Двуликие. Ведьмино пламя

На лбу отца – на высоком, бледном, облепленном волосами лбу, – яростно забилась жилка. Лерой укоризненно покачал головой, а на площадку башни, заставив Дайану вздрогнуть от омерзения, приземлились ещё два существа.

– Отвечай! Я желаю знать!

– Бойся своих желаний… – тихонько, себе под нос, пропел Лерой. Дайана резко ткнула рукой с кинжалом в его сторону.

– Кто он? Кто они все?

– Это тебе знать…

– …совсем не обязательно, да? – перебив отца, лающе расхохоталась Дайана, которой было вовсе не до смеха. Ободранная при падении скула щипала, сыпала кровью на воротник. – Они помогают тебе колдовать? Творить твои чёрные дела? Накладывать гейсы… – горло внезапно сдавило, словно на него накинули пеньковую петлю. Дайана судорожно вдохнула и продолжила цедить слова: – Гейсы… На Хэтти… Это ведь ты наложил? Ты, да? И теперь это убило её… Убило!!!

Полустон-полувздох, что сиплым шипением вырвался из губ.

– Довольно.

Дайана ещё успела увидеть, как Джеймс Ридделл шагнул вперёд, решительно вскидывая правую руку. Успела безотчётно метнуться в сторону.

Порыв свистящего ветра выбил кинжал из пальцев, унёс куда-то в грозовую черноту. А на руке отца вдруг блеснуло фиолетовое.

«Он убьёт вас так же, как убивает всех!..»

Мысль ошпарила…

…И отозвалась силой, что незримым, горячим вихрем пронеслась мимо Дайаны, чтобы влететь барону Ридделлу прямо в лицо.

Отец вскрикнул и ещё успел прикрыть глаза локтем – когда сила рикошетом ударила в обратную сторону.

Грохот камней. Словно где-то далеко-далеко, в неведомых шахтах обрушилась порода. Спина, что потеряла опору. Исчезнувшая вмиг стена.

Дайану закрутило, подбросило… И швырнуло за парапет.

– ЛЕРОЙ! – взвыл кто-то нечеловеческим голосом.

Поздно. В ушах уже вовсю свистит ветер, тело стремительно приближается к земле. Дайана почти не ощущает его – и только падает, падает, падает… Камнем в глубокий колодец…

Поздно.

У подножья башни, в самом центре лежащего в луже предмета, блеснул свет. Маленький завиток, что поднялся из антрацитово-чёрной глубины.

«Быть может, я снова увижу Хэтти…»

Завиток раскрутился. Выбросил вверх пучок мягкого света. Осветил стремительно летящую фигуру и крылатые тени, ястребом падающие за ней.

«Хэт…»

Вспышка.

Глава 8. Беда в новом мире

Небо в загробном мире было светло-оранжевым, как бочок недозрелой тыквы. Распростёртая на земле, Дайана тупо смотрела в бескрайнюю, полную тёплого сияния высоту, чувствуя, как в голове ползут гусеницы-мысли. Боли не было. Хотя какая может быть боль, если ты – мертва?..

На руке дрогнули пальцы. Зашевелились, точно лапки не до конца придавленного паука. Нащупали нечто, похожее на траву. Зацепили, дёрнули… Поднесли к лицу. Отчётливо пахнуло зеленью. «И правда. Трава», – лениво удивилась Дайана.

Рука опустилась на то же место. Замерла. Стало быть, вот она какая – мёртвая вечность? Лежать, просто лежать под охристым небом, наблюдая, как в нём скользят сливочно-белые облака…

Спокойствие. Мир и спокойствие. Никакой боли, никаких мыслей. Никакого колдовства.

Дайана со вздохом закрыла глаза.

– Р-рав!

Что-то горячее, мокрое мазнуло по лицу ото лба до подбородка, заставив её резко распахнуть веки.

Небо исчезло. Теперь всё пространство занимала огромная, нависшая над ней волосатая морда, которая часто дышала, вывалив из пасти розовый, точно бекон, язык. У Дайаны отвисла челюсть.

– Р-рав, рав! – повторила морда ей в лицо и опасно приблизилась вновь, капнула слюной на щёки.

Сверкнули немаленькие клыки. Дайана заорала.

– Клифф! Клифф, ко мне, паршивец! Я тебя…

Морда заскулила и отодвинулась, не успев как следует лизнуть.

– Беда с этими собаками, мисс, – услышала Дайана и ошалело дёрнулась в сторону говорящего. – Он вас не слишком помял? Давайте-ка помогу…

Но Дайана отпрянула от протянувшейся к ней руки, вскочила с земли – да так резко, что закружилась голова, – и пошатнулась, чуть не полетев обратно.

– Мисс?.. Вы в порядке, мисс? – озабоченно произнёс мертвец, шагая к ней. Дайана отскочила, глядя на него во все глаза.

Мертвец был тёмен, словно горсть корицы. На плечи его, укрытые попоной ярко-малинового цвета, падали скрученные в жгуты пряди чёрных волос. Ноги, все в завитках шерсти, были бесстыдно оголены до узловатых колен, выше которых пузырились странные, сине-белые, обрезанные чулки.

Дайана попятилась. Мертвец вскинул бровь. Потом хмыкнул, пожал плечами.

– Ладно. Пошли, меховой ловелас, – обратился он к огромному псу, дёргая его за вновь пристёгнутый поводок.

Моргая, Дайана проводила их взглядом. Затем тряхнула головой, крутанулась вокруг своей оси, чтобы оглядеться по сторонам… И, охнув, осела обратно на землю.

Загробный мир… А загробный ли?

Мимо её руки, мотая кривым, как вопросительный знак, хвостом, проскочила рыжая белка. Дайана посмотрела ей вслед – и увидела неподалёку свой путевой мешок. А рядом – нечто блестящее.

«…ваш отец странствует по мирам…»

Дайана кинулась в траву, схватила, стиснула в задрожавших вдруг пальцах серебристый предмет. Стрелка указывала на одно из делений в части, где был крест с маленькой звездой внутри. Кругляш чёрного стекла посередине был по-прежнему непроницаем.

– Неужели… неужели получилось?..

Вокруг Дайаны простирался лес. Не та густая чащоба, что со всех сторон давила на Хокклоу, а огромное, похожее на сад, пространство, которое то тут, то там прорезали мощёные дорожки, лужайки, ручейки… Справа тянулось озеро, что напоминало змею; слева, поблизости, виднелась аккуратная скамья с резной спинкой.

И люди. Кругом, везде были люди.

Десятки человек валялись на лужайках, подстелив под себя пёстрые тряпки и скинутые плащи. Сидели на скамьях, уставясь в грязно-серые, мятые пергаменты… Дайана смотрела на них, чуть приоткрыв рот. До неё доносились обрывки речи – и она её понимала. Удивительные, странные и по облику, и по поведению, все они говорили по-альбионски.

Дайана закинула мешок на плечо. Бессознательно шагнула вперёд, заметив краем глаза, как на воде сверкнуло золотое блюдце света – это солнце, что неуклонно скользило к горизонту, бросило в озеро быстрый луч… Ноги неуверенно ступили на ближайшую дорожку.

– Поберегись!

Резкий, истошный звон. Спину Дайаны обдуло внезапным ветром. Вскрикнув, она отпрыгнула в сторону, и мимо по дорожке стрелой промчался быстрый силуэт: шлем в разноцветных кляксах; огромные, как у стрекозы, глаза; непрестанно работающие ноги, что вертят два обода, наполненных спицами… За ним пронёсся ещё один. Потом – ещё, заставив Дайану торопливо попятиться.

– Эй, аккуратнее! – недовольно воскликнули рядом, и Дайана метнулась прочь как ошпаренная, оставив на чей-то клетчатой подстилке грязный отпечаток подошвы.

Ноги дрогнули – и пустились бежать. Подальше от этих лиц, от этих взглядов, что с каждой секундой становились всё пристальней, пугали всё больше и будто ощупывали со всех сторон…

Дайана промчалась мимо тёмной, как нефть, статуи обнажённого воина с копьём и щитом; шарахнулась от группки людей, которые чинно шествовали ей навстречу; завертелась волчком, вцепившись в серебристый, холодящий пальцы предмет.

«Что делать? Куда бежать?»

Вот огромная белокаменная арка, на вершине которой в оранжевом, затухающем свете чернеет колесница, запряжённая тройкой лошадей… И крылатая фигура, что управляет ими…

С трудом проглоченный крик, бег по новой. Громкие, возмущённые возгласы, которые раздаются совсем рядом:

– Эй, мисс!

– Мисс!

– А поосторожней нельзя?

– Видали, как носится?!

Сбоку мелькнул десяток человек, обступивших потного, краснолицего старика с торжественно воздетой рукой. Какие-то стяги и намалёванные на них лозунги.

– Апокалипсис грядет, леди и джентльмены! Апокалипсис почти на пороге! Близится время крови! Скоро, очень скоро в небесах Альбии будут кишеть тёмные ангелы…

Дайана не уловила, что было произнесено дальше. Дайана очумело неслась по упругой траве – пока перед её носом не выросли заградительные решётки. Взгляд широко распахнутых глаз метнулся из стороны в сторону, выхватил открытые невдалеке ворота. Дайана кинулась к ним очертя голову, выскочила на голую землю, покрытую странной каменистой коркой и ещё успела поражённо моргнуть при виде причудливых строений, города, что поднялся вокруг…

БИ-БИИИИИИИИИИИИП!

Рёв, от которого в секунду заложило уши. Скрип и истошный визг не до конца заколотой свиньи. И огромная, чудовищная, красная тварь с дом величиной, что несётся прямо на неё.

Дайану спасло какое-то чудо. Успев заметить, как в прозрачной голове существа орёт проглоченный, мертвенно-белый человек, Дайана прыгнула, пролетела по воздуху, вытянув перед собой руки… И тяжко плюхнулась на живот. Перед глазами промелькнула череда сине-зелёных вспышек.

– Ты как, детка?

Чьи-то руки помогли подняться. Дайана встала, чувствуя, что неудержимо дрожит.

– В порядке?

Дайана с трудом сфокусировалась на поднявшем её человеке. Круглое, как луна, лицо, седенькие волосы…

– Хэт…

Она тряхнула головой.

Нет. Конечно, нет.

Женщина в одежде иного мира с беспокойством смотрела на неё и уже собиралась было сказать ещё что-то, когда Дайана переменилась в лице и, споткнувшись, кинулась в противоположную ей сторону.

– Не трогай!

Но плюгавый паренёк с грязными сальными волосами уже подхватил с земли предмет, обронённый ею при падении. В подступающих сумерках блеснуло серебро.

– Отдай!

Парень ухмыльнулся, показав недостающие передние зубы, и бросился бежать. Негодующе взвыв, Дайана припустила следом.

Переулок, улица, новый переулок. Запах прелых листьев, фекалий и гниения… Кирпичная кладка стен; непонятные, кричащего цвета надписи, нарисованные широкими мазками. Хохочущие люди в кожаных куртках и плащах, платьях – коротких и облегающих фигуры…

Новая улица. В сердце – тысяча мелких иголок. Перед глазами – белёсая муть.

Парень исчез. Дайана остановилась, привалилась боком к живой изгороди какого-то сада. Перевела сбитое напрочь дыхание.

– Проклятье. Проклятье! – выкрикнула она и вдруг сама испугалась, насколько громко это у неё вышло.

Вокруг стояла подозрительная тишина. Хотя, почему подозрительная? – попыталась успокоить себя Дайана. На город медленно, неуклонно опускалась ночь. Все прячутся по домам, взбивают сладко пахнущие подушки. Все…

…Не все.

В начале улицы раздался взрыв грубого смеха. Свет неяркого огня фонаря высветил припозднившуюся компанию, вид которой Дайане совсем не понравился. Слишком много людей, слишком громкие выкрики, слишком…

– Эй, смотрите-ка! Вот это цыпа!

Потребовалась пара секунд, чтобы понять: имели в виду её. Дайана попятилась, развернулась.

– Куда?!

Но Дайана уже сорвалась с места – так быстро, насколько ещё хватало сил. Мешок отчаянно запрыгал на спине.

И снова улицы, переулки, вывески… Какие-то трубки, свёрнутые в загадочные слова, внутри которых полыхает яркое, до рези в глазах, пламя… Быстрые металлические монстры, что с гулом и скрежетом несутся по дорогам… Красные и зелёные огни на перекрёстках…

Шнур, который сдерживал волосы, развязался и, скользнув по спине, улетел далеко в темноту. Освобождённые пряди тут же разметал ветер. Не успев замедлиться, Дайана копьём влетела в толпу, галдящую у витрины, залитой неестественным светом; ринулась дальше, испуганно отскакивая от припозднившихся людей. Сердце болезненно колотилось о рёбра, скулы сводило от напряжения, не получавшего разрядки.

Место у живой изгороди давным-давно осталось позади. Но Дайана продолжала гнать вперёд, сворачивая то в одну сторону, то в другую, петляя, как очумевший заяц…

Запах воды и внезапная свежесть, что обдала разгорячённое лицо. Река, что заискрилась бликами по правую руку.

Дайана не остановилась. Ей было страшно останавливаться.

Фонари – яркие и тусклые, дающие много света и еле живые… Тёмные коробки-дома. Пустые улицы. Пустой переулок…