Жребий брошен

Северная провинция Ултан. Недалеко от границ Сервии.

После схватки с варварами путь до Сервии занял три дня. Сотню лет назад, еще до завоевания Республикой, Сервия представляла собой два пограничных княжества. Благодаря мудрому руководству их правителей, стремившихся к миру с соседом и взаимопомощи, княжества долгое время сопротивлялись завоеванию. Удачное географическое положение(высокие скалы с узкими ущельями неприступной стеной окружали благодатный край) позволяло отражать все вторжения агрессивных соседей. Каждое ущелье защищал форт, каменные цитадели со сработанными древними мастерами стенами делали бессмысленным любой штурм. Однако благодаря огромному количеству золота, переданного командиру одного из фортов, Республике удалось покорить гордые княжества.

Септим Юний всего лишь раз бывал в Сервии. Тогда он посещал провинцию в чине военного трибуна легиона, и проблем с проходом не было. Но сегодня все было не так. Объявившая независимость провинция не пропустит ни одного солдата на службе Сената на свою территорию, но Юний надеялся, что для него сделают исключение, ведь генерал больше не служит лживым сенаторам. Он надеялся убедить губернатора, наместника или кто там сейчас руководит, что они борются за общее дело, и в эти трудные времена стоит помогать друг другу, или на худой конец сохранять нейтралитет.

– Центурион, пошли пару разведчиков с белым флагом, пусть сообщат, что Септим Юний пришел с миром, как друг Сервии, и желает поговорить с их правителем. Надеюсь, сквозь эти скалы новости до них доходят, и там знают о нашей борьбе.

Центурион кивнул, и через минуту два всадника легкой трусцой поскакали ко входу в ущелье. Юний благоразумно не стал отравлять вперед все войска, понимая, что тысяча солдат заставит защитников форта скинуть сверху пару десятков валунов и послать сигнал о помощи, что означало бы крах даже не начавшихся переговоров. Терять своих людей, когда каждый солдат на счету, и тем более гибнуть самому было совершенно не в планах легата. Юний понимал, что именно он является ключевой фигурой в борьбе против Сената, ведь только он смог сплотить вокруг себя генералов, десятки лет сражавшихся со свирепыми дикарями севера, только его авторитет и харизма были способны сделать это. И смерть Септима Юния означала бы конец всему, больше никто не был способен взвалить на свои плечи это тяжкое бремя.

Спустя час Юний уже практически уверился в том, что через несколько минут ему доставят головы разведчиков, красноречиво свидетельствующие о мнении в провинции касательно его предложения. Но вот, двое всадников показалась из ущелья. Вглядевшись, Септим даже удивился наличию у них голов. Легат позволил себе немного расслабиться, но это был лишь первый шаг, и стоило оставаться на стороже.

– Генерал! – сказал один из вернувшихся разведчиков.

– Да, солдат, говори.

– Когда мы только подъехали, нас чуть не завалили камнями, но увидев белый флаг, замешкались, что и дало нам возможность крикнуть о наших мирных намерениях. После у нас забрали оружие и повели к командиру форта. Мы передали ему все в точности, как вы нам говорили.

– Он ответил, что если Септим Юний – враг Сената, то может быть допущен, но все солдаты должны остаться за скалами, – продолжал второй разведчик. – Минут двадцать мы спорили, говоря, что такая важная персона, как вы, не может идти один. В конце концов, он согласился на сотне телохранителей, хотя мы настаивали на когорте.

– Вы молодцы, большего и ожидать нельзя было, – Юний улыбнулся. – Центурион, выдать им вина, видно от долгих споров у них сильно пересохло в горле. – Солдаты вокруг грянули смехом.

Юний подозвал командира своих телохранителей и сказал:

– Объяви, чтобы разбивали укрепленный лагерь вон там, – легат указал на холм, возвышающийся над низиной, ведущей в ущелье. – Пусть все войска, кроме сотни из первой когорты, ждут моего возвращения там.

– Генерал, это опасно – идти туда всего с сотней, без вас мы обречены!

– Я знаю, друг, – Юний хлопнул командира телохранителей по плечу. – Но выбора ни у вас, ни у меня нет.

Вскоре Юний выдвинулся с сотней солдат в ущелье. Перед тем как глотка скал полностью поглотила отряд, генерал последний раз обернулся. Оставшиеся войска начинали валить лес для постройки лагеря, конные разъезды патрулировали местность, охраняя рабочих, десятки палаток белыми пятнами распускались на холме. Спустя сотни лет войн, которые вела Республика, армейский механизм, казалось, двигался сам по себе.

«Если он не вернется, возможно, остаточной инерции хватит, чтобы закончить дело. Хватит? Нет.»

Форт выглядел неприступным. Горные породы и отвесные скалы усиливали защиту, создавая из уже грамотно построенного укрепления ночной кошмар для любого атакующего. Стук копыт отдавался гулким эхом в узком ущелье, впереди колонны можно было услышать о чем шепчутся в ее хвосте. Скалы давили, пространство, словно вытягивалось в трубу, навевая чувство тревоги. Юний вспомнил, что по легендам в этих ущельях живут гигантские птицы с железными перьями. Древние защитники княжеств метают свои смертоносные жала во врагов, рискнувших напасть на эту страну.

Слева от Юния просвистела стрела, телохранители сразу же окружили командира плотным кольцом щитов, но это было лишь предупреждение. Если бы невидимый стрелок хотел убить, то уже сделал бы это.

– Дальше ни шагу, – благодаря эху голос звучал, словно из ниоткуда и со всех сторон одновременно.

– Я – Септим Юний, пришел с миром.

– С другой стороны ущелья вас будет ждать конный отряд, он сопроводит вас до Санура.

Санур – в прошлом самый крупный город одноименного княжества и теперь – столица провинции Сервия.

Септим двинул коня вперед, приказав телохранителям держаться позади. За все время ему так и не удалось увидеть ни одного из защитников ущелья, но легат затылком чувствовал их взгляды и почти физически ощущал нацеленные на него наконечники стрел.

На выходе из ущелья, как и было сказано, ждал отряд кавалерии. Юний насчитал около трехсот всадников. Из массы конников отделился рослый блондин на лошади серой масти необыкновенной красоты.

– Господа, прошу за мной. Мои люди будут нас охранять, сейчас мы состоим в непростых отношениях с Республикой, и еще не все жители знают о том, что вы также ведете с ней войну.

– Я веду войну не с Республикой, а с Сенатом, – возразил Юний, как мог мягко.

– Конечно, конечно, прошу за мной, – улыбнулся юноша.

Кавалерийский отряд Сервии сопровождал Юния и его бойцов весь путь до Санура. Со стороны эта процессия напоминала не конвой с пленниками, а почетный эскорт. Юний пытался завязать разговор с командиром отряда, надеясь получить хоть какую-то информацию до предстоящих переговоров, но юноша всякий раз с непременной улыбкой отвечал:

– Сейчас вы – наши гости, но мы не знаем, будет ли так и дальше, и поэтому не стоит разговаривать о политике. Лучше насладимся природой.

Вокруг было чем полюбоваться. Хоть провинция Сервия и находилась на севере, но благодаря горам, окружавшим ее, климат был очень мягким. Если за границей этой прекрасной благоухающей цветами страны лил дождь с мокрым снегом, то здесь царил настоящий рай. Деревья ослепляли пышной зеленью, запах луговых трав кружил голову и уносил мысли далеко от грязной реальности, где царили обман, смерть и пламя. Виноград, росший практически везде, обладал непередаваемым вкусом, из-за чего сервийское вино ценилось во всем мире и стоило баснословно дорого, а после последних событий взлетело в цене еще больше. Повсюду крестьяне работали на полях и виноградниках, в Сервии урожай можно было собирать несколько раз в год, что полностью обеспечивало нужды провинции и позволяло продавать излишки. Горы, кольцом окружавшие ее, содержали богатые запасы железа, единственное чего не было внутри райской страны – это золота. Но его прибыток с лихвой обеспечивала продажа вина и металла.

Во время краткого привала Юний вместо предложенного кресла сел прямо на землю посреди колосьев спело-золотой пшеницы. Солнце начало припекать, и солдаты снимали толстые кожаные плащи, укладывая их в заплечные мешки. Септим тоже снял свой, вздохнув полной грудью аромат витающий повсюду вокруг. По телу разливалось приятное тепло. За годы, проведенные на севере под проливными дождями и снегом, посреди смрада торфяных болот эта страна казалась нереальной.

«Неужели есть что-то кроме войны и смерти? Когда все закончится сможет ли он жить, коротая старость в месте, похожем на это? Да, Юлия бы этого хотела…» – размышлял Юний.

– Великолепно… – прошептал он, подставляя лицо лучикам солнца.

– Это прекрасное место, – рядом с ним возник юноша – командир отряда княжества. – Я здесь вырос. Это – моя родина, и я сделаю все что в моих силах, чтобы она процветала. Ведь, разве не в этом долг каждого мужчины и воина?

– Да… так и есть… – Юний блаженно прикрыл глаза.

На горизонте показался Санур – столичный город провинции. Изначально это был замок князя с небольшим поселением вокруг, но за сотни лет он превратился в огромный город из белого камня, ослепляющего своим блеском. Тремя ярусами вздымался он над золотистой равниной, витая дорога вела к величественному замку, красотой и монументальностью не уступающему могучим зданиям Рэма.

На главной улице, ведущей до ворот цитадели, людей не было, похоже, опасаясь провокаций со стороны населения, власти закрыли ее для гражданских. Пустые глазницы окон взирали на процессию внизу. Конь под Юнием мерно ступал по брусчатке, где-то вдалеке слышался гомон толпы.

Сам замок носил явственные следы архитектурного стиля, свойственного для всех северо-западных княжеств. Круглые башни с острыми шпилями и мощные стены, без единого выпирающего камня, гармонично дополняли друг друга, в тоже время обеспечивая высокую степень защиты обороняющихся. У ворот их встретил управляющий замка. Заверив, что солдат генерала разместят со всем возможным уютом, мужчина предложил последовать за ним. С Юнием остались лишь десять его самых лучших телохранителей во главе с их командиром.

Легата разместили в поистине королевских покоях: поверхности сверкали золотом и серебром, мебель переливалась красками ценных пород древесины. За большим окном открывался величественный вид на город. Септим подошел к нему и выглянул наружу.

Санур кипел жизнью. Многочисленные лавки полнились посетителями, рынки бурлили коммерцией. По извилистым длинным улицам текли реки людей. Яркое солнце отражалось от белокаменных зданий.

«Совсем, как Рэме.» – подумал Юний.

– Генерал, князь сейчас в княжестве Инур и прибудет лишь завтра, – сообщил управляющий.

– Хорошо.

– Есть ли другие входы в комнату? – задал вопрос управляющему командир телохранителей.

– Нет, здесь вы можете чувствовать себя в полной безопасности, за это князь ручается лично. Хорошего отдыха, – управляющий слегка поклонился и вышел.

«Значит князь… Вернулись к привычному титулу, а ведь раньше здесь управлял губернатор провинции, назначаемый Сенатом. Кто же теперь правит эти местом?» – размышлял Юний, сидя в одном из кресел.

Ночь, на удивление, прошла спокойно. Не то чтобы Юний опасался внезапного нападения, но неизвестность давила тяжелым камнем, путая мысли. Телохранители дежурили по сменам у двери и окна, выходящего на город. Хоть оно и находилось на высоте ста футов, по мнению главы охраны, это нисколько не уменьшало опасности. Утром принесли завтрак, но Юний не стал есть, удовлетворившись солдатским пайком.

После завтрака в комнату вошел управляющий, пригласив Юния следовать за ним. Длинными коридорами и узкими лестницами он привел легата в зал для приемов. Над дверью вместо надписи «Сенат и народ Республики», по понятным причинам, висел золотой щит на котором изображались два меча, оплетенные виноградными листьями. На страже стояло два гвардейца, облаченные в сверкающие серебром доспехи и вооруженные алебардами.

Зал представлял собой большое светлое помещение с колоннами и рядом окон. Повсюду на стенах кремового цвета висели золоченые панно, изображающие людей, застывших в вечности с выражением неизмеримой гордости на лицах. В дальнем конце зала располагался стол с двумя креслами, на одном из них сидел человек. Он был одет в зеленый камзол с золотыми пуговицами и всем своим видом старался показывать свою значимость и богатство. Раз в несколько секунд его рука взлетала вверх, поправляя каштановый локон, выбивающийся из под золотого обруча на голове. Юний встречал такой тип людей и был уверен, что даже в зрелом возрасте этот человек обладает детским характером, вспыльчивой натурой и врожденном эгоизмом. Договориться с ним можно было лишь дав то, что он желает больше всего, и Септим был готов пойти на это, ради Республики.

– Септим Юний, признаюсь, я ждал нашей встречи с того момента, как услышал, что мы, скажем так, на одной стороне! – мужчина встал из-за стола и подошел к легату.

– Я рад слышать от вас подобные слова…

– Князь Милком.

– Князь Милком, мы действительно на одной стороне, и в наших интересах, что бы это переросло в союз.

– В моих интересах? – Князь изогнул бровь. – Разница между нами в том, что вы боритесь ради будущего Республики, а я пытаюсь защитить своих подданных и восстановить страну, которая понесла огромные потери за время Республиканской тирании над нами. – Из под стола появилась бутылка вина и два бокала.

– Ваш враг вовсе не Республика, а Сенат.

– Разве это ни одно и то же? – вновь удивился князь.

– Сенат – это люди, и если у яблока вырезать гнилую сердцевину, то оно вполне съедобно.

Князь Милком разлил красное вино по бокалам, взял один и подошел к открытому окну, выходящему на цветущий сад во внутреннем дворе замка. Он молчал, наслаждаясь цветами и вином. Юний также взял бокал и отпил небольшой глоток. Вино было прекрасным, похоже, что оно было сделано из винограда, произрастающего здесь, в провинции Сервия лично для хозяина замка.

– Хм… Вырезать… Какой интересный оборот речи вы использовали, – пробормотал князь. – Генерал Юний. – Он отвернулся от окна и посмотрел на гостя. – Если я правильно вас понял, вы хотите очистить Республику от дискредитировавшего себя Сената, и для это вам понадобится моя помощь?

– Не совсем, – Юний улыбнулся. – Я хочу сохранить Сенат, как высший орган власти в Республике, но сделать его более открытым и контролируемым. И мне вполне по силам сделать это самостоятельно.

– И как же вы хотите его контролировать?

– Появится новая выбираемая должность, в обязанности которой будет входить контроль над Сенатом. – Юний допил вино и поставил бокал на стол.

Снова на некоторое время воцарилось молчание. Из окна доносилось пение птиц и тихое жужжание насекомых, кружащихся над растениями.

– А в качестве первого человека на такой должности вы видите себя? – прервал молчание Князь.

– Если так решат.

– Если все о чем вы говорите осуществиться, то вы станете самым влиятельным человеком в стране, и, конечно, выберут именно вас.

– Да, но подобные меры будут необходимы лишь на первое время. В будущем сам народ будет представлять свои интересы в Сенате, и я покину этот пост, уступив его другим.

– Кто бы мог подумать, что знаменитый генерал – «Северный Лев» в душе мечтатель, – улыбнулся Милком. – Не знал, что продолжительная служба на севере так влияет на людей.

– Я всегда был таким, но именно север сделал из меня того, кого дикари в страхе именуют «Северный Лев».

Князь подошел к огромной карте провинции Сервия, висящий на стене, и в задумчивости остановился перед ней. Спустя несколько секунд он, не оборачиваясь, добавил:

– Если вы можете осуществить все это без чьей либо помощи, то я до сих пор не понимаю, что вы хотите от меня и моего княжества?

– Я предлагаю вам выступить против Сената бок о бок со мной. Если так случился, что я проиграю, то следующим на очереди будет ваше княжество. Уж не думали ли вы, что Сенат просто так отпустит одну из богатейших провинций?

– Генерал, – князь резко повернулся к нему. – Вы знаете сколько я сделал, что бы мой народ вновь стал свободным, и при этом не пролились реки крови? Мы веками сами ковали свою судьбу. Согласно легендам, сотни лет назад мы пришли в эти земли, победили свирепых горных великанов и обосновались в этом благодатном краю. Мы процветали, пока ваша алчность и кровожадность не лишила нас права выбирать! Но свободу не так легко отобрать… Мы решили действовать. Это начал еще мой дед, а после его смерти я продолжил. Столько лет трудов, столько золота на взятки и все ради одного дня. Одного дня, когда все войска в провинции присягнули мне на верность, и этой страной вновь стали править те, кто этого достоин. И сейчас вы говорите мне, что это все может быть напрасно? Мой народ будет защищать эту землю до последней капли крови и умрет, если понадобится. И я пойду на все, чтобы моя страна оставалась свободной. – Его грудь тяжело вздымалась, а глаза наполнились безумием.

– Я нисколько в этой не сомневаюсь, – лицо Юния оставалось каменным. – Я могу обещать вам, что в случае моей победы, мы и в дальнейшем останемся союзниками. Равными союзниками.

– Почему я должен вам верить? – Князь снова выглядел спокойным и умиротворенным, как в начале разговора.

– Вы знаете кто я?

– Кто же не знает о прославленном Септиме Юнии – генерале северных легионов и герое множества битв, принесших столько славы Великой Республике.

– Тогда вы знаете, что моему слову можно верить.

Князь задумался и через несколько секунд начал говорить, постукивая ногтем по бокалу с вином, который держал в руках.

– Как то в юности, кажется мне тогда не было и шестнадцати, я со своим братом отправился на охоту. Молодая кровь кипела, и жизнь города никак не могла удовлетворить наши желания. Мы отправились за границу княжества, надеясь найти подходящую нам добычу в лесах северян. Естественно мы никому ничего не сказали… – он грустно улыбнулся. – И вот, после двух дней скитаний, когда наша решимость уже начала понемногу угасать, мы наткнулись на харсера. О, что это был за зверь – на три головы выше меня, если бы он встал на задние лапы и в два раза шире. По своей наивности мы не сразу поняли, что этот противник нам не по зубам и радостно накинулись на него… Клянусь Богами, он бы убил нас, если бы в последний момент, когда мы уже прощались с жизнями, другой хищник не напал со спины. Мы с братом наблюдали, как два огромных зверя рвут друг друга на части, ужасный рев отражался от стволов деревьев, метаясь в лесу, словно сонмы призраков. Мы оба были ранены и, слава Богам, нам хватило ума воспользоваться моментом и убежать.

Взгляд князя застыл на бокале с алым напитком:

– Помню, что любопытство все же заставило меня обернуться. Я увидел, как огромные когти отрывают ошметки плоти, а окровавленные клыки дробят кости… Мне потом долго снились кошмары об этом… Но кто победил в этой схватке, я так и не узнал, – он вновь посмотрел на Юния. – И теперь вы предлагаете мне кинуться с головой прямо туда? В вашу резню? Надеясь, что после один из хищников позволит мне спокойно уйти и впредь будет помогать мне?

– Мы не дикие звери, – голос Юния оставался спокойным. – Да, и среди людей есть монстры, но лишь объединившись человек смог противостоять природе и стать хозяином мира. Вы не сможете выжить в одиночку, вы не сможете спасти свой народ, если не выберите сторону.

– Хорошо… – Князь Милком ссутулился и стал выглядеть намного старше своих лет. – Я обдумаю ваше предложение.

– Спасибо, надеюсь, мы станем союзниками, и наши народы будут жить в мире.

– Конечно…

– Последний вопрос, Князь, – Юний уже собирался уходить, но остановился, чтобы задать вопрос, занимавший его все время разговора.

– Да, генерал?

– Что стало с назначенным Сенатом губернатором провинции?

Князь снова улыбнулся, как делал это много раз во время беседы:

– Он теперь обитает в комфортабельных апартаментах над воротами замка, и они соответствуют его заслугам здесь, генерал.

Юний вышел из зала и, не теряя времени, приказал готовиться к обратному пути.

Покидая замок князя через главные ворота он, вспомнив их разговор, поднял взгляд вверх. На высоте тридцати футов на толстой цепи покачивалась клетка, внутри нее Юний разглядел человеческий силуэт. Нельзя было назвать это полноценным человеком. Туловище без ног и рук с выпирающими наружу ребрами лежало на дне клетки, двигаясь на ветру вместе с ней. Похоже, тело губернатора выставили на всеобщее обозрение для демонстрации силы новой власти, и как знак смерти старых порядков.

Внезапно существо вздрогнуло, посмотрев на Септима землистыми глазами. Юний опустил взгляд на каменные плиты под копытами коня и не поднимал пока город не остался позади.

Обратный путь до ущелья их сопровождал тот же блондин, что и на пути в замок. В этот раз охраны было не так много, и вместе с сотней телохранителей Юния по дороге двигалось лишь полторы сотни всадников княжества. Генерал был погружен в свои мысли и не заметил, как отряд приблизился к входу в ущелье.

– Прощайте, – Юний кивнул сопровождавшему их человеку князя.

– До свидания, генерал, – блондин пришпорил коня, и его отряд рысью двинулся в обратный путь.

Защитники ущелья больше не прятались. «Невидимки» смотрели на всадников внизу, сживая в своих руках луки. Юний заметил на каждом из них серую накидку, цветом и фактурой напоминающую скалы. Похоже, именно поэтому они и оставались незаметными, пока сами не желали себя обнаружить.

Миновав ущелье, Септим выдохнул, все прошло как надо, но он чувствовал тревогу, находясь так далеко от людей, доверившихся ему. Он не мог позволить себе подвести их, просто не мог, он обязан победить.