Навь и Явь – 2. Главы 1-4

– Что же с вами случилось? – ошеломленно наблюдала за всем этим настоящая Эрна: – Мы же так любили друг друга, а теперь она плачет…

Эрна подошла обратно к окну, за которым открывалась загадочная панорама города, с которой всё и началось, и задумчиво приложила сияющую ладонь к стеклу. Сейчас она примирялась с увиденным. Конечно, здесь не было взрывов, но боль меньшей не стала. Где-то в стороне всё еще плакала Эрна из той реальности, которая тихо стала уходить на второй план, теряясь в золотых нитях энергий.

– Значит, Мильшальм не может видеть то, что видят Хранители. А Эрна из того варианта событий не хотела портить его ожидания от любви. Она чрезмерно берегла его. Пожертвовала общей миссией, ради его человеческого воплощения. Хотя… здесь ничего странного, я всегда выбирала его.

Эрна медленно закрыла глаза. Она видела достаточно. Теперь предстояло вернуться, лечь на кровать, где лежало её новое тело – на сей раз человеческое, и проснуться, впервые за миллионы лет в этом мире.

А в это время Тхэгён быстро собирал вещи, закидывая впопыхах в дорожную сумку. Необходимо было срочно уходить, и желательно из города. Его будут искать. Страну он пока не покинет – нужны документы для своей желанной незнакомки. Но контактами от «Тэндон-Индастрис» он в этом городе воспользоваться не сможет. Значит, нужно найти кого-то нейтрального.

Эрна устало проснулась. Перед глазами всё еще стояло её подавленное и разбитое вероятное будущее. На душе было тяжело и даже не хотелось вставать. Надо было всё обдумать. Понять, что она в другом мире, то есть в мире людей, что она теперь и есть сам человек, тот, которых она тренировала миллиарды лет назад в своём Дворце.

Тхэгён остановился и неожиданно посмотрел в её сторону.

– Ты уже проснулась?…

Эрна внимательно, ничего не говоря, посмотрела ему в глаза. Долго и проникновенно, изучая стоящего перед ней человека. Да-да. Она уже была предупреждена и знала, что на желанную встречу с Мильшальмом рассчитывать особо не стоит. А вот насколько этот человек может быть похож на него – это предстояло выяснить. Считается, что дух сейчас спрятан очень далеко. Ох, уж сколько всего в людях появилось за всё это время.

– Я хочу поговорить с тобой искренне. Ты помнишь, что я – одна из Великих Хранителей этого мира, также как и ты? Ты помнишь своё настоящее древнее имя? , – делая паузы, спрашивала Эрна: – Помнишь наших братьев и сестёр? А также помнишь, почему мы потеряли друг друга из виду на несколько миллиардов лет? Ответь на эти четыре простых вопроса, душа моя.

Если после первого вопроса Тхэгён растерялся (всё же он ждал чего-то лирического с её стороны), то после остальных на его лице появилась улыбка.

– Радость моя, любимая, тебе ещё надо отдохнуть. Ты не до конца пришла в себя – сказал он и поцеловал её в лоб.

– Да. Но, у нас, ведь, нет времени на отдых, – поправила его Эрна, растеряно и изумлённо. С ответами на вопросы уже всё было ясно. Он даже не понял, о чём она спросила. Это к слову.

На душе появилось необычное чувство тепла, глядя вот так на него – человека (бесспорно), и совершенно ничем не похожего на Мильшальма, но…этот взгляд, пусть и с человеческими эмоциями, это был Мильшальм. Она чувствовала его дух сквозь это тело. Это просто чудо – видеть перед собой прошлое и настоящее, образ любви из прошлого в новом теле.

– И это тоже правда, – согласился Тхэгён и проведя рукой по лицу, крепко прижал к себе, целуя в губы.

– Я очень хочу остаться с тобой вот так, здесь, никуда не бежа. Целовать тебя дни и ночи на пролёт. Не вылазить из этой кровати. Забыть про весь мир. Но там за дверью уже наверное собираются нарийские ищейки, чистяльщики и остальные, желающие нас схватить, – и Тхэгён открыто улыбнулся, и в его глазах отразилась душа, играя нежным светом любви.

– Я не хочу тебя потерять, поэтому придётся тебя забрать отсюда, – и при этих словах Тхэгён со счастливой улыбкой подхватил её на руки и закружил вокруг себя. Затем он положил её на кровать и рухнул рядом с ней.

– Но для этого нам надо добраться до одного места, где тебе помогут сделать документы, – наклонился над ней Тхэгён.

– Какое место? – спросила Эрна, а её сердце взволнованно забилось, и стало жарко.

– Да так, к одному приятелю, задолжавшему мне услугу, – уточнил Тхэгён с хитрой улыбкой, не желая вдаваться в подробности: – Это не далеко. Не волнуйся, – и он ещё раз поцеловал её, наслаждаясь моментом.

Эрна улыбнулась:

– Но, ведь, ты обо мне ничего не знаешь.

– Я знаю, что люблю тебя. И ты меня тоже, – улыбаясь, ответил Тхэгён, целуя её в шею и медленно спускаясь ниже.

Эрна с ярким блеском в глазах повернула голову на бок, думая и разглаживая ладонью одеяло:

– Хорошо. Я помогу тебе. А потом ты мне поможешь. От перемены места, ничего страшного не произойдёт.

И после Эрна обхватила его руками.

– Даже так? – воодушевился Тхэгён и перевернул её, а она его в ответ, целуя. На окне покачнулись от ветра лёгкая гардина, выпуская за окно их радостные голоса. Там внизу уже закручивались события.

Генки приложил руку ко лбу, щурясь на полуженное солнце. Его лицо было без особого энтузиазма. Это после того-то, как на их глазах босс рухнул как подкошенный, предварительно растаяв во вспышке света! Постояв так, он нехотя вернулся в реальность. Надо было что-то делать! Тело босса всё ещё валялось в городе, бесхозное. А инструкций на такой случай они никогда не получали. Да они и прикасаться к нему не имели права, поскольку не состояли ни во внутренней, ни во внешней разведке лож.

– Ну, Барменталюшка? – кисло начал Генки: – Есть идеи? Потому что у меня никаких! – апатично закончил Генки, глядя, как через дорогу окружили их босса, и как туда уже подъезжала скорая помощь.

– Аналогично! Без идей! – с фатализмом в голосе ответил Барменталь и пожал плечами. Шаны уже искренне успели похоронить шефа. Мысль о том, что им придётся за всё это отвечать, добавляло ещё большего трагизма ситуации.

– Есть трубка? – добавил Барменталь.

– Нет, в берлоге оставил, – не поворачиваясь, и всё также смотря, как укладывают тело на носилки, ответил Генки.

– Это ты зря, конечно! – ответил Барменталь, смотря, как носилки подняли в скорую.

– К нам ещё никогда так часто не обращались нарийские персоны королевских кровей. Только два раза. И то, за последние два дня, – задумчиво заметил Барменталь, проважая взглядом скорую с телом шефа.

– Да, – согласился Генки, – и все эти два задания мы провали, так ни одно и не закончив.

– Да, – поддержал его Барменталь: – В первом особенно стыдно было. Когда лорду Азазалю докладывали.

– Думаешь? – удивился Генки, – А мне не было. Эх! А потом босс лично приехал… Как думаешь, что с ним случилось? Теперь-то и доложить некому. Мы связывались только с ним.

– Ты сейчас о каком боссе говоришь? О первом или о втором? – спохватился Барменталь, чувствуя в этом выход из ситуации.

– Точно… Первый! – согласился с его мыслью Генки, а затем с особым оживлением побежал к внедорожнику.

– Что стоишь? – крикнул ему Генки, заводя двигатель: – Пошли тело второго босса освобождать. Нам его ещё первому боссу вернуть надо, и отчитаться ему о том, что здесь произошло.

– Ты прав. Разбираться со следователями внешней разведки нет никакого желания, – и Барменталь быстрее ветра оказался в машине со своим другом.

– Врубай на полную! – бодро скомандовал Барменталь, и с громкой музыкой в салоне, они понеслись вслед за отъехавшей скорой.

Глава 3

– Найди её и верни домой! – Азазаль вспомнился усталый голос Давида. И пусть Давид опять поступил эгоистично, поставил себя выше дружбы, но он был кронпринцем, поэтому ему можно простить, – и Азазаль тяжело открыл свои тёмно-синие с ледяным узором глаза.

Голова всё ещё гудела. Вряд ли от падения. Перебарывая звон в ушах, нариец королевских кровей, а по сему рольмиец во плоти, Азазаль решительно поднялся с земли, обжигая всех своим ледяным взглядом. А испепелить здесь было кого! Хотя бы за то, что двое из присутсвующих были напрямую виноваты в том, что он сейчас был не на королевском балу, где должна была быть просто феерическая программа: там звёздное небо показывали! А третья – Азазаль увидел на руках Тхэгёна девушку с огромными белыми крыльями за спиной – вообще стала причиной всех проблем его друга. А раз она здесь, значит, вопрос с поисками неизвестного духа уже отпадает. Эта неизвестная сила оказалась ангелом крылатого подвида. Значит, один из их расы уцелел после зачистки, организованной предками Борея миллиарды лет назад.

Итак, аватар остался по ту сторону золотого щита. Азазаль всё ещё мог наблюдать его отсюда. Впервые в истории Лож! Ещё никогда не было такого, чтобы нариец спонтанно вышел из аватара во внешний мир. По-хорошему, он сейчас должен был быть невидимым для внешнего мира, но, видимо, внешнего мира как раз здесь не оказалось.

– Ну что ж, Борей! Надеюсь, твоё спасение того стоило! – Азазаль снисходительно окинул взглядом, лежащую на траве Росю: она была без сознания.

Тут он вспомнил последний разговор с Давидом, как тот отрицал влияние Роси на себя и пытался скрыть свои эмоции к ней. Борей (он же Давид) утаил детали, отправляя друга на секретное задание, не думая о том, что тем самым мог круто его подставить. Информация с места покушения на эльнрике уже должна была оказаться в Совете Безопасности двух Лож. А это значит, что их дружба окажется под большим давлением.

– Навь меня порази! – искренне заволновался Азазаль, видя, как просыпается Рося, приподнимается и смотрит ему в глаза. Она не испугалась, хотя Азазаль был в самой своей лучшей рольмийской форме. Она уже знала кто такие рольмийцы? Неужели Борей и об этом забыл рассказать Азазалю! Как он вообще мог обойти все секретные протоколы и рассказать человеку о нашем мире?!

Азазаль впился в неё своим взглядом, с долей достоинства требуя, чтобы она признала его власть над ней и склонила свою голову. Чего, естественно, от неё не последовало. Рося вообще поступила оригинально: она в ответ зачем-то стала пятиться назад, пока не натолкнулась на прямо ходящего снежного барса, ощупывая его мохнатые лапы. Азазаль даже заволновался.

– Эй! Лапы от неё убери! – с напором в голосе ступил вперёд Азазаль, желая прочертить невидимую черту между собственностью Белокаменной Ложи и Иным. Сама мысль что кто-то, кроме их семьи, мог прикасаться к ней, разжигала внутри волнение. А это существо в образе прямо ходящего снежного барса, было из другого мира. Азазаль понял, что он тоже из крылатых, только таких он раньше не видел: видимо, не всю их расу переписали в архив тогда. Хватит с него сюрпризов! Ещё Борей неизвестно что успел с Росей сделать!

– Не нервничай так, братец! Конечно, ты всегда был немного грубым, Рольм, но никогда не позволял себе нервничать! – легко улыбнулся ему прямо ходящий снежный барс и демонстративно дёрнул хвостом в его сторону.

Азазаль побагровел от негодования, и крепко сжал кулаки, не отводя уже своего уже жалящего взгляда от Ирби.

– Повтори ещё раз, что ты посмел сказать рольмийцу?! – процедил сквозь зубы Азазаль, теряя контроль над своим внутренним огнём.

Ирби обиженно шевельнул пятнистыми кошачьими ушами на своей голове, не теряя при этом улыбки со своего лица и доброго расположения духа. Он только мягко положил мохнатые лапы на плечи Роси, желая её аккуратно отодвинуть в сторону (лучше ей сейчас было побыть в стороне, ведь обстановка накалялась).

Росю подвинули. Но ей всё ещё было немного неловко за лапы барса и боязно за нарийца, стоящего в нескольких метрах от неё. Ведь, одно дело видеть дядю…вернее кронпринца, да ещё нарийского с безопасного расстояния (через астрал), а другое – наблюдать эту опасную расу инопланетян (так ей легче было принять то, что происходило вокруг) прямо перед собой.

Рося сейчас смотрела на Азазаля, на этого уверенного в себе мужчину, (возможно даже слишком уверенного), на то, как он готов был сорваться на человека-барса, и видела благородство в его мотивах. Она точно не знала, как это поняла, но у него было что-то общее с Давидом. Давид точно также защищал её, только без этой горячности, конечно.

Росе даже стало чуточку приятно, а на щеках появился едва заметный розовый румянец. Медлить было нельзя. Их надо было разнять.

Она понимала, что Давид не навредил бы ей в такой ситуации, а сделал всё, чтобы минимизировать урон. Значит, и этот незнакомец не станет подставлять её под удар. И Рося неожиданно для себя глубоко вдохнула и резко стала между Ирби и Азазалем, разведя обоих руками.

– Нет! Вы сегодня не подерётесь! Давайте все успокоимся. А то я вам обоим надаю подзатыльников!… Наверное, – последнюю фразу Рося сказала неуверенно, понизив голос, понимая, что от волнения могла немного перегнуть палку.

– А я и не собирался драться! – фыркнул Ирби, обиженный из-за такого непонимания его светлых намерений. Он же хотел просто поговорить. Сколько лет-то с Рольмом не виделись (световых, конечно!).

– Пойдём-ка, я тебе всё здесь покажу, – неожиданно радостно сказал Ирби, и, не дождавшись ответа, мягко взял Росю за руку, заставляя уйти вместе с ним. Рося не успела понять даже, что произошло. Знала только где-то глубоко внутри, что этому барсу-оборотню можно доверять. Но, то, что они сейчас уходили от того мужчины, тоже вызвало внутренний протест. Ну, и как ей разделиться между ними?! И Рося оглянулась, столкнувшись со взглядом Азазаля.

– Следит! – подумала она: – Но не за барсом, а за мной. Понятно. Интересно, а Давид его знает?

Азазаль с интересом проводил её взглядом.

– Как у него получилось заставить её идти с собой? – заволновался Азазаль и запустил рукой в свои рыжие волосы.

Но затем он задумался и улыбнулся:

– А она ничего! Надо бы связаться с Бореем. Я тогда не поинтересовался у него, есть ли в звезде Сириуса встроенная система удалённой связи с ним. Сейчас она была бы очень кстати. Он же не рассказал мне, как сделать, чтобы эльнрке захотела вернуться домой. Этот мохнатый пока меня опережает, – размышлял Азазаль, глядя, как уходят Рося и Ирби в сторону Тхэгёна с крылатой Эрной.

– Просмотреть бы информацию на него, – подумал Азазаль, приметив Тхэгёна, и на автомате потянулся к платиновой пластине, которой некогда было пробито его ухо. Пластины там не оказалось. Исчезла!

– Ладно, тогда обработаю данные нетехнологичным методом, – успокоил себя Азазаль и тут же поймал на себе пристальный взгляд прямо ходящего барса. Тот, явно ревностно следил за информационным полем этого пространственного кармана. Сам, видимо, его создал. Что тоже любопытно!

И Азазаль демонстративно продолжил дальше, чувствуя на себе пытливый взгляд кошачьего. Энергетическое поле Тхэгёна сейчас было сильно уязвимо. Он сильно волновался за крылатую девушку у себя на руках, и все его мысли были сфокусированы на ней, оголив его самого.

– Итак! – Азазаль довольно сфокусировался на Тхэгёне. Ему доставляло удовольствие слышать, как у Ирби нервно задёргался от этого нос. Значит не всё так идеально было под его куполом-щитом: – Что он мне покажет. Астральные поля в этом месте перекрыты, поэтому посмотрим на его энергетическое поле.

И веселье Азазаля пропало:

– Странно! Почему оно прошито узлами повиновения? Твоё сознание кто-то может выдёргивать в астрал по первому требованию? Кто же тебя так? – напрягся Азазаль.

– Такое обычно не в почёте в Ложах, но у каждого узла есть свой авторский подчерк, – и тут Азазаль побледнел: – узлы барона Хана? Из Белокаменной? Что-то сегодня слишком много указывает на Борея…

Азазаль растерялся в своих мыслях, и обескуражено сделал шаг назад, но потом остановился: – Нет! Просто не может быть! Здесь что-то не так! Я сейчас допрошу этого человека!

Но Ирби быстро сориентировался, не давая Азазалю осуществить задуманное.

– Так, давайте все пройдём за мной. Оставим этих двоих вместе, правда, Эфир? – добродушно сказал Ирби, и дружелюбно протянул руку Росе.

И рядом с крыльями девушки стал собираться из воздуха высокий силуэт ещё одного мужчины. Азазаль вынужден был сразу переключиться на него, поскольку до этого момента ни разу не уловил его присутствия здесь. Но силуэт развернулся и проследовал за барсом с Росей.

– Мы уходим! – снова сказал Ирби, на это раз как бы в сторону, намеренно громким голосом, чтобы его услышали.

– Просто невероятно! – покачал головой Азазаль, осуждая покорность Роси: – Как овечка на закладенье идёт! Невероятно!

И Азазалю пришлось поторопился, боясь потерять девчонку. Он ещё раз окинул твёрдым взглядом Тхэгёна с Эрной, и побежал догонять Росю, которая почти уже скрылась из вида за деревьями парка. А снежный барс напевал уже странную пересенку.

«Сердце моё поёт, а душа сияет», – это те слова песни, которые услышал Азазаль и внезапно провалился… в небо, падая с него в ярко-зелёную траву, устилавшую равнину. Азазаль растеряно подскачил на ноги. Сердце выскакивало из груди, а глаза стали более синими, чем обычно. А вот кристаллов в них поубавилось. Несмотря на падения с такой высоты, все кости были целы. Чего возможно не случилось бы, если бы он остался в аватаре.

Зато Азазаль сразу нашёл Росю, Ирби и ещё какого-то высокого существа в развивающемся плаще. Они были в метрах десяти от него. По-видимому, Росю ничего не смущало. Азазаль неодобрительно глянул ей в спину (а ведь она даже не оглянулась в его сторону!), и тяжело дыша, попытался встать.

– Ладно! Хорошо! Я окончательно догоню вас! И девушка пойдёт со мной! – с угрозой произнёс Азазаль и резко сорвался вперёд. Но тут же подвернул ногу и не надолго остановившись, прихрамывая побежал дальше. Они шли к горам, которые возвышались над этой равниной.

Азазаль почти догнал, протянул руку вперёд, готовясь схватить Росю за плечо и выдернуть её из этой странной компании, как внезапно ему в лицо ударили брызги воды и он стал тонуть, в пенистых водах какого-то океана. Ноги не могли достать до дна, а сверху накрывала одна волна за другой. Он даже сообразить толком ничего не успел. Да и некогда ему было сейчас. Соовладав с телом и вернув контроль над ситуацией он увидел перед собой песчаный берег с нависающими над ним пальмами. Песок был белый. Впереди плыли Ирби, Рося и тот же незнакомец. Притом Рося плыла, держась за пятнистый хвост барса. Вода была голубой и прозрачной.

– Да что же это такое! – в сердцах выплюнул воду изо рта Азазаль: – Реальность, значит, меняете! Это незаконно. Даже мы так не делаем.

– Не умеете просто, – в ответ Азазаль услышал слова Ирби, хотя тот даже не повернулся.

Азазаль не на шутку разозлился. Это он издеваться вздумал? Да он хотя бы представляет с какой могучей и беспощадной силой в лице Двух Лож он столкнулся?!

И Азазаль изо всех сил стал загребать воду руками, с ярым блеском в глазах, хотя плавать он толком и не умел (морей в Нарии нет, так – только небольшие ручьи). Но сейчас он об этом не думал. Мысль, что его хотят уделать как сопляка, жалило сознание, прожигая его едкой досадой. Ярость разжигалась всё больше, и вот он уже хотел как хищник накинуться на этого наглого барса-мутанта. Ещё рывок и кто-то схватил его за ноги, резко затягивая под воду.

Азазаль выпучил глаза: вокруг пузырились пузыри, а вода стала тёмно синей с редкими зеленоватыми просветами света. Мозг просто закипал. По лицу потекла кровь, растворяясь в воде. Резкий, режущий звон, и Азазаль позабыл обо всём – только сильно схватился за голову, напрягая каждую жилу, пока громко не закричал. Он готов был поклясться, что в это мгновение видел, как его охватывает лиловое пламя на каком-то сияющем дереве, помещённом в сферу.

– Ууу! Убью вас всех, убью! – в агонии стал отбиваться Азазаль, всё ещё держась за голову, пока её не отпустило, и он в исступлении не поднялся на поверхность, теперь уже такой же прозрачной и голоубой воды. Мирно пенились волны, а Рося с тем барсом и неизвестным существом уже были на берегу, ступая по белому влажному песку. Азазаль смотрел на них, не понимая, что произошло, не осознавая где он сейчас и не зная, что было реальным – он под водой или он здесь и сейчас.

– Что это вообще было? – понемногу стал приходить в себя Азазаль: – Что за пытки я только что видел? Я же не сошёл с ума? Нет, рольмийцы с ума никогда не сходят. Ум – это наше всё. Здесь что-то другое. Вообще, что это всё? За всё это время они не разу не остановились, не оглянулись. Что за игру ведёт этот иномирец?

– Ах ты! – прищурился Азазаль, начиная понимать, что здесь к чему: – Ты проецируешь свои отражения на пространства, как в зеркальных туннелях. Поэтому я никогда не смогу догнать вас, играя по правилам трёхмерного пространства. Умно!

И Азазаль прицельно посмотрел на Ирби, вальяжно развалившись в океане, словно в своём каменном кресле. Теперь он никуда не двинеться! Они сами к нему придут.

– Хорошая попытка! – услышал он голос того самого Ирби и внезапно почувствовал на себе пронзающий холодом ветер. В лицо ударило пылью, и Азазаль понял, что сидит уже на самом настоящем камне. Сплюнув попавшую в рот пыль, Азазаль внимательно и даже немного по-охотничьи осмотрелся по сторонам. По бокам вздымали оранжевые стены каньона, с которых местами скатывались отколотые небольшие камни, шумя. Никого не было.

– Ничего! Это недолго продлиться! Бал уже должен закончиться и Борей заметит мою пропажу! Эльнрике я ещё не вернул домой, поэтому погодите ещё! – Азазаль недобрым взглядом осмотрел этот пыльный каньон. Он всё ещё сидел на большом сером камне, скрестив ноги и тяжело надавив на него ладонями. Камень назойливо давил ему в зад.

– Да уж! Это не моё тронное кресло, – скептически заметил Азазаль и скрестил на груди руки, упорно ожидая, что барс с Росей появятся. Ведь он правильно понял механизм перемещений! Он так надеялся.

– Что за камень здесь отыскался! Разве такие бывают! – начал раздражаться Азазаль (время-то шло!): – Его даже осушить нельзя! А какие у меня юпитерианские камни сейчас припрятаны дома – само объяденье! – и Азазаль на мгновение замечтался, как он праздновал бы сейчас день рождение на балу.