Бесправыш. Предземье

— Прости, прости дурака, великий охотник!

— И опекуном у нас так-то мамка твоя, — пнул я его ещё и словом вдогонку.

— Сдались вы ей, — фыркнул Айк. — На бумаге она, а на деле сопли вам кто подтирает?

— Ещё стукнуть?

— Ладно. К делу давай, — снова сделался парень серьёзным. — Тут ватага одна объявилась. Очень путная. Пока мало, кто знает про них, но слухи уже поползли. Из недавно сколоченных. Старший ихний, похоже, в Бездну удачно залез. Что за дар неизвестно, но охотник, который до этого лета под купцами ходил, внезапно в богатыря превратился. И дело даже не в троеросте, рванувшем, а в навыках. Представь, самый обычный мужик, года три как из какой-то дремучей деревни в Град выползший, вдруг дружиннику ярла смог рыло начистить. Там, кто видел, все говорят: мастер боя. И, как выяснилось, не только кулаками силён. Всё умеет, всё знает. Причём, знает такое, чему на Муне и выучиться-то никак.

К этому моменту Айк уже полностью перешёл на шёпот.

— Жуткий тип. Но народ уже два раза за пролив с ним ходил. И с хорошей добычей вернулись. Причём, все почти. За две ходки всего одного потеряли. Для большой земли — это прямо ой-ей.

Айк придвинулся ближе.

— Я вот, думаю, тоже к этому Брону прилипнуть попробовать. Слышал, через пару недель собирается в новый поход. Давай вместе сходим? Что скажешь?

Приехали… И что мне здесь сказать? Что я прежде ни в один поход не ходил? Что только силками и умею худо-бедно охотиться? Что двенадцать мне всего как три месяца, и в подспорниках из них ни дня не отбегал? Очень хочется на большую землю с ватагой сходить, посмотреть, что там как, свои силы проверить. Но ведь я не для этого про охоту сейчас разговор начинал. Ой, откажется Айк… И, что делать тогда?

— Скажу — да, — кивнул я. — Если примут, пойду. Только всё же бобы…

— Да прикупим, не бойся, — радостно оборвал меня Айк. — Я же не дурак, понимаю, что у тебя ещё опыта мало. Троеростом покроешь. Два десятка бобов — это не две сотни. Столько купить — не проблема. Будешь малыш-крепыш.

И отпрянул на всякий случай. Но мне не до его колкостей сейчас. Правильные слова подбираю.

— Только две недели ждать… — наморщился я. — Слишком долго. Давай прежде по Муну побродим немного.

Теперь уже настал черёд Айка морщиться.

— По Муну? Ты серьёзно? Вот недаром говорят, что человек может уйти из деревни, а деревня из него никогда. Оставь Мун своим лесникам. Тут на ту сторону Гиблой гнили лезть разве, или сразу за горы. Давай лучше я тебя пока к мастеру Брыку на пару уроков свожу.

Ладно. Некуда деваться. Придётся в лоб.

— Ты за весь Мун не говори, — хитро прищурился я. — Есть местечко одно заповедное.

— Где хозяина леса нашли? — встрепенулся Айк. — Ну-ка, ну-ка.

И вот теперь поменялись местами. Говорить начал я, а Айк слушать. Раз надумал открыться в большом, то и в малом секретов решил не держать. Про всё новому другу поведал: про силки и про Такера, про охоту тайком и про ползанки, про капкан, про волков, про того журавля и про Ящерку. Умолчал лишь про Вахна, Леора и Фрона. И само собой про свой дар не обмолвился. В общем, тайны, что к Дикой земли лишь касались, открыл. Остальное ему знать не нужно.

— Я в деле, — серьёзно кивнул Айк, едва я закончил рассказ. — Звучит очень заманчиво. Только не потянем вдвоём. Отряд нужен.

— Так и я про то. Есть надёжный кто на примете?

— Найдём.

— Только сильно много не надо. И, чтобы тайна…

— Не дурак. Ещё троих подтяну. Парни надёжные — давно знаю. Впятером будет самое то. И не много, и хватит от зверя отбиться.

— Не шестилап если, — поправил я.

— А там шестилапы есть? — насторожился Айк.

— Да откуда же я знаю?

— Раз живой, значит нет.

Скрипнувшая дверь заставила нас замолчать.

— Мальчики! Обед на столе, — поманила нас выглянувшая наружу Вея. — Давайте в дом. Только вас ждём.

— Уже идём, — кивнул я.

Мы поднялись с лавки.

— Я поговорю с парнями, — быстро подвёл итог Айк. — Если что, завтра же и выступаем. У нас две недели всего. Хочется хорошенько твой островок успеть прошерстить. Будь готов.

* * *

И вот утро второго дня после нашего того разговора. Входим в лес. Вчера нас от Града сюда на повозке за малую плату подбросили. Чуть всего прошли до заката и заночевали на хуторе, что почти у опушки стоит. Там сарай для таких, как мы, подготовлен как раз. Перевалочный пункт у ватажников. Только чаще, наоборот, поселковые там останавливаются, что из города или в город идут. Благо, не столкнулись ни с кем.

Прокатились, теперь на себе тащим всё. Мешки на плечах, что, как знаю теперь, рюкзаки называются — то ещё ладно. Больше весит оружие. Мои старшие спутники — морды здоровые. Прут, что надо и, что не надо. Мне же, мелкому, несмотря на прибавку долей, пришлось делать выбор. И не в тяжести дело. Просто разом всё нести не удобно. Так-то мне с новой силой, хоть вприпрыжку скачи.

Страшно даже об этом задумываться, но теперь у меня ловкость, сила и крепь — все по круг за пару десятков забрались. Я ведь с помощью Айка купил-таки восемнадцать бобов. Три взял силы, чтобы свои прежние семнадцать скруглить. С крепью та же история — слишком мало имелось её у меня. Аж одиннадцать к своим девяти добрал. Тоже теперь здесь всё ровненько. Остальные четыре на ловкость. Двадцать две пускай будет. Красивые числа. Пусть и баловство это всё. Из похода с прибытком вернусь — всё смешается. Ну и ладно. Лишь бы только прибыток тот был.

Но к оружию. Подаренный Клещом нож, как и мои метательные — на поясе. Такеров самострел приторочен к мешку. Тот, что от Марги наследство — Вейке дома оставлен. На копьё вместо посоха опираюсь на новое. Шесть серебряных за него отвалил — мне по росту подходит и доброе. Не то, что моя самоделка былая. Длинное, что от Вахна осталось, давно в болоте утоплено. А топорику уже места нет. Скрепя сердце, засунул обратно в сундук. Всё до кучи тягать за собой не получится. Пришлось им пожертвовать.

Зато капкан с цепью взять получилось. Верёвка заветная, что места занимает не много, в моём рюкзаке. Тяжёлая дура зубастая — в Хобеном. Хоба с Бравом — два брата-близнеца, различающиеся разве что именами, да обувью. По башмакам их и угадываю. У Хобы коричневые с железной застёжкой, у Брава с шнуровкой и чёрные. Здоровенные лбы — морды круглые, плечи широкие, лапы медвежьи, ростом с Айком поспорят. Волосом оба светлы, но волос тех — полоска в три пальца от лба до затылка. Остальное подбрито всё.

Так-то ровесники Айка, но рожи угрюмые вечно, и помятые что ли — морщинки, следы от угрей по щекам. Не знать если, никогда сколько лет им не скажешь. Не подростки, не старики, а там… И молчат. За всё время едва ли десяток слов слышал от каждого. Люди дела. Не то, что наш пятый.

Линг, тот постоянно трындит. Про охоту, про драки, про баб. Про последних особенно часто. Мелкий, тощий, едва ли на голову всего меня выше, а подружек, если ему верить, конечно, только в этом году поменял больше дюжины. От его похабных рассказов у меня порой уши в трубочки скручиваются. Неужели девчонкам мордашка смазливая — главное? Линг ведь сам со своими кудряшками, голубыми глазами и губками бантиком на какую-то девку похож.

Зато лучник от бога. Если Айку опять-таки верить. Как стреляет не видел ещё, но лук, что он утром как раз натянул, очень здорово смотрится. Сразу видно — добротная вещь. Как и пара метательных топоров, что у Линга на поясе. Мелкий даже копья не несёт.

Впрочем, с этим у нас и так ладно всё. И у Айка короткое с продолговатым вытянутым наконечником — дротик, сказал, называется — и у бритоголовых братьев по длинному — тоже вроде швыряют их ловко. Айк при луке, что, хоть и выглядит проще, чем дорогое оружие Линга, но значительно больше зато. Здоровяки же на спинах с мешками несут арбалеты. Огромные — жуть. У Клеща и то меньше был.

* * *

Ближе к вечеру, не дойдя до посёлка навскидку вёрст пять, мы свернули с дороги. Встреча с кем-то из наших — про себя я по-прежнему называл деревенских своими — в мои планы никак не входила. Ночевать в лесу даже впятером — дело, как ни крути, опасное, так что место я выбрал такое, чтобы с одной стороны и не рядом с посёлком, а с другой и не слишком уж далеко от него. Тут всё-таки зверя поменьше. Должно обойтись.

Обошлось. За ночь к нашему костру, что стоявший на страже в свою смену подкармливал сучьями, так никто и не осмелился выйти. Пять — хорошее число для отряда. Каждый выспался. Утром перекусили по-быстрому — и сразу к болоту. Дальше двинем вдоль берега топи, чтобы снова же ни на кого не наткнуться.

Иду первым. В отряде за главного Айк, но я проводник. Разговоры все стихли. Рассветный туман самый плотный. Тревожно. Переживаю, что в молоке пропущу место, где спрятаны мои ползанки. Ну, не мои в смысле, а те, что охотники из Могучей кучки наделали. Их там как раз пять штук — на всех хватит.

Ну всё. Узнаю места. Здесь бывал уже. Минут двадцать — и из тумана впереди вырастает та самая старая ива, что несколько лет назад рухнула, когда берег расквасился, и лежачей уже так вьюном обросла, что на домик зелёный похожа. Под ней, с того края, что ближе к трясине, и спрятаны лодки.

— Пришли. Теперь дальше на пузе.

Сворачиваю за вывернутым корневищем направо…

— Кто же так прячет? Натоптали, словно стадо баранов.

Вот йок! Вся округа усеяна отпечатками ног. Не бараньих копыт. Здесь один лишь баран — это я.

В три прыжка подлетаю к покрывалу вьюна. Раздвигаю лозу…

— А, где лодки?

В глазах Айка начинает проступать понимание. Я же всё уже понял, как только увидел следы.

Опоздали…

Ло

Ни минуты не сомневался, что угодья заповедного острова для мальчишки потеряны. Деревенские уже пару недель, как активно осваивают новые территории. Дубояр — не такое уж редкое дерево, чтобы у местных охотников возникли проблемы с пригодным для перемещения по болоту транспортом, а панцирники, наоборот, встречаются крайне редко. Зря подростки припёрлись сюда. Риск не стоит той выгоды, что сулит охота на острове. Да, обширным угодьям до истощения ещё далеко, но деревенские охотники, после всего, что случилось, едва ли с пониманием отнесутся к появлению конкурентов. Особенно таких конкурентов.

Носитель не настолько глуп, чтобы не понимать, чем для него может закончиться встреча с тем же Лодмуром. Китар не полезет на остров. Мальчишка не трус, но сейчас его на подвиги не толкает нужда. Дома всё хорошо. Денег, несмотря на все траты, приличный запас. Показатели в троеросте он и так уже — слава звёздам — поднял на запредельную для своего возраста планку. На данном этапе мальчишке важнее потратить время на получение навыков. Шёл бы к этому мастеру Брыху, которого советовал Айк. Зная местные реалии, более, чем уверен, что умение драться понадобится носителю в школе.

Впрочем, всё это больше не важно. После услышанного от Айка в тот день, я молю звёзды лишь об одном — мне нужна хотя бы минута свободы. Пусть подростки сейчас уговорят Китара, вопреки вскрывшимся обстоятельствам, сунуться на болотный остров. Пусть случится конфликт. Серьёзный конфликт. Или пусть даже на них нападёт какой-нибудь старый хищник. Или произойдёт любой другой случай, что потребует моей помощи.

Если в самое ближайшее время — а речь шла про пару недель — Китар не выпустит меня на свободу, может случиться ужасное. Я должен предупредить! Я не верил, но это произошло. Ошибки здесь быть не может. Нужно срочно убираться с этого проклятого острова! Вдруг он меня как-то вычислит? Как-то видит? Учует? Я не знаю, на что он способен. Я боюсь его…

Ведь он смог, а я нет.

Глава девятая — Где хочу, на кого хочу

— Домой? И с какого перепугу? Лес общий — охоться, кто хочет. Мы что, зря сюда пёрлись?

Ища поддержки, Линг повернулся к Айку. Не я, он у нас главный. И в поход парней звал он, а не я.

— На меня чего вылупился? Я про возвращение в Град хоть слово сказал?

И уже мне:

— Никаких домой, Кит. Пошли дубояр искать. Невелика беда — новых лодок наделаем. Ты же сам говорил, что там просто.

Приплыли… И как я им теперь объясню, что лучше с пустыми руками вернуться домой, чем столкнуться с обозлёнными на меня деревенскими? Айк, и сам на добрую добычу настроился, и друзьям своим наобещал бобы жменями. Это я при деньгах и долей от души навалил себе только что сверху, а для юных охотников это первый самостоятельный поход, на который они возлагали большие надежды.

— Айк, смирись. Опоздали мы. Они там уже пару недель, как мой остров шерстят.

— Так и что? Большой остров ведь. Всю добычу так быстро не выбить.

— Где большой? Я тебе разве говорил, что большой? Я на пару вёрст и ходил-то всего влево-вправо.

— Волки.

— Что волки?

— Ты про крупную стаю рассказывал. Откуда ей на маленьком острове взяться?

Не прокатило. Айк умный. Придётся рассказывать.

— Ну и пусть большой, — вздохнул я. — Так-то нам на самом деле другое мешает. Боюсь, если с деревенскими столкнёмся, до смертного боя дойдёт. Я ведь плохо со своими расстался. Там на меня не просто зуб, а целая челюсть. Нельзя нам на остров.

— Бредятина! — опередил Айка Линг. — Не ссы, малой. Какой там к йоку смертный бой? Какой деревенский на градского копьё поднимет? В Подгнилье бессмертные что ли? Давно с дружинниками не общались?

И, пока лучник сыпал вопросами, Хоба с Бравом так часто кивали и корчили такие гримасы, что можно было подумать, будто братья и есть — те самые грозные дружинники Ярла, которым уже много раз приходилось учить деревенских наглецов уму-разуму.

— Не сгущай краски, Кит, — согласился с друзьями и Айк. — Встретим, станут наезжать — припугнём. Как бы кто тебя не ненавидел, а на убийство пятерых человек из-за этого никто не пойдёт. На Муне с душегубами не церемонятся. За такое и спалить к йоку могут деревню. Ярл наш строг.

— Убийцу сначала за руку поймать надо, — пробурчал я. — На зверя ещё и не то списать можно.

— Показывай куда-как — и дуй в град, — не выдержал Линг. — Без тебя справимся.

— Не обсуждается, — тут же отрезал Айк. — Вместе вышли, вместе вернёмся. Всё, Кит, заканчивай ныть. Решённый вопрос. Ищем дерево.

* * *

К Журавлиным островкам даже не стал приближаться. Уж больно удобное место для лагеря — можно запросто наткнуться на деревенских. Если и не ночуют там, так уж точно нет-нет останавливаются, когда туда-сюда плавают. Вскрытую тушу Ящерки, чтобы избавиться от вони, с охотниками Вепря мы в воду в своё время спихнули — и ладно. Костровище, следы — это всё ерунда. Ну стояли стоянкой мы на тех островках — так и что? Главное, что на Фрона, Леора и Вахна, которые здесь нашли свой конец, ничего не укажет.

Что в болото мы полезли правее верстой того места, откуда я обычно отчаливал, что, серьёзную дугу заложив, к Дикой земле выплыли тоже сильно к восходу от знакомых мне берегов. Путь вышел чуть ли не вдвое длиннее. Линг даже утомиться успел. В силе лучник наш остальным уступает немного. Но не в смелости. Тут надо отдать ему должное — всю дорогу, едва оказались на чистой воде, шутил шутки про то, как тепло в брюхе панцирника и, как легка смерть от укуса болотной гадюки.

Я вот даже задумался. С первым да — ничего не поделаешь. Есть риск с ящером повстречаться. Но второе… Если всё же столкнёмся мы с деревенскими, надо будет открыть им секрет. Это ползанки я в схроне оставил, а дуделка со мной — всю дорогу посвистывал в неё, пока плыли. Что Лодмура укусит змея или Саноса, к примеру, того же — то я только за. Но ведь может беда приключиться и с кем-нибудь, кто мне ничего плохого не делал. Не по-людски как-то.

Едва выбрались на твёрдую землю, сразу спрятали ползанки — и тут же двинули ещё дальше к восходу вдоль берега. Тот, кстати, вскоре начал потихоньку изгибаться к полудню. Но остров велик — это я и без Айка знал. К вечеру успели уйти вёрст на пять, взяв по пути неплохую косулю, что открыла счёт нашим трофеям целой парой бобов, само собой ловкости.

— А ты говорил: домой, — попрекнул меня Линг, чья стрела нанесла зверю смертельную рану, когда мы, выбрав место для лагеря, начали стягивать на полянку сушняк для ночного костра. — Зверя валом. И не пуганный совсем — всё, как Айк обещал. Это мы так — чисто походя. По-настоящему завтра охоту начнём. Чую, в этой глуши при удаче можно и семенем жизни разжиться. Удача ведь — она тоже баба. А меня бабы, знаешь, как любят?

— Не накаркай, — сурово взглянул на красавчика Хоба.

— Бабы тебя любить будут в Граде, — добавил Брав.

Только Линг был из тех, кто всегда оставляет за собой последнее слово.

— Зазвените монетой, вам тоже обломится, — не остался лучник в долгу. — Кто как хочет, а я отсюда без хотя бы десятка бобов не уйду.

* * *

С вечера, побродив недалече, подобрал пару мест, где есть смысл поставить ловушки. На тропинке одной прикопал и присыпал землёй свой капкан, возле яблони-дички петлю под кустом примостил. Без приманки на хищника сложно рассчитывать, но хотя бы какого кроля изловить для начала.

Костёр в яму на ночь прятать не стали, но прежде, чем его разжечь, по темноте долго в лес всматривались. Чужого огня не видать, значит и наш деревенские, если на острове стоят где-то лагерем, не смогут заметить. А нам ведь не только погреться и мясо поджарить. Костёр — наша главная защита от хищников. Без него точно сунутся. Тут вам не посёлка окрестности.

Помогло. Каждый свою стражу отсидел тихо-мирно. Ещё затемно поднялись — и до рассвета уже у водопоя в засаде. Место вчера присмотрели хорошее — следов всяких тьма, и к воде выход очень широкий. Явно крупные звери тропу протоптали. Притаились поодаль. Айк с Лингом поближе, Хоба с Бравом подальше — им подранка коль что перехватывать, когда от берега дёрнет. Мне же со своим самострелом ловить вообще нечего — я в двух дюжинах саженей правее по берегу стерегу непонятно чего. Думаю, поставили тут, чтобы под ногами не мешался. Надо бы мне тоже из лука стрелять научиться.

Долго ждать не пришлось. Оглашая лес хрюканьем так, что и мне было слышно, к водопою притопало целое стадо родичей здешнего хозяина леса. Если не брать в расчёт полосатую мелочь, дюжина с лишним голов. Из-за дерева, за которым я притаился, тропу было видно не очень, но сама кромка воды просматривалась отлично.

Да уж… Надо было мне Дикую землю Кабаньей назвать. Этого зверя здесь тьма. Вон один боров, что больше других, распихал молодняк и залез рылом в воду. Здоровый… В холке выше меня. Надо брать.