Двуликие. Ведьмино пламя

Побег требовал тщательной подготовки и полной секретности. Решение сбежать было твёрдым, бесповоротным – и всё же нутро Дайаны то и дело сжималось от страха неизвестности и навязчивой тревоги. Что ждёт её за пределами замка? Похож ли Альбион на то, о чём она читала в книгах? И как, как в нём надо выживать?..

Но всё это было второстепенным. Главная задача состояла в том, как ускользнуть из Хокклоу незамеченной.

Поначалу это казалось невозможным: миновать охраняемые ворота, подъёмные решетки, внешний двор, новые решётки и ворота без посторонней помощи и лишних звуков было крайне сложно. Но затем Дайана вспомнила о ходе.

Когда-то она отыскала в библиотеке карту, что, без всяких сомнений, была нарисована рукой её далёкого предка. Карта была ветхой, в ней не хватало кусков, однако, многие комнаты и потайные проходы замка Дайана обнаружила именно благодаря ей.

Если верить карте, один из ходов вёл за пределы Хокклоу: поворачивая то тут, то там, сужаясь и разветвляясь, он выполнял роль спасительного, отходного пути на случай осады. Как-то раз Дайана проникла в него и даже прошла десяток шагов. Но быстро повернула назад, вспомнив, что не может оставлять замка…

Теперь она знала, что это не так.

Стоило Дайане вспомнить о ходе, она чуть ли не бегом отправилась туда на разведку. Она миновала то место, откуда в своё время повернула назад, радостно прошла вперёд, удивляясь тому, как же всё получилось просто…

Но вскоре потемнела лицом: дальнейший путь был заблокирован камнями.

Дайана со злостью пнула один из валунов. Чертыхнулась, зашибив палец, но, погоревав ещё немного, закрепила свечу на полу и стала освобождать проход. Руки, непривычные к грубой и тяжёлой работе, скоро покрылись припухлостями и ссадинами. Но усердие, в конце концов, было вознаграждено: вспотевшая, лохматая Дайана улыбнулась во весь рот, когда один из откинутых камней открыл за собой пустоту. Завал оказался не таким большим, как показалось ей вначале. Несколько дней работы – и путь будет открыт.

Оставалось надеяться, что ход не окажется совсем заблокирован дальше… не обрушится над её головой…

…А ещё – что барон не придёт за ней раньше, чем она сбежит.

***

Дайана в который раз собирала и разбирала путевой мешок. Он был не так уж велик и включал только самое, на её взгляд, важное: небольшой бурдюк с водой, сушёные фрукты, сухари, хлебные лепёшки и жёсткие полоски вяленого мяса в полотняном мешочке – то, что она сумела незаметно вынести из кладовых; сменное бельё, несколько запасных рубашек и сорочек из тонкого льна… А ещё – пригоршню драгоценностей и украшений, которые Дайана, за неимением денег, хотела использовать во внешнем мире: жемчужную сеточку для волос, вышитый золотой канителью пояс; пару колец, в которых искрились сапфиры, будто зажатые в когтистых «лапах», и увесистый, с голубиное яйцо, опал, внутри которого застыли замысловатые прожилки цвета радуги.

Подумав, Дайана встала с кровати и присела у крытого ковром сундука. Открыла его и, порывшись среди тканей, что так и цеплялись за руку, вытащила большой, с ладонь, серебряный крест.

Серебро холодило кожу, кровь быстро пульсировала в висках. Этой находке было уже много лет: Дайана случайно отыскала крест в одной из потайных комнат, да так и оставила его себе, ничего не сказав отцу. Причиной было смутное детское воспоминание: когда-то она уже находила подобную вещицу, только из потемневшего, как от огня, дерева. На том кресте тоже был вырезан человек: худой, с остро-торчащими рёбрами, кротким, но измученным лицом…

«Кто это?» – помнится, удивлённо спросила она.

«Никто», – побелев скулами, ответил Джеймс Ридделл и властно протянул к её находке руку.

Дайана никогда больше не видела того креста. Но затем нашла этот. А давеча…

На груди, средь запылённой одежды, сияло нечто серебряное.

– Хенли, – произнесла Дайана и стиснула держащую крест руку. – Хенли, Хенли, Хенли…

Неведомый оберег, некое божество? Дайана не знала, что это на самом деле. Но ведь Хенли оно всё равно не спасло. Потому что, безусловно, было Мёртвым. Вряд ли оно будет как-то полезно ей.

Но рука всё не отпускала странную серебряную вещицу. И, когда Дайана готовилась отойти ко сну, крест уже покоился на дне путевого мешка.

…Ночью опять навалился страх. Удушливый, невыносимый. Дайана таращила глаза в темноту и крепко сжимала зубы, чтобы не закричать. Шестнадцать лет. Шестнадцать лет в замке, в этом холодном замкнутом мирке, к которому она так привыкла, непрерывно крутились в воспалённом мозгу. Что она будет делать? Там? Одна?.. Перед глазами закрутились неясные фигуры: вот золотоволосый Артуриан и Огненная дева, вот седая Моргейна и её Двенадцать у кровавого Котла, с узорами из краски – вайды на фарфорово-белых лицах…

Дайана мотнула головой, волосы змеями прошуршали по подушке. Нет, это фантазии, всё фантазии… В этом невиданном, далёком и чужом мире всё может быть по-другому. Совсем-совсем по-другому.

«А ведь ещё не поздно остаться…»

Лёжа, Дайана вцепилась руками в волосы. Напряжённо прислушалась к себе, пытаясь подстеречь пробуждение Силы. Вдруг она совсем не то, что Дайана думает? Вдруг это не так уж плохо? Она не поймёт, пока не почувствует. Не ощутит, каково это – владеть колдовским даром…

Дайана вытянула вверх слегка дрожащую руку – так, как в её фантазиях всегда вытягивала руку Моргейна. Повелительно и бесстрашно.

Всего одно слово родит пламя. Всего один изгиб тонких губ – и на землю обрушится дождь.

Рука бессильно упала.

«А ведь ещё не поздно остаться…»

Дайана зажмурилась и заставила внутренний голос замолчать.

– Я всё равно убегу, – упрямо прошептала она.

Глава 7. Гроза на Южной башне

У линии горизонта сверкнуло – словно небо, ухмыльнувшись, показало заострённый клык. Утробное рычание, что раздалось следом, вспугнуло вороньё, прикорнувшее на жилистых ветвях дубов. Гроза близилась, гроза была на подлёте. Пока что всё складывалось хорошо.

Дайана отошла от узкого окна. Оделась в привычное мужское платье, туго подвязала волосы кожаным шнуром. Закрепила на поясе кинжал в потёртых ножнах и, помедлив, окинула взглядом комнату.

Чем дольше медлить – тем сложнее уходить. Пора!

Закинув на плечо путевой мешок, Дайана тихонько выскользнула из комнаты и пошла по темнеющему коридору. Вечер вот-вот перейдёт в ураганную ночь. Её нескоро хватятся. «А ливень смоет все следы», – думая так, успокаивала себя Дайана.

Ей повезёт. Обязательно повезёт. Она скроется в непроходимых лесах, переждёт все поиски. Сумеет добраться до какого-нибудь города, купит себе коня, а потом… Потом фантазия обрывалась, но Дайана, от души стараясь бодриться, цеплялась за мысль, что всё непременно будет хорошо. Она старалась не думать о Тёмных – Великих и Малых – которые могли подстерегать её во внешнем мире.

Шаг за шагом Дайана продвигалась по тихому замку. Взгляд невольно скользил по сторонам, выхватывал из сумрака знакомые предметы, задерживался на них, будто зная, что Дайане сюда больше никогда не вернуться. Вот гобелен с атакующим ястребом, за которым ведёт потайной ход к прохладным кладовым… Колодцу, что принял и исполнил её желание… Вот малая зала, в которой она сидела у жаркого, гудящего камина долгой зимой… Вот…

Движение в темноте.

Дайана резко остановилась, отпрянула. Сердце подскочило, забилось где-то в горле, как яблоко, проглоченное целиком.

Дайана осторожно выглянула из-за угла. Руки похолодели, словно их полностью погрузили в глубокий сугроб, стоило ей разглядеть высокую, ужасающе-знакомую фигуру, что безмолвным часовым скользила туда-сюда по коридору.

Чувствуя себя так, будто едва не оказалась в ловушке, Дайана отступила, стараясь двигаться как можно бесшумней. Свернула в другой коридор и побежала.

«Они в замке, они в замке, они в замке!..» – панически крутилось в мозгу.

Дайана заставила себя остановиться. Прижала руки к лицу. Как теперь пробиться к её тайному ходу?

«Думай. Думай!»

Пройти по северной лестнице. Потом коридор, тайная комната, из неё – узкий проход, огибающий запретный участок. Миновать его – и она свободна.

Дайана сглотнула вязкую слюну, побежала…

Но, завернув за угол, налетела на Хэтти.

– Госпожа!..

– Молчи, молчи! – зашипела Дайана, отпихивая её от себя и прикладывая дрожащий палец к губам.

Но Хэтти рванула обратно, сунула ей в руки какой-то тяжёлый предмет. Блеснуло серебро.

Удивление на секунду победило панику.

– Это же…

– С его помощью ваш отец странствует по мирам, – торопливо объяснила бледная как смерть служанка. – Он поможет бежать отсюда. Держите его, ну!

Мысли окончательно сбились, запутались в хаотичный клубок.

– Но… – начала было Дайана.

Хэтти придвинулась вплотную. С неожиданной силой, до боли, сдавила руками её плечи.

– Вам надо бежать. Они пришли за вами. Они готовятся сотворить что-то ужасное!

– Хэт…

В уголках глаз служанки блеснул и погас свет.

– Барон злой. Он убьёт вас так же, как убивает всех!.. – с отчаянием прошептала она и отпустила Дайану.

Дальше всё произошло слишком быстро, чтобы это предотвратить. Хэтти метнулась к стене, на которой, в затухающем свете, темнел щит и закреплённые за ним, крест-накрест, мечи. Стремительно выхватила один из клинков из ножен, резко крутанула…

Отчаянный крик Дайаны эхом разнёсся по коридору.

Хэтти, пронзённая насквозь, повалилась к её ногам и скорчилась бабочкой, насаженной на иглу.

– Беги… – из последних сил выдохнули перекошенные, всё быстрее синеющие губы.

В конце коридора послышалось хлопанье крыльев. Дайана всхлипнула и сорвалась с места.

Пройти по северной лестнице. Потом коридор, тайная комната, из неё – узкий проход, огибающий запретный участок…

На ступеньках северной лестницы, в густеющей темноте, блеснул треугольник улыбки. Ниже вспыхнуло мягкое мерцание – бледный камень, украшение посоха.

– Моя прекрасная леди! – с видимым удовольствием воскликнул Лерой, поднимаясь на ноги, чтобы отвесить поклон.

Дайана отшатнулась и побежала, не дожидаясь, пока он выпрямится. Куда теперь? Куда?!

Она влетела в обеденный зал, врезалась животом в стол, охнула и отскочила. За пределами замка громыхнуло – точно уронили две огромные жестянки. По черепице зашипел-застучал дождь.

Куда?

Ноги работали бездумно и быстро, в голове барабанами билось лишь одно: «Не успела. Не успела!»

Мёртвые, остекленевшие глаза Хэтти. Нарушенный гейс.

По щекам поползли слёзы. Дайана бежала, как загнанный зверь, уже не разбирая дороги, как вдруг поняла, что взбирается по винтовой лестнице. Она вывалилась на площадку Южной башни, угодив прямо под обстреливающий замок дождь, споткнулась и упала, с размаху ободрав скулу. Предмет, который, казалось, намертво прирос к руке, металлически звякнул о камень. Поднявшись, Дайана уставилась на него.

«С его помощью ваш отец странствует по мирам!»

Предмет был круглым и увесистым. Состоял из четырёх равных частей, на каждой из которых виднелось особое украшение: звезда, крест, маленькая звезда в кресте и, наоборот, крест в звезде. Части сходились в центре, что представлял собой крупную вставку из выпуклого, чёрного стекла. Вокруг стекла шёл ободок, на котором сидела стрелка из того же серебристого металла, что и сама вещица. А по краю каждой части были начертаны мелкие деления. Шкала?

Стоя у зубчатого парапета, Дайана потрясла предмет, постучала по нему пальцем – ничего не произошло.

– Помоги же мне, помоги! – взмолилась Дайана – и ощутила, как в лицо ей вонзился чей-то ледяной взгляд.

Пальцы ещё успели сдвинуть стрелку, что указывала на звезду. А потом бессильно разжались. Блеснув, предмет выскользнул из рук, чтобы, крутясь в полёте, кануть за парапет, в далёкую, пронизанную дождём, темноту…

Быстрый, сильный взмах крыльями – и тёмная тварь приземлилась на площадку башни. Встряхнулась, как мокрая птица. Вывернула шею под немыслимым углом, продолжая смотреть на Дайану глазами-бусинами… И, шлёпнув голыми ступнями, шагнула ближе.

– Назад! – рявкнула Дайана, выхватывая кинжал.

Она отступила и, прижавшись спиной к парапету, застыла меж двух зубьев.

Всё. Теперь выхода нет.

Громыхнула дверь башни, на площадку ворвался барон Ридделл – в лице ни кровинки, свирепо трепещут ноздри. На мгновение застыл, будто не веря своим глазам, но затем тряхнул головой и решительно пошёл к дочери.

– Дайана, что…

– Назад! Или… или я спрыгну!

В дверном проёме показался Лерой. Прислонился к косяку, неодобрительно цокнул языком. Но выходить на площадку не стал – решил, что здесь слишком мокро? – мелькнула у Дайаны дурацкая, совершенно не к месту, мысль. Ветер с корнем выдирал волосы, ливень-косохлёст заливал глаза и лицо. Всё казалось расплывчатым. Ещё более страшным.

– Дайана, прекрати это немед… – вновь начал Джеймс Ридделл, делая шаг вперёд.

– Не приближайся! Я всё знаю!

Дайана лизнула и без того мокрые губы. Дёрнула дрожащей рукой, которая стискивала скользкий от дождя кинжал. Лицо её исказилось.

– Я видела… «Книгу Джеймса»! – пытаясь презрительно улыбнуться, выкрикнула Дайана. Отец выпрямился. Застыл. – Я знаю, чего ты хочешь… Чего ты ждёшь! Моей Силы, да?

– Откуда ты…

– Я видела, как вы убили Хенли! – яростно закричала Дайана, не дав ему договорить. – Кто он? Что он сделал? И что сделал ты, тогда? Кто ты такой?!

По щекам уже давно лился не только дождь. Дайана неотрывно смотрела на отца, словно видя его впервые, и больше не могла сдерживать долго копившихся слов. Её корёжило, раздирало.

– Я считала тебя героем… А ты… ты убийца!

– Я могу объяснить, – сглотнув, наконец проговорил Джеймс Ридделл. – Но сначала уйдём отсюда. Прошу… Убери кинжал.

Дайана бешено мотнула головой.

– Объясни сейчас!