себя, но она может меня сдать с потрохами, если шары записали, как я призываю песчанок, да и не только их...

Сейчас на позицию врагов с юга заходит целая стая желтых шакалов, у которых приказ разодрать Вербицкого. Поскольку мы находимся в Эпицентре, много вопросов такая стая не вызовет. Но и вреда она тоже не принесет, впрочем... Не они одни туда выдвинулись.

Быстро концентрируюсь, и отдаю мысленный приказ одному существу о смене цели. Слышу от него отклик, что он все понял, и теперь остается только наблюдать за тем, как все пройдет.

— Вика, ты точно уверена, что все мертвы? — не унимался с расспросами Вербицкий, который бродил по сгоревшему лагерю и проверял трупы. — Я уверен, что это был Галактионов. Я не вижу его трупа... Он мне нужен... Я сам хочу убить его!

На словах «он мне нужен» я чуть не всплакнул, это был трогательный момент.

— Игорь, я все проверила два раза. Его нигде нет, как впрочем, и трупа.

— Трупа?! Он же не мог сбежать в Разлом? Ты же его контролировала?

А откуда они это знают? Вопрос интересный.

— Нет! — покачала она головой. — В Разлом больше никто не входил.

— Тогда где он? Не мог же он испариться? Вся эта местность окружена.

Как же ты, дружочек, психуешь, и какой ты смелый, когда тебя окружает маленькая армия, вооруженная до зубов.

— Может он где-то здесь спрятался? — предположила она.

Сучка... Вот кто тебя за язык тянул.

В глазах Вербицкого зажглось понимание.

— НУ ЧТО, ТЫ ДОВОЛЕН?! — стал орать он, кружась на одном месте, не зная, где я могу быть. — Ты СНОВА ВЛЕЗ НЕ В СВОИ ДЕЛА! НО ТЕПЕРЬ ЭТО ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, КОГДА ТЫ СОПЛЯК МНЕ МЕШАЕШЬ! ВЫХОДИ И СРАЗИСЬ СО МНОЙ, КАК МУЖЧИНА! ОБЕЩАЮ ТЕБЕ, МОИ ЛЮДИ ТЕБЯ НЕ ТРОНУТ!

Ты дятел? Хотелось выйти, чтобы задать ему этот вопрос. Он говорит мне это, а жестом рук показывает своим людям, что как только увидят меня, сразу убить. Я притворялся камешком дальше, и даже не думал выходить.

Хочу посмотреть, что будет, когда сюда прибудет остальная армия цесаревны. На такие случаи есть свои протоколы, когда отряд не выходит на связь больше получаса.

— Найди его... Найди, чего бы тебе это не стоило! Если нужно, используй всю свою силу!! — обернулся он с искореженным от злобной гримасы лицом к девушке.

— Сделаю...Даже, если мне придется провалиться под землю, я найду его! — кивнула она серьезно ему, и вдруг пропала.

Ну, фактически она провалилась. Червь-пожиратель как раз дополз до нее, и внезапно выпрыгнув из земли, проглотил девушку и еще шестерых ближайших к ней людей, которые были ее охраной.

— Ви-и-и-и-и-ика!!! — заорал Вербицкий, и бросился туда. Вот только... они уже под землей.

Он хотел было спрыгнуть вниз, в воронку, но, к сожалению, вовремя остановился. Глубина там была нехилой, а червь уже далеко отсюда.

Пожиратель — это зверюшка с моего прошлого мира. Она имеет ужасно слабую мягкую кожи, то есть, фактически, без брони, ее может убить любой мастер несколькими ударами. Их опасность заключается в том, что под землей они передвигаются, практически, бесшумно, и не выдают себя ничем. Мощная глотка вся усеяна до тысячи рядов крупных зубов, не оставляя своим жертвам даже шанса на спасение. Что примечательно, внутри они укреплены сильнее, чем снаружи. Наверное, чтобы добыча не сбежала.

— Сош—ш-ш-шрали ш-ш-ш-ш-шуку!!! — выдал вердикт довольный Шнырька.

Не понравилась она ему. Он видел в ней конкурентку по разведке. По правде говоря, у нее сейчас было больше возможностей, чем у мелкого. Он еще не развился, как надо.

Вербицкий еще долго что-то орал, и при этом раздавал команды. Троих человек он толкнул на эмоциях в воронку, заорав, чтобы они ее вернули. Явно она не простая его напарница ... А еще я прочитал, что там был записан совершенно другой Дар. Темной лошадкой она была, однако.

Из минусов этой операции — Шнырька не успел забрать сумку с кристаллами, и они попали прямо под зубы червяка. Ну, хоть так...

Все это время я не сидел без дела, соображая, пора ли мне в Разлом, или немного подождать, учитывая, сколько тут людей собралось. Пробраться внутрь легко, но вот как потом выбраться наружу? Еще и с цесаревной?

Пока я решался, Вербицкий выдвинулся сам, без своих людей, к Разлому. Тут уже я понял, что не могу просто так уйти. Его лицо выражало боль и злобу от потери близкой подруги, но он не забыл о своем главном задании.

— Точно он сделал... Убью... Убью... Галактионов... — шептал он себе под нос.

— Ага, я! — не сдержался, и вышел из укрытия. — Искал меня?

Вместо ответа я получил сферу из темной материи, которой он тут же запустил в меня.

Пришлось увернуться. Сколько же он силы туда запихнул.

— Ты забрал ее... Ты... забрал их...

— Их? — даже не стал нападать на него, а решил узнать, кого это их.

— ИХ!!! — заорал он на меня, и долбанул волной темной энергии в мою сторону.