Матричный бог

Глава 1

В первой таверне Босха, мага-друида, который еженедельно посещал Болота, не было, и Арис забеспокоился. Адепт третьего ранга не первую неделю пытался застать мага, но каждый раз не успевал.

Известно, что друид уделяет отдыху от Болота ровно сутки, шляясь по тавернам, трактирам, кабакам, борделям и прочим увеселительным местам, а потом на четыре-шесть дней уходит в Болота. И никто не знает, в какой именно день практик снова появится в Курзе, приболотном городе. Лишь стражники на воротах могут сказать, проходил ли практик через них, но тех каждый день не опросишь — то не захотят сообщать, то поднимут цену за вопросы, то вовсе в смене окажется человек, принципиально не дающий ответов...

Сегодня всё вроде бы складывалось, как надо. Правда, найти в городе практика оказалось непросто, даже зная, что он находится в кольце стен.

Во второй таверне Арису сказали, что Босх совсем недавно был здесь: выпил кувшин вина, повздорил с проезжими мужиками, хладнокровно сломал руку одному, что угомонило остальных, и ушел из места, где ему "портят отдых". Подавальщик, которого опрашивал Арис, выглядел взволнованным. Оно и понятно: не каждый раз таверну, в которой ты работаешь, отказывается посещать именитый друид, маг второго ранга.

Всё хорошо будет, вот увидишь. Босх отходчивый, — утешил подавальщика практик, и направился в трактир неподалеку.

В этот раз Арису повезло: он наткнулся на мага, которого выслеживал вот уж третью неделю.

В этом кабаке было чище, чем в последней таверне, и лавки здесь занимали серьёзные мужики. Плечистые лесорубы, готовящие на продажу деревья с окраины Болота: каждый из этих крепких мужчин держал в петле на поясе маленький топорик, которым удобнее рубить руки, и с молодецким хэканьем вонзать в черепа. Охотники, с обязательным широким ножом на поясе. Разве что собирателей не было... Точнее, из собирателей здесь был лишь Босх: других практиков, которые любили ходить в Болота за магическими травами, кустами и ягодами, болото выжило два месяца назад. Остался лишь Босх.

Юноша выделялся габаритами даже среди других посетителей, которые тоже были весьма немаленьких размеров. Плечи его были столь широки, что вряд ли в городе найдётся девушка, которой удастся дотянуться от одного плеча до другого. Грудь — огромна. Сейчас практик, чьи размеры могли посоперничать с медвежьими, сидел за дальним углом, куда нет-нет да и посматривал с тревогой вышибала, и с хлюпом всасывал в себя вино из кружки. На столе перед ним стояли два пустых кувшина и недоеденное блюдо, на котором, судя по размерам мяского куска, лежала добрая половина кабана.

Несмотря на то, что каждый из посетителей был вооружён, руки никто не распускал: после такого вход в кабак бузуну будет закрыт, и тому придётся искать себя новое место для отдыха. После того, как посидит неделю под стражей и уплатит монеты за беспокойство вояк и хозяина кабака. А то и ремонт мебели придётся оплачивать: столы здесь хлипкие, дубовые, трещат от каждого чиха.

Именно это Арис твердил про себя как мантру, преодолевая непривычную робость. А преодолев, направился к практику.

Ну? — нехотя оторвавшись от кружки, грозно рыкнул Босх, увидев, как к нему приблизился Арис. Глаза друида были трезвыми и очень злыми.

Господин друид, я... Можно мне... Э-э...

У тебя есть минута, чтобы заинтересовать меня. Минуту спустя любое сказанное мне слово я буду считать за личное оскорбление и действовать соответствующе.

Научите меня ходить по Болоту, — без запинки выдал Арис, пропустив подготовленные словесные кружева. — Я знаю, вы можете! Точнее, только вы и можете...

В профессионализме друида сомневаться не приходилось: он каждую неделю на протяжении трех месяцев выносит из Болота огромный рюкзак с магическими растениями.

Что можешь предложить мне за такую услугу?

Он не отказал! Арис воспрял духом.

У меня есть ядро души. Могу отдать его.

Мало, — покачал головой маг. Арис подумал, что ослышался. Ядро души за науку — это мало?! Да Арис в подземельях три месяца провел, готовя ловушки на монстров, не раз был на пороге смерти! И все это чтобы ему сказали, что его подвига мало?!

Ядро тебе пригодится самому: продай его и купи себе обучение в школе Змеи. От себя могу дать лишь совет: не ходи в Болота. Это место проклято, и люди там пропадают группами. Иной раз отшельник какой, или заплутавший лесник проходят его насквозь, если вдруг монстр какой не атакует, а иной раз люди группами идут по составленным картам, со всевозможными тропами, оружием добрым, с левитационными артефактами, и не выбираются. Поверь, не стоит оно того.

Да... Я слышал про такие случаи, но не думал... То есть, я думал, вы поможете...

Нет, парень, прости, — прогудел Босх, и Арис слегка скривился, потому как ему было двадцать семь лет, а Босху на вид не было и девятнадцати. Сопляк... Но огромный и опасный сопляк. Сопляк-маг. Жестокий и расчётливый сопляк, который смог выжить в какой-то магической школе, несмотря на то, что слишком быстро для своего возраста набирал силу, за что иной раз собственные наставники убивают, чтобы не плодить конкурентов.

Спасибо, господин, — поклонился практик сопляку, который, судя по перечисленному, не совсем уж и сопляк, и покинул кабак.

Но от рейда в Болота адепт не отказался. Если уж повезло одному практику, то со временем должно повезти и другому. Особенно если сделать на основе ядра души защитный артефакт на все случаи жизни. Может, именно такой носит маг, и именно артефакт вытаскивает его из неприятных ситуаций?

На материалы для защитного артефакта в виде пояса ушли оставшиеся монеты, коих осталось не так уж много: Арис рассчитывал, что друид примет его в команду, обучит по-быстрому, рассказав десяток главных секретов, и практик вытащит из болот хотя бы несколько трав, которые можно продать за старты скупщику и приобрести себе хорошую экипировку, богатые одежды и оплатить даму на вечер.

Вместо этого пришлось затянуть пояс потуже и пустить оставшиеся монеты на материалы, чтобы иметь возможность заходить в Болота поглубже. Строго говоря, по окраине Болот люди не пропадали, но и самые ценные травы там не росли. А между тем друид каждый раз выходит из дебрей с рюкзаком, набитым самыми ценными ягодами и стебельками, иной из которых стоит больше старта. И там их рюкзак. Рюкзак! Да один этот жадюга перекрывает все запросы скупщика! И не делится! Куда он тратит деньги?! И зачем ему столько?!

О своей возможной гибели практик уже совершенно не думал, особенно с защитным артефактом, на который ушла куча монет. Третий ранг адепта — это почти ранг мага! Люди такой силы попадают в Болотах редко. Правда, и на Болота они собираются не часто...

Но почему-то каждый человек считает себя бессмертным. Слыша о конце чужого жизненного пути, покачивает головой, сетуя на неудачу покойного, глупость, либо превосходящие силы противника. И у большинства в голове проносится мысль: "со мной бы такого не было". "Я бы увидел, предусмотрел, мне бы повезло".

Арис с опаской вступил в лес. Тяжелые, массивные ветви елей, как руки великанов, нависли над ним, будто готовясь схватить за шиворот и дернуть вверх, как несносного мальчишку. Практик шел по широкой тропке, натоптанной лесорубами, укатанной телегами. Потом лесорубья тропа ушла в сторону, и Арис перешел на звериную тропинку. Приходилось продираться сквозь кусты, защищаться от бьющих в лицо ветвей — звери, вытоптавшие хилую траву, были не выше колена. Это хорошо — значит, монстры сюда не забредают. Но и люди, что собирают травы, сюда уже не доходят...

Лапы сосен и елей смыкались над головой, давили. Пару раз Арис вляпался лицом в плотную паутину, от которой защитный артефакт не спасал, и с омерзением выдирал из волос хвойные иголки и мелкие палочки, которые висели в паутине, с остервенением тер ладонью по лицу, убирая паутину. А уж когда по шее прошлись тонкие лапки насекомого, когда Арис нащупал мерзкую тварь, ощутил под пальцами мягкое брюшко... Бр-р-р! Ариса до сих пор передергивало от омерзения.

Где-то справа журчала вода, прыгая по камням: Арис подумывал было выйти к ручью и набрать флягу, но сколько он не забирал вправо, ручеек почему-то не приближался.

Постепенно становилось темнее, земля уходила вниз. Хвою сменил толстый, мокрый мох. Мхом обросли и упавшие стволы, через которые пришлось пробираться, и растущие великаны.

Сумрак хвойного леса будто давил на грудь, мешал дышать. Арис брел вперед, сжимая жезл с огненным заклинанием до побелевших пальцев.

Постепенно под ногами зачавкало. От мокрой земли, скрытой толстой шкурой мха, тянуло кладбищенской сыростью. Мох вспучивался, местами лопался под напором гнилостно-белесых грибов. Пахло гнилью, болезнью.

Арис иначе рисовал себе это место. В его воображении болото не было таким мрачным местом, похожим на иззагранье. Адепт воображал, что на самой грани Болот и леса найдет две-три ценные травки, и дальше в топи заходить будет незачем. В действительности же Арис сам не понял, когда лесные великаны сменились на чахлые кустики, а мох под ногами заколыхался от каждого шага. Арис был готов в любой момент цапнуть висящий на поясе артефакт левитации. Ступишь вот так, без опаски, а мох возьмет, да прорвется, как паутина. И ухнешь в холодную воду, и спасенья уже не будет: Болота редких путешественников отпускают, как говорил сопляк-друид. Да и сам Арис слышал множество таких слухов...

Практик, взмокнув от болотных испарений, промочив сапоги и изрядно зашугавшись шорохов и криков местных птиц, уже готов был активировать артефакт левитации и потратить тридцать секунд полета на путь по воздуху обратно, поглубже в лес, но замер. Острый глаз усмотрел в тридцати метрах, посреди гниющего ствола, мясистые стебли с разбухшими красными листьями.

Селина болотная, алая, — тихо прошептал адепт, — три старта за лист.

А здесь этих листов — штук девять! Да и подальше что-то маячит...

Отступать без добычи — не зазорно, но отступать в шаге от добычи — глупо.

Три старта за лист, — тихо произнес адепт, подбадривая себя, и двинулся вперед, прямо по колышащемуся мху. Наступал осторожно, на всю ногу.

В следующий раз куплю... то есть — сделаю себе снегоступы, — пробормотал практик, подбадривая себя собственным голосом, — монет сейчас нет, а как появятся — нужно будет экономить, да и не слишком хитрое это дело — склеить нужным образом доски, или даже закупить чуток кожи и сотворить снегоступы из них.

Возле Селины болотной мох был плотным и не колыхался, Арис стоял, будто на твердой земле. Пенек дерева, на стволе которого рос драгоценный гриб, уходил корнями в болотную глыбь, склеплял собою мох и все, что плавало в болотной воде. А еще — вот удача! — за пеньком прятались еще два листа.

Арис достал нож, вынул из рюкзака контейнер, примерился к грибу...

Издали послышался слабый всплеск.

Адепт насторожился, но все выглядело спокойно. Ни движения, ни звука: воздух застыл, как бабушкин холодец.

Арис тихо выдохнул и перепилил плотный лист. Потом прислушался, и с возросшей уверенностью и скоростью перепилил второй. Аккуратно дорезал и остальные, убрал контейнер в рюкзак и задумался, стоит ли на этом закончить охоту за монетами. Одиннадцать листов — это тридцать три старта. Более чем достаточно на новую экипировку, свой домик в черте города и материалы для пары недорогих артефактов.

Находка подняла настроение. Артефакт защиты еще ни разу не понадобился, а как понадобится — можно будет уйти. От атак новый пояс защитит, если не подбираться к центру болота и самым сильным монстрам, а огненный жезл выжжет всю мерзость, что посмеет напасть. Местные твари особенно уязвимы к огню. Но и с водой у них особое сродство — ходят слухи, самые сильные из них могут швыряться сосульками и бить водяными хлыстами.

Ещё один всплеск заставил насторожиться. На этот раз практик активировал артефакт и выдал слабенькую волну пламени в направлении, откуда раздавался звук.

Изо мха выпрыгнул монстр, похожий на обросшего корою паука. Монстр сливался со мхом по цвету, и более того — почти не выделялся в энергетическом зрении. Опасный противник.

Практик послал в монстра воздушное лезвие средней силы, рассчитывая, что этого хватит для победы, но монстр смог его удивить: чудовище не стало уклоняться, и удар его лишь слегка откинул, а не располовинил, как предполагал практик.

Монстр поспешил к адепту, споро перебирая маленькими лапками.

Настал черёд новой волны пламени. Монстр мерзко заскрежетал, но приостановился. Он не пытался сбежать, не пытался уйти из-под огня, лишь целеустремленно полз на адепта, становясь всё медленнее. Арис отступал, не прекращая жечь. Чтобы избавиться от паука, пришлось потратить одну пятую резерва, что довольно много для столь мелкого монстра.

Арис посмотрел на свои ладони, испачканные в какой-то саже, и плюнул на разделку. Мало ли, какие могут быть сюрпризы в этой твари.

Больше схваток не происходило. Адепт шел вперед, собирая подворачивающиеся под руку травы и грибы. Но поход не был спокойным: адепта волновала появившаяся в воздухе мельчайшая темная взвесь.

Чем дальше шел практик, тем больше этой черной пыли клубилось вокруг. Когда практик проходил мимо странных болотных грибов, не похожих ни на что, виденное ранее, они выпускали клубы то ли спор, то ли пыли. Благо, "очищение" работало с первой минуты, как Арис вошел на болото, иначе спертый воздух и гнилая вонь мешали свободно дышать. Но это не мешало пыли скапливаться на ладонях, оседать на коже. И плохо, что она не смылась даже водой, когда Арис, психанув, вспорол ножом мох и добрался до черной болотной глади — прикасаться грязными руками к фляге практик не спешил: вполне возможно, что люди пропадали потому, что надышались или наглотались пыли. Кто будет защищаться от пыли в болоте? Разве что параноик.

А тем временем грязь, или споры, будто бы въедались в кожу, и соскоблить их получалось лишь ножом. По возвращении Ариса ждет хорошая банька.

Второй очень странный, даже пугающий момент — появление статуй.

Первую практик заметил, едва не наступив на неё, потом понял, что среди мха прячется деревянная фигура, сливаясь с тёмно-зелёным растением. Странная, будто выточенная из чёрного дерева статуя человека, зачем-то одетая в размякшие от влаги тряпки. Черты лица смазаны, не определить — мужчина это или женщина. Но вместе с тем видно, что мастер, вырезавший статую, не стремился предать ей вид ужаса: деревянное лицо умиротворённое, равнодушное.

Дальше статуи людей стали встречаться всё чаще, лица некоторых искажали гримасы ужаса, но деревянные фигуры уже не пугали Ариса. Практик шёл дальше, уже не выбирая, куда наступить, не обращая внимание на растущие всюду ценные растения.

Арис дошел до толпы деревянных людей, и протянул руку, касаясь плеча одного из них, и замер. Стоять оказалось неожиданно приятно. Ладонь медленно прирастала к дереву, корни протыкали ботинки, стремясь добраться до плоти практика, но плоти уже практически не было, и навстречу одним корням змеились другие...

Если бы Арис мог еще что-то чувствовать, он бы ощутил, что корни выпивают его бао, опустошают искру, превращая плоть в дерево.

Спустя сутки после того, как практик обратился в статую, человек, которого в приболотном городе знали под именем "Босх", нашёл Ариса, и, ничего не говоря, снял с него артефактный пояс, вынул из карманов слабые артефакты и забрал жезл из одеревеневших пальцев. Затем срезал лямки рюкзака и снял поклажу с деревянных плеч. Грибы и растения в рюкзаке к тому времени уже размякли, но хорошему друиду по силам повернуть вспять процесс разложения.

Глава 2

Я вошел в Курзу с рюкзаком, туго набитым добром, что я забрал у мертвецов, и стражники на воротах уважительно кивнули мне.

Всегда знал, что завоевать доверие простого люда сложно. Мне вот для подобного пришлось изменить Болота, убить или выгнать всех прочих собирателей. Зато теперь меня считают местным бессмертным и бесстрашным героем, который частенько уходит туда, где остальные сложили головы — практически живет в самом опасном месте округи. А когда я пытался жить по совести и выращивал магическую рассаду у скалы — считали нахлебником и прохиндеем, которого сама судьба разрешает прогнуть. Вот такие заковыристые дорожки восприятия.

Прямо от ворот я отправился к скупщику. Надо сдать ему все, что нашел и вырастил сам, получить заказанные материалы и отправиться в подземелья. А потом... Впрочем, что будет потом — зависит от того, доставили ли скупщику мой заказ.

Пока шел, раздумывал: почему бы не жить вот так? Можно ведь просто жить: ходить по Болотам, собирать растения и рюкзаки практиков, которым явно было сказано: не ходите в это место. Вычесывать грубой щеткой панцирь химеры, ставить алхимические опыты, выращивать новые травы, кустарники и плести корнями рунную защитную вязь.

Хочется, очень хочется отказаться от жизни в бою, от постоянных рисков и походов к стелам, с новыми хозяевами которых вроде бы договорился, но договоренность та чересчур зыбка... увы, пока так жить нельзя. И дело не в каких-то мифических врагах, хотя враги, мешающие жить, у меня тоже есть — не зря я переселился в эту зону и сменил имя. Хотя имя — это ребячество. Рано или поздно меня найдет тот же Апелиус, или Лимбос, или еще какой практик, которому я когда-то оттоптал мозоль. И снова придется сражаться.

Потому и огородил от чужаков Болота, сделал ее своей территорией, откуда меня и роте магов не выковырять. Хотя, если площадными ударами, да от мага ранга так третьего-четвертого... Но с другой стороны, со школами у меня пока мир.

Я поежился, припоминая давнюю бомбардировку. Ничего, теперь я гораздо более умел в построении порталов. Камни души с бессмысленной рунной вязью спрятаны по самым разным уголкам ближайших королевств, но теперь мне для перемещения в место, где я хоть однажды был, даже камень не требуется — нужна лишь секунда на каст телепортации.

Однако моя основная проблема не во врагах, с теми хотя бы можно справиться: извернувшись, разработав массу ловушек или атакующий артефакт на кристаллическом сердце. Нет, меня гложет иная задача. Иная проблема.

В последний раз я спал десять дней назад, и мне снова снился Ильмсхур. Никаких ужасов и растянутого во времени кошмара — обычный сон, где я иду по саже и пеплу... но когда я проснулся, простыня в ногах была испачкана, а на левой стопе я заметил пятно сажи. И как бы это ненормально не звучало, я уверен — эта грязь принадлежит моему родному миру. Ильсхуру.

Ух... Вспомнил, аж мурашки пробежали по хребту! Страшно.

Если не найду способ что-то сделать с Ильмсхуром, не уходя из этого мира, он затянет меня к себе. И не спасут никакие артефакты: противостояние с целым миром — это лига, до которой меня не доведут никакие стелы, сколь бы много их не было. Человек на такой уровень сил в принципе шагнуть не способен.

Вот в таких тяжких думах я и дошёл до скупщика.

Мужичок остановился там же, где и всегда: его торговый прилавок находился на центральном рынке города. Скупщик стоял возле длинного сборного стола, где расположилась всякая всячина, от деталей арбалетов, до механических детских игрушек.

Называть этого человека скупщиком не очень верно — он и торговец, и информатор, и практик, и даже убрать обычного человека за деньги может. Разумеется, чужими руками. Адар местечкового масштаба. И ранг сходится — когда я в последний видел Адара, тот был неофитом.

Босх, рад тебя видеть, — расплылся в улыбке толстячок-торговец. И я ему верю, он действительно рад: такие объёмы драгоценных трав, грибов, ягод, корений, что я ему приношу каждую неделю, он до моего появления в глаза не видел. Раньше здесь торговали несколько скупщиков, но веселый толстячок воспользовался смертями собирателей и выжил всех своих конкурентов: кто-то как в воду канул, кого-то в лесу нашли. С тех пор мы здесь работаем вдвоём, не считая редких залетных практиков, которые не идут на поводу у жадности, не углубляются в Болота и выходят с несколькими контейнерами добычи. Есть еще местные практики, которые не рискуют попусту: рвут травы и грибы в лесу около Болот, и выходят в том количестве, в котором они этот лес посещали.

Я тоже рад тебя видеть, Сэдвиг. Что у тебя есть для меня?

Пришли заказанные тобою материалы. Не знаю, зачем тебе целых два стационарных купола, но я таки их достал... Также наконец — это действительно было сложно, поверь мне! — смог отыскать три рога тварей, что перемещаются телепортациями по Розарию. Охотники, что продали мне твои рога, говорили, что больше за него не возьмутся: они выслеживали двух тварей полторы недели, и все ради десяти чернышей.

Но я...

Да, я помню, помню! Ты заказал четыре рога, да, но с четвертым придётся подождать, пока я отыщу новую команду... Босх, может, урежешь свои аппетиты, и обойдемся тремя?

Я подумаю.

Мне позарез нужны были материалы для артефактов, связанных с пространством. И нужны были именно четыре рога.

Хотя, если строить из артефактных плоскостей не квадрат, а треугольник, то может, и выйдет обойтись тремя артефактами. Ритуал, уже готовый, распланированный и выверенный, придётся переделывать, но лучше так, чем ждать ещё полторы недели. Время поджимает. Я должен узнать, есть ли в Убивающей начинка рангом выше, чем кристаллическое сердце.

Что еще?

Скупщик не прерывал моих размышлений, и продолжил лишь когда я обратился к нему. Мужчина поставил на прилавок деревянную коробку и кивнул мне на содержимое:

Выделанные для зачарований таблички из костей дракона, вымоченные в смоле дерева Аудос. Как ты и просил, самая прочная вещь для нанесения рун! Сделаешь из неё артефакт, и тот не разрушится, сколько бы ты через него энергии не пропустил, и сколько бы веков им не пользовался! По крепости лучше лабрадорита и габбро!

Довольно среднего качества материал, если честно. Даже десяти лет не протянет без трещин, если сделать артефакт из него и ядра души и использовать непрерывно. А уж если подсоединить к нему кристаллическое сердце, то протянет на несколько порядков меньше. Надеюсь, хотя бы час продержится. Хах... Надеюсь, я, с теми, возьмется за заказ, сами продержимся хотя бы час.

Закаленное в драконьем пламени золото. Не знаю, зачем тебе оно, но добыл, как ты и просил.

Лучший материал для нанесения рун на артефакты. Точнее, сами руны можно выцарапать и обычными инструментами, но получившаяся канавки лучше заполнить именно закалённым в пламени золотом. Именно этот материал улучшает действие готового артефакта на двадцать процентов.

Сомневаюсь, на золото действительно дышал дракон: стоило заказать обычное, но я тогда не спал две недели подряд и уже начал слегка чудить. Проверить, закаляли ли металл, я не смогу до тех пор, пока не создам артефакт и не проверю его на деле. И вот незадача: артефакты, которые я создам, одноразовые. Так что придётся положиться на честность торговца и того, кто ему продал это золото.

Даже звучит смешно... Разумеется, я пошутил. При походе в подземелье возьму золото с собой и швырну в пещеру красного дракона: закалённое оно или нет, а повторная закалка в драконьем пламени ему не повредит, и убьет всяческие сомнения в качестве материала. Увы, кроме как через посредника драгоценный металл не достать. Три слитка золота даже за старты не купишь без связей.

И самое главное — три упаковки мармелада! Мармелада, Босх! Настоящего мармелада! Мар-ме-ла-да!

Если он еще раз это повторит, я дам ему подзатыльник.

... но за последнее придётся раскошелиться даже тебе, — договорил толстячок и рассмеялся.

Мне придётся раскошелиться только за это, — напомнил я. — Или даже тебе придется раскошеливаться, так как четвертый рог — оплаченный, между прочим — до меня не дошел.

Большую часть добываемого в Болотах сырья я сдавал как раз в счёт заказанных материалов. С первым заказом, кстати, вышло курьезно для меня и самоубийственно для Седвига: я тогда сдал трав на семь чёрнышей — а это огромная сумма для торговца, который выше ранга неофита не поднялся. Разумеется, на следующей неделе я не нашёл скупщика в городе. Тот почему-то выставил свой домик на продажу и очень быстро переехал в Висовск — городишко в ста пятидесяти километрах от этого. Что не помешало мне найти проныру по выжженной на подкладке его плаща рунной цепочке и наведаться в гости.

Нужно было видеть его лицо, когда я постучался в дверь его нового дома, настойчиво напросился на чай, и во время чаепития все пытался выяснить, когда же он вернется в Курзу. Вернулся практик спустя сутки, и больше никуда не уходил. Однако я всё же внедрил в его тело рунную цепочку, которую и подпитываю время от времени, чтобы переместиться к практику, если тот вновь решит попутешествовать.