Э(П)РОН-7 Водный мир

— Да неужели? — ухмыльнулся я, чуть усилив нажим на заломленную руку. — Прямо-таки поймала? И почему зайца? Это же этот, как его?.. Мифический зверь с Земли, с большими ушами и прыгучий! Я тут с какого бока?!

— Потому что ты безбилетник, придурок! Вот почему!

Ага, что-то из области инопланетного фольклора. Ладно, запомним на будущее.

— Безбилетник, говоришь? Так и у вас не рейсовый лайнер!

— Вот именно! — припёрла меня к стенке железной логикой девушка. — Пусти, придурок! Руку больно!

— А ты драться ещё будешь?

— Нет! Отпускай!

— Да-да, молодой человек, я бы тоже попросил.

Ну ладно, рискну, пожалуй. Только на всякий случай надо чуть в сторону сместиться… ну вот, что я говорил? Стоило только клятой девице почувствовать свободу, как она немедленно попыталась достать меня ногой — неплохой такой бэк-кик, он же хоудэнтуй. Впрочем, я уже научен горьким опытом, так что на провокацию не повёлся, разве что слегонца подтолкнул фурию как раз в момент удара. И той, чтобы не растележиться на палубе, поневоле пришлось просеменить, с трудом удерживая равновесие, к деду. Который её и поймал благополучно, чем уберёг от позорного падения. А потом ещё и за плечо придержал, когда девица попыталась было снова ко мне дёрнуться.

— Может, поговорим как взрослые разумные люди? — выделил дед голосом «разумные», красноречиво зыркнув на внучку. — Вы, собственно, кто, молодой человек? И что делаете на борту «Наваги»?

— Иван, — буркнул я, посчитав подробности излишними.

— И?..

— Иван Ел… э-э-э… Еловых. Еловых Иван. Я.

— А чего это ты заблеял? — подозрительно уставилась на меня девица. — Дед, а дед! Он явно что-то скрывает! И пытается нас напарить!

— Молчала бы лучше! — поморщился я. — После общения с тобой кто угодно тупить начнёт!

— Извращенец!

— Истеричка!

— Приду…

— Брэк! — решительно прервал свару дед. — Приятно познакомиться, Иван Еловых. А я, с вашего позволения, Эйген, Евгений Викторович. Учёный-этнопсихолог. Доктор социологии, профессор Святоиакиевского университета. В настоящий момент начальник научной экспедиции. Честь имею.

Планета Святого Иакова, ну надо же! Далековато ты забрался, Евгений Викторович. Кстати, насчёт статуса препода я угадал, что не может не радовать. Всё-таки что-то в меня да вбили в процессе изучения дипломатических премудростей.

— А это моя внучка, Валерия Николаевна Горяева, сейчас младший научный сотрудник в составе экспедиции, — продолжил профессор Эйген. — Аспирантка-биолог Святоиакиевского университета.

— Бывшая! — буркнула Лерка. — И хватит уже на эту тему, дед!

— Учиться никогда не поздно, — философски заметил тот. — И надежду я всё-таки не теряю. Ну так что, надумали, молодой человек? Ещё подробности будут?

— А что конкретно вас интересует?

— Да хотя бы ваша текущая цель, Иван… э-э-э?

— Васильевич. Но можно просто Ваня.

— Хорошо, просто Ваня, — кивнул Эйген. — Так куда же ты направляешься?

— Туда же, куда и вы, — усмехнулся я. — По-моему, ответ очевиден.

— Уверены, молодой человек? — снова покосился на меня дед-профессор. — Мы-то, в отличие от вас, точно знаем, что идём на Ликейский архипелаг.

— Нормально! — как можно беззаботнее отмахнулся я. — А что вы забыли в этой заднице мира, пардон? Там же кроме аборигенов никого и ничего нет!

— А вот их как раз и будем изучать, — подтвердил моё смутное подозрение Евгений Викторович. — Я, чтоб вы знали, молодой человек, выиграл научный грант от Корпорации «Э(П)РОН»! И это на старости лет, после долгих десятилетий безрезультатного обивания порогов научной бюрократии! Пришлось всё бросать и лететь, потому что такой шанс нельзя упускать!

— А ты, стало быть, за дедом увязалась, чтобы он каких глупостей не натворил? — ухмыльнулся я в ответ на недовольную рожицу, которую при этих словах скорчила Лерка. — Типа, нянька при любимом дедуле?

— Увы, это так, молодой человек. И отговорить её не получилось.

— А кто, если не я, дед?! У тебя ещё кто-то есть?! А я маме обещала, что за тобой присмотрю, когда…

Упс… а в этой семейке порядочно «скелетов в шкафу», как выясняется. Ладно, не буду пока форсировать события. Нам ещё две недели вместе чалиться, попозже выясню подробности. Главное, самому не спалиться. А вообще повезло мне с ними, что не наши, гессионские. Любой местный, за исключением, разве что, ликейских аборигенов, меня бы на раз вычислил. А каждый второй бы при этом тупо узнал: я какой-никакой, а всё же наследник рода, поэтому рожа моя в СМИ довольно часто мелькает. Но пока можно вздохнуть с облегчением.

— Ладно, попутчики! Желаете вы того, или нет, но вам придётся меня подвезти до Ликеи, — объявил я.

— А если не желаем? — с вызовом уставилась на меня Лерка.

— Тогда уже я подвезу вас до архипелага. Если потребуется — связанными. Или просто в каюте запру.

— Ох какой грозный!

— Уж погрознее некоторых! И за слова отвечаю!

— Ага, как же! Тот еще пи…

— Брэк!!! Лера, помолчи! — одним взглядом угомонил внучку Эйген. — Что же касается вас, молодой человек… вы, я полагаю, из дома сбежать изволили?

— А вы что-то имеете против, Евгений Викторович?

— Да бога ради, ваша жизнь! — всплеснул проф руками. — Я вас даже понимаю в какой-то мере. Сам в юности мечтал отмочить нечто подобное. Опять же, извечная проблема отцов и детей, — с намёком покосился он на Лерку.

— Чего?! — возмутилась та.

— Нет, ничего.

— Так вы меня подбросите до Ликеи? — напомнил я о себе.

— Кормить тебя, барбоса, нечем! — влезла девица.

— Угомонись уже, есть у меня жрачка, — рыкнул я. — И, в отличие от вас, я местный, так что придумаю что-нибудь. Сама ещё за свежей рыбкой прибежишь.

— Не дождёшься!

— Да как миленькая!

— Хрен те…

— Брэк!!! Что ж, Иван Васильевич, считайте, что мы договорились, — подвёл окончательный итог переговорам проф.

Вот так, собственно, мы и познакомились.

3

Плавучая платформа «Пикша» с высоты крыланова полёта отдалённо напоминала гипертрофированные заросли лотоса. Уж не знаю, злой ли умысел проектировщиков тому виной, или моя личная зацикленность на всякой ориентальщине (кто сказал «профдеформация»?!), но факт имел место быть. Тут тебе и центральный модуль-«цветок» с «лепестками» солнечных (да знаю я всё, но иддических звучит уж больно… иддически, да) электростанций с фотоконцентраторами линейных генераторов Стирлинга — кстати, единственный надёжно заякоренный элемент всего комплекса; и «листья» планктоноперерабатывающих «чеков», названных так по аналогии с рисовыми полями; и даже наособицу торчащие на тонких «ножках» «бутоны» стыковочных систем для воздухоплавательных аппаратов, сиречь дирижаблей. Это если самые крупные составляющие перечислять, те, что издали бросались в глаза. А всяческую мелочь вроде «паутинных» нитей скоростных пневмолиний и лифтов, да и ажурных причалов для морского транспорта, не сразу и разглядишь. По мере приближения, конечно, дополнительные детали прорисовывались, но даже с посадочной траектории особого впечатления не производили, теряясь на фоне остальных циклопических построек. Честно говоря, всякий раз, как на «Пикшу» прилетаю, поражаюсь размаху человеческой деятельности. Понятно, что даже с самой плохонькой космической станцией наша плавучая платформа даже рядом не стояла — ни по затейливости устройства, ни по масштабу, там всё минимум на порядок больше — но вот по сложностям при постройке и обслуживании могла дать фору. А всему виной природные условия: одно дело космический вакуум с разреженным газом, пылью и жёстким излучением, надёжную защиту от которых уже давным-давно разработали, и совсем другое — океанская гладь с ветрами, сыростью, перепадами температур и волнами, в непогоду достигавшими устрашающих размеров. Не часто, конечно, спасибо мягкому климату, но бывало. И это у нас ещё приливных явлений практически не наблюдается ввиду мизерности спутников! И если в космосе основные нагрузки на конструктивные элементы обуславливались инерцией и центробежными силами, то на планете с довольно бурной и непредсказуемой атмосферой приходилось учитывать очень сложное комплексное воздействие. В таких условиях в гигантизм особо не ударишься… если только не делать сочленения отдельных прочных элементов эластичными. Так что сравнение с лотосом неспроста родилось. Те же «чеки», они только сверху плоские. А снизу у них целая система килей, позволяющая довольно легко сохранять постоянное положение относительно центрального модуля — с перемещениями в пределах десятка метров, которые компенсировались за счёт тросовых «стяжек». Это если в горизонтальной плоскости. Но те же тросы давали «листьям» лотоса ещё и «гулять» вверх-вниз на волне без печальных последствий. И так со всеми остальными элементами: где невозможно задать достаточную прочность для противостояния штормовым явлениям, инженеры предусмотрели столько степеней свободы, сколько необходимо, чтобы сгладить удар и вернуться в изначальное положение. Говорят, когда-то давно, ещё на Земле, один древний ниппонец придумал новый стиль борьбы, наблюдая за согнувшейся под массой снега веткой сакуры. Может, это всего лишь легенда, но с тех пор «принцип дзюдо» куда только не приплели. Вот, даже до промышленной архитектуры добрались. И весьма успешно. Понятно, что мы такой хренью не от хорошей жизни страдаем, а исключительно из-за бедности — ни тебе сырья нормального ископаемого, ни его переработки, что ещё хуже. Понятно, что в самой системе Иддия не одна только Гессиона, тут ещё целых пять планет и два астероидных пояса, вот только осваивать их некому. Ну не прижился у нас промышленный клан, который прибрал бы всё это хозяйство к рукам. Вернее, ему не позволили, задавив экономически. Ну а Аверины везде не поспевали. Понятно, что есть у нас и космическая станция — она же логистический хаб, и даже пара автоматических добывающих комплексов на одной из лун Иддии-4, но много ли при такой матбазе наработаешь? И расширяться бессмысленно, поскольку продукцию девать попросту некуда — кланы Чжунго под предводительством семьи Вэнь, по факту, устроили торговую блокаду, выпуская за пределы системы исключительно продукты питания. Всё же остальное — ни-ни! Если что-то нужно, у нас извольте покупать, в три цены. Вот и получается, что на импорте из Протектората Чжунго далеко не уедешь. Так что приходится заниматься… импортозамещением. А если проще, то строить всё, что только можно, в буквальном смысле слова из дерьма и палок. Что в приложении к условиям Гессионы означало повсеместное применение альтернативных материалов, типа прессованных плит из «биопластика», то есть нефтяного полимера с наполнением из переработанных водорослей, и тросов из растительного же сырья. Плюс камень, глина, песок и тому подобная гадость, которую в океане не особо-то и задействуешь. Благо что и они, и даже нефть из шельфовой зоны во владениях рода Кретовых, по сути, ресурсы бросовые. Металла по минимуму, только самое необходимое — в основном силовой набор сотовых конструкций, на котором специализируется один из заводов на Иддии-4. Остальное же пластик, дерево да прессованные суррогаты. И ничего, работает, временами даже неплохо. У нас на Гессионе, по сути, из серьёзной промышленности только судостроение со всеми сопутствующими (включая электрооборудование и различные итерации тепловой машины Стирлинга) да производство фотопанелей. Зато без преувеличения можно сказать, что конкретно в этих областях мы впереди всего Протектората Человечества. Выжали из применяемых схем максимум возможного при минимуме материалоемкости. И тут ситуация двоякая. С одной стороны, в более-менее цивилизованных местах подобный примитив применялся крайне ограниченно, и потому не было смысла вкладываться в разработки. Ну а если посмотреть с другой, то и мы доводили конструкции до предела технического совершенства не от хорошей жизни, а вынужденно, из-за тотальной экономии всего и вся. Львиная же доля производства — сельское и рыбное хозяйство, плюс переработка их продукции. Пищевики мы, по большому счёту. Я имею в виду, клан Авериных в целом. А потому и практически беззащитны перед соседями по сектору. И в особенности перед ваньгожэнь, которые этим пользуются без зазрения совести. Противостоять им в настоящий момент возможно исключительно дипломатическими методами, чем мы с батюшкой и занимаемся. Естественно, не в два лица, дипломатический корпус клана Авериных довольно многочисленная служба. Но отец в нём первый среди равных. Да-да, и огребает тоже больше всех. Но терпит и даже матушке не жалуется, насколько мне известно. Так что бунтовать и вставлять ему палки в колёса мне тупо не позволила совесть. На мою беду, не вовремя проснувшаяся. Хотя тут много факторов: и взросление, и знакомство с профессором Эйгеном и его непоседливой внучкой, и даже внезапная смерть мастера Лю, так и не сумевшего меня заставить заметно прогрессировать в нэйгун. Лучше «чувствовать сердцем» я не стал, зато многое переосмыслил и принял свою судьбу. Почти. В том плане, что в общем и целом, так сказать, стратегически, я с батюшкой, но в некоторых моментах… кхм. Ладно, об этом позже, тем более, что уже на посадку захожу. Ещё буквально несколько секунд, что потребуются автопилоту для синхронизации с колебаниями «листа», иначе можно нехило пузом приложиться, и можно откидывать блистер. Оно, конечно, было бы неплохо из кабины выбраться да чуток размяться. Но, боюсь, не успею — знакомую фигуру, затянутую в болотный комбез с яркими вставками на рукавах и штанинах, я заметил ещё на подлёте. Не утерпела Лерка, заранее на посадочный «пятак» вышла.

— Привет, Лер! — помахал я рукой непривычно хмурой девушке.

Давненько, кстати, я её такой не видел. Обычно гружёная, но исключительно из-за работы — ответственность у технолога пищевых производств серьёзная, в случае про… кхм, промаха можно огрести вплоть до тюремного заключения, а в особо тяжёлых случаях и до смертной казни… если особо постараться и травануть сотню-другую клиентов. Но эта психологическая усталость очень быстро проходила, в том числе и моими стараниями. А здесь и сейчас явно другой уровень беспокойства. И если до этого момента я склонялся к версии «дед с корешами просто забухал до полного отрыва от реальности», то тут и меня проняло.

— Что-то ты долго, — вместо «здрасьте» буркнула моя пассия, остановившись в метре от глайдера.

— Так сама время не тяни, запрыгивай! — парировал я. — Мне только одно непонятно: ты всю дорогу будешь мне мозг выносить? Может, тебе хлебнуть чего-нибудь крепкого, от нервов?

— Пробовала, не помогает!

— Фига себе! — присвистнул я удивленно. — Вот это тебя, мать, пробрало!

— А тебя бы не пробрало, если бы последний живой родственник куда-то запропастился?! Хотя тебе не понять…

— Всё, Лер, извини! — примирительно выставил я перед собой ладони. Вымахнул из кабины и приобнял девушку в попытке успокоить: — Понял, принял, осознал! Готов работать жилеткой. Ну и любые прочие услуги готов предоставить!

— Дурак! — упёрлась мне в грудь кулаками Лерка, но отстраниться и продолжить перепалку не успела — от лифтовой кабины, что связывала «лист» с одним из «лепестков» центрального модуля, её кто-то окликнул:

— Валерия Николаевна, у вас всё в порядке?

— Да чтоб тебя! — в сердцах буркнула та. — И сюда припёрся! Задолбал уже следить!

— Это кто? — поинтересовался я, покосившись через девичье плечо на мужика средних лет и весьма впечатляющей комплекции, который уже успел пройти полпути от лифта до глайдера. — Родственник объявился? Дальний?

— Если бы! Наш новый мастер-наладчик, бригадир первой смены! Клинья подбивает уже вторую неделю. А мне, сам понимаешь, не до него! Сначала было даже интересно, а потом навалилось… всякое.

— И ты его до сих пор не отшила? — удивился я. — Или решила дать шанс?

— Дурак, что ли?! — снова возмутилась Лерка. — Ещё не хватало! Мне тебя-то с избытком, какие, к чертям, новые отношения?!

— Постоянные, — подмигнул я пассии. — А ещё длительные. И перспективные, в отличие от. Мало?

— Ой, да иди ты! — несколько оттаяв, шутливо ткнула меня в плечо кулаком девушка.

Вот только мужик, именно в этот момент подошедший к нам почти вплотную, расценил её жест по-своему, нафантазировав хрен знает что. Чуть ли не в маньяки меня записал, по роже судя. И бесстрашно ринулся на защиту объекта вожделения, то есть вклинился между нами, оттеснив Лерку себе за спину, и этак небрежно, пацан-стайл, толкнул меня обеими руками в грудь:

— Отвали от неё, козёл!

Пришлось чуть отступить, лишив тем самым мужика возможности меня облапить, а в случае особой нужды и придушить, и вопросительно покоситься на охраняемую персону, типа, и что с ним делать? Лерка, к моему несказанному облегчению, скорчила страдальческую гримасу, мол, поступай, как знаешь, и я не замедлил воспользоваться индульгенцией: вперил в мужика снизу вверх (тот был минимум на полголовы меня выше) тяжёлый пронзительный взгляд, которому научился от батюшки, и, дождавшись, когда оппонент сникнет, легонько ткнул кончиками пальцев ему в шею. Техника бил джи при должном уровне освоения позволяет творить чудеса в плане силового разрешения конфликтов: ткнул в сонную артерию — вырубил, в кадык — и вовсе грохнул. Ну а если надо на какое-то время ошеломить и лишить возможности активно сопротивляться, можно ткнуть просто «в область», лучше сбоку, причём практически не прикладывая усилий. Проверено на практике, работает безотказно. В том числе и с такими бугаями, как незадачливый Леркин ухажёр. А если не переборщить, то жертва агрессии даже на ногах устоит. Совсем как мой противник сейчас. Только за горло схватился да глаза закатил, силясь вдохнуть. С характерным таким сипом. Но это уже ненужные подробности, как вы понимаете. Главное, что интерес к нам мужик потерял сразу и надолго. Ну а я ещё для должного впечатления и в качестве последнего запоминающегося штриха обозначил таньтуй в пах и добавил цэдяньтуй в голову — легонько, в район челюсти, чтобы зубами клацнул, но с копыт не слетел. А если ещё и язык чуток прикусил, так вообще красота. Всем хороша техника бил джи, да вот беда — зачастую пострадавший просто не понимает, что это с ним такое приключилось. Вот и приходится дополнять техникой не столь эффективной, сколь эффектной.

— Лер, ну что стоишь?! Запрыгивай, пока ещё кого-нибудь нелёгкая не принесла! — буркнул я, побудив девицу к действию на собственном примере. Дождался, пока та обойдёт глайдер и устроится на пассажирском кресле, и прикрыл блистер. — Готова?

— Угу… а с ним всё нормально? — покосилась Лерка на ухажёра через окно с мой стороны кабины. — Что-то он аж посинел, бедолага!

— Сейчас оклемается, — успокоил я попутчицу. — Всё, погнали! И давай, рассказывай подробней, что стряслось!

— Ладно, — покорилась неизбежному девушка. — Дай с мыслями соберусь…

— Ни в чём себе не отказывай, дорогая. Времени навалом, — ухмыльнулся я, склонившись над панелью навигатора.

И то верно, не ближний свет. Ликейский архипелаг, по сути, самое уединённое место на Гессионе. Вдали и от основных транспортных коридоров, и от промышленных районов. Случайно туда хрен попадёшь, только умышленно и только на своём транспорте, если не хочешь неделями ожидать попутку — до того редко туда наведывались гости из внешнего мира. По сути, только снабженцы, доставлявшие аборигенам так называемую «гуманитарку», то есть тот немногочисленный набор товаров, от которого гордые обитатели Ликеи не отказывались, да забиравшие кое-какую крайне специфическую продукцию у местных. Я, если честно, даже не вдавался в подробности, что именно аборигены нам подгоняли. Наверняка что-то естественного происхождения, типа жемчуга. Может, специи какие-то. Или рыбью желчь — чем не версия? Суть в том, что ликейские аборигены жили предельно закрыто, сводя контакты с кланом к абсолютному минимуму. Наши же отвечали взаимностью согласно какому-то древнему договору, заключённому на заре освоения Гессионы кланом Авериных. Подробностей, увы, не знаю — информация засекречена. Не для всех, понятно, но я пока ещё не дорос. Так сказать, допуском не вышел. Насчёт батюшки не уверен, но, скорее всего, тот в курсе — просто на правах главы рода, во владениях которого находится этот самый архипелаг. По сути, своеобразный затерянный мир, только вместо вымерших ящеров там люди. Крайне своеобразные, но точно люди. А вообще это отдельная тема, на которую лучше с Леркиным дедом, Евгением Викторовичем, пообщаться.

— Лер, а ты точно этому, как его… Лукильо звонила? — уточнил я, покончив с прокладкой курса. — Может, номером ошиблась?

— Как же, ошибёшься там! У них на весь остров один коммуникатор! И то дед его подарил!

— Так может он его потерял? — выдвинул я очередную версию. — Или сломал.

— Да, этот мог, — воодушевилась девушка. Правда, немедленно снова сникла: — Не, вызов-то идёт! И сбрасывают его с той стороны! Хотя ты прав, не факт, что это сам Лукильо…

— Но начинать искать нужно с него, к гадалке не ходи.

— По-любому… ну, что там?

— Четыре часа сорок три минуты.

— Фигово… — покосилась на браслет коммуникатора Лерка. — Двадцать два двадцать. До полуночи не успеем.

Сутки у нас на Гессионе, если кто не в курсе, двадцать семь часов с копейками. Это если в стандартных измерять. А к ним мы в любом случае вынуждены привязываться, поскольку сношений с иными мирами никто не отменял. А также принадлежность клана, планеты и системы в целом к бюрократическому аппарату, скажем так, головной организации. Так что сутки сутками, но все официальные временные рамки исключительно в привязке к рабочему ритму Протектората Росс. В результате многие новички на «шариках», особенно тех, где можно жить в естественных условиях, а не под куполами, испытывают когнитивный диссонанс, виной которому «плавающее» расписание. По той простой причине, что сутки планетарные не совпадают с сутками официальными. А также недели, месяцы и годы. Но таковы издержки жизни в социуме, разбросанном по космосу на многие сотни световых лет, и при этом не лишённом возможности мгновенной коммуникации. Квантовая телепортация, бессердечная ты сука! Не будь тебя, и каждая планета жила бы по своим собственным законам бытия. А тут подстраиваться приходится… и привыкать к двойному летоисчислению. И да, вы правы: планетёнка у нас не из мелких, покрупнее легендарной прародительницы человечества будет. Зря, что ли, я про необъятность океана распинался? И вращается она чуть быстрее, так что сила Кориолиса сильнее проявляется. А вот с силой тяжести нам на Гессионе, считай, повезло — разница со стандартным одним «g» всего полпроцента. В минус, что характерно. А всё потому, что большая часть поверхности занята водой, а не твердью. И по факту сам «гессиоид» размерами мало отличается от того же геоида. Да, форма более затейливая, и перепады глубин порезче, но в остальном некое сходство прослеживается. Я как-то видел компьютерную модель — если не знать, что это, можно и за 3Д-проекцию морского ежа принять. Или чего-то подобного. А всё из-за множества подводных горных хребтов, вершинами которых и являются наши острова. Причём предельно странных — когда первый раз картинку видишь, складывается впечатление, что из ядра планеты кто-то стрелял из колоссального пулевика, шмаляя без разбора — и без видимой системы — во все стороны. Вот только пули так и не сумели пробить внешнюю оболочку, завязнув в породе, но вытянув её в местах попаданий этакими сталагмитами или «сосульками наоборот». Кстати, Ликейский архипелаг в этом плане наиболее нагляден — такое ощущение, что как раз там «пули» почти достигли цели. Но не суть, отвлёкся.

— Лер, нам без разницы! — заверил я попутчицу. — Что до полуночи, что после, в любом случае уже затемно. Так что с поисками придётся до утра повременить.

— Дом пока обыщем, — подозрительно оптимистично отмахнулась девушка. Характерным жестом поправила короткие, чуть выше плеч, волосы, заправив их за уши, и с силой провела ладонями по лицу: — Что ж так муторно-то, а, Вань?

— Ладно, не грузись, найдём мы Евгения Викторовича! — подбодрил я пассию, невольно залюбовавшись нечаянным зрелищем: Иддия в районе «Пикши» уже преодолела две трети небосклона и светила на глайдер сбоку, золотя лучами шевелюру и кожу Лерки.

Хорошо, что нам на юго-восток, то бишь навстречу светилу, так что ещё как минимум пара часов светлых у нас есть. Хватит и на океан полюбоваться, и на соседку по кабине. Которая за год, прошедший с момента знакомства, таки значительно изменилась внешне — и от бледности избавилась, обзаведясь взамен бронзовым оттенком кожи, и в выгоревшую блондинку превратилась, как я и пророчил. Причём в стриженую. Ну и чуть суше в плане фигуры стала. Она и раньше-то особыми телесами похвастаться не могла, а теперь вообще фитоняшка. Если свет под удачным углом падает, каждая мышца рельефно прорисовывается. Но в нужных местах, тем не менее, и мягкость, и податливость сохранила, этого у неё не отнять.

— Обещаешь? — с надеждой покосилась на меня Лерка.

— Зуб даю!

— Смотри у меня!

Смотрю, куда деваться-то? И ловлю себя на мысли, что очень даже не прочь развить наши, на взгляд со стороны довольно странные, отношения. Зародившиеся, между прочим, ещё на «Наваге». И, чтоб вы знали, она сама меня соблазнила, уже на четвёртый день пути. Ну а чего? Скучно же! Океан предельно однообразный, погода возмутительно постоянная — легчайший ветерок, едва заметная рябь и словно прибитая к небосводу Иддия. Повезло деду с внучкой, да и мне заодно, что в удачный сезон на Ликейский архипелаг рванули. Вот только с одним промашка вышла: развлечений никаких. Помимо рыбалки и долгих разговоров «по душам», которыми нас с Леркой пытался занять Евгений Викторович. И связи с внешним миром тоже, за исключением радио, которым ещё нужно уметь пользоваться. Умел же, как выяснилось, только профессор Эйген. Ну вот, короче, так и получилось, что мы с Леркой очень быстро помирились. Вернее, смирились с неизбежным. А от любви до ненависти, как известно, один шаг. И правило это работает и в обратную сторону тоже. И вообще, странно было бы, если бы этим дело не закончилось. Я бы как минимум заподозрил Лерку в противоестественных наклонностях. Впрочем, как и она меня. А так две половозрелые особи практически одного возраста — чуть-чуть до полного совершеннолетия не дотягивали, она довольно привлекательна, я не совсем урод… если только моральный. Но, как показала практика, Лерку это не остановило. Впрочем, как и необходимость прятаться от деда, благо укромных местечек на яхте было навалом, а сам профессор Эйген любил вздремнуть на палубе в неурочное время. И сословным предрассудкам она оказалась чужда. Мало того, пресекла мою первую и последнюю попытку заикнуться насчёт чего-то большего — потом, когда уже свалила от любимого дедули и перебралась на «Пикшу», то есть примерно через полгода после знакомства. И обосновала это тем, что вовсе не собиралась за меня замуж. Господь с тобой, Ванюша! Какая, к бесам, любовь? Ты аристо, я — свободный специалист, сиречь перекати-поле. Ну и к чему кого-то чем-то обременять? Ты, парниша, меня устраиваешь здесь и сейчас как самый нейтральный вариант. Наведываешься на пару дней в неделю, под уик-энд, а то и в две, везёшь в ближайший островной город развлекаться — во всех смыслах — и ни на что более не претендуешь. Я, соответственно, тоже. И всех всё устраивает: твои родители спокойны, потому что шашни с простолюдинкой вообще ни к чему не обязывают, мой дед уверен, что я не пошла по рукам, а я сама под защитой твоего авторитета, наследник рода всё же в бойфрендах! Вот примерно так Лерка мне ситуацию и обрисовала.

И да, меня раскололи до самой задницы ещё в том памятном плавании. И выяснилось это буквально через час после нашей высадки на острове Пальмовый, на котором с давних пор сохранилась законсервированная исследовательская база клана, перешедшая затем за ненадобностью к роду Елагиных вместе со всей этой богом забытой кучкой островов.