Нас немного

- Знаю.

- И они длиннее.

- Знаю!

- Это плохо? - спросила Пиди. - Это уродливо для людей?

- Нет, - немного рассеянно сказала Депро. Она была занята тем, что пристально смотрела на одного из проходящих гражданских добровольцев... который довольно долго этого не замечал, потому что не смотрел ей в глаза. Когда он все-таки заметил, у него хватило порядочности выглядеть либо пристыженным, либо обеспокоенным.

- Так в чем проблема? - спросила Пиди, когда штатский умчался немного быстрее, чем появился.

- О... черт. - Ноздри Депро раздулись, а затем она резко тряхнула головой.

- Ладно, - сказала она затем, указывая на свою грудь, - это как басик для атула. Мужчины, кажется, не могут наглядеться на них. Раньше у меня был... средний, даже малый размер. Наверное, тоже немного чересчур симпатично, честно говоря, но я могла бы с этим смириться. Однако эти, - она снова ткнула пальцем себе в грудь, - не средние и не маленькие, и проблемы, с которыми я столкнулась сейчас, выходят далеко за рамки "слишком хорошенькая". Просто заставить парня посмотреть мне в глаза чертовски сложно. И цвет волос!.. Есть анекдоты о девушках с такими волосами. О том, какие они глупые. Я выбрала их сама, да поможет мне Бог. У меня случился припадок, когда Добреску показал мне профиль тела, но он поклялся, что это лучшая личность из доступных. Ублюдок. Я выгляжу как... Боже, это слишком трудно объяснить.

Пиди обдумывала это, пока они шли по коридору, затем пожала плечами.

- Ну, на самом деле есть только одна вещь, которая имеет значение, - наконец сказала она.

- Что?

- Что думает об этом Роджер.

- О, Боже милостивый.

Глаза Роджера опустились - один раз, - а затем решительно остановились на ее лице.

- А ты что думаешь? - сердито спросила Депро.

Она выглядела так, словно могла бы позировать в качестве центральной фигуры сцены. Длинные ноги были данностью, которую слишком трудно было изменить. Маленькие бедра и талия, переходящие в... действительно широкую грудную клетку и плечи. Тонкая шея, великолепное лицо - во всяком случае, даже более красивое, чем она была раньше. Яркие, почти фиолетовые глаза. Волосы, которые, вероятно, были лучше, чем у него раньше. Красивые уши. И...

- Господи, они огромные, - вот что он выпалил.

- Они уже убивают мою спину, - сказала ему Депро.

- Это... так же хорошо, как ты была раньше, просто совершенно по-другому... - сказал Роджер, затем сделал паузу. - Господи, они просто огромные.

- И все это время я думала, что ты любитель ножек, - язвительно сказала Депро.

- Мне жаль. Я стараюсь не смотреть. - Он покачал головой. - Им должно быть больно. Тем не менее, весь пакет фантастичен.

- Ты же не хочешь, чтобы я оставалась такой, не так ли? - в отчаянии воскликнула Депро.

- Эрррр... - Роджер вырос с почти страстной неспособностью общаться с женщинами, что не раз ставило его в очень затруднительное положение. И что бы он ни чувствовал в тот момент, он понял, что это был один из тех случаев, когда ему следует быть очень осторожным с тем, что он говорит.

- Нет, - сказал он наконец и твердо. - Нет, определенно нет. Во-первых, упаковка не имеет значения. Я влюбился в тебя за то, кто ты есть, а не за то, как ты выглядишь.

- Правильно. - Депро саркастически усмехнулась. - Но упаковка была неплохой.

- Неплохой, - признал Роджер. - Совсем неплохой. Не думаю, что меня бы это привлекло так сильно, если бы у тебя был серьезный избыточный вес и ты была не в форме. Но я люблю тебя за то, что ты есть. В какой бы упаковке ты ни пришла.

- Итак, ты говоришь, что я должна оставить эту упаковку?

Роджер начал говорить "нет", задумался, должен ли он сказать "да", а затем остановился, покачав головой.

- Это что, из разряда "в этом платье я выгляжу толстой"?

- Нет, - сказала Депро. - Это честный вопрос.

- В таком случае, они обе мне нравятся, - признался он. - Они совершенно разные, и они обе мне нравятся. Я всегда был неравнодушен к брюнеткам, особенно длинноногим, так что волосы нужно вымыть. Но мне нравится грудь приличного размера так же сильно, как и любому натуралу. Они, честно говоря, немного великоваты. - Ладно, значит, это была маленькая ложь во спасение. - С другой стороны, выйдешь ты за меня замуж или нет, твое тело - это твое тело, и я не собираюсь говорить тебе - или просить тебя - что-либо с ним делать. Что предпочитаешь ты?

- Как ты думаешь? - саркастически спросила она.

- Я задал честный вопрос, - спокойно ответил Роджер.

- Мое настоящее тело. Конечно. Дело в том, что... Думаю, вопрос, который я бы задала, если бы пыталась заманить тебя в ловушку, звучит так: "Это тело делает меня толстой?"

- Нет, - сказал Роджер, и настала его очередь усмехнуться. - Но ты ведь знаешь старую шутку, верно?

- Нет, - угрожающе сказала Депро. - Я не знаю старого анекдота.

- Как заставить парней найти килограмм жира привлекательным? - сказал он, рискуя вызвать ее гнев. Она свирепо посмотрела на него, и он ухмыльнулся. - Приложи к нему сосок. Поверь мне, ты не выглядишь толстой. Ты действительно чертовски хорошо выглядишь. Полагаю, я тоже, но я буду рад вернуть свое старое тело. Такое ощущение, что я управляю гравитационным танком.

- А у меня такое ощущение, что я управляю двумя дирижаблями перед собой, - сказала она и наконец улыбнулась. - Хорошо, когда это закончится, мы вернемся в наши собственные тела.

- Согласен. И ты выходишь за меня замуж.

- Нет, - сказала она. Но она улыбнулась, когда сказала это.

* * *

- Мистер Чанг, - сказала Бич, кивая, когда Роджер поднялся на мостик.

- Капитан Бич.

Роджер посмотрел на график репитера. Они были в нормальном пространстве, набирали заряд и перенастраивались для следующего прыжка. Этот был бы на краю территории святош.

- Итак, вы нашли кого-нибудь, чтобы перепроверить меня? - небрежно спросила Бич.

- Да, - ответил Роджер так же небрежно.

- Хорошо, - рассмеялась Бич. - Если бы вы этого не сделали, я бы развернула этот проклятый корабль и высадила вас обратно на вашу жалкую грязевую планету.

- Я рад, что мы сходимся во мнениях, - сказал Роджер, слегка улыбнувшись.

- Не знаю, сходимся или нет. - Бич мгновение смотрела на него, затем мотнула головой в сторону люка. - Пройдемте в мой офис.

Роджер последовал за ней в ее каюту, которая находилась дальше по коридору от мостика. Во время штурма она получила некоторые повреждения, но большая их часть была устранена. Он схватил стационарный стул и сел, удивляясь, почему "разговору" потребовалось так много времени.

- Мы в четырнадцати световых годах от границы того, что святоши считают своим пространством, - сказала Бич, садясь и закидывая ноги на открытый ящик. - Мы в глубоком космосе. На этом корабле есть ровно один астрогатор: я. Так что давайте внесем ясность: все карты на руках у меня.

- У вас на руках много карт, - спокойно ответил Роджер. - Но позвольте мне также внести ясность. За последние девять месяцев я стал несколько менее цивилизованным, чем стандартный дворянин вашей империи. И я очень заинтересован в успехе этой миссии. Стать абсолютно непримиримой в это время было бы, по меньшей мере, чрезвычайно болезненно для вас. Я бы принял вас за союзника, а не за конкурента, хотя я даже готов иметь дело с конкурентом, если мы сможем вести переговоры добросовестно. Но провал переговоров поставит вас в положение, которое вам действительно не понравится.

Бич приподняла бровь. Теперь она опустила ее.

- Вы серьезно, - сказала она.

- Как сердечный приступ. - Новоиспеченные карие глаза Роджера замечательно имитировали глаза василиска. - Но, как я уже сказал, - продолжил он через мгновение, - мы можем вести переговоры добросовестно. Я надеюсь, что вы союзник, но это еще предстоит выяснить. Чего вы хотите, капитан Бич?

- Большую часть того, чего я хочу, вы не можете мне дать. И я воспитывалась в суровой школе. Если дело дойдет до применения силы, вам тоже не понравятся результаты.

- Согласен. Так чего же вы хотите от меня?

- Что вы собираетесь получить от альфан? - задала встречный вопрос Бич.

- Мы не знаем, - признался Роджер. - Вполне возможно, что нас ждет тюремная камера и быстрая поездка в имперскую тюрьму. Я так не думаю, но это возможно. В ином случае мы будем вести переговоры. Вам нужны деньги? Мы можем договориться с вами о более чем справедливой плате за ваши услуги, при условии, что все пройдет хорошо. Если мы полностью преуспеем, а я верю, что так и будет, мы освободим мою мать, и я стану первым наследником трона. Следующим императором Человечества. В таком случае, капитан, предел - только небо. Мы в долгу перед вами - я в долгу перед вами. Вы хотите свою собственную планету? - закончил он с улыбкой.

- Вы ведь знаете, как вести переговоры, не так ли? - улыбнулась Бич в свою очередь.

- Ну, на самом деле мне следовало бы позволить Поэртене разобраться с этим, но вам бы это не понравилось, - сказал ей Роджер. - Но, серьезно, капитан, я действительно у вас в долгу. Я полностью намерен выплатить этот долг, и поскольку он открытый, вы можете извлечь из него огромную пользу. Прямо сейчас у меня практически нет ничего, чего вы могли бы пожелать. Даже с этим кораблем придется расстаться - вы это знаете?

- О, да. Вы не сможете доставить эту штуку близко к Солнцу. Мы могли бы болтаться только на окраинах, где легко подкупить таможенников.

- Итак, мы не можем отдать вам корабль; он понадобится нам для торговли с альфанами.

- Но вы собираетесь на Старую Землю?

- Да.

- Ну... - Бич поджала губы, затем пожала плечами. - То, чего я хочу, как я уже сказала, вы не можете мне дать. Сейчас. Может быть, когда-нибудь. - Она сделала паузу и поморщилась. - Как... Кого вы собираетесь использовать в качестве капитана в путешествии на Старую Землю?

- Не знаю. У альфан, несомненно, будет по крайней мере один... сдержанный капитан, которого мы сможем использовать. Но он или она будет одним из их людей. Вы вызываетесь быть капитаном корабля на Сол? И если да, то почему?

- Мне понадобятся деньги, - сказала Бич, выжидая. - Если вы полностью преуспеете, то получите много денег.

- Сделано. - Роджер пожал плечами. - Миллиард здесь, миллиард там, и рано или поздно вы заговорите о реальных деньгах.

- Не настолько много, - побледнела Бич. - Но... скажем... пять миллионов кредитов.

- Согласен.

- На счете с номером ОВМ.

- Согласен.

- И... - Она скорчила гримасу и покачала головой. - Если... что вы собираетесь делать с Каваза?

- Святошами? - Роджер откинулся на спинку стула с натянутой улыбкой. - Капитан, прямо сейчас мы задаемся вопросом, сможем ли мы добраться до территории альфан целыми и невредимыми! После этого у нас возникнет небольшая проблема - вытащить кое-кого из укрепленного защищенного дворца и каким-то образом помешать флоту убить нас. Я не в том положении, чтобы обсуждать что-либо о святошах, кроме того, как мы собираемся проскользнуть мимо них.

- Но в долгосрочной перспективе, - сказала Бич наполовину в отчаянии. - Если вы станете императором.

- Я не собираюсь в одностороннем порядке начинать войну против империи Каваза, если вы это имеете в виду, - ответил Роджер через мгновение. - У меня есть... много причин, по которым они мне не нравятся, но они бледнеют по сравнению с ущербом, который нанесла бы такая война. - Роджер нахмурился. - Что вы имеете против святош? Вы были одной из них.

- Вот поэтому у меня зуб против них, - с горечью сказала Бич. - Итак, я попрошу вас об этом. Если вы увидите возможность, единственное, о чем я попрошу - к черту деньги! - единственное, о чем я прошу, это чтобы вы убрали их. Со всех путей. Завоюйте всю эту чертову штуковину и убейте лидеров.

- Не всех из них, - сказал Роджер. - Это делается не так. - Он пристально смотрел на нее в течение нескольких секунд, выражение его лица было почти удивленным, и она непоколебимо посмотрела на него в ответ.

- Так вот в чем дело, не так ли? - спросил он наконец. - За то, что вы были капитаном корабля, за то, что отключили самоликвидацию, вы хотите, чтобы я вторгся в империю Каваза?

- Если придет время, - сказала Бич. - Если время будет верным. Пожалуйста. Не сомневайтесь. Не... делайте это половинчатыми мерами. Возьмите все это целиком. Это правильный поступок. Это место - выгребная яма, жуткая яма. Никто не должен жить под властью святош. Пожалуйста.

Роджер откинулся назад и на мгновение сцепил пальцы, затем кивнул.

- Если мы добьемся успеха, если я стану императором, если начнется война со святошами - а я, заметьте, не буду к ней стремиться - тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы это была война на ножах. Чтобы ни один член руководства святош не остался у власти даже над одной планетой. Что вся их империя либо переходит к более рациональной форме правления, либо поглощается империей Человека или другими менее иррациональными политиями. Во всяком случае, что-то близкое к этому. Настолько близко, насколько я могу это сделать. Вас это удовлетворяет, капитан?

- Полностью. - Голос Бич был хриплым, а ее глаза блестели от непролитых слез. - И я сделаю все, что вам нужно, чтобы этот день настал. Я клянусь.

- Хорошо, - сказал Роджер и улыбнулся. - Я рад, что мне не пришлось выламывать винты с накаткой.

- Привет, Шара, - сказала старший сержант Косутич, просунув голову в каюту Депро. - Идем. Нам нужно поговорить.

Косутич теперь тоже была блондинкой, хотя и не такой эффектной, как Депро. Она также была своего обычного роста, с такими же короткими волосами и более скромной грудью. Она была более коренастой, чем раньше - и выглядела как тяжелоатлетка, что было на самом деле более или менее так, как она выглядела раньше, - но ее походка теперь была немного более... женственной. Депро подозревала, что дело было в более широких бедрах. Трансформация не изменила ее тазовые кости, но добавила мышц с обеих сторон.

- Что Джулиан думает о новом образе? - спросила Депро.

- Ты имеешь в виду "Том"? - сказала старший сержант тоном легкого неодобрения. - Вероятно, то же, что Роджер думает о твоем. Но "Тому" не достались большие базуки. Я уловила лишь намек на ревность по этому поводу.

- Что такого для мужчин в светлых волосах и сиськах? - сердито спросила Депро.

- Сатана, девочка, ты действительно хочешь знать? - рассмеялась Косутич. - Серьезно, объяснения расходятся и достаточно причудливы, чтобы сторонники теории заговора десятилетиями счастливо болтали сами с собой. Самой ранней была фиксация на "мамочке" - мужчины хотят вернуться к грудному вскармливанию. Это просуществовало недолго, но в свое время было популярно. Мое личное мнение связано с различием между шимпанзе и людьми.

- Какое отношение к чему-либо имеют шимпанзе?

- Ну, ДНК шимпанзе и человека действительно близки. По сути, люди - это всего лишь ответвление шимпанзе. Даже после всех незначительных мутаций, которые произошли с тех пор, как мы покинули планету, у людей все еще меньше изменчивости, чем у шимпанзе, и на диаграмме ДНК мы просто попадаем как довольно незначительная модификация.

- Я этого не знала, - сказала Депро. - Почему ты знаешь?

- Признаюсь, что церковь Армы должна объяснять это по ходу дела, - пожала плечами Косутич. - Понимание истинных мотивов людей делает это намного проще. Взять сиськи.

- Пожалуйста! - сказала Депро.