ПТУшник-2

— У нас — все знакомые приличные! — с возмущением отвечает Светка, а я уверяю ее, что не сомневаюсь в этом.

— Какие вы необыкновенные красотки! Был бы постарше — женился бы на обеих сразу, — не пытаюсь я скрыть направление работы своих мыслей.

А чего, девчонки — загорелые, раскованные и очень веселые по жизни, сам бы я с огромным удовольствием попал к любой в постель. Однако, разница в шесть-восемь лет делает мои мечты неосуществимыми, придется побыть пока младшим, зато, любимым братиком.

— А потянешь, обеих то сразу? — смеется Света.

— Все хотят на нас жениться, только мы твердо решили — обязательно по любви! — отвечает Наташа.

— Вы уж не спешите. Скоро и я подрасту! — обещаю я.

Вот так постояли, посмеялись, договорился встретиться вечером, как в тот раз.

Есть у девушек пара размеров чехословацких туфель «Цебо», отдадут мне с умеренной наценкой, как своему знакомому.

Туфли хорошие, попадаются довольно часто в советской торговле, только, купить достаточно проблематично, если прийти просто с улицы.

Зато, я между делом предложил девушкам последний флакон туалетной воды от самого Ив Сен Лорана, Светке запах не понравился, а Наташе зашел, поэтому продал за сорок рублей, тоже, уже как своей.

Вечером все происходит точно так же, как и в тот раз, за сто двадцать рублей я получаю от знакомого парня две коробки с обувью, прячу их в большой хозяйственной сумке и вскоре примеряю их дома.

— Одни оставляю себе, буду в них на учебу ходить. Отец, примерь, может понравятся тебе, — предлагаю я ему.

Отец меряет нехотя, однако, ботинки хорошо садятся ему по ноге, поэтому он тоже решает себе их оставить, спрашивает меня о цене:

— Игорь, сколько денег стоят?

— Подарок тебе, отец, от меня, — с достоинством говорю я.

Вот как, еще школьник, однако, дела делаю и могу отцу подарить хорошую вещь. Начало новой эпохи, не стану еще семь лет на родительской шее сидеть

Только, отец так не согласен, требует от меня взять деньги:

— Иначе не буду носить! — настаивает он, — Рано тебе еще такие подарки делать!

— Рано или не рано, однако, могу себе позволить порадовать отца!

После получаса препираний приходится назвать отцу сумму в сорок пять рублей, сколько ботинки стоят в магазине.

— Мать, выдай сыну деньги! — командует отец и углубляется в свою любимую газету «Советский спорт», от которой я его оторвал своим появлением с коробками.

— Ты теперь все время по рынкам шастаешь, как цыган! — делает он ударение на первом слоге.

Отец неистово болеет за киевское «Динамо», как человек с Украины и меня тоже подсадил на это дело уже пару лет как.

В скучненькой советской жизни с нормированным телевидением, то есть, что-то интересное в телевизоре можно увидеть не только не каждый день, но и не каждую неделю, яркие и настоящие эмоции от футбола, скажем так — бесценны.

— С «Грассхопперсом» играем первый матч на выезде, пятнадцатого сентября, — говорит мне и тут меня озаряет.

Я же примерно помню результаты матчей, конечно, только футбольных, хоккеем тоже интересуюсь, однако, игры особо не смотрю.

Понятно, что букмекерских контор и ставок на матчи еще нет и не скоро появятся, да и я только относительно могу вспомнить результаты своих любимцев. Но, и остальные самые яркие игры, наверняка, тоже остались в памяти.

Кузнечиков из Швейцарии киевляне пройдут, насколько я помню. Следующих соперников не могу пока припомнить, да и вообще, особо они в кубках тогда не блистали, часто уступая более слабым соперникам. Вспомнить ту же «Лаваль» из маленького французского городка в сорок тысяч населения, такие позорные игры случались.

Пока не выиграли Кубок кубков во второй раз, это уже в восемьдесят шестом году.

— Так, папуля, а кто из наших еще играет? — интересуюсь я.

— Спартак с Арсеналом, ох и надерут мясным англичане задницу! — радуется отец, сильно недолюбливающий красно-белых.

Ага, это он зря радуется, надерут то как раз близких по цветам лондонцев, хотя, в Москве все пройдет на тоненького, насколько я помню.

Англичане забьют два мяча довольно быстро и потом Спартак невероятным усилием вырвет победу, забив три гола. А на выезде просто унизит именитый лондонский клуб, ведя в счете — четыре-ноль.

Спартак вообще хорошо против англо-саксов играет, вспромнить ту же порванную Астон Виллу, со своим мелким пасом и контролем мяча. Опередили тех же Барселону и Реал с Баварией на добрые тридцать лет в эволюции, только исполнение не такое классное вышло. Так и играют наши парни за ту же зарплату, в отличии от заграничных профи.

Ну, еще фирменные шмотки возят из-за границы, все силы уходят на поиски дефицита в больших магазинах, уже не до самой игры. Она только повод за границу выехать, не больше.

Так, а это уже интересно, хорошо, что такие потрясающие матчи навсегда отпечатались в моей памяти.

Букмекеров нет сейчас, однако, что-то такое, возможно, присутствует среди самих болельщиков, правда, попасть мне в ряды фанатов Спартака не так просто. Только, чтобы поставить деньги на исход матча, а главное, чтобы мне их еще выплатили.

— А кто еще играет? — сам то я уже подзабыл итоги прошлого чемпионата, то есть, и не знал точно, он же глубокой осенью 1981-го года закончился.

— В Кубке кубков Торпедо играет с Баварией, что-то не везет москвичам в жеребьевке. Считай, обе команды уже вылетели, — веселится отец.

Да, Торпедо вылетело, это я помню, однако, с честью, только из-за пропущенного на своем поле мяча.

— Динамо Москва играет со Шленском, тут еще не понятно, сильно сейчас поляки советские команды не любят, могу и прыгнуть выше своей головы, — размышляет отец.

— Динамо Тбилиси с Наполи из Неаполя, тут тоже не скажу, — подводит он итог своим прогнозам.

Тбилисцы выиграли год назад Кубок Кубков, команда у них тоже крутая. Только, уже начала сыпаться, в то время заурядный итальянский клуб не пройдет.

Я же ухожу в свою комнату, готовлюсь ко сну и раскладываю верное мое кресло, застилаю его бельем.

Родители требуют от меня ложиться спать не позже десяти часов вечера, я не спорю с ними. Проводя еще какое-то время в своих воспоминаниях именно перед сном.

Лежа на нем пытаюсь вспомнить прошлое и еще, есть что-то такое, что связано именно со Спартаком.

Его крутая победа и еще что-то потом, в этом я уже уверен.

Еще есть возможность доказать отцу, что мое предвиденье может гораздо больше, чем бесполезно угадать давно ожидаемый день смерти товарища Брежнева, Леонида Ильича.

Совсем скоро я ему это докажу.

Глава 10 ЗАСЕЛЕНИЕ В ОБЩЕЖИТИЕ

За один день до официального начала учебного года, в еще теплое, летнее утро я прихватил чемоданчик с одеждой, мыльно-пенными принадлежностями, парой книг, едой от матушки и направился в очень большой город Ленинград.

Теперь я имею право, как ученик ПТУ№57, который считается иногородним, разместиться и проживать в общежитии данного училища.

Тридцать первого августа, во вторник, я доехал до метро Площадь Александра Невского, там и вылез со всем имуществом, чемоданчиком и спортивной сумкой на ремне. Матушка выдала мне еще зонтик, такой полуавтомат, который приходится открывать, стараясь изо всех своих сил.

— Ну, это правильное решение. Скоро осень и с ней придут заливные питерские дожди. Остановки общественного транспорта еще все открытые, а ждать трамвайчик или автобус под дождем — то еще удовольствие. Или прятаться под козырьком какого-то здания.

Я уже знаю, что до именно общаги ходит один маршрут трамвая и один автобусный, еще два маршрута проходят рядом, в километре ходьбы.

Думается мне, что забиваются они полностью по утру и придется опытным путем узнавать, где проще всего сесть на общественный транспорт и доехать до метро менее пострадавшим морально и материально.

Трамвай долго переезжает мост одноименного, как и станция, варяжско-русского полководца, сворачивает на Красногвардейский, потом Среднеохтинский проспекты, затем на Большую Пороховскую улицу, где на пересечении с проспектом Энергетиков я и вылезаю.

— Примерно — тридцать минут на метро с одной пересадкой и еще сорок-пятьдесят на трамвае, в общей сложности один двадцать минимум добираться, — замечаю я по наружным часам, — Только, время ожидания может растянуться от десяти до сорока минут. Хорошего мало, особенно под дождем или на морозе с пронизывающим ветром.

Вылезаю, кстати, совсем не один, несколько девчонок с чемоданчиками и дорожными сумками так же покидают неуютное, громыхающее нутро трамвая, быстро направляются в сторону нужной мне общаги.

Такие, или мои ровесницы, или немного постарше, похоже, что приехали издалека или тоже из области, как и я, чтобы устраиваться на проживание.

Некоторое время я любуюсь высоким зданием абсолютно круглой формы около остановки, где, как я помню, было какое-то общежитие и это вообще дом экспериментального типа в почти единственном экземпляре построенный в Ленинграде.

Потом спохватываюсь, беру чемоданчик в одну руку и легко догоняю самую симпатичную из девчонок, согнувшуюся под тяжестью немалого такого чемоданища.

Она, точно, самая симпатичная и стройная среди остальных, однако, стоит заметить справедливости ради — чемодан у нее самый тяжелый, они с подругой вместе выносили его из трамвая с немалым трудом.

Похоже, что совсем издалека приехала, а в чемодане немало всяких вкусностей из родного колхоза и от родителей.

Может, даже копченый кабанчик целиком поместился и кадка с соленьями.

Так что, решение помочь именно этой чернявенькой и смуглой девушке правильное, и с тактической и даже со стратегической точки зрения.

— Позвольте ваш чемоданчик, — догоняю я отставшую от остальных девчонку, когда она встала передохнуть и отпустила свой солидный багаж на асфальт.

Идти нам еще мимо двух длинных домов, метров пятьсот, не меньше, а она уже изрядно устала и замучена за целый день своим багажом и его переноской.

Девушка с удивлением смотрит на меня, я всего немного выше ее по росту, однако, необыкновенно уверен в себе и улыбаюсь во все зубы.

На приемной комиссии я ее точно не видел, не пропустил бы такую брюнетку внешне эффектную точно мимо своего носа.

— Зачем это вам мой чемоданчик?

— Кажется, мне с вами теперь придется идти одной дорогой по жизни вместе, прекрасная незнакомка.

— Чего это вдруг? — девушка настроена недоверчиво на такого услужливого незнакомца и рассматривает меня пока, как помеху на своем нелегком пути, не реагируя на комплимент.

— Вы же идете в общежитие на Энергетиков, тридцать?

— И что?

— Главное здесь то, что и я направляюсь туда же. Со всей ответственностью серьезно вам заявляю.

— Да ладно, в нашу общагу? — догадывается незнакомка.

— На первый курс поступил? — потом немного пренебрежительно спрашивает меня девушка, рассматривая свою хорошо помятую ручкой чемодана руку.

Понятно, это уже или второй, или третий курс нашей теперь общей путяги.

— Имею честь быть принятым в славное и овеянное своими традициями и еще выпускниками ПТУ номер пятьдесят семь, — отвечаю я, — По будущей профессии — пекарь-кондитер. По призванию — корсар и пират. Зовут — Игорь.

Девчонка внимательно рассматривает, передыхая после экстремальной физической нагрузки, мои кроссовки, ту же финскую футболку под легкой курткой и вообще преуспевающий вид столичного жителя.

Одета достаточно скромно, однако, вкус присутствует, плащ, хоть и советский, не из материала болония, зато, хорошо притален, туфли на невысоком каблуке, тоже похоже родом из ЧССР.

— Ты местный что ли?

— Почти, что местный. Из области, лучшего города в РСФСР по архитектуре.

— И пошел в эту путягу? Совсем двоечник, что ли? — тон очень недоверчивый, ясно, что такие молодые ленинградцы, да еще и прикинутые по фирме, нечастые гости среди учеников пекарей-кондитеров.

— В нашей стране каждый труд — почетен! — отвечаю я идеологически выверенной фразой и потом еще добавляю с апломбом, — Наш труд тебе, Отчизна!

Потом, помолчав. вношу ясность в поставленный вопрос:

— Вообще то, я — хорошист!

— Не переживай, просто помогу тебе, — и я ловко подхватываю чемодан, пока девушка молчит, ошарашенная моими лозунгами, после чего озадаченно бормочу, — А зачем это тебе кирпичей в него наложили? С какой такой целью?

— Это все нужные вещи, мне же здесь полгода жить, — объясняет девушка, — До следующей поездки домой.

— Может, в поезде соседи подшутили так, с кирпичами? — я понимаю, что чемодан весит не меньше полутора пудовой гири, — Ты в каком поезде ехала?

— В ивановском, а что? — не понимает шутки девушка.

— Там могли, знаю я этот ивановский поезд, — я медленно шагаю, понимая, что и мне придется не раз поменять руки, пока доберемся до длинного здания общежития.

— Это, красавица, зонтик забери у меня, мешает, — говорю я девушке, что она и делает.

— Даже хотел бы убежать с багажом, не выдюжил бы, — признаюсь я через пятьдесят метров.

— От меня не убежишь, — первый раз улыбается девчонка, — У меня первый разряд по легкой атлетике.

Ага, нашлась общая тема, как говорится, рыбак рыбака видит издалека и можно похвастать немного.

— Можно ее и углубить, — как любил говорить будущий Генсек, с ударением на втором слоге, понимаю я.

— Юношеский? — заинтересовано спрашиваю девушку.

— Бери выше, взрослый, — задирает нос пока незнакомка.