«Наука и Техника» [журнал для перспективной молодежи], 2008 № 01 (20)

Германия напала на Польшу в 4.45 1 сентября 1939 года. Непосредственно в зоне боевых действий Гитлер сосредоточил около 2000 самолетов, более половины из которых составляли бомбардировщики. С первого дня войны ударам с воздуха подвергались военные, промышленные и транспортные объекты на всей территории Польши, кроме земель Западной Украины и Западной Белоруссии к востоку от «линии Керзона». После некоторой заминки парламенты Франции и Англии санкционировали решение направить Гитлеру ультиматум с требованием вывести войска с польской территории. Ответа не было, и 3 сентября в 11.00 по среднеевропейскому времени Франция и Англия объявили Германии войну, к ним присоединились члены Британского Содружества Наций, Индия, Родезия, Канада и другие. «Малая» война стала мировой…

Германия выпускала 20100 самолетов в год, больше Франции, Англии и Канады вместе взятых, но те ничего не предпринимали для изменения такого положения. Своим поведением Франция напоминала кролика, перед которым раскачивается кобра. Одним из определений, которым «наградили» историки этот период, стал термин «странная война».

Amiot 354

Франция, объявив войну, никак не решалась ее начать, и бомбардировка территории противника была строго запрещена. Боевое крещение LeO 451 получил в 1-й эскадрилье 31-й бомбардировочной группы (GB 1/31), которая получила задание выполнить разведку возможных целей на территории Германии, по которым могли бы нанести удары бомбардировщики 6-й группировки ВВС Франции, дислоцированной в зоне воздушных операций «Север» на левом фланге «линии Мажино». На тот момент GB 1/31 имела лишь 5 LeO и 8 устаревших М.В. 200. Ударной силой 6-й группировки была бомбардировочная группа GB 12 (аэродром Персан-Бьюмонт), но к середине сентября из ее 26-ти LeO 451В4 исправных было лишь 14.

На первых порах боевых потерь не было, лишь один LeO разбился в аварии, но 6 октября 1939 года одиночный LeO 451 был атакован и тяжело поврежден «мессершмиттами», появление которых экипаж прозевал, а добили его зенитки над Эйскирхеном. После этого случая активность французской авиации в северном секторе снизилась.

К маю 1940 года из 33-х бомбардировочных эскадрилий (эскадрилья по штату имела 12 самолетов) только три (GB 1/12, И/12 и 1/31) успели полностью перевооружиться на бомбардировщики LeO 451В4, еще в пяти большинство составляли устаревшие М.В. 210, хотя ВВС приняли почти 200 самолетов этого типа. Освоение новой техники сопровождалось большим числом аварий — к 10 мая только «451-х» было списано 7 штук и несколько десятков претерпели поломки. Неожиданной проблемой оказался дефицит воздушных винтов-автоматов фирмы «Гном-Рон». Было решено поставлять их в первую очередь для истребителей Блош М.В. 152С1, а на бомбардировщиках ставить Ратье 1634/1635. Но они были рассчитаны на 2200 об/мин, а моторы на номинале работали на 2400 оборотах, и скорость LeO 451В4 падала на 20 км/ч.

Еще хуже дело обстояло с М.В. 162В5. Сборку его прототипа без вооружения закончили только в мае 1940 года, первый полет состоялся 1 июня. На испытаниях он развил скорость 550 км/ч, став одним из самых быстрых четырехмоторных самолетов в мире. Но противник уже не оставил возможности начать серийный выпуск «французской летающей крепости».

10 мая Германия напала на Бельгию, Голландию и Люксембург, начав с бомбардировки основных аэродромов этих стран. 11 мая неожиданной и бессмысленно жестокой бомбардировке подвергся Брюссель, а 12 мая 1-я и 10-я танковые дивизии Вермахта вошли в город Седан — началось завоевание Франции.

Все силы, в том числе и дальние бомбардировщики, были брошены на помощь сухопутным войскам. 11 мая шесть LeO 451 из GB 12 под прикрытием 18-ти M.S. 406С1 на высоте 500 м появились над мостом через Альберт-Канал, по которому огромная колонна танков и бронетранспортеров шла из Маастрихта-на-Тонгре. Сильнейшим зенитным огнем один бомбардировщик был сбит, а из вернувшихся за ночь смогли отремонтировать лишь один.

LeO 451В4

В неразберихе начавшейся реальной войны не обошлось и без ошибок. Одна из многих случилась 15 мая, когда французские зенитчики сбили один LeO 451 из десяти, направлявшихся на пополнение 6-й группировки.

Трудности с запчастями и низкая надежность LeO препятствовали их массированному применению, а потери росли. 19 мая 12 Не 111 «дали жару» аэродрому Персан-Бьюмонт, уничтожив несколько бомбардировщиков из 12-й и 31-й авиагрупп, усиливших 6-ю группировку. 20 мая группировка смогла поднять в воздух лишь 10 LeO, но при атаке войск в районе Перрон — Сен-Квентин четыре из них были сбиты «мессерами». На следующий день обескровленная 6-я группировка была отведена на переформирование. Выполнив 140 боевых вылетов, она сбросила 120 т бомб и потеряла 41 самолет, причем большинство составили именно новые типы, дальние LeO 451 и фронтовые Бреге 693.

Первые Амио 351 и 354 начали поступать лишь в начале мая 1940 года в 21-ю бомбардировочную группу в Авиньоне. К боевым действиям на Северном фронте они приступили 16 мая 1940 года, выполнив «вооруженную разведку» резервов противника у Маастрихта в Голландии. Спешка в переучивании и ненадежность новой техники привели к тому, что группа быстро «вышла из игры», потеряв 10 Амио 351/354, причем 7 из них разбились в катастрофах и лишь 3 погибли в бою. На этом военная карьера машины практически закончилась. Перевооружавшаяся со старых «автобусов» Амио 143 на новые «Амио» GB 34, повоевать на них не успела.

Группировка № 6 возобновила боевую работу 28 мая, но 31-го при попытке бомбардировки войск противника у Амьена и Аббевиля 16 LeO 451 были буквально растерзаны «мессерами», которые сбили 9 самолетов, все остальные получили повреждения. Не лучше обстояли дела и в зоне воздушных операций «Восток», куда группировка была перебазирована 1 июня. 6 июня командование приняло запоздалое решение перейти к полетам на тыловые объекты ночью. Первый налет был направлен на заводы BMW в зоне Мюнхен — Аугсбург в Баварии. Из-за плохой погоды цель нашли только два экипажа, один из которых был сбит зенитками. В ночь на 13 июня совершила первый налет на военные объекты в итальянских городах Нови-Лигуре и Вадо-Лигуре только что переброшенные из Северной Африки в зону воздушных операций «Альпы» и перевооруженные на LeO 451 GB II/11 и GB 1/23.

Но сухопутные войска требовали воздушной поддержки. 6 июня 10 LeO из 6-й группировки без истребительного прикрытия снова атаковали наступавшего врага у Шольне и были перехвачены десятью Bf 110Е и пятью Bf 1 ЮС. В тяжелом бою стрелки французских бомбардировщиков сбили троих «бошей», но и три LeO устремились к земле, еще два были настолько повреждены, что разбились на посадке.

14 июня 1940 года части, вооруженные LeO 451 и другими самолетами новых типов, получили приказ готовиться к эвакуации в колонии, и 17 июня бегство началось. Последний боевой вылет на LeO 451 в кампании 1939–1940 годов совершили 11 экипажей 6-й группировки, но только четыре из них смогли пробиться к цели — мостам в Куложе и Сол-Бренаже. Однако уйти успели не все, несколько машин достались немцам и итальянцам и использовались ими для разведки и заброски диверсантов в Англию.

LeO 451 Люфтваффе

Опытный М.В. 162 заблаговременно перегнали в Бордо, чтобы при малейшей угрозе перелететь в недоступный для немцев Оран. Но бегство не удалось, и машина была захвачена. До 1942 года М.В. 162 испытывался на фирме «Фокке-Вульф». После испытаний самолет был передан Люфтваффе в «Группу Гартенфельда», которая выполняла различные спецоперации, а затем самолет был передан в I/KG 200, командиром которой к тому времени был назначен Гартенфельд. Самолет летал в ВВС Германии до 1944 года.

Всего до капитуляции 25 июня 1940 года было построено 452 самолета LeO 45 всех вариантов, из них принято ВВС и ВМФ было 373. Потери составили около 130 машин этого типа. Из заказанных 200 Амио 351 ВВС успели получить 35 машин, сколько было построено из 45-ти оплаченных Амио 354 — точно не известно.

Большая часть LeO 451 ВВС Франции, контролируемых правительством Пэтена в Виши, было дислоцировано в Северной Африке и в Сирии.

Опасаясь того, что укрывшиеся в Оране и в Дакаре французские линкоры будут захвачены немцами, Черчилль приказал их уничтожить. В ответ на это сводная группа LeO 451 из эскадрилий GB I/ll, GB 1/23, GB 11/23 и GB II/25 выполнили 23 и 24 сентября 1940 года налеты на британскую базу Гибралтар. Англичане явно не ожидали такого ответа, и их зенитки смогли сбить лишь одного француза, но и сами больших потерь не понесли.

В апреле 1941 года Германия разрешила возобновить производство самолетов, и SNCASE заказали 225 LeO 451. Первый был облетан 16 ноября

1941 года, а всего при вишистах было построено еще 109 штук. Когда 8 декабря 1942 года началась высадка союзников в Северной Африке, Германия вторглась в неоккупированную зону французской метрополии. Производство LeO 451 было остановлено, и все части ВВС объявлены расформированными. 94 LeO старого и нового выпуска достались немцам и использовались ими в качестве транспортных.

Части французских ВВС на LeO 451 сначала воевали против англичан и американцев, «освобождавших» французские колонии в Северной Африке и в Леванте, затем перешли на сторону «Свободной Франции» и вместе с Союзниками сражались с немцами на Средиземноморском ТВД. Но их участие терялось на фоне мощных ударов, которые каждый день совершали сотни и тысячи «веллингтонов», «галифаксов» и «ланкастеров» британского Бомбардировочного Командования и В-24 и В-17 8-й, 9-й и 15-й Воздушных Армий США. Франция упустила свой исторический шанс дать отпор агрессору осенью 1939 года, пытаясь «отсидеться» и не бросив против врага все силы со всей решительностью. Потом делать это стало поздно…

Наименования французских самолетостроительных предприятий

«Луар эт Оливье» — Societe A nonyme des Establissements Liore-et-Olivier, LeO;

«Марсель Блош» — Societe des Avions Marcel Bloch;

«Сюд-Уэст», Национальное авиационное промышленное объединение юго-запада — SNCASO, Societe Nationale de Conctruction Aeronautiques SUD-OUEST

• ВОЕННАЯ АВИАЦИЯ

Ломать — не строить или возвращение штурмовика

Мороз С.Г.

ОТДЕЛЬНЫЕ ШТУРМОВЫЕ

Освоение Су-25 пришлось на период коренных преобразований в Вооруженных Силах СССР, нацеленных на усиление взаимодействия между видами ВС. Директивой Генштаба от 13 марта 1980 года Воздушные Армии были преобразованы в ВВС военных округов: акцент переносился на работу в интересах Сухопутных Войск. Возрождаемой штурмовой авиации это касалось в первую очередь. Су-25 не попали в прямое подчинение пехоте, но имели специальную радиостанцию, с помощью которой с летчиком мог связываться штаб батальона и даже экипаж танка, БМП или БТР.

Нововведение, правильное на бумаге, приживалось трудно. Армейские штабы не разбирались в тактике фронтовой авиации, представляя самолет чем-то вроде сверхдальнобойного орудия. Силы ВВС были распылены, что затруднило их концентрацию на главных направлениях.

В годы войны штурмовые авиаполки сводились в дивизии, но пока Су-25 было мало, а нужны они были всем, то и решили формировать отдельные штурмовые авиаполки, ОШАП, подчиненные ВВС округов. На их комплектование направлялся личный состав из частей истребительной и истребительно-бомбардировочной авиации. Кадровый вопрос был отдан в ведение командиров полков, из которых переводились офицеры во вновь создаваемые ОШАПы, поэтому не удивительно, что в штурмовики на первых порах шли либо те, у кого были низкие показатели в боевой и политической подготовке, либо «залетчики», постоянные нарушители дисциплины. Впрочем, была еще и третья, пусть и не самая многочисленная категория — те, кого старые, засидевшиеся на своих местах командиры переводили подальше, видя в них, молодых и способных, угрозу возможности служить и дальше на своем месте вместо того, чтобы идти на пенсию по возрасту.

Серийный Су-25Т

Первенцем возрожденной штурмовой авиации (ША ВВС) стал 80-й ОШАП ВВС Закавказского ВО. Формирование полка на аэродроме Ситал-Чай в 65 км от Баку началось в 1981-м, завершилось в следующем году, и сразу одна из эскадрилий была преобразована в 200-ю отдельную штурмовую АЭ и направлена в Афганистан, на аэродром Шинданд. О действиях Су-25 в ДРА написано достаточно, мы же напомним лишь то, что эта эскадрилья с июля 1981 по октябрь 1982 годов выполнила более 2000 боевых вылетов. Су-25, проектировавшийся для решающего боя с армиями НАТО, стал незаменимым оружием «малой войны». Осенью 1984 года на базе 80-го и 90-го ОШАП (эти полки остались в строю), а также 200-й ОШАЭ был сформирован и направлен в Афганистан 378-й ОШАП, через который до начала 1989 года прошли многие летчики штурмовой авиации.

Афганская война усилила противостояние с НАТО в Европе, и его передним краем была Группа советских войск в Германии (ГСВГ), ВВС которой составляла 16-я Краснознаменная Воздушная Армия. «За ленточкой», против нее стояла крупнейшая группировка НАТО, укомплектованная танками «Леопард-2», «Абрамс», «Чифтен» и «Челленджер», и для противодействия им ВВС ГСВГ были приданы 357-й ОШАП и 368-й ОШАП (аэродромы Брандис и Деммин).

Сохранивший стратегическое значение Белорусский ВО получил в свой состав 206-й и 397-й ОШАП, базой которых стал Кобрин под Брестом. Позже к ним добавился выведенный из Афганистана 378-й ОШАП. Его 32 Су-25 прибыли на аэродром Поставы в Витебской области в 1989 году. Южнее, в Прикарпатском ВО, Су-25 базировались на аэродроме Чортков в Тернопольской области. Это была «точка» 452-го ОШАП. Еще дальше на юг, в Одесском ВО, в Арцизе, находился 90-й ОШАП. В Закавказье дислоцировался уже упоминавшийся 80-й ОШАП, своих полков Туркестанский и Среднеазиатский ВО не имели, зато там постоянно находились штурмовики из других войсковых объединений в готовности отбыть на территорию ДРА. Из приграничных округов не имели пока штурмовой авиации Прибалтийский и Ленинградский в Европе и Забайкальский в Сибири, ВВС Дальневосточного ВО получили 187-й ОШАП (Черниговка, Приморский край).

Внутренним округам штурмовые авиаполки не придавались, и только Московский ВО имел одну эскадрилью Су-25. Да и та была специфической: она входила в 234-й Гвардейский Проскуровский орденов Кутузова и Александра Невского смешанный показной авиаполк, который должен был представлять нашу новую авиатехнику зарубежным делегациям. Там в начале 90-х была сформирована демонстрационно-пилотажная группа «Воздушные Гусары» на Су-25.

Учебно-тренировочный самолет Су-25УТГ 279-го КИАП Авиации ВМФ России на аэродроме ПИИ в Жуковском. На подвеске четыре ПТБ.

_{Фото С.Г. Мороза}

Разработку тактики применения штурмовика Су-25 вел 4-й Центр боевой подготовки ВВС и входивший в него 760-й инструкторско-испытательный САП. Эта крупная авиационная часть проводила одновременно и обучение строевых экипажей, осваивавших все новейшие типы самолетов — бомбардировщики Су-24М, истребители МиГ-29 и Су-27, истребители-бомбардировщики Су-17М, наконец, штурмовики Су-25. Разгрузить личный состав 4-го ЦБП от рутины, связанной со вводом в строй формируемых ОШАП, должен был 186-й инструкторский ШАП 180-го учебного авиационного центра переучивания личного состава. На аэродроме Бутурлиновка (Воронежская область) дислоцировались все его 45 Су-25. Подготовку молодых летных и инженерных кадров для штурмовой авиации поручили Краснодарскому военному общевойсковому летно-техническому училищу (КВОЛТУ), в состав которого входил 802-й учебный авиаполк. На его базовом аэродроме Краснодар и многочисленных полевых «точках» базировались среди прочего и 3О Cу-25. КВОЛТУ готовило персонал и для ВВС СССР, и для наших союзников, покупавших Су-25.

Су-25УБ

В конце 80-х советский Военно-морской флот готовился получать сверхзвуковой истребитель-бомбардировщик вертикального взлета и посадки Як-141 для замены не совсем удачного дозвукового штурмовика Як-38. Но новый «Як» так и не был принят на вооружение, а старый уже исчерпал свой ресурс и сдавался на консервацию. Поэтому эксплуатировавший Як-38 279-й отдельный морской ШАП корабельного базирования (Североморск, Мурманская область) перевооружили обычными сухопутными штурмовиками Су-25, кроме того, полк получил одну спарку Су-25УБ и 5 специализированных Су-25УТГ. Этим машинам суждено было сыграть большую роль при переучивании на совершенно новую боевую машину — палубный истребитель Су-27К (Су-33), который стал основой вооружения тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов».

В конце 80-х советское руководство заключило с НАТО договор об ограничении обычных вооружений в Европе. Под него подпадали и штурмовые части ВВС, но не формирования морской авиации, где Запад имел большое преимущество и терять его не собирался. Чтобы избежать утилизации большого числа новейших самолетов, часть Су-25 передали морякам. Из них сформировали 299-й МШАП ВВС Черноморского Флота (аэродром Саки, Крым), еще 66 штурмовиков были направлены на консервацию на базу хранения ВВС ЧФ в Овруче, Западная Украина.

К переломному 1991 году несколько Су-25 оставались на Тбилисском авиазаводе, гораздо больше были уже приняты ВВС, ожидая своего получателя на территории России.

Простая конструкция самолета и особенно его оборудования, использование уже освоенных в эксплуатации двигателей, прицельных систем и образцов вооружения обеспечили быстрое освоение самолета. Уже в 1982 году Су-25 принимали участие в учениях, проводившихся на уровне Главкома ВВС, а в 1984-м — в больших маневрах «Щит Содружества 84», к которым были привлечены все виды ВС СССР, а также войска всех стран Варшавского Договора. Эти командно-штабные учения проводились под общим руководством лично Министра обороны СССР, и Су-25 получили его высокую оценку.

Перед штурмовой авиацией ставились задачи поражения войск противника на боевых позициях и на марше самостоятельно или во взаимодействии с самолетами МиГ-27 и Су-17М. Истребители-бомбардировщики подавляли зенитные ракетные комплексы противорадиолокационными ракетами Х-27ПС и Х-58, а также уничтожали долговременные оборонительные сооружения, широко используя наряду с обычным оружием управляемое — ракеты Х-29Л/Т, Х-25 и корректируемые бомбы КАБ-500л. «Грачи» же, такое название получили Су-25 в Афганистане за свою способность без устали «клевать» врага, добивая его заход за заходом, уничтожали танки и живую силу кассетами РБК-250, РБК-500 и КМГ-У с шариковыми или противотанковыми бомбами, минами, обычными бомбами фугасного и осколочного действия, неуправляемыми ракетами, пушкой ГШ-2-30 и подвесными контейнерами с орудиями ГШ-23. Имелась возможность применения и управляемого оружия с лазерным целеуказанием: в Афганистане с борта самолетов Су-25 было выпущено 139 ракет Х-25 и Х-29Л, 137 из них попали в свои цели. Однако эти «игрушки» были дороги и не применялись массово.

Погрузка объемно-бетонирующих бомб ОДАБ-500 на Су-25. Авиабаза Моздок

Тактические атомные бомбы в арсенале Су-25 остались, личный состав их изучал, хотя применение на имитаторах отрабатывалось не везде. Смысл в них с учетом специфики штурмовой авиации был разве что в увеличении точек базирования самолетов-носителей тактического ядерного оружия и распылении тем самым внимания противника. Фактически самым мощным оружием советских штурмовиков были объемно-детонирующие (в западной терминологии — «вакуумные») бомбы ОДАБ-500П, сила взрыва которых соответствовала втрое более тяжелой полуторатонной фугаске. «Грач» мог взять на борт 8 ОДАБ-500П.

Основой боевой подготовки штурмовиков были летно-тактические учения, проводившиеся на уровне военного округа или группы войск. Они были менее масштабные, чем маневры «главкомовские» и тем более «министерские», но по сложности тактических задач и, главное, степени приближенности обстановки к реальной боевой часто были лучше и сложнее. В них не было парадной помпезности и показухи, зато было больше честной борьбы сторон за лучшие показатели. Даже для асов такие учения часто были трудным экзаменом. Вот лишь один пример.

В 1989 году на аэродром Брандис Группы советских войск в Германии вернулась эскадрилья 357-го ОШАП после «афганской командировки». Штурмовики были разукрашены различными эмблемами, волчьими пастями, на одном (по воспоминаниям очевидцев) была нарисована даже обнаженная красотка, ну и конечно, звездочки под кабиной — одна за 10 боевых вылетов. Некоторые летчики получили за Афганистан ордена и медали. Замполит полка потребовал немедленно все смыть, но экипажи наотрез отказались это сделать. Время было уже перестроечное, настроения личного состава и так не совсем соответствовали «линии партии», и командование части вопрос с неуставной живописью не обостряло. Но вот пришла пора летно-тактических учений, и комполка доверил самый ответственный этап — практические пуски управляемых ракет и бомбометание — экипажам, имевшим свежий боевой опыт. Каково же было изумление и командования, и техников, встречавших на стоянках свои самолеты, когда штурмовики начали возвращаться с полигона «не разгрузившись».

Из тех, кто должен был стрелять ракетами, цель смог найти только комэска, остальные три «грача» свои изделия привезли назад. Еще больше испортили настроение технарям остальные, загрузку которых составляли по 40 ОФАБ-100-120. Если подвеска и снятие ракет осуществляется с помощью специальной тележки с гидроподъемником, то бомбы такого калибра подвешиваются и снимаются вручную. После такого прокола все рисунки и знаки боевых вылетов быстро исчезли с бортов «афганских» Су-25, хотя, если разобраться, причиной неудачи был не уровень подготовки летчиков, а банальная боязнь ударить вместо полигона по жилому дому, ведь Германия — не Афган…

В НЕРАСЧЕТНЫХ УСЛОВИЯХ

Начало 90-х ознаменовалось событием глобального значения — распался Советский Союз, а его гигантская армия была разделена между независимыми республиками. Украина получила 144 Су-25, Белоруссия — 99, на территории России и в зарубежных группах войск было 190 штурмовиков в ВВС, еще 55 числилось за морской авиацией. По остальному парку машин этого типа договориться решили путем переговоров. Но «цивилизованный развод» перерос в драму межнациональных раздоров и дошел до трагедии братоубийственной войны, и дележка Су-25 началась без участия дипломатов. 8 апреля 1992 года летчик 80-го ОШАП старший лейтенант В. Курбанов угнал свой штурмовик с базы Ситал-Чай. Через несколько дней он появился над Нагорным Карабахом, где разгорелся жестокий этнический конфликт армян и азербайджанцев. Но шальному «грачу» недолго выпало пиратствовать, вскоре он разбился при загадочных обстоятельствах, по некоторым данным его сбил российский МиГ-23. Азербайджан разными путями добыл еще несколько Су-25 и нанял для них летчиков. Во время очередного обострения конфликта в начале 1994 года не менее трех из них было сбито — 23, 27 января и 23 апреля.

Несколько Су-25, которых не успели принять военные, застряли на ТАЗе и достались Грузии. Лишь часть из них была полностью укомплектована и смогла поучаствовать в попытках вооруженного присоединения отколовшихся автономий — Абхазии и Южной Осетии. И грузины, и осетины, и абхазы пытались штурмовать российские гарнизоны с целью захвата оружия и техники, а то и просто грабежа. В этих набегах участвовали тяжелые оружия, танки и БТРы, у банд, стыдливо именуемых теперь «незаконные вооруженные формирования», появились даже самолеты и вертолеты. Россия для охраны своих объектов и прекращения междоусобиц стала применять авиацию, и в телехронике замелькали Су-25 с «триколорами» на килях. Это были машины 486-го инструкторского ШАП, сформированного на базе 186-го учебного авиаполка, куда переводили лучших летчиков со всей штурмовой авиации. Возглавил часть бывший командир 80-го ОШАП полковник Головин.

Оригинальная раскраска самолетов Су-25 “Небесных Гусар”

Со своей Бутурлиновки Су-25 486-го ИШАП были переброшены на юг Северокавказского ВО, и оттуда начали работать по целям в Абхазии в сложнейшей обстановке отсутствия разведданных о противнике, паралича системы госопознавания «свой-чужой» и полнейшей неразберихи, творившейся в регионе.

Осенью 1993 года летчикам 186-го полка выпала новая дальняя командировка. С узбекского аэродрома Кокайды им предстояло действовать в интересах российских пограничников, прикрывавших границу с Афганистаном, откуда шел поток наркотиков, оружия и исламистской пропаганды, а также поддержать миротворческие силы России и республик Средней Азии, боровшиеся с многочисленными и хорошо вооруженными бандгруппами. Между тем новая кровавая междоусобица началась уже на территории России, в Чеченской Автономной Республике. Не признав право Чечни на отделение, Ельцин 30 ноября 1994 года издал указ о восстановлении там конституционного порядка. Главной целью было разоружение отрядов, которые сформировал чеченский лидер Дудаев, для этого выделялись крупные силы, в том числе 40 Cу-25 из двух полков — 461-го (база Краснодар) и 368-го (Буденновск). В резерве находились еще 25 Су-25 из Бутурлиновки (тамошний 486-й полк успел получить новый номер, 899-й).

Дело мыслилось как простая и бескровная операция, и первым оружием Су-25 должны были стать АгитАБ-500-300 — набитые листовками агитационные бомбы — 368-му ШАП поручалось таким образом про вести разъяснительную работу среди чеченского населения. Далее штурмовики должны были прикрывать движение трех войсковых колонн, держа по одной паре машин непрерывно в воздухе над каждой, чтобы не допустить внезапной атаки противника во фланги или в тыл. На решающем этапе Су-25 предстояло подавлять узлы сопротивления и уничтожать скопления противника, взаимодействуя с вертолетами и дальними бомбардировщиками Ту-22МЗ из 1225-го ТБАП.

Далее фантазия Генштаба не продвинулась.

Операция началась 11 декабря 1994 года, с первых часов пошла не по плану, и поначалу использование штурмовой авиации было явно неэффективно. Однако постепенно удалось повысить результативность Су-25 главным образом за счет улучшения работы разведки, более тесного взаимодействия с сухопутными войсками, армейской авиацией и повсеместного внедрения передовых авианаводчиков. Применялось с борта Су-25 и высокоточное оружие, ракеты Х-25 и С-25Л, однако основным вооружением для ударов по городским кварталам были НАР С-8 и бомбы калибра 250 и 500 кг, а в условиях открытой местности — разовые бомбовые кассеты, чаще всего РБК-500-ШОАБ-0,5, снаряженные 0,5-кг шариковыми бомбами. В ходе конфликта прибыли спецмашины, позволявшие пеленговать переговоры по импортным радиотелефонам и милицейским рациям отечественного производства, которых у чеченцев было больше, чем носимых средств связи в федеральных войсках. По данным пеленгаторов удалось уничтожить несколько вражеских пунктов управления, а затем и самого Дудаева накрыла авиация, «засеяв» квадрат, в котором засекли его спутниковый телефон, шариковыми бомбами.