Искушение

– Не важно, кто. Что едем или обсуждаем?

Я записал его номер телефона, и мы поехали регистрировать организацию.

– Это долго?

Я скорчил физиономию, и он, не дав мне ответить, сказал: – Без меня не обойтись. Бюрократов, если нельзя задавить, можно купить. Выбор оружия против них, на месте.

Я отъехал от обочины и, влившись в поток машин, направился к чиновникам. По дороге протянул ему мои предварительные расчеты по затратам. Ди сразу взглянул на итог.

– И все?

– Для начала.

– Добавим процентов пятьдесят, чтобы был запас, а может быть, и больше. В банке определимся.

– В банк можем не успеть.

Он удивленно посмотрел на меня: – Ты думаешь, у меня так много времени, чтобы разъезжать с тобой? Закончим формальности и все. Дальше ты сам, я только в помощь. Сам так захотел. Я буду выводить тебя в свет, когда все будет готово.

– А сейчас я где?

– В сумерках.

На регистрацию у нас ушло не более двух часов. Сомневаться в способностях Ди мне не приходилось, даже помня фокус в полиции, но и этот спектакль был интересным. Он не стал задерживаться в коридорах, а сразу прошел в приемную, я следом. Едва мы вошли, как секретарь, вскинув голову, собиралась произнести дежурную фразу, что начальника нет, или он занят, но посмотрев на Ди, как-то смутилась, засуетилась.

– У себя, – вальяжно спросил Ди, та молча, кивнула в ответ и Ди, открыл дверь кабинета, не постучав, лишь прочитав, как зовут хозяина кабинета, на табличке возле двери. Я вошел за ним и тихо закрыл дверь. Начальнику было лет сорок, был он хорошо упитан, и не плохо одет. В это время он разговаривал по городскому телефону. Увидев не прошеных гостей, он бросил в трубку: – Подожди, – и, нахмурившись, спросил: – В чем дело? Вы кто?

Нельзя было так спрашивать, но, увы, он этого не знал.

– Кто я, я знаю, а вот кто вы, уважаемый, Вениамин Федорович, это мы сейчас выясним, – ответил Ди и сел на стул возле стола, я напротив. Чувствуя что-то не ладное, Вениамин Федорович сообщил трубке, что перезвонит и повесил ее.

– Что же вы, уважаемый, развели бюрократию, людей томите в ожидании. Надо быстрее проводить регистрацию.

– Я вам не уважаемый, и не вам указывать, что и как мне делать. – Вениамин Федорович вновь почувствовал себя хозяином кабинета и первоначальная настороженность прошла. – Предъявите документы.

– Ну, не хочешь быть уважаемым, не надо, а зря. И вы ошиблись, я не собираюсь вам указывать, я всем приказываю. И я приказываю взять у Дмитрия Ивановича документы и быстро зарегистрировать. Что же касается моих документов, то лучше вам их не видеть, увидев их, вы только огорчитесь, а свои вам предъявит прокурор. А для начала познакомьтесь, – Ди достал из портфеля несколько листов и фотографий и небрежно бросил на стол.

Вениамин Федорович стал просматривать их, и лицо его начло краснеть: – Это же неправда, – оторвал он взгляд от бумаг.

– Так ли? Ну, может, есть какие-то ошибки, что попали случайно, ну, а в целом?

– Это шантаж.

– Конечно, а иначе с вами разговаривать только время терять. И запомните, я не прошу вас об одолжении, – произнес Ди четким голосом. Его слова словно хлестали Вениамина Федоровича по щекам, так что, тот даже подергивал головой.

– Я понял, понял, – поспешил он нас уверить. – Давайте ваши документы, – обратился он ко мне, и, набрав номер телефона, сказал: – Зайдите.

В течение пары минут, в кабинете висела тишина. Вениамин Федорович нервно ерзал в кресле, и когда в кабинет вошла женщина, он как-то с облегчением вздохнул: – Надежда Ивановна, вот, надо срочно зарегистрировать. Прямо сейчас.

– Но… – попыталась возразить она.

– Через два часа, чтобы были готовы, – чуть взвизгивая, крикнул он, и та, забрав мои документы, поспешно вышла. – Все будет. Вы будет здесь ждать? – робко спросил он.

– Мы прогуляемся. Оставьте документы у секретаря. Что вас отрывать от дел и лишний раз напоминать о себе, да и мне это неприятно.

– А это, – Вениамин Федорович посмотрел на бумаги и фотографии.

– Дарю, – великодушно ответил Ди, – и могу вас уверить, что это единственные экземпляры, – и поднялся.

– До свидания, – промямлил вслед Вениамин Федорович.

– В вашем случае, лучше сказать прощайте.

Мы вышли из кабинета и два часа провели в кафе, ели мороженное и пили кофе. Ди смотрел на улицу, на проходивших мимо людей через большое стекло.

– А что ты ему показал?

– Заявления на него, за взятки.

– А он берет?

– Непременно, но там были и пустышки, несуществующие люди, перестарались, но были и реальные факты.

– И когда ты успел?

Он удивленно посмотрел на меня: – Это что, так сложно? Я даже не думал об этом. Все быстро сделала моя канцелярия. Не мое это дело подсматривать, подслушивать.

– И что, на каждого есть документ?

– Это же грех – взятка, и все фиксируется, иначе, как бы души умерших, распределяли по местам. Так что есть всё и на всех.

– И на меня?

– Наверное, я не думал об этом и не смотрел. Подпишешь договор, ничего не будет фиксироваться, не будет смысла. Но если у человека грех не большой, что он своими действиями не принес вреда другим, даже морального, то это не фиксируется.

Он замолчал и, глядя на прохожих, произнес: – Сколько людей, сколько судеб. Без некоторых общество легко могло бы обойтись, даже не заметив их исчезновения.

– Но они, же родились?

– Вот в этом вся и беда. Рождаются же пустышки.

– Это напоминает геноцид.

– Да брось ты. Что мне ваши слова. Я из другой закваски, у меня другие понятия, другие критерии. И я же не предлагаю убить. Можно было бы на стадии зачатия это вопрос решить.

– Это как?

– Тебе знать не положено.

– Кто-то из них твои клиенты.

– Их сразу видно, во всяком случае, мне.

– Расскажи о ком-либо из проходящих.

– Не буду. Не хочу, чтобы ты совсем перестал доверять людям. В вас много пороков, но много и достоинств. Не морочь мне голову. Сижу сейчас вот и трачу время впустую

– Ты, между прочим, на работе, – заметил я.

– И это говоришь мне ты! Разве это работа, так суета.

– Найди масштабнее.

– Все есть, но есть и издержки, вот такого бездействия.

Через два часа я забрал документы. Ди отказался подниматься в здание пропахшее взятками.

Я вышел с радостным лицом и сев в машину поблагодарил Ди.

– Поехали далее, – велел он.

7

Следующим пунктом нашего маршрута – была аренда помещения. Я объяснил Ди, почему мой выбор пал на это место, он согласился. Припарковав машину, мы вошли в здание, где нас никто не ждал.

– Вы к кому? – задал вопрос охранник, сидевший за стойкой.

– Мы, любезный, к тому, кто распоряжается офисами.

– А у нас все занято.

– А разве я спросил свободно или нет? И вы в праве, решать этот вопрос?

Тон Ди был начальственно-повелительный и охранник сразу почувствовал, что перечить не стоит: – Поднимитесь на третий этаж, кабинет триста два.

На это раз Ди вручил секретарю в приемной визитную карточку. Что там было, я не знал, но вскоре она вышла из кабинета начальника, и предложила войти. Навстречу нам, из-за стола, поднялся мужчина, высокий худощавый, мне он чем-то напоминал Ди. Получив приглашение присаживаться, мы разместились в удобных креслах и хозяин кабинета произнес: – Слушаю вас.

– Нам бы хотелось арендовать у вас помещения, одно под лабораторию, а два для сотрудников, приема заказчиков, проведение переговоров, а их будет достаточно и очень значимые компании. Ничего опасного в лаборатории нет, так несколько приборов.

Он слушал Ди, не перебивая, и лишь когда тот, закончил говорить, ответил: – Очень сожалею, но ничего достойного предложить не могу. У нас нет свободных помещений.

– Вы уверены?

– Конечно, это моя работа.

– А какова цена аренды? – Поинтересовался Ди, и, получив ответ, не задумываясь, произнес: – Мы заплатим на пятьдесят процентов больше, а вы думайте, как все это устроить. Для начала аренда на год, а там посмотрим, как у нас сложатся отношения.

– Хорошее предложение. А почему у нас?

– Каприз. Понравилось месторасположение: не самый центр, но рядом, хорошая парковка.

– Я должен подумать.

– Разумеется. Я выступаю в данном случае партнером Дмитрия Ивановича и в дальнейшем все вопросы решать с ним.

– Хорошо, я думаю, завтра я вам сообщу.

Встреча была непродолжительной, я оставил свой номер телефона, и мы вышли. Уже на улице я спросил: – А почему ты предложил деньги?

– Потому что там сработало бы только это. Там запах денег. Тебе надо научиться его чувствовать и не по внешнему виду помещения, а именно чувствовать запах, и не всегда доверять глазам, они видят порой только, что им пытаются показать – блеск мишуры.

– Думаешь согласиться?

– Не сомневаюсь, я, поэтому и предложил повышенную ставку, а каприз добавил для весомости. Он толковый мужик и много видел разных личностей. Он понимает слово каприз, когда человека не остановить. Хочет и все. Я здесь сделал свою работу, дальше ты сам.

– Это я смогу.

– А тебе деваться некуда. Теперь в банк, в сокровищницу финансов. Я уже выбрал какой.

– Там, где у тебя счет, – догадался я.

– Да, зачем распыляться.

Едва мы вошли в холл крупного банка, как служащий, увидев Ди, поспешил к нему навстречу: – Рад вас видеть господин Диас.

– Мне тоже приятно. Не могли бы вы проводить нас к Семену Андреевичу.

– Разумеется, – и он направился к дверям лифта, мы за ним. На втором этаже, пройдя по мягкой ковровой дорожке, которая заглушала наши шаги, перед нами открыли дверь. Приемная была огромная: напротив двери вместо стены стекло, справа и слева за столами сидели девушки в строгих костюмах.

– Здесь еще сильнее пахнет деньгами, – тихо произнес я, а Ди улыбнулся.

– Вы, к Семену Андреевичу? – поинтересовалась девушка за столом слева и, получив в ответ лучезарную улыбку Ди, встала и скрылась за дверью. Не прошло и полминуты, как нас пригласили войти.

На это раз прием был иной: нам предложили кофе, и мы разместились за большим столом для переговоров. Ди познакомил меня с президентом банка. Пока они перебрасывались общими фразами, нам подали кофе.

– Мы что вас потревожили, – начал Ди. – Мой коллега и партнер, открывает фирму. Направление очень интересное, я бы сказал на мировом уровне и вот надо открыть счета в разных валютах, и получить кредит.

– Ну, если он такой же клиент, как и вы, то проблем не будет. Что в залог? – обратился он ко мне. – Депозиты, недвижимость, иное обеспечение?

– У него нет ни гроша, для таких объемов сделок, – ответил за меня Ди, – но я выступаю поручителем, его гарантом.

– И какой сумме идет речь?

– Для начала на полмиллиона евро.

– Извините, Диас, но ваш счет не перекроет кредит, проценты по нему, да еще не дай Бог, издержки.