Э(П)РОН-7 Водный мир

— Нет, юный Ван. Ты не зажрался. Ты переел. Пресытился. Твой разум в какой-то момент начал отторгать всё, что связано с культурой Чжунго. Фигурально выражаясь, тебя воротит от вайгожэнь.

— И вас это беспокоит, сифу?

— Естественно! Ведь ты же мой ученик!

— Да ладно вам, сифу! Признайтесь, что вам за своих соплеменников обидно!

— Ни в коей мере. Я свободный специалист, дела аристократии, равно как и её проблемы, от меня безмерно далеки.

— Ладно, замнём для ясности… и что же мне теперь делать?

— Работать над собой, юный Ван. Совершенствоваться. Заниматься тайцзи. Постигать учение чань. Осознать своё дао. Принять свою карму, в конце концов. И да, твой уважаемый отец абсолютно прав: надо задавать правильные вопросы.

— Спасибо, сифу. Мне стало легче…

Глава 1

1

— Ну здравствуй, дом! — хмыкнул я себе под нос, когда из-за горизонта вынырнул насквозь знакомый клочок суши. — Давно не виделись, аж целый месяц!

С полуторакилометровой высоты остров Небесной Лазури на фоне глубокой синевы океана, лишь вблизи берегов светлевшей до бледно-голубого, казался веселёнькой зелёной кляксой. Но я-то как никто другой знал, что ничего яркого на нём нет и в помине. Если, конечно, не считать красной черепицы на крышах родового сихэюаня. Которую, между прочим, специально подбирали для контраста с диким камнем стен и вымощенных полов во внутренних двориках. Даже растительность, и та чахлая. Остров, служивший резиденцией рода Елагиных, был мелок, но суров: песочек да пальмы лишь в паре удобных мест, а всё остальное почти отвесные скалы, обдуваемые океанскими ветрами. Хорошо хоть, климат в данной части наших владений довольно мягок, если не тропический, то очень к тому близкий. Естественно, для собственного жилища основатель нашей фамилии выбрал наиболее козырное место — ровную площадку на вершине утёса, порядочно вдававшегося в водную гладь. Тут тебе и бухта удобная под боком (да-да, одна из двух с песочком и пальмами), и спуск к ней: хочешь, пересчитывай тысячу ступеней на своих двоих, хочешь — езжай лифтом на электрической тяге, запитанным от миниатюрной приливной электростанции. Да, вот до такой степени мы бедные, что даже для резиденции главы рода не можем позволить термоядерный реактор. Вернее, можем, но не считаем нужным. Пара таких агрегатов обеспечивает Мелкую Бухту — заливчик с расположенным в нём одноимённым городом переработчиков, мы же обходимся альтернативной энергетикой: солнечной, ветровой, приливной и иже с ними. Да что далеко ходить! Были бы у нас поблизости глубины более-менее приличные, не погнушались бы линейной генераторной установкой с двигателем Стирлинга, которому для работы достаточно разницы температур в слоях океанской воды. Многие наши добывающие платформы как раз такими приблудами и оснащены. И ничего, никто не жалуется. Мы, на Гессионе, и особенно в наименее освоенных её районах, вообще люди привычные. Всё то, что в других мирах, без наших проблем с логистикой (а по факту, торговой блокадой со стороны великих кланов Чжунго, уж давайте называть вещи своими именами!), давно отринуто и забыто, у нас в ходу. Глайдеры на ионной тяге с антигравом, такие, как мой, вообще предметы роскоши, доступные лишь избранным. Остальные же довольствуются либо дирижаблями, либо морским транспортом — судами всех размеров и компоновок, которые роднит лишь наличие турбопарусов. Вот в их производстве мы, что называется, собаку съели. А что-то посложнее… увы! Не промышленники мы. Не под те задачи наши производственные мощности заточены. Наше дело жратву поставлять на экспорт, да помалкивать. И сидеть на своих островках да плавучих поселениях, и не сметь совать носа в более цивилизованные места. Рылом не вышли. Я имею в виду, род и его сателлиты. На свободных специалистов-наёмников всем пофиг, а вот мы во владениях других семейств лица не то, чтобы нежелательные, но… чувствуется, короче. Вроде и разговаривают, и даже вежливо, но за ровню не держат. И особенно сами Аверины, благополучие которых во многом зиждется как раз таки на нашем умении «держать лицо». Да, с момента нашей с отцом памятной разборки (как физической, так и словесной), я во многих вопросах, что называется, прозрел. И начал прислушиваться к родителю куда внимательнее. Даже — о ужас! — практически смирился с собственной незавидной участью и теперь довольно часто сопровождал Илью Фаддеевича в его вояжах на территорию Протектората Чжунго. Конечно, приходилось терпеть, но зато наловчился сохранять похерфейс даже в самых щекотливых ситуациях, которые при общении с высокородными и не менее высокомерными ваньгожэнь возникали буквально на каждом шагу. Муторно, блин, но куда деваться! Зато есть возможность полетать на «Золотой Лани» — роскошной представительской яхте клана, и не только на ней. В детстве я бы за это душу продал, настолько грезил космосом и техникой вообще. Но здесь меня по всем фронтам обломали, навязав семейную дипломатию. Зато теперь отрывался, пока ненавистные соседи не видели. Ну и ещё плюс: отец, когда я после первого вояжа чуть не пустился во все тяжкие с алкоголем и распутными девицами, вошёл в моё положение и чуть ослабил хватку. То есть у меня появилось свободное время, которое я был волен тратить по своему усмотрению. А ещё, хитрюга, обставил данное послабление как подарок на совершеннолетие. Ну а когда полгода назад скоропостижно скончался мастер Лю, я и вовсе оказался предоставлен самому себе. Естественно, вне служебных обязанностей. А таковые возникали примерно раз в квартал, то есть пару месяцев из трёх я занимался своими делами, не забывая, однако, и об учёбе. Да, с боевыми искусствами пришлось немного затормозить — такого же компетентного специалиста отец пока не нашёл. Даже дочь мастера Лю, сама знаток не из последних, его не устроила. А самому ему реально некогда. Но всё остальное так на мне и висело. Да-да, и язык, и анализ политических процессов как у нас на планете, так и у соседей, и даже отслеживание научных публикаций в области истории и политологии. Тоже, кстати, привилегия: под это дело мне был выделен «нейр» с безлимитным доступом к информационным закромам Протектората. На Гессионе этим могли похвастаться разве что старшие представители родов да наиболее высокопоставленные свободные специалисты, в первую очередь менеджеры высшего звена. Подавляющее же большинство населения (из тех, кто в принципе имел доступ к «нейрам») довольствовалось локальными ресурсами планеты. Ну или платило немалые деньги за выход в «большую сеть».

Думаете, слишком до фига у меня привилегий? Отнюдь! Как по мне, так и маловато даже. Как минимум, всё это не окупает тех страданий — по большей части моральных, что даже хуже, чем физические — что выпадают на мою долю в поездках в Чжунго. А уж как отцу хреново, боюсь представить. Но тот привычный и не жалуется. Если только матери, но я не в курсе. Плюс он трудоголик, в отличие от вашего покорного слуги. И для него на месяц свалить из дома вообще не проблема. А по возвращении как ни в чём не бывало окунается в ворох местных проблем. Это только кажется, что основная его работа в Протекторате Чжунго. На самом деле с нашими местными аристо, интересы которых он и представляет на чужбине, проблем не меньше. Гонору что у тех, что у этих через край. А меня он, получается, жалеет. За что ему, конечно же, большое человеческое спасибо. Может, и я со временем привыкну… хотя вряд ли. Чем больше у меня за плечами вояжей, тем больше я убеждаюсь, что не моё это. Не хочу стелиться сначала перед вайгожэнь, которые в упор не видят презренных лаоваев, а потом перед собственными сокланами, для которых мы слабаки, привыкшие изворачиваться и плести интриги там, где другие брали силой. Если честно, устал, как собака! И это ещё львиную долю командировки отъела собственно дорога: полторы недели туда, столько же обратно, и неделя на месте. Но и тех семи суток хватило с изрядным запасом. Лично я бы бремени главы делегации не вынес, сто процентов. Тут референтом и мальчиком на побегушках подрабатываешь, и то выматываешься так, что хоть сразу в запой. Вы не представляете, с каким облегчением я свалил с отцовской яхты! Даже переодеваться не стал, как был в строгом чанфу, так и рванул! Прыгнул в глайдер, да был таков. А отец в столицу полетел, отчитываться. А по факту, безбожно бухать с Авериными. Он, кстати, и меня к этой традиции попытался пристрастить, но я упёрся рогом и отвоевал-таки лишнюю неделю отдыха. Ну, как отдыха? Учёбы в лайт-режиме, перемежаемой заездами на добывающие платформы да вояжи на острова, то бишь плановые инспекции родовых владений. Раньше этим отец занимался, но теперь, такое ощущение, с удовольствием свалил это дело на меня. А я и рад стараться — под этим предлогом множество делишек можно обделать совершенно незаметно. Плюс дела амурные… но о них позже, вон, автопилот уже посадочную траекторию задал, осталось только подтвердить касанием сенсора на голографической панели.

Что я, собственно, и проделал, и уже буквально через минуту выпростался из кабины, небрежно откинув блистер. Да-да, глайдер у меня крошечный двухместный, а из всех удобств лишь кресло на амортизаторах да гравикомпенсатор, не позволявший «насладиться» перегрузками при маневрировании. Зато багажник довольно просторный: хочешь, палатку грузи, а хочешь — бухло. А можно и то, и другое сразу. Плюс снарягу для погружений, например.

Посадочная площадка располагалась непосредственно перед жилым комплексом — больше на вершине утеса просто негде, так что миновать главный вход в сихэюань я не мог физически. Равно как и избежать встречи с дворецким, которого диспетчерская служба предупредила о моём скором появлении заранее. Что поделать, работа у них такая. А мне теперь страдай… хотя, надо отдать должное Генриху Карловичу, он обычно не слишком навязывался. Особенно когда я являлся один, без батюшки. Перед Елагиным-старшим да, приходилось выслуживаться по полной, а со мной можно и по лайтовому варианту, чему я лично только рад. Ну вот нет у меня желания выслушивать по возвращении как минимум получасовой доклад о житье-бытье поместья в отсутствии главы семьи. Как там, у классика? Всё хорошо, прекрасная маркиза. В любом случае, раз уж наведался к родным пенатам, нужно идти. Не ночевать же в глайдере, в конце-то концов? Тесно и неудобно. И перед слугами в том числе.

Ладно, сколько ни тяни время, всё равно в дом пройти придётся. Благо шагать всего ничего: от центральных ворот через вайюань, мимо щита, отгоняющего духов, во внутренний двор-нэйюань, а там уже и чжэнфан — обиталище главы семьи с супругой.

Вот в нэйане меня Генрих Карлович и перехватил:

— Рад приветствовать, Иван Ильич. Удачно ли добрались, сударь?

— Более чем, Генрих Карлович, более чем, — не стал я разочаровывать старого служаку.

Старого больше в фигуральном смысле, нежели характеристики возраста. В наше время для получающего нормальное медицинское обслуживание мужчины полтинник вообще ни о чём. А наш дворецкий ещё и следил за собой, как никто другой в доме. Вот по покойному мастеру Лю было видно, что тот действительно в годах. Хотя я его всегда помнил одним и тем же — сухим и седым, как лунь. Впрочем, в седине Генрих Карлович ему не уступал, но у него она была какая-то… благородная, что ли. Как и весь остальной облик, присущий вышколенному слуге старой школы. И не просто школы, а хорошей европейской. Протектората Бритт или Кельтского союза. И да, это маман настояла, чтобы его приняли на службу. И надо сказать, её ожидания Генрих Карлович оправдал целиком и полностью: и свои обязанности выполнял на пять с плюсом, и остальных слуг — исключительно выходцев из Протектората Чжунго — держал в ежовых рукавицах.

— Желаете выслушать отчёт, сударь?

А, ну да, я же сегодня первый заявился, батюшка прямиком в столицу свалил. Значит, мне и страдать. С другой стороны, а кто мне в данный конкретный момент указ? Вот именно, никто!

— Вот уж нет! — помотал я с усмешкой головой. — Увольте, Генрих Карлович. Дождитесь батюшку, вот с ним и отведёте душеньку.

— А Илья Фаддеевич надолго задержатся-с?

— Это уж как пьянка сложится, — вздохнул я.

Признаться, с облегчением. Бывал я как-то раз на данном мероприятии, и больше почему-то не хочется.

— К следующим выходным, стало быть, — прикинул вслух дворецкий. — Желаете отобедать, Иван Ильич?

— Не, к демонам! — отмахнулся я. — Мать дома?

— Никак нет-с, изволят задержаться на приёме у Авериных-Концевых, сударь.

— А Лидка?

— Лидия Ильинична сопровождают маменьку, сударь.

Ага, всё понятно. Не только мы с отцом по всяким сомнительным местам периодически мотаемся, женская половина семьи тоже иной раз под замес попадает. Разве что Гессиону им покидать не приходится, потому что мать с сестрой уже традиционно заменяют нас с батюшкой на неофициальных сборищах местных аристо, сиречь приёмах, званых обедах и так называемых ассамблеях с фестивалями. Оно и понятно, не разорваться же нам с Ильей Фаддеевичем! Но Лидке можно только посочувствовать. Маман-то привычная уже, а моей младшей сестричке приходится несладко. Потому что помимо всего прочего каждый такой выезд ещё и нечто вроде смотрин. Зреет девушка. Я бы даже сказал, слегонца переспевает — большинство её ровесниц уже на выданье, а многие и замуж выскочили. Только наша всё как-то умудряется от женихов отбиваться. Я так подозреваю, что за счёт не самой лучшей семейной репутации.

— Распорядиться о перекусе, сударь? — отвлёк меня от размышлений о нелёгкой девичьей доле дворецкий.

— Да, пусть чего-нибудь закинут ко мне в покои, — смирился я с неизбежным. Всё лучше, чем минимум часовые посиделки с пятикратной сменой блюд. Я уж как-нибудь в приватной обстановке закину в топку то, что бог при посредничестве шефа Ма пошлёт. — И пусть джакузи океанской водой наполнят.

— Всенепременно, сударь. Ещё что-нибудь?

— Позаботьтесь о моём транспорте, Генрих Карлович.

— Уже, сударь.

— Тогда всё.

— Приятного отдыха, сударь.

О, да! Отдых — это то, что мне совсем не помешает. Казалось бы, полторы недели на яхте, по факту в четырёх стенах. Но вымотался, блин! А всё из-за проклятой бюрократии. И папенькиной въедливости. Но хорошо всё, что хорошо кончается. В том числе и дорога до моего холостяцкого флигеля-сянфана, расположенного, как водится, с восточной стороны жилого комплекса. Прошёл через приёмную залу чжэнфана, пересёк очередной дворик, и здравствуй, родная берлога! Единственное помещение во всём сихэюане, обставленное по моему собственному вкусу, то бишь в усредненно-европейском стиле: никаких тебе традиционных китайских орнаментов, никаких циновок с ширмами, никакого шёлка и никаких декоративных решёток. Предельный минимализм и функциональность во всём: шкаф это шкаф, кровать — именно что кровать, ну и так далее. А ещё у меня есть гардероб, личный санузел с персональным душем, капсула «виртуалки», здоровенный дисплей во всю стену, а на особый случай ещё и голографический проектор. Немыслимое богатство по меркам Гессионы. И, самое главное, можно содрать с себя всю эту ненавистную сбрую, начиная с чанфу и заканчивая шапкой-гуань, да распустить косу. Затылок стягивает, сил нет! Хотя насчёт косы я погорячился, так, косичка. Вот у батюшки да, косища! Но он её с ранней юности отращивал, так что не мне с ним тягаться. Да и желания нет абсолютно. Будь моя воля, я бы вообще под расчёску стригся. Ну или какой-нибудь ёжик. Но нельзя! Ты ведь будущий глава дипломатической службы клана, его лицо в Протекторате Чжунго, так что будь добр соответствовать, Иван Ильич. Ибо сказано, что бянь-фа — суть одно из достоинств приличного человека. И плевать, что коса у меня сивая, а не иссиня-чёрная, как положено. Уж лучше такая, чем вообще никакой. Опять же, мне ли ныть по поводу? В старину, как известно, ещё и полголовы выбривали, не то, что сейчас. Да и заплетаться только в заграничных вояжах нужно, всё остальное время можно обходиться «конским хвостом». М-мать, ненавижу эти патлы! Намывай их ещё, литры шампуня трать! Всё, в душ, бегом в душ! А там, глядишь, и джакузи подготовят… главное, «нейр» не забыть снять. И дело не в том, что я боюсь промочить дефицитный гаджет, а в том, что ну его на фиг, во время водных процедур на звонки отвечать. Той же Лидке всё равно, в душе я, или вовсе в сортире. Наберёт, когда сочтёт нужным. Так что лучше подстраховаться.

Всё-таки что ни говори, но ни один корабельный душ не сравнится с обычным домашним, особенно когда проблем с водой нет. А уж нам, на нашем островке, вообще грех жаловаться — хоть весь океан через электроподогреватель пропусти. Ну и опреснитель ещё заодно, потому что мало радости потом со слоем соли на шкуре ходить. А если ещё и в джакузи понежиться… да-да, я прекрасно понимаю, что опять в душ придётся наведаться, после океанской-то водички, но пара минут меня не устроит. Такая мелочь, в сущности, в качестве расплаты за нечеловеческое блаженство! Чёрт, каждый раз после инопланетного вояжа убеждаюсь, что не космическая я тварь. Мне подавай открытые пространства, свежий ветер и прочие радости нашего океанического бытия. Чтобы раскачивающаяся палуба под ногами, гул турбопаруса и солёные брызги в лицо. Или, на худой конец, вид на безбрежный океан из гондолы грузового дирижабля. Вот это да, это моё. И я вам так скажу: невесомость космическая и невесомость в глубине моря это две большие разницы. Ни на что не променяю медленное парение в зеленоватой толще, пусть и приходится зачастую заморачиваться с декомпрессионными процедурами. Дыхательный аппарат, маска и ласты — всё, что для счастья нужно. Впрочем, джакузи с подогретой океанской водой тоже неплохо. Главное, не вырубиться с устатку. Оно, конечно, ничего страшного, но мало радости «лимонной коркой» на всём теле светить. Так что всё хорошо в меру, дорогой Иван Ильич. Понежился, и будет. Опять же, перекус уже по-любому притащили, а шеф Ма халтурить не привык — если продукт, то свежайший, если блюдо, то непременно замороченное. И употреблять его дары следует как можно быстрее, дабы те не потеряли во вкусе. А если попросишь обычных бутеров с копчёной рыбой или какой-нибудь колбасой, насмерть обижается. Так что бегом в душ, и за стол. Заодно можно будет новости местные посмотреть — в командировке у нас других дел полно, а быть в курсе событий дома всё же следует. Иначе какой я дипломат? Правильно, хреновый.

Растеревшись мягким полотенцем, я натянул шорты, они же плавки, и майку — всё из натурального водорослевого волокна, предельно удобное и функциональное — сунул ноги в тапки и неторопливо, растягивая быстро проходящее удовольствие от первых часов дома, перебрался в жилую комнату. Плюхнулся в кресло, подтянул к себе сервировочный столик на колёсах, сунул любопытный нос под колпак здоровенного «баранчика» из нержавейки — и впрямь множество тарелок и тарелочек с почти микроскопическими порциями разнообразных закусок — втянул носом пьянящий аромат… и едва не вздрогнул от противного вибрирующего звука, донесшегося со стороны стационарного терминала.

— М-мать! Лидка, ну вот тебе приспичило?! — в сердцах рявкнул я, но из кресла всё же выпростался.

Правда, врубить дисплей или голопроектор поленился, сцапал со стола «нейр», пришлёпнул на шею за правым ухом, и вернулся на исходную позицию. Если сестрице не возбраняется отрывать меня от важных дел, наплевав на нормы приличия, то и мне не зазорно отплатить той же монетой. Буду жевать и слушать, слушать и жевать…

Однако ж суровая реальность снова преподнесла сюрприз: едва «нейр» активировался и развернул в сформировавшейся «виртуальности», спроецированной на зрительный нерв, интерфейс системы связи, я удивленно хмыкнул:

— Лерка? Ты чего это?

Девица на «том конце провода» скорчила недовольную рожицу и буркнула:

— Я тоже рада тебя видеть, Ваня. Фиг ли так долго?

— В смысле?! — возмутился я. — Только с дороги успел переодеться, вот, пожра… э-э-э… покушать собрался, а тут ты! Чего стряслось-то?

— Вот именно, стряслось!

Лерка прикусила губу и странно прищурилась, и только тут до меня дошло, что она едва сдерживается, чтобы не заорать. Или, того хуже, слезу пустить. Признаться, такой я её ещё не видел, хоть и знаком с ней уже больше года. Да и общаемся довольно часто. Как бы ни чаще, чем с сестрой и матерью.

— Так, Лер! Спокойно! Объясни толком, что случилось?

— Да не знаю я! — всё же сорвалась девушка на крик, но быстро взяла себя в руки: — Кажется, дед пропал.

— Какой дед? — не сразу дошло до меня. — Твой? Евгений Викторович?

— А ты знаешь другого моего деда?!

— Не имел чести быть представленным… — машинально отбрехался я.

— Да, дед Женя! Пропал!

— Давно?

— Не знаю… неделю назад! Может, чуть меньше!

— Э-э-э… а с чего ты взяла?

— Он на звонки не отвечает! А кореш его, Лукильо, вызовы сбрасывает!

— Это который из аборигенов? — уточнил я.

— Он самый! Хитрая скотина, чтоб его!

— Лер, успокойся! Сиди и жди меня, мы во всём разберёмся!

— Да уж куда я денусь, — всхлипнула девица. — Третий день как на иголках! До того думала, ладно, забухали, не в первый раз… но чтобы неделю!..

— Всё, всё, не реви! Через пару часов у тебя буду!

— Хорошо…

— Всё, отбой!

Н-да… приехал домой, называется. Но деваться некуда, друзей в беде не бросают. И плевать, что я наследник аристократического рода, а они оба — что Лерка, сиречь Валерия Горяева, что дед Женя, он же Евгений Викторович Эйген — свободные специалисты, то бишь простолюдины. И с точки зрения любого нормально аристократа попросту никто. Но не в этом случае и не для меня. И даже если бы я с Леркой не мутил, всё равно все дела бросил да помчался сначала к девице на плавбазу, а потом и на Ликейский архипелаг, то бишь к чёрту на кулички. Спрашиваете, чего она сама к деду не наведалась? Если бы это было так просто! Допустим, отпуск за свой счёт можно взять. И даже зафрахтовать какую-нибудь подходящую посудину. Вот только шкандыбать на ней под турбопарусом около двух недель. Или трое суток до ближайшего причального комплекса, ещё дня два, а то и три ждать попутного аэростата. Снова нифига не быстро. Ну а мне на глайдере в общей сложности часов шесть лететь. И это с учётом крюка за Леркой. Да, ещё перекуса и сборов. Короче, повезло Валерии Николаевне, что таким знакомством обзавелась. Правда, справедливости ради, её заслуги в том никакой — это я сам тогда под замес угодил. Но удачно, да. Жаждете подробностей? Ладно, сейчас расскажу…

2

Лерка. С ней, да и с её дедом тоже, меня свёл, по большому счёту, случай. Как я уже говорил, больше года назад, вскоре после памятной разборки с батюшкой. Я ведь тогда всё-таки сбежал из дома. Ну да, дурак был. И действовал спонтанно, так сказать, по велению души. Без цели, без плана, без определённого места назначения. К тому же Илья Фаддеевич сам виноват — нефиг было провоцировать. Явился, видите ли, домой да завалился в джакузи, предусмотрительно избавившись от «нейра». Я так подозреваю, ему матушка компанию составила, вот и вынудила снять приблуду. Снять-то он снял, но, поскольку до самого последнего момента работал удалённо через сеть, то и разрывать соединение не стал, дескать, потом ещё время терять, пока всё заново загрузится… а о том, что с моего «нейра» есть доступ в сеть резиденции, и из неё, соответственно, и на удалённые ресурсы, скорее всего просто не задумался. Ну вот нахрена мне, пардон за мой кельтский, транспортный хаб на «Пикше», которая просто здоровенная плавучая платформа с кучей медлительных транспортников и причальной зоной для чуть менее медлительных дирижаблей? Развлечений никаких, даже шопинга. А на сервер «Елагин-банка» и со спецдоступом хрен влезешь — столько там степеней защиты. Сведения по трафику? А кому в них какой прок, кроме самих Елагиных? Наша сфера деятельности настолько уныла, что ею даже промышленные шпионы брезгуют. Короче, преступно расслабился уважаемый батюшка. А я это дело просёк, потому что как раз в сети работал… ну, как работал? Искал всякие-разные судостроительные технологии — я имею в виду нормальные суда, морские, а не те штуковины, что посредством сильномогучего колдунства «дуализм континуумов ПВ и ВП» покоряют безвоздушное пространство. Ну да, с детства у меня такое увлечение. Ну а поскольку на инженера учиться мне не позволили, пришлось заниматься самообразованием. В общем, заметил я батюшкино упущение, из любопытства сунул нос в расписание рейсов на ближайшие сутки… и тут-то меня и переклинило. Подался в бега. Зачем? Ударила моча доказать родителю, что далеко не всё в этой жизни ему подвластно. Впрочем, справедливости ради, порыв этот был не таким уж и спонтанным: я просто прикинул, что это в принципе мой последний шанс взбрыкнуть без серьёзных для себя последствий. До полного совершеннолетия всего пара месяцев, и если взяться испытывать батюшкино терпение после днюхи, то можно угодить в нехилый замес — с взрослого человека и спрос взрослый. Это одно сугубо практическое соображение. Второе же, хоть и прозвучит безумно, тоже не лишено логики: я захотел проверить, насколько меня самого хватит. И решимости, и твёрдости духа, и адаптационной способности. Именно поэтому я хоть и сбежал, но не на другую планету (ага, размечтался!), и даже не во владения других родов, а в настоящую задницу собственного семейного надела — на печально знаменитый Ликейский архипелаг. Самое дикое место на Гессионе. Хуже только приполярные районы, но там вообще жить нельзя. Ну и, помимо всего прочего, только среди ликейских аборигенов, отрицающих все достижения цивилизации, у меня был хоть какой-то шанс затеряться. Главное, не попадаться на глаза официальным лицам, да «нейр» дома оставить. И всё, и считай, нет меня. Хрен отследишь. Понятно, что рано или поздно выловят и отправят к батюшке, тут никаких сомнений. Но ведь интересно же, насколько быстро! Тоже своего рода подвиг: молодой бунтарь пошёл поперёк воли рода, и даже продержался без привычной поддержки, скажем, месяц! Звучит? Как мне тогда казалось, очень даже. Юношеский максимализм, упрямство и пустая обида на взрослых — та ещё гремучая смесь!

Да и намётки плана у меня всё же были, пусть и смутные. Плюс с конечным пунктом назначения я тоже погорячился — Ликейские острова за таковой вполне себе катили. А уж где конкретно на них, в принципе плевать. Вот такая вот проверка на… кто сказал «вшивость»? На прочность!

Забегая вперёд, закончилось всё достаточно благополучно, хоть и гораздо быстрее, чем я на то рассчитывал. Но в целом приключение получилось неплохое. Начать хотя бы с моего бегства с родового острова: это надо было умудриться увести глайдер практически у батюшки из-под носа! Хорошо, что он у нас в семье общим числится (в смысле, глайдер, а не батюшка), только у сестры Лидки по малолетству допуска к управлению воздушным транспортом нет. В противном случае пришлось бы вырубать автопилот и всю авионику, и хрен бы я до «Пикши» долетел, без «нейра»-то! А так и с удобствами, и быстро — меньше, чем за час. Меня даже дома хватиться не успели, спасибо матушке, в кои-то веки предъявившей права на свободное время дражайшего супруга. Та уж если дорвётся, то раньше, чем через пару часов из её цепких лап не вырвешься. Разговор по душам, все дела. Ну а с батюшкой, да ещё и в джакузи, им наверняка было чем интересным заняться. Впрочем, не мне жаловаться. Когда бы ещё так звёзды сошлись? А тут и батюшкин прокол, и моё любопытство, и крайне удачный вариант дать по тапкам — ещё большой вопрос, кому повезло, но как раз через пару часов с «Пикши» на Ликею должна была отправиться яхта «Навага». Старое, но всё ещё надёжное корыто под турбопарусом, рассчитанное на семь человек пассажиров при трёх членах экипажа. Но в данный конкретный момент на ней числилось всего двое — некая научная экспедиция, она же обслуживающий персонал судна. Откуда знаю? Да просто у отца в браузере как раз переписка с капитаном порта на «Пикше» была открыта. Я так понял, батюшка дал окончательное «добро» на старт, и тут как раз его матушка захомутала. Я же говорил, что он сам меня спровоцировал? Говорил. Ну вот и…

Короче, раздумывать было некогда, так что я, что называется, взял ноги в руки да рванул на ночь глядя на плавбазу, не удосужившись даже толком собраться. Как был — в шортах, футболке да топсайдерах. «Нейр» только с шеи содрал да сунул в первый попавшийся ящик стола. Потом, правда, опомнился, но было поздно — глайдер уже лёг на курс. А возвращаться я посчитал плохой приметой, да и несолидно. Сбежал, значит, сбежал. Так что пришлось обшаривать кабину летательного аппарата в надежде разжиться чем-нибудь полезным. Что характерно, разжился: отыскал батюшкин НЗ с наличностью и пачкой визиток, и заодно распотрошил аварийный запас глайдера. А это, между прочим, вариант на все случаи жизни — тут тебе и спальник, и кое-какие продукты, и снаряга для рыбалки, и даже непромокаемые охотничьи спички! Плюс аварийный «маячок», активировать который я, естественно, и не подумал. Ёрзая от нетерпения по сиденью, дождался посадки в автоматическом режиме, вымахнул из кабины, предусмотрительно захлопнув блистер и отрезав себе таким образом путь к отступлению, да рванул по заученному за время полёта маршруту к «Наваге», пришвартованной на задворках хаба. Спешил я не просто так: насколько я понял из переписки, корыто научной экспедиции уже выделили, но личный состав оной на место ещё не прибыл. То есть у меня все шансы проникнуть на борт незамеченным. Главное, в поле зрения камер наблюдения особо не светиться, а встречные-поперечные пофиг: даже если меня в лицо и знают, то сначала не поверят глазам, а следом и забудут в суете. Потом, когда буча поднимется, наверняка кто-нибудь вспомнит, да и записи прошерстят — камер здесь не особо много, всё же довольно дорогой и дефицитный расходник, но не мелькнуть в кадре сумеет только суперпрофи, да и то лишь после долгого и скрупулезного планирования маршрута. Но мне к тому времени будет уже всё равно — океан поистине безбрежен. Опять же, поди, догадайся, на какой именно лоханке я свалил! За счёт такой форы минимум до архипелага доберусь. А вот там уже начнётся игра в кошки-мышки, то бишь самое интересное.

Как показала практика, я не прогадал: пробраться на «Навагу» труда не составило. Я на всякий случай поизвращался, прокравшись к пирсу вдоль глухой стены, аккуратно скользнув в воду и добравшись до посудины вплавь. И всё это ради того, чтобы прикрыться корпусом яхты от камеры наблюдения. А потом мне удачно попалась бортовая ниша, некогда служившая хранилищем аварийного надувного плота и потому надёжно запертая, ныне же пустая и с повреждённым замком. И я не задумываясь в неё утрамбовался — чем не нычка? Люк надёжный, защелка держит хорошо, особенно если её изнутри зафиксировать, да и выбраться потом можно без проблем — вон он, лаз, прямо сверху! Технический, я имею в виду, через который состояние ниши экипаж должен контролировать. Узковатый, конечно, но не с моими габаритами. И открою запросто — это снаружи надо специальным ключом орудовать, а изнутри достаточно язычок замка повернуть. Короче, лучше хрен найду. А посему сумку с «аварийкой» из глайдера под голову, устроиться поудобней, да и ждать, когда «Навага» таки отчалит. Не так уж и долго, судя по отцовской переписке… главное, не вырубиться с непривычки. Не жарко, уютно, мелкой рябью покачивает… уа-а-а-ах!..

Ну и что вы думаете?! Естественно, я вырубился! И продрых чуть ли не до обеда следующего дня! Ладно, ладно, не до обеда. Но до девяти утра уж точно. Короче, проснулся я от крайне неприятных ощущений в руке, на которой спал вместо подушки. Затекла она, что неудивительно. Ну и спина чуток занемела из-за общей скрюченности. А так бы ещё дрых да дрых — до того на душе легко было. Какой-то странный психологический эффект, по всей видимости. Что называется, с разбегу да в холодную воду с головой. Как там Лидка говорит? Если тебя незаслуженно обидели, вернись и заслужи. Как раз мой случай. Только не «обидели», а «накосячил». Раз уж пустился во все тяжкие, то чего теперь сдерживаться-то? Один хрен по итогу наказания не избежать. Семь бед, один ответ. Твори бардак, мы здесь проездом. И вообще, пора выбираться на свет божий да знакомиться с невольными попутчиками. И, если честно, совершенно пофиг, что они по этому поводу подумают. Уж с двумя-то я всяко справлюсь, даже если они будут возражать против моего присутствия. Порою силовое воздействие способно творить чудеса. Ну а если принципиально пойдут на конфликт, возьму «яйцеголовых» в плен да запру в каюте, чтобы под ногами не путались. Лоханка небольшая, все процессы на ней по максимуму автоматизированы, так что и один справлюсь. Опять же, с чем тут справляться-то? Выдерживай общее направление, тем более что турбопарус позволяет даже галсами в двадцать пять градусов против ветра ходить, да за борт поплёвывай. Все две недели, да. Вот если бы тут полный комплект в десять рыл оказался, то… всё равно бы попытался. Дипломат я, или где? Не катит сила, применим красноречие. А потом и силу, как только усыпим бдительность. Так что встречайте сюрприз, попутчики! А уж дальше разберёмся, приятный, или не особенно…

Люк, как я и предполагал, препятствием не стал, так что на палубе я оказался уже через несколько секунд. Вылез бы и быстрее, но занемевшие мышцы разгуляться не позволили. И даже вдохнул полной грудью свежий океанский ветер, машинально отметив положение светила на небосводе — ну да, около девяти утра, плюс-минус. А вот дальше дали о себе знать затёкшие конечности, и я согнулся в три погибели от резкой боли по всему телу. Правда, кровь почти сразу же побежала по жилам веселее, и где-то минуту спустя я и разогнулся, и от души потянулся, не забывая при этом торговать лицом — давненько я вот так, на хлипкой покачивающейся палубе, не стоял да не глазел на зеркальную гладь. С высоты да, постоянно приходилось. А чтобы вот так, без цели, без плана… ну, вы поняли… эх, не зря по тапкам дал! Уже эти мимолётные мгновения все грядущие неприятности оправдали. Причём с лихвой.

— Эх, хорошо-о-о-о! — сладко зевнул я спросонья и закруглился с потягушками. — Пожрать бы теперь! И попить…

— А может, ещё потрахаться завернуть? — с лёгкой ехидцей осведомился кто-то у меня за спиной.

Что характерно, не лишённым приятности девчачьим голосом. Я аж прифигел от такого — на миг мне показалось, что это Лидка. Правда, я сразу же отбросил эту версию, как абсолютно бредовую. Ну не могла она за мной увязаться. Вернее, могла, но максимум до «Пикши». Потом бы в любом случае спалилась. Значит, какая-то другая девица. И та ещё оторва, судя по вопросу. Хм, даже интересно стало… медленно, без резких движений обернувшись, я наткнулся взглядом на изящные босые ступни. А затем и по всей ладной фигурке пробежался, подняв глаза. А ничего так! Всё, что полагается, на месте, да ещё и мой любимый размер — и не большой, и не маленький. Крепкая и подтянутая, даже, пожалуй, чуток излишне. Ещё чуть-чуть, и костлявой бы выглядела, а так нет. Наверняка собой усердно занималась, фитнес-шмитнес, все дела. Или, что более вероятно, физическому труду не чужда. А может, и то, и другое сразу. А что ещё отраднее, безжалостной Иддией не попорченная, то есть довольно бледная. Но это дело наживное. Плюс блондинистая, у нас таких встретишь редко. Чаще просто выгоревшие до неестественной белизны. И овал лица для наших мест непривычный. Классический такой славянский тип с лёгким уклоном в скандинавский, хотя знаток из меня тот ещё. И, кроме всего прочего, моя ровесница. Эх, хороша! Разве что излишне сурова… или это она просто хмурится? Угу. И глаза этак нехорошо прищурила, даже цвет не могу различить… хотя кому я вру? Трудно различить цвет глаз, когда пялишься на грудь, рельефно обтянутую лифом от раздельного купальника. Между прочим, вызывающе красного. Ну и как тут устоять? Разве что сместить взгляд ниже, на крепкие бёдра, отсутствие загара на которых подчеркивалось синими «типа» плавками… чёрт, как бы реакция непроизвольная не случилась! Греха не оберёшься…

Уж не знаю, как бы я с собой справился, затянись эта немая сцена, но как раз в этот момент девица пришла мне на помощь. И не так, как вы подумали, а попросту зарядила в челюсть. Хорошим таким левым боковым. Вернее, попыталась. Ладно, не с ноги да по хозяйству. Впрочем, по скорости до мастера Лю ей было очень далеко, так что я легко ушёл от оплеухи, машинально встав в стойку. Ну а дальше тело на автомате перешло в боевой режим, и размашистый свинг с правой я принял на блок тан-сао, одновременно выбросив чунцюань. Правда, в самый последний момент умудрился остановить кулак буквально в миллиметре от носа поражённой девицы. Да и ногу, уже летевшую в живот, до конца не распрямил, застыв в почти канонической позе, иллюстрирующей принцип «защита и атака едины». Хоть сейчас в учебное пособие, блин!

Зыбкое равновесие растянулось на пару мгновений, а затем девица с завидной резвостью отскочила назад, удивлённо помотала головой и снова попыталась добраться до моей физиономии. Но на сей раз не боксёрской техникой, а типично девчачьей, «когтями по роже» называется. Совершенно справедливо решив, что ну его к демонам, такое счастье, я поймал тонкое запястье в захват и провёл простейшую технику циньна, в результате чего очутился у разъярённой фурии за спиной. Спрашиваете, с чего это она разъярилась? Так мало приятного, когда шея на удушающем. И рука заломлена, да так, что фиг дёрнешься. А тут ещё и в подколенный сгиб стопой давят, угрожая в любой момент сломать любимую конечность. Между прочим, очень даже стройную! И кожа бархатная… блин! Только бурной реакции организма мне сейчас не хватало!

— Пусти, урод! — с ненавистью выплюнула девица, пару раз трепыхнувшись в моих руках.

А бесполезняк, милочка. Мастер Лю учил на совесть. У меня хрен вывернешься. Но хорошо уже то, что заговорила, так что грех не поддержать беседу.

— Ага, щаз! Чтобы ты опять на меня набросилась? — хмыкнул я. — Хоть бы пояснила, за что?! Или у вас тут принято всех гостей так встречать? Ни «здрасьте», ни хотя бы «привет», а сразу по рылу?!

— А чего ты пялился?! — возмутилась моя пленница. — Совсем охренел, извращенец?!

Вот это нифига себе заявочка! Я от неожиданности чуть хватку не ослабил, но вовремя спохватился. И даже не сразу сообразил, что ответить. А когда сообразил, то тупо не успел — меня опередили. И на сей раз, судя по голосу, человек в возрасте. Да и фраза прозвучала вполне разумная:

— Внученька, а тебе не кажется, что твои слова лишены, хм, логики? С каких это пор интерес молодого человека к представительнице противоположного пола стал извращением? Или я чего-то не знаю про вашу гимназию? Извольте смотреть на меня, юная барышня, когда я с вами разговариваю!

— Н-не могу… — просипела «юная барышня», предприняв ещё одну — бесполезную — попытку вырваться. — П-пусти, чмо болотное!

— Ага, щаз! — Убрав стопу с девичьей коленки, я развернулся на голос, ловко прикрывшись живым щитом, и насторожённо уставился на нового персонажа.

Тот, что характерно, держал дистанцию и всем своим видом демонстрировал миролюбие, что с его внешностью труда не составило. Ну а вы бы на моём месте сильно опасались дедка субтильного телосложения? Да ещё и с благородными сединами? Несмотря на полное соответствие внешности того же мастера Лю извечным клише фильмов «про кунг-фу», я каким-то особенным пиететом перед престарелыми азиатами так и не проникся. А второй пассажир (или член экипажа?) «Наваги» выглядел типичным европейцем. И да, фамильное сходство черт прослеживалось, хоть мужик и в возрасте (от шестидесяти и старше, дальше с нашей медициной отличия уловить сложно). Что ещё про него сказать? Недельная небритость, то есть уже не щетина, но ещё и не борода. Довольно длинные и немного растрёпанные ветром седые волосы — видно, что раньше за причёской он следил, а сейчас перестал за ненадобностью. Короче, позволил человек себе немного расслабиться, вырвавшись на волю из… а вот тут вариантов масса. Но я бы сказал, что он действующий преподаватель какого-то вуза, на старости лет решивший вспомнить молодость да рвануть в экспедицию. И по этой причине временно отринувший условности и довлеющий дресс-код. Пока что у него это не очень хорошо получалось, потому что тот же костюм-тройка с галстуком и строгими штиблетами на нём смотрелись бы куда органичнее, чем холщовые штаны, закатанные по колено, да майка-алкоголичка. Но пройдёт буквально неделя, и безжалостная Иддия вкупе с океанскими ветрами сделают своё дело — мужика будет не узнать. Не завидую его студентам, когда он в родное учебное заведение вернётся.

— Приветствую вас, молодой человек, — по-доброму прищурился дед.

Сговорились они, что ли? И у этого цвет глаз не разобрать… хотя не пофиг ли? Сейчас совсем о другом думать нужно…

— Здрасьте, — вежливо кивнул я. И поинтересовался у его внучки, чуть усилив нажим на руку: — А чего это болотное сразу?!

— П-пусти! Ай!.. Значит, насчёт «чмо» возражений нет? Ай!..

— Я бы на твоём месте не усугублял, внученька, — сокрушённо покачал головой дед. И пояснил уже для меня: — Полагаю, виной тому цвет вашего облачения, молодой человек.

Хм… и чем ей цвет не угодил? Стандартная растительная ткань, из водорослевых волокон, без красителей. Удобно, практично, приятно для кожи… а, понял! Есть что-то такое тинистое, да. Но я давно привык и внимания уже не обращал. В отличие от той же Лидки, которая предпочитала более яркие цвета. Но тоже в большинстве своем пастельных тонов. А чужакам должно сразу в глаза бросаться, тут не поспоришь.

— А ты грубиянка, — вздохнул я. — И на язык несдержанная, и в драку чуть что лезешь…

— А что тут, собственно, происходит? — не дал мне закончить мысль дед.

— Я «зайца» поймала! — пискнула девица.