Жандарм 3

Да похоже, скоро не бабке, а этому дворянину понадобится моя помощь! А не погорячился ли я, решив, что он имеет отношение к моей службе? Получается, это просто какой-то аристократ, решивший, что в Хитровке могут испугаться его статуса и возможных связей?

— Падла! — хрипло выкрикнул бородатый мужик, с пола разрядивший куда-то вглубь дома остатки патронов в своей винтовке. — Вот то-то же! — удовлетворенно крякнул он и стал сноровисто перезаряжать свое оружие, даже не пытаясь подняться.

Виден боевой опыт. Даже на смерть напарника хоть и среагировал, но понимает, что прямо сейчас горевать времени нет.

Все. Дальше ждать нельзя. Нужно принимать чью-то сторону. Машину дворянина уже почти взяли в кольцо, а его щит еле держится под ударом пуль. Свистки полицейских хоть и оглашают улицу, но самих стражей порядка пока не видно. Наверняка собирают людей побольше, чтобы иметь численное преимущество. Уж такое здесь место — если сунутся не большим числом, то могут потом домой и не вернуться. Помогать бабке не очень хочется. Посмотрев на бородатого мужика, во мне что-то шевельнулось внутри. Словно боевого товарища встретил. А таким в спину не стреляют.

Я быстрым шагом двинулся к мужику и создал по пути водную линзу, решив прикрыть и себя и бородатого, когда дойду до него. Тот поначалу подумал, что я ему не помогать двинулся, а наоборот. Даже винтовку стал в мою сторону разворачивать. К счастью, не успел. Я создал водяные брызги и бросил их вглубь дома. Внутри света не было, и что там творится, я не видел. Зато так я четко показал мужику, что на его стороне.

Дойдя до него, я присел рядом как раз в тот момент, когда очередная стрела чуть не попала ему в темя. Моя линза успела отвести ее в сторону и дала бородачу пару секунд закончить перезарядку.

— Спасибо, но дальше я сам. Прикрой господина, — мотнул головой он в сторону улицы.

А дворянину и впрямь нужна была помощь. Каким бы сильным магом он не был, но такое количество пуль, а было их никак не меньше полусотни, ни один щит долго не сдержит. По своей линзе сужу. Она чуть не схлопнулась, когда стрелу отклоняла. В общем, свой щит тот не удержал, а когда ставил новый, пара хитровчан подобралась достаточно близко, чтобы прицельно разрядить револьверы в мужчину. Щит снова отрезал врагов от автомобиля, но грудь и бедро аристократа окрасила кровь, особенно хорошо различимая на его белом наряде.

Водитель со своего места сдерживал напор подбегающих на помощь бабке, благо водный щит держал удары лишь с одной стороны, никак не реагируя на пули, идущие изнутри. Однако он был один, а подбегающих хитровчан слишком много, да и некоторые по пути успели прихватить с собой деревянные поддоны под овощи, которыми сейчас прикрывались вместо щитов. Да и вообще у хитровских была видна сноровка противостояния как магам, так и вооруженным противникам. Мне даже показалось, что я увидел у кого-то сработавшую артефактную защиту.

— Надо уходить, ваше высокоблагородие, — прокричал водитель дворянину, не оборачиваясь.

— Рано, — прохрипел тот, держась за грудь. — Пока не уверюсь, что эта тварь мертва, мы останемся здесь!

Водитель все же рискнул оглянуться и увидел меня. Ему хватило ума и смекалки мгновенно оценить состояние своего господина, начавшего терять сознание, отчего щит еле держался. И мое поведение тот тоже влет «прочитал», а еще рискнул нарушить приказ аристократа, обратившись напрямую ко мне.

— Спаси господина, тебя отблагодарят!

— Без его щита ты их не сдержишь, — не согласился я.

— Есть небольшой козырь. Да и полиция скоро будет. Ну? Чего медлишь?!

Дворянин уже осел на землю, склонив голову на грудь, и тихо хрипел какую-то ругань, но ничего большего сделать не мог. В созданный им щит попало еще две пули, после чего он рассыпался капельками брызг по брусчатке. В тот же миг водитель высунул наружу левую руку и сжал ее в кулак. С мерзким чпоканьем кисть мужика взорвалась и из ошметков плоти, костей и крови соткался мерзкий даже на вид магический барьер. Он не только защитил от новых пуль, но и скрыл нас от взглядов хитровчан.

— Спаси... господина, — прошептал бледный как смерть водитель.

Подхватив бесчувственное тело дворянина, я взгромоздил его себе на плечи и побежал в противоположную от Хитровки сторону. Люди там были, но держались поодаль. Обычные горожане, которые к самому рынку и его «темной» стороне не имеют никакого отношения.

Пробежав около сотни метров я увидел первого свободного извозчика и, не чинясь, тут же двинулся в его сторону. Остальные-то его «коллеги» старались держаться от Хитровки подальше, это я еще по прошлому посещению помню. Да и этот при моем виде уже хотел дать деру, да только я успел ему на бегу крикнуть о червонце марок за помощь в доставке благородного господина до ближайшей больницы. Только тогда он придержал руку с хлыстом и не стеганул им впряженного коня.

Когда сгрузил дворянина на сидение пролетки, тот от тряски на некоторое время пришел в себя и подкорректировал мои планы, приказав править не в больницу, а к нему домой и назвал адрес. Тут я перечить не стал.

Пока же мы ехали, я размышлял. Вляпался вот в историю, и еще неизвестно, чего мне теперь ждать в будущем. Видели ли меня те, кто бежал на помощь бабке Фате? Определенно. Узнают ли при встрече? А вот тут не факт. Расстояние между нами было не малым, лицо так просто не запомнить. Плюс — сквозь водный щит дворянина хоть и можно было смотреть, но все же тот слегка искажал картинку. Как рябь на воде — общий контур виден, а вот детали уже не разглядишь. Только если меня в самом доме кто-то рассмотреть успел до начала событий и уцелеет к тому моменту, как хитровские начнут разбираться, а кто это на их знахарку «войной» попер. Так что шанс, что я не засвечусь в этой истории, есть. Правда... тут я взглянул на спину возницы. Вот еще один человек, который сможет меня при случае описать. Да и сам дворянин как придет в себя потенциально может выдать мое участие для обитателей Хитровки.

Но все же, шанс снова попробовать подступиться к жителям этого «хитрого» рынка есть! И если мне действительно не показалось и у некоторых из бегущих на помощь мужиков срабатывали артефакты, то я точно смогу там достать себе защиту от внезапного удара.

Когда пролетка остановилась возле незнакомого двухэтажного особнячка, я не сразу понял, что мы добрались до дома дворянина. Только обернувшийся и потребовавший плату извозчик привел меня в чувство. До этого я непроизвольно косился по сторонам и в любой момент ожидал внезапного нападения. Вдруг кто-то из хитровчан устроит погоню? Своими мыслями же я пытался не только проанализировать ситуацию, но и не дать скопившемуся адреналину выхода, чтобы чего-то не учудить.

Стоило мне поднести руку к звонку, как дверь сама распахнулась, и из нее выскочила женщина лет сорока в платье горничной, что тут же захлопотала вокруг раненого аристократа. Попросив меня занести дворянина внутрь, она умчалась обратно. А когда я заволок его тело на себе в прихожую, уже слышал ее сбивчатую речь по телефону — служанка вызывала врача.

Сгрузив тело мужчины на диван, куда меня проводила освободившаяся служанка, я уже хотел уйти. Все же мало ли, чего можно ждать от такого наглого типа, что решил напасть в городе на дом «знахарки», да еще возле хитровского рынка, с которым у той видно были более чем тесные отношения. Уже по виду его дома и поведению служанки я понял, что действовал мужчина самостоятельно на свой страх и риск. Но меня остановила та самая служанка.

— Задержитесь, пожалуйста. Господин захочет вас отблагодарить. Прошу, не оскорбляйте его своим отказом.

Взгляд у нее был тревожный и требовательный одновременно. Ну оно и понятно. Кого она сейчас видела перед собой? Обычного мужика, заляпанного кровью ее господина. Это с одной стороны. А с другой — еще когда она начала говорить, заглянула мне в глаза и видно что-то в них было, что первоначальная требовательность сменилась тревожностью. От того она и добавила про оскорбление отказом.

— Хорошо, — решил я согласиться.

В конце концов, стоит хотя бы попытаться разобраться, во что я вляпался. Раз бабка мне сейчас недоступна, поговорю с виновником событий, когда тот придет в себя. Надеюсь, что придет.

Указав мне на один из стульев, что были задвинуты под стоящий около окна стол, служанка ушла, а я решил осмотреться. Гостиная выглядела... обычно. Свисающая с потолка люстра, перевернутым конусом обвешанная хрусталем. Два высоких окна вдоль стены, выходящей на улицу. Около одного из них стоит стул с двумя стульями, выполненные в едином стиле. Темное лакированное дерево и круглые ножки. Возле второго окна, под углом к нему, стоит рояль. Напротив окон расположен диван, где сейчас лежал дворянин. Гостиная проходная. Одна дверь ведет в прихожую, что за второй я не знал. Предполагаю, что кабинет. Неброско для аристократа.

Через минуту служанка вернулась с графином коньяка и парой рюмок. Одну она тут же наполнила и протянула мне.

— Угощайтесь, вижу, вам сейчас это необходимо.

Вот здесь она была права. Пока осматривал гостиную, ее вид подействовал на меня успокаивающе и внутреннее напряжение стало меня отпускать. Однако чтобы совсем расслабиться не хватало самой малости. И рюмка коньяка была тут как нельзя кстати.

Залпом замахнув ее, я отрицательно покачал головой, когда служанка попыталась снова ее наполнить, и принялся ждать, когда спасенный дворянин придет в себя.

Вызванный служанкой врач приехал только спустя полчаса. Все это время дворянин лежал в беспамятстве на диване. Когда я поинтересовался у служанки, которая представилась Ириной, почему та никак не помогает господину, то та лишь молча отодвинула ворот рубахи аристократа, и я заметил висящий на его шее кулон, что тускло мерцал. Сама Ирина периодически лишь меняла компресс, который прикладывала к голове своего господина.

— Где больной? — с такими словами в гостиную вступил, по-другому и не скажешь, доктор.

Солидный дядька с окладистой бородой и выпирающим вперед животом, за которым наверное и своих ног не видел.

— Ага, — пробасил он, заметив лежащего дворянина, и степенно подошел к дивану.

Небольшая распальцовка, и вот мужчину окутывает мягкое зеленоватое сияние. Но оно почти тут же исчезает, отчего врач нахмурился.

— Есть целебные артефакты? — вздернул он бровь, посмотрев почему-то на меня.

Я лишь пожал плечами.

— Да, вот, ваше благородие, — кинулась Ирина и показала на кулон.

— Снять!

Когда кулон покинул шею аристократа, врач опять применил свое заклинание, после чего чему-то хмыкнул и прошел к столу. Поставил на него свой саквояж, который до того держал в руках и не отпускал, открыл его, порылся и достал небольшой непрозрачный бутылек из черного стекла.

— На, полей на раны, — передал он его Ирине.

Когда служанка выполнила это приказание доктора, мясо на краях входного и выходного отверстий от пуль запузырилось, а аристократ застонал. Вот только длилось это недолго. Новая распальцовка эскулапа, и с его ладони на раны пострадавшего словно змея переползла и начала «пожирать» пузырящееся мясо, постепенно уменьшаясь в размерах. Но там, где она проходила, вместо красных обрывков плоти оставался белый рубец шрама.

Правда хоть вскоре все раны и затянулись, однако приходить в себя дворянин не спешил. Но доктора это не смутило. Достав новый пузырек из своего саквояжа, на этот раз объемом почти в пол литра, он потребовал от Ирины стакан воды. Получив требуемое, накапал туда десять капель желтовато-серой вязкой микстуры, перемешал и приказал споить весь стакан дворянину.

— Микстуру оставляю вам, — пока Ирина, положив голову дворянина себе на колени, с ложечки пыталась влить в него лекарство, стал говорить доктор. — Принимать ее утром и вечером натощак. Молодому человеку печень сильно задело. Микстура поможет ее восстановить. За лечение — пятьдесят семь рублей. Еще двенадцать — за микстуру. У меня все.

Врач ушел уже минут десять назад, когда дворянин наконец стал приходить в себя. Вот он застонал, дернулся и сжал зубы от боли. Правая рука потянулась к животу и накрыла новый шрам.

— Иринка! — выкрикнул аристократ и тут же ругнулся. — Пся крев...

— Да господин, — прибежала отходившая на минуту служанка.

— Где остальные? Михайло? Войцех? Любомир?

— Вас раненым принесли. Их еще не было, — пролепетала женщина.

Тут дворянин с трудом разлепил глаза и обвел мутным взором комнату.

— А это кто?

— Это он вас привез. Я ему сказала, чтобы дождался, пока вы в себя придете. Врач приходил, лечил вас.

Кое-как с помощью Ирины дворянин принял сидячее положение и уставился мрачным взглядом на меня.

— Я тебя помню, — через минуту молчаливого разглядывания, изрек он. — Ты был там. Кто ты такой? Отвечай!

Глава 9

— ... Отвечай! — скомандовал мне дворянин.

Я же в ответ неторопливо поднес к губам рюмку с коньяком и, смотря ему прямо в глаза, также не торопясь пригубил ее. Пока он был в беспамятстве, я успел продумать стоит ли раскрываться и пришел к выводу, что стоит. Но не полностью. Про работу в жандармерии промолчу, а вот все остальное не является таким уж секретом. А пользы в случае честного разговора могу получить в разы больше, чем если начну вилять.

— Меня зовут Григорий Мстиславович Бологовский, — когда дворянин уже начал закипать от моего поведения и раскрыл рот для гневной отповеди, ответил я.

Закрыв обратно рот, аристократ задумался. Из-за ранения или просто слабости это даже на его лице отразилось в виде пары капель пота, выступивших на лбу, и тяжелому взгляду, который он не сводил с меня. Он им чуть ли не «ощупывал» мою одежду, позу, особо задержался на рюмке в моих руках — как я ее держу и пью.

— Павел Богуславович Барчек, — наконец изрек он, представившись в ответ, как и положено по этикету. — Мне бы очень хотелось узнать, зачем дворянину понадобился весь этот маскарад, да еще и на пороге богомерзкой твари, которой место в адском котле.

— А это уже мое личное дело, — сразу выкладывать первому встречному свои планы я не собирался.

— Ваше личное дело? — вдруг взревел Павел. — Ваше личное дело говорите? Якшаться с тварью, что убивает еще не рожденных деток — это личное дело? А может и вы к ней пришли, чтобы такой грех совершить? Клянусь Пресвятой Богородицей, зря тогда вы меня там не оставили, — глаза аристократа налились кровью, а пальцы рефлекторно стали складываться в какой-то знак, чтобы применить магию, — я и ту тварь, и всех, кто ей помогал, под корень изведу!

— Господин, — схватила Павла за руку Ирина, не дав ему закончить формирование заклинания, — он ваш гость. И вас спас. Что бы там ни было, не дело спасителя в собственном доме убивать. Пусть Бог рассудит.

— И то верно, — медленно стал остывать Павел. — Я вы...

— Прежде, чем вы на эмоциях совершите глупость, — перебил я его, — может, для начала объясните — почему вы обвиняете кого-то в убийстве, да еще и детей.

— А вы и не ведали, к кому идете? — с иронией усмехнулся Барчек.

— У меня на руках были лишь слухи, которые я хотел проверить. Вы же говорите так, словно у вас есть факты.

— Есть, — взгляд Павла потух. — Иришка, плесни и мне тоже, — мотнул он головой на коньяк.

— Доктор говорил, что у вас печень сильно повреждена, — прежде чем передать напиток, аккуратно намекнула на нежелательность распития алкоголя женщина.

— Плевать, мне сейчас это нужно.

Катая жидкость в рюмке, Павел смотрел в пол, о чем-то задумавшись. Затем стиснул зубы от злости и медленно влил в себя коньяк, откинув пустую рюмку в сторону.

— Давай так, — посмотрел он на меня. — Я тебе свою историю, почему оказался там, а ты — свою. Слово?

— Слово, — кивнул я.

Ведь я к этому и подводил дворянина. Мне в принципе скрывать свой интерес к бабке перед ним нет смысла. А вот узнать его историю, причем желательно правдивую, хочется.

— Тогда мне стоит снова представиться полностью. Павел Богуславович Барчек, капитан семнадцатой пехотной дивизии под командованием генерал-лейтенанта Горбатовского. Она расположена на моей малой Родине — под Варшавой. Месяц назад распоряжением командующего переведен в Москву для обучения в Николаевской академии Генерального штаба.

Аристократ сделал паузу, так как дыхание у него сбилось, а я тут же задал напрашивающийся вопрос.

— Для чего вы это мне сказали?

— Сейчас поймете, — выдохнул Павел и продолжил. — Через два дня после приезда, при посещении салона княгини Бельской, я встретил там одну чудесную девушку. И влюбился. Тогда я не знал, что это просто подруга одной графини и она не имеет дворянского происхождения. Ее отец выслужил себе не наследный титул, однако сами понимаете, это совсем иной уровень. Когда же узнал, мне было уже все равно. Наш роман протекал очень бурно и, отбросив все сомнения, я сделал ей предложение.

Снова небольшая пауза, но в этот раз я молча ждал продолжения. Впрочем, кажется, я уже догадываюсь, что было дальше.

— Она согласилась. А неделю назад обрадовала меня известием, что у нас будет ребенок. Я был счастлив. Буквально ослеплен этим чувством и имел неосторожность поведать о нем другим офицерам в академии. Как и тот факт, что Соня уже была непраздна...

И снова пауза, но на этот раз уж слишком затянувшаяся.

— Общество ее не приняло? — решил я поторопить аристократа.

— Да, — буркнул тот. — Посчитали мезальянсом. Но последней каплей для Сони стала ссора с Дианой — своей лучшей подругой, которая и привела ее тогда в салон. Деталей, что ей наговорила графиня, я не ведаю, однако после разговора с ней Соня решилась на страшное — прервать беременность и разорвать наши отношения. К сожалению, узнал я об этом из ее письма, когда было уже поздно останавливать ее.

— И где сейчас Соня?

— Исчезла, — буркнул Павел. — Сбежала.

— Про бабку вы тоже из письма узнали?

— Да, не совсем. У Сони была служанка, и кое-что она мне поведала. Потом уж навел справки, и все подтвердилось. Вот и решил — такой твари не место в этом мире! Ну а теперь я вас слушаю, — сменил тему аристократ, уставившись на меня.

— Больше года назад я служил на границе с Персией, где получил ранение и год потом провалялся в коме, — раз уж Барчек был настолько со мной откровенен, я тоже начал с небольшой предыстории. — Когда пришел в себя, оказалось, что почти все мои воспоминания утеряны, а магия так и вообще сменила свой тип. Я стал почти инвалидом. В поисках своего нового места в этой жизни, я отправился в Москву. Здесь устроился в институт, наставником по дисциплине и, выполняя свои обязанности, подвергся нападению группы студентов. Отбился конечно, но что если в следующий раз нападение будет неожиданным? Из засады? В таком случае может помочь защитный артефакт или знания о магии. А где взять? Я слухи пособирал и пришел к выводу, что помочь могут лишь на Хитровском рынке. В поисках выхода на хитровских мастеров я вышел на бабку. Шел к ней, чтобы проверить информацию.

Закончив свою речь, я самостоятельно налил себе еще коньяка. Почему-то остро захотелось выпить. Давно я никому не рассказывал свою историю, пусть даже в таком урезанном виде.

— Маскарад зачем? — указав Ирине на валяющуюся на полу рюмку, спросил Павел.

— Чтобы сразу не прогнала, а хотя бы поговорить получилось.

Женщина подняла рюмку, по жесту дворянина наполнила ее и подала мужчине. Тот поднял коньяк на уровень глаз, подумал и, шипя от боли в раненой ноге, поднялся и проковылял к столу, заняв второй стул рядом со мной.

— Спасибо, что спас, — впервые поблагодарил он меня, поставив точку в обмене наших историй.

Чокнулись. Выпили.

— Я тебе обязан и в долгу быть не собираюсь, — перешел на «ты» Павел. — Не знаю, что там у тебя с бабкой бы получилось, но связываться с детоубийцей — грех. И то, что так все вышло — не иначе как знак Божий. Вот что. Артефактов нужных у меня для тебя нет. Заказать их тоже не просто. Но я заметил, что ты водной магией владеешь, это так?

— Да.