Молодость Людовика ХIV

Кор. Чье неудовольствие может возбудить человек, желающий остаться невидимкой? Какие протесты может породить неизвестный, который первым условием своей преданности ставит то, чтобы ему никогда не предлагали ни места, ни почести, ни денег?

К-ва. Но где же, наконец, живет этот человек?

Кор. Вдали от придворных сфер. Он их недолюбливает.

К-ва. Ах, Людовик, вы современен узнаете, что всякая преданность требует себе известной платы и что тот, кто по-видимому самый бескорыстный, в копце концов, оказывается самым дорогим.

Кор. Ш Я знаю как он мало требователен!

К-ва. И также убеждены в его правдивости?

Кор, На то и другое имею неопровержимые доказательства.

К-ва. Мне, конечно, смешно придавать значение этой шутке… вероятно она сочинена, чтобы позабавить легкомысленных людей, в роде ветренного Филиппа, кокетки Марии Манчини или простака Данжо.

Кор. Могу вас уверить, матушка, что я говорю совершенно серьезно.

K ва. А! Вы утверждаете это таким тоном….

Кор. Утверждаю, как истину.

К-ва. И с сегодняшнего утра, с тех пор, как этот услужливый друг находится при вас, он, конечно, успел уже открыть вам несколько тайн?

Кор. Только одну, но она так важна, что обратила на себя все мое внимание.

К-ва. В самом деле?

Кор. (беря королеву под руку). Да, и открытие этой тайны еще более увеличило — если это только возможно — любовь, благодарность, которые я питаю к вам, добрейшая матушка.

К-ва. Каким же это образом?

Кор. Я понял, что, как в моем присутствии, так и без меня вы одинаково заботитесь о моем счастии.

К-ва. Забота о счастии сына есть первый долг матери.

Кор. И я несказанно счастлив, что вы дали мне возможность благодарить вас именно теперь, без всякого этикета, глаз на глаз, в интимной беседе, столь редкой между нами.

К-ва. Вы меня благодарите, Людовик, а я спрашиваю себя, чем я это заслужила?

Кор. Признайтесь откровенно, матушка, что в настоящую минуту есть одно обстоятельство, которое вас сильно смущает, и что, если вы и пожелали со мною объясниться, то именно по поводу этого обстоятельства.

К-ва. О чем же вы говорите?

Кор. О некотором чувстве, которое, к вашему неудовольствию, могло бы оказаться слишком нежным.

К-ва. Вы правы. Только я боюсь не нежности в этом чувстве, а слитом большой его серьезности.

Кор. Хотя бы и так, но и все-таки не ошибся?

К-ва. Нет, что же дальше?

Кор. Не забота ли о моей славе и не глубокая ли привязанность ваша ко мне, побудили вас призвать во Францию герцогиню Христину Савойскую, под предлогом обычного визита родственной семье; а вместе с нею и ее дочь Маргариту, в надежде, что прелесть ее черных глаз возьмет верх над пагубным влиянием голубых глаз Марии Манчини?

К-ва. Как? Вы уже знаете?

Кор. Я знаю, матушка, что принцесса Маргарита достойная внучка Генриха IV: она набожна, добродетельна и прекрасно воспитана; вдобавок, красива, с большими меланхолическими глазами, прямым носиком и белыми зубами. Впрочем, во всем этом я могу лично удостовериться, вернувшись с охоты.

К-ва. Когда вернетесь с охоты?

Кор. Ну да. Разве вам не известно, что с час тому назад герцогиня в сопровождении дочери я одной только фрейлины приехала в Венсен и скрывается под именем графини Версейль. О! вы не можете себе представить, как я счастлив, что так хорошо осведомлен и первым могу сообщить вам об их приезде, Ведь вы ждете их с нетерпением, неправда ли?

К-ва. Как! Герцогиня и ее дочь приехали, и я ничего об этом не знаю, несмотря на данные мною приказания! Не может быть! На этот раз ваш тайный агент жестоко ошибается.

Кор. Не думаю. Да вот вы сейчас убедитесь: видите, Беринген вас ищет, и я вполне уверен, что он подтвердит мое сообщение. Сюда, Беринген, сюда! Вы ищете королеву? Ее величество здесь. (Отступает на несколько шагов.)

К-ва. (в сторону). О! Этот тайный агент! Да, он действительно существует и сведения его достоверны. Но я догадываюсь, кто он. Да, он, и никто другой!

ЯВЛЕНИЕ 4-е,

Те же, Беринген и Мазарини и верховой (в глубине).

Бер. Две дамы, утверждающие, что призваны во Францию вашим величеством, только что приехали в Венсенский замок. Старшая из них называет себя графиней де Версейль.

К-ва. Кто принес это известие?

Бер. Верховой, присланный церемониймейстером Монгла; тот самый, который докладывает что-то кардиналу.

К-ва. Пусть он сейчас же вернется в замок и скажет, чтобы поместили этих дам в те покои, что вы сегодня утром указали обойщику. Через четверть часа я буду в Венсене, а пока останьтесь здесь поблизости, чтобы меня сопровождать.

ЯВЛЕНИЕ 5-е.

Королева, Мазарини, Король (в глубине), Беринген (дающий верховому приказание вернуться в замок).

Маз. Оказывается, что наши две путешественницы уже приехали.

К-ва. Да. (Показывая на короля.) Вы уже ему все сказали, кардинал!

Маз. Ваше величество, во-первых, я никогда всего не говорю.

К-ва. А между тем от него ничего не укрылось.

Маз, От него? Даю вам честное слово, что не понимаю даже о ком вы говорите.

К-ва. Я говорю о короле и повторяю, что он все знает.

Маз. Что вы подразумеваете под словом все?

К-ва. Он знает, что я опасаюсь его новой страсти; он знает, что я намерена его женить на принцессе Маргарите; он знает, наконец, чего я и сама не знала, знает, что обе принцессы приехали в Венсен.

Маз. Согро di Вассо! Он обо всем этом знает?.. Но кто же мог ему сказать?

К-ва. Простите, кардинал, но мне представилось, что вы более других заинтересовали, чтобы предполагаемая свадьба не состоялась, и потому поспешили все рассказать королю.

Маз. Заинтересован более других? Я, ваше величество, не понимаю…

К-ва. А должны бы понять. Ведь король…

Маз. Король?

К-ва. Ведь король влюблен в вашу племянницу!

Кард. Вы думаете? О!..

К-ва (с иронией). И вы в первый раз об этом слышите?

Маз. Я не знаю почему, но его величество как-то особенно благоволить к моей семье… И это просто пустое ухаживание за моей племянницей, без всяких последствий и больше ничего.

К-ва. Да, я это знаю, А что, если его новая страсть будет сильнее и серьезнее прежней и он захочет сделать для Марии Манчини ни то, что не посмел сделать для Олимпии?

Маз. Тогда мы выдадим девчонку за какого-нибудь французского или савойского принца, как уже выдали трех из ее сестер.

К-ва. Выдавайте ее за кого хотите, кардинал, но только я ручаюсь, что она никогда не будет женою короля.

Маз. Eh! Buon Dio! Кто может подумать о такой несообразности? Быть может, король, но во всяком случае не я.

К-ва. Видите ли что, кардинал, я не дума», чтобы король был способен на подобную низость, но если бы это случилось, предупреждай вас, что вся Франция может восстать против него и против вас. Да, и я стала бы во главе мятежников, увлекая за собою моего младшего сына. Прощайте, господин кардинал! Беринген, я уезжаю! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ 6-е.

Кардинал и король (в глубине сиены).

Кор. Кажется, мое известие произвело некоторое впечатление!

Маз. (в сторону). Ага! Вот как! Вы стали бы во главе мятежников и увлекли бы за собою младшего сына! Попробуйте! Нет-с. Если король захочет непременно сделаться племянником кардинала Мазарини, то поступит с своей мамашей, с восстанием и с герцогом Анжуйским точно так же, как поступил сегодня утром с парламентом. Что же касается до меня, то я его верноподданный, если он мне скажет: «Любезный кардинал, я хочу жениться на вашей племяннице», — мне невозможно будет его ослушаться и придется согласиться на его просьбу.

Кор. (приближаясь). Скажите, кардинал, что такое случилось с матушкой? Садясь в экипаж, ока так грозно посмотрела…

Маз. Ах, ваше величество, кто может разгадать, что происходят в сердце женщины, особенно, когда эта женщина королева!

Кор. Надеюсь, что она не на меня так рассердилась. Как вы думаете, кардинал?

Маз. Думаю, что не на вас.

Кор. Впрочем, так как я намерен кое о чем просить и просить не у королевы, то мне довольно безразлично, в духе она или нет.

Маз. (заискивающим голосом). Вы намерены кое-что просить?

Кор. Да.

Маз. Просить у кого?

Кор. У вас.

Маз. Проси, дорогое дитя мое, проси! Ах! извините, ваше величество, извините! Я и забыл, что давно прошло то время, когда королева была регентшей, а вы вот таким, не выше этого, маленьким мальчиком.

Кор. О! вы и теперь не потеряли права говорить мне в этом тоне. Кто меня воспитал? Вы! Кто последовал за мною, когда я был изгнан из Парижа? Вы! Кто меня всегда защищал? Вы! И наконец, если я еще король Франции, то, кроме Бога, никому, кроме вас, не обязан!

Маз. Убеждены ли вы в том, что говорите, любезнейший Людовик?

Кор. Ведь это историческая истина!

Маз. Ах! Ох, как часто история привирает! Однако, дитя мое, вы только что сказали, что имеете ко мне какую-то просьбу. В чем же она состоит?

Кор. Позвольте мне обратиться сначала к вам с одним вопросом.

Маз. С каким?

Кор. В духе ли вы сегодня, кардинал?

Маз. Сегодня?

Кор. Да, сегодня.

Маз. Сегодня я в самом лучшем настроении. (Ох нежно улыбается королю, который берет его под руку, как прежде сделал с королевой.)

Кор. Так вот в чем дело: я нуждаюсь в деньгах.

Маз. (выпрямляясь). В деньгах?

Кор. Да, в деньгах.

Маз. Простите, государь, я кажется не хорошо расслышал. Вы нуждаетесь в деньгах? А на что вам эти деньги?

Кор. Я желаю задавать балы, устраивать празднества, пиры, одним словом, хочу веселиться.

Маз. Веселиться? Разве вы на то король, чтобы веселиться?

Кор. Любезный кардинал, королю надо или веселиться, или управлять государством. Но, так как управляете вы, совместно с моей матушкой, то дайте мне по крайней мере повеселиться, а не то, берегитесь, вдруг я пожалуй замечу, что ничем не управляю.

Маз. (в сторону). Ай, ай! Что он такое говорит!

Кор. Вот почему я и прошу у вас денег.

Маз. Денег, денег! Можно, право, подумать, что только это слово и существует в королевском словаре. То королева их требует повелительным голосом: «денег, кардинал»! То герцог Анжуйский их выпрашивает с нежною интонациею: «господин кардинал, дайте денег, пожалуйста». А теперь их просит король! Но, государь, право у меня нет денег, право нет. Я все, что было, употребил на сегодняшний праздник. Только что рассчитался с дворецким; заплатил пятьсот золотых.

Кор. В таком случае, кардинал, так как я очень скучаю, а денег, по-видимому, нет…

Маз. Ни одного су!