Призраки больше не молчат

— Простите, мисс Хорн, могу я пересесть вперёд, раз место освободилось? Мне плохо видно доску.

Учительница едва заметно кивнула, и я, подхватив сумку, уселась напротив Марисы. В руке хрустнул карандаш, впившись в ладонь, и я незаметно смахнула сломанный грифель на пол.

— Не одолжишь карандаш? У моего сломался грифель, — обратилась я к однокласснице.

Та посмотрела на меня со смесью удивления и недоверия, но, порывшись в сумке, протянула запасной. Карандаш был аккуратно и остро заточен и, в отличие от моего, не оставлял после себя толстых полос.

— Спасибо, — ровным тоном поблагодарила я.

— Изгои должны помогать друг другу, не так ли? — съязвила со своего места Ирма.

Шушуканье прервала учительница, постучав по доске и напомнив о задании. Пожалуй, впервые за долгое время я была ей благодарна.

* * *

Урок закончился на десять минут раньше, и нас отпустили по домам, милостиво разрешив пропустить литературу — все равно учителя никто не слушал. Вся школа гудела о контрактниках. Быстро расползлись слухи, что среди младшеклассниц контракты заключили двое. Про одну я ничего не слышала, а вот другая переехала из-за Моста недавно, когда умерли родители, а родственники не захотели содержать сироту. Она чуть не стала очередной жертвой школьной травли, но меня злить Ирме было веселее. Девочки и до того держались обособленно, а после раскрытия их тайны и вовсе отдалились от остальных учениц.

От происходящего становилось не по себе. На моих глазах привычный мир делился на части, и искусственно нагнетался страх перед контрактниками. Люди, которые вчера мирно беседовали с ними, сегодня смотрели агрессивно и разве что не шипели, завидев на руке знакомого тонкую полоску браслета. Будто контракт стал смертельным приговором, хотя одержимыми становились крайне редко.

По дороге домой я с возмущением пересказывала случившееся в школе, когда же упомянула о предложении капитана, Дин рассмеялся, но не слишком-то весело.

— Что случилось? — я недоуменно подняла брови. Конечно, предложение ловца звучало чересчур хорошо, но никак не забавно.

— Он тобой манипулировал, Мэгги, причем весьма грубо, — со смешком объяснил Дин. — Смотри сама. Сначала ловцы надевают на контрактников браслеты, лишают работы, друзей и средств к существованию. А затем предлагают поступить в школу, где, по статистике, из десятка набранных за полгода выпускают четверых. Остальные встреч с тварями не переживают. Ты всё еще веришь в бескорыстие этого Уоррена? — Дин посмотрел на меня с насмешкой. — Или поддалась его обаянию?

— Ну тебя! — Я обидчиво ткнула его кулаком в плечо.

— А я между тем считаю, что предложение не такое уж плохое, — задумчиво протянул Рой, подкидывая на ладони монетку. В другой руке он держал пакет с покупками. Наступала тёплая пора, Рой прикупил ниток и ткани, чтобы перешить и залатать прошлогодние летние вещи. — Судя по всему, нормальной работы нам теперь не видать. Почему бы не воспользоваться этим шансом? Стипендия лишней не будет.

Дин на слова Роя отреагировал ожидаемо. Насупился, прищурил глаза и глубоко вдохнул, набирая воздуха для длинной отповеди. Из-за хороших отношений с Эрнесто, Дин болезненно относился к уничтожению всех призраков без разбора.

— Ты же знаешь, как ловцы относятся к духам, — начал Дин громко, но договаривать пришлось почти шёпотом: мимо нас как раз проходил вечерний патруль из двух парней в форме. — Уничтожение или плен для исследований. Причём первое намного чаще, и без разницы, безобиден дух или опасен. А для работников они проводят еженедельные проверки, насколько хорошо ты контролируешь своего альта. Ты уверен, что сможешь выдержать такое отношение?

— Попытаться стоит, — вздохнул Рой. — Ты правильно подметил, что ловцы манипулируют и загнали нас в ловушку. Чем дольше будем трепыхаться, тем сильнее увязнем. Допустим, лето переживём, будем собирать ягоды и грибы, рыбачить, а дальше что? Останемся в холодной квартире на зиму? Цены, как обычно, поднимут, на что питаться будем? А лекарства? Одежда? Пусть Мэгги не растёт, но ты, к примеру, за полгода вытянулся и в плечах раздался: зимнюю куртку можно продавать, в нее ты не влезешь. А новая стоит дороже. На что мы ее купим?

Дин хотел было возразить, но под градом вопросов смутился и отвёл глаза. Я же не знала, что думать — с одной стороны, я понимала, что Рой прав, но ведь и Дин тоже говорил дельные вещи!

Я боялась перемен. В Глуши рядом с братьями было спокойно и надежно, пусть и не всегда сыто и тепло, а в школе ловцов ждало новое, неизвестное. Что же выбрать?

— Единственный вопрос — что станет с вашей учёбой? Как вам совмещать занятия? И придётся ли выходить на работу в Глуши? Пайки задарма никто не даст…

— В общем, вопросов предостаточно, — заключил Дин, замяв щекотливую тему.

В этом я его всецело поддерживала.

— Кстати, по поводу вопросов. — Я на ходу покопалась в сумке и достала колокольчик. Потрясла его, создавая переливчатую мелодию.

Рой, шедший по правую руку от меня, резко отшатнулся, а Дин, напротив, с любопытством подался вперёд.

— Что это?

— А вы звук слышали?

Братья одновременно кивнули, а Дин всё-таки умудрился выхватить колокольчик у меня из рук.

— Эрнесто попросил взглянуть поближе, — смущённо пояснил он, но подвеску вернул.

— Зато Охотник чуть не заставил меня выбить его из рук, — сказал Рой. — Где ты его взяла?

— Уоррен дал. Он предложил разобраться, как работает. Есть варианты?

— Альты его точно слышат. Неприятный звук, как железом по стеклу. — Рой передёрнул плечами, и Дин в подтверждение кивнул.

— Получается, колокольчик отпугивает духов. А если колокольчиков будет несколько? — Я вспомнила браслет капитана. Подвески на нем звучали по-разному.

— Видимо, не только отпугивает, — предположил Рой.

* * *

Дома ждал кошмарный сюрприз. В квартире кто-то похозяйничал, разбросав и испортив немногочисленные вещи и продукты, расписав стены чёрной краской. Слово «убирайтесь» было единственным приличным в этих фразах. Судя по варварски выломанному замку и разбитым стёклам, вандал не скрывался, а соседи предпочли не вмешиваться. Может, даже посодействовали. Думаю, им не хотелось жить рядом с контрактниками.

Так и не получив внятных ответов, мы взялись за уборку, спасая то немногое, что осталось. К счастью, нарушитель спешил и тайники не искал, оттого накопленные деньги в углу за расшатанным плинтусом остались нетронутыми. А вот от уютной обстановки не осталось и следа. Я бродила по разгромленной квартире, собирала разломанные предметы в мешок и пыталась справиться с мерзким ощущением — осознание, что кто-то рылся в наших вещах, давалось тяжело.

Арчи тоже пришлось несладко. Котенок перепугался посторонних, и хорошо, что успел спрятаться. Он терся о наши ноги, и мы то и дело брали его на руки, передавая друг другу — не хотелось бросать его, дрожащего и испуганного.

До слёз было жалко старательно выращиваемую на окне зелень — рассаду поломали и разбросали по полу. Из продуктов сильно пострадала крупа, её вытряхнули в раковину и залили водой. Сушёные яблоки высыпали на стол, смешав с моими запасами трав и ягод. Я аккуратно собрала всё в большой таз, чтобы потом перебрать и рассортировать.

К ночи я не чувствовала ни рук, ни ног. Шатаясь, пошла по коридору на кухню — и меня повело. Братья подхватили, отнесли на кровать, заботливо укрыли единственным оставшимся одеялом, а сами продолжили уборку.

Спала я урывками. Слышала, как почти до самого утра братья пытались отмыть стены от краски и перетряхивали коврики от осколков стекла. Большую часть вещей незваный гость облил какой-то вонючей гадостью, и их пришлось замочить в надежде, что очистятся. Легли братья за два часа до рассвета. Хотя легли — мягко сказано. Завалились на диван, не раздеваясь, и сразу уснули.

Зато мой сон как рукой сняло. Я полежала, прислушиваясь к их дыханию, поняла, что больше не усну, и стала тихонько собираться в темноте. Одежда, как назло, попадалась вся изрезанная или испачканная вандалом. Наконец под руку подвернулся старый залатанный комбинезон и футболка, и я ушла в ванную переодеться. Заодно прополоскала лежащие в тазу вещи — за несколько часов вода успела почернеть, а пятна посветлели, хоть и не сошли до конца. Я развесила вещи сушиться и стала выстраивать план на сегодня.

В первую очередь разобраться с остатками продуктов на кухне и приготовить завтрак. Хорошо, что Рой с вечера купил крупу, и мы не останемся голодными. Затем — закончить уборку и понять, что можно спасти.

При тусклом светильнике изуродованное помещение казалось еще ущербнее, и я прикусила губу от обиды. Мы столько сил тратили, чтобы содержать квартиру в чистоте и порядке! Кухня вообще была особым для нас местом, мы там даже обои поклеили, которые тётка выделила Рою на его прошлый день рождения. И шторки я самолично сшила. Теперь же кремовые стены были загвазданы чёрной краской, которую невозможно было отмыть до конца. Шторы я выбросила с вечера — нарушитель не поленился провести по ним краской из баллончика, а потом сдернул и смахнул вместе с горшками на пол.

В носу предательски защипало, и я отвесила себе мысленную оплеуху. Нашла когда раскисать! Взяв со стола таз с сушёными травами и яблоками, я достала пустые банки и принялась сортировать остатки запасов. Если неизвестный думал, что этим нападением лишит нас дома, то сильно заблуждался.

За пару часов я разложила травы в оставшиеся не расколотыми банки, банки поставила на полочки, приготовила кашу и лишь затем разбудила братьев. Те просыпались с трудом, но, взбодрённые моим энтузиазмом и запахами с кухни, отправились умываться.

— Ну что, есть идеи, кто мог проникнуть в квартиру?

Грязь со стола я тщательно соскребла до побудки братьев, и теперь на почти новой, чудом уцелевшей скатерти, стояли тарелки с горячей кашей и дымящиеся чашки с бодрящим отваром.

— Все делают вид, что ничего подозрительного не слышали, — с тоской пожаловался Дин.

Погода была под стать его настроению: серая, пасмурная, и дождь накрапывает. В щелях заунывно выл ветер, дул в квартиру сквозь разбитое окно, холодя босые ноги. Интерес Дина к погоде был неслучайным. От вандализма пострадали также книги и рисунки, и я подозревала, что Дин слишком сильно переживает из-за вторжения в личное пространство, потому и предпочитает не смотреть на разруху, царящую в доме.

— Из зацепок — следы мужских ботинок. Стандартная рабочая обувь. Не думаю, что это поможет, — вздохнул Рой, помешивая кружащиеся в настое кусочки яблок. — Соседи сказали, что весь день были на работе и ничего не слышали. Любезно предлагали переехать. Пришлось соврать, что у контрактников свои способы защиты дома. Может, передадут мои слова вандалам, и те больше не сунутся к нам.

— Не надейся. Скорее, навестят повторно в самое ближайшее время, — мрачно предрёк Дин, размазывая кашу по тарелке. — Здесь два варианта, либо ждать, пока шумиха поутихнет, либо поймать за руку и надавать по шее.

— Обращаться в полицию тем более бессмысленно. Заведут дело, потаскают в участок и вдобавок повторно перевернут дом вверх дном, — закончил за него Рой. — Жалко, что нельзя спросить у Арчи. Так бы хоть знали, кому мстить.

Котенок, услышав своё имя, ловко спрыгнул с подоконника и подбежал к Рою за порцией ласки. Тот привычно шикнул на него, отмахиваясь, за что получил от меня по лбу.

— Ну-ну, не трогай Арчи. Он и так напугался.

Я подхватила котенка на руки. Обычно он с утра пораньше носился по дому, а сегодня остался у нас — по-своему пытался поддержать в трудную минуту.

— Ладно, не раскисайте. Зато мы живы и здоровы. — Рой потрепал нас с Дином по голове и, быстро доев завтрак, встал из-за стола. — Я уйду пораньше, а вы не спешите.

— Ты куда? — запоздало спросила я, когда Рой вновь появился в дверях, на ходу застёгивая куртку.

— Проведаю этого капитана, что-то посмотреть на него захотелось, слишком своевременно он свое предложение сделал. Темнит наш ловец… Заодно узнаю подробнее об их школе.

— Спроси, как его зовут! — крикнула я Рою, когда он скрылся в прихожей. А то смешно, этот мистер Уоррен нас в школу позвал, а мы даже имени его не знаем.

До ухода мы убрались в прихожей и вытащили на улицу два мешка мусора. Скрипнула соседская дверь, но тут же закрылась, стоило соседям наткнуться на мою приветливую улыбку. Пусть не думают, что нас можно пронять нападением! В Глуши ни в коем случае нельзя показывать слабость: не пожалеют, а заклюют.

Согнав с лица доброжелательную маску, я спустилась вслед за Дином, таща здоровенный мешок на плече. Выкидывать вещи было жалко, но восстановлению они не подлежали. Из разломанных предметов я оставила на память фотографию, осторожно сняв потрескавшееся стекло. Рамку можно заменить со временем, а вот общий снимок был единственным. Мы сделали его в центре города, на ярмарке — отмечали первый год знакомства и истратили на фотографию почти все средства, скопленные за месяц. Я тогда очень удивилась, что Рой без колебаний выложил перед фотографом такую крупную сумму. А он улыбнулся и сказал, что счастливые моменты дороже денег.

По дороге нам с Дином никто не встретился, и мы пришли на распределение одними из первых. Сегодня я как никогда была благодарна непогоде. Вчерашняя сырость сыграла нам на руку, ветровки мы взяли с собой, и недоброжелатель не смог их испортить.

Пока выстраивалась шеренга из молодёжи, я старалась высмотреть, не проскользнёт ли у кого на лице удивление или опаска, но сегодня все косились друг на друга, выискивая браслеты.

Дождавшись окончания распределения и получив паёк, мы с Дином помчались к парку. Я хотела поговорить со Стариком — может, он слышал о нападениях на контрактников, — и заодно предупредить. К нему тоже могли наведаться незваные гости, и Хлое стоило присмотреть за дедом.

* * *

Дин заметил неладное издали и предупреждающе схватил меня за руку, чтобы не торопилась. Я присмотрелась. У дома Старика мерцающим облаком носилась Хлоя, но внутрь не заходила. Странно, она редко покидал свои владения днём, предпочитая проводить время с дедом.

— Да не беги ты, вдруг там ловушка? — яростно зашипел на меня Дин, с силой удерживая на месте.

От вида мечущегося духа в груди зародилось нехорошее предчувствие.

— Вдруг со Стариком что-то случилось? — Я всё-таки вырвала руку, но к словам прислушалась. — Ты оставайся тут, если что — беги за помощью. А я посмотрю, что произошло.

По лицу Дина ясно читалось, что он не прочь поменяться местами, но спорить было некогда. Хлоя, завидев меня, туманной дымкой помчалась навстречу.

— Быстрее! Дедушке плохо! — в ее голосе сквозила паника.

Я вбежала по ступенькам, толкнула дверь и влетела в комнату. Старик сидел на полу у стола, ощупывая ссадину на голове. В седых волосах запеклась кровь. Увидев меня, он попробовал подняться, но я его остановила и присела на корточки, чтобы осмотреть. Ссадину на затылке оставили валяющейся рядом скалкой. Похоже, нападавший просто схватил первый попавшийся под руку предмет. Хорошо, что череп не проломил, хотя после такого удара у Старика вполне могло быть сотрясение.

— Не суетись ты так. Бывало и хуже. — Старик сплюнул кровь и криво усмехнулся разбитым ртом. — Лучше помоги встать.

Я не позволила Старику делать резких движений. Напротив, заставила прилечь, подтянула с дивана покрывало и положила ему под голову.

— Лежите, пока мы не позовём врача.

Хозяин дома заворчал на меня, но сопротивляться не стал. Видимо, стало совсем худо.

— Кто-то из нападавших есть рядом? — спросила я у Хлои, повернувшись к дверям.

Горестный вздох оттуда раздался достаточно чётко.

— Нет. Впусти меня, пожалуйста.

Она стояла за порогом и раз за разом пробовала проникнуть внутрь, но натыкалась на невидимую стену. По воздуху в дверном проёме пробегали маленькие заряды, стоило Хлое подойти ближе. Кто-то предусмотрительно обложил комнату тонкой металлической цепью. Идеальная защита. Проваляйся дед без сознания чуть дольше, и связь с призраком внучки ослабла бы настолько, что Хлою можно было бы убить, как обычного духа.

— Сначала позови Дина, он на улице. Мне потребуется помощь, — попросила я призрака, и та скрылась из виду. Дин был мне нужен, как и разговор со Стариком без свидетелей.

— Что произошло?

Оценив мой манёвр с выпроваживанием внучки, дед не стал отмалчиваться. Хлоя и так винила себя в случившемся, не хватало еще, чтобы наделала глупостей.

— Они хотели разорвать контракт.

— Кто?

— Не знаю. Постучали в дверь, я открыл и сразу получил под дых. Их было трое, сильные, молодые, лица скрыты под масками. Сказали, что не дело духам в городе обитать и что мне следует избавиться от Хлои. Когда отказался — сама знаешь, что контракт просто так разорвать нельзя, — пообещали разобраться сами. Треснули меня по голове, и я вырубился. А когда очнулся, Хлоя была за дверью и в дом попасть не могла.

— Странно, что они не довели дело до конца.

— Спешили. Я слышал за окном голоса, кто-то проходил мимо, и они решили не рисковать. — Старик поморщился и прикрыл глаза. — Голова раскалывается.

— Потерпите. Сейчас Дин сгоняет за врачом.

Дин появился на пороге через минуту, и я тут же отправила его обратно в Глушь, с наставлением и частью денег из запасов Старика. Показав нам свои сбережения, дед оказал невиданное доверие. Я и не предполагала, что он скопил за годы в Глуши так много! Естественно, брать чужие деньги я не собиралась, и когда Дин убежал, спрятала банку в потайной шкафчик в стене, задумчиво проведя ладонью по шершавому дереву. Сколько раз в доме бывала, а ни разу не замечала, что там есть выемка.

Затем пошёл черёд цепей. Пристроили их на славу, зацепив железными скобами. Еле отодрала, хорошо, что у Старика нашлись инструменты. Хлоя тут же влетела в дом и бросилась к деду, захлёбываясь слезами. О чем они говорили, я не вслушивалась, но по его морщинистым щекам тоже потекли слезы.

Спустя полчаса приехала скорая. Выбравшийся из машины мужчина средних лет в белом халате, с сединой в волосах и небольшим брюшком, прошёл в дом. Врач не спешил — в Глуши частенько было легче дойти до больницы, чем дождаться помощи, но работу свою выполнял качественно. Он осмотрел Старика и, поставив подозрение на сотрясение, предложил поехать в больницу.

Счета за помощь и содержание там, конечно, были поднебесные. Однажды Дин попал в больницу с острым аппендицитом, и мы с Роем с трудом наскребли денег на операцию. В более легких случаях предпочитали лечиться дома, научившись готовить микстуры и компрессы. Поэтому неудивительно, что поначалу Старик сомневался. И деньги жалел, и внучку боялся оставить — она не могла проникнуть в защищённую от духов палату. Но Хлоя предупредила, что если дед откажется, ноги её в доме не будет. Пришлось ему согласиться.

Хлоя всё-таки увязалась за Стариком, надеясь хотя бы проводить его до больницы. Из-за контракта она не могла надолго расставаться с дедом, ведь альту нужна подпитка, чтобы оставаться в мире живых. Я мысленно порадовалась, что Эрнесто и Охотник на материальное присутствие не претендовали, иначе в квартире было бы жуткое перенаселение.

Дождавшись, пока машина отъедет, я закрыла дом. У Старика был запасной ключ, и я оставила этот у себя, чтобы не класть его в тайник над крыльцом. Дети отыщут за десять минут, а потом перевернут всё вверх дном.

— Пошли работать, — позвала я задремавшего на ступеньках Дина: сказывалась бессонная ночь.

Он сонно протёр глаза, посмотрел на хмурое небо, временно прекратившее моросить, и протянул мне метёлку, прислонённую к стене.

* * *

Как и ожидалось, работы было немного. В одном месте молодёжь набедокурила — видимо, решили развести костёр, да переусердствовали, подожгли половину поляны. Пока мы выгребали сгоревший мусор, надышались гарью и сами пропахли ею. Вот только этого нам не хватало для полного счастья!