Операция «П»

— Говорит, смотрите, как бы по шеям не схлопотать!

— А ты?

— Сказал, что это еще вилами по воде писано.

— А он?

— Сжал кулаки и ко мне!

— А ты? — накалялся Сашка.

— Убежал! — заразительно рассмеялся Горка, и веснушки от удовольствия на его лице стали еще заметнее.

— И еще смеется!.. — насупился Сашка. — Кто тебя просил ему об этом говорить? То сразу бы накрыли его в полоях, а теперь он станет в оба глядеть по сторонам…

— Вот и хорошо, будет знать, что даром ему не пройдет!

Нет, с Горкой решительно нельзя ничего поделать, все у него наоборот выходит! И, самое обидное, не докажешь, ему, что он виноват. Удивится или же хохотать начнет, будто его кто щекочет.

Сашка отвернулся и вздохнул.

— А самое смешное потом случилось, когда Вовка бросился меня догонять, — словно не замечая, что товарищ расстроился, рассказывал Горка. — Впереди поперек дороги была лужа большая, и там дремала чья-то свинья. Лужу я с ходу перескочил, и он решил перепрыгнуть ее, да, видно, споткнулся о колдобину и — на хавронью плюхнулся. А она ка-ак завизжит, ка-ак вскочит, и Вовка кубарем с нее в грязь!

Сашка представил себе поднявшегося из лужи Баландина и невольно улыбнулся.

Вот так всегда, хочешь разозлиться на Горку, а он такое выкинет, что все сразу позабудешь!

Вторую, меньшую половину села, где жили сами, мальчики решили обойти вместе. Перевалили через бугор, и тут увидели Зинку, бегущую к ним.

— Са-ашка, Го-орка! — издали закричала она. — Завтра велено всем в школу собираться, рыбинспектор в отряд записывает… полой охранять!

— Чего орешь, это же тайна! — набросился Сашка на сестру и не удержался, спросил: — А ты откуда знаешь?

— Славка Косарев сказал, он тебя что-то спрашивал…

Горка выразительно взглянул на Сашку и радостно потер руки, но тот сделал вид, что ничего не заметил.

— А Витька Бубнов не приходил?

Зинка развела руками.

«Ну и пусть сидит дома, спохватится потом, да поздно будет!» — подумал Сашка, но легче от этого ему не становилось.

А тут еще Горка!.. Уставился на него со своей дурацкой улыбочкой и сверлит смеющимися глазами, будто хочет сказать, что все это вышло из-за него, Сашки, что зря он погорячился и бросил товарища.

«А если бы они с тобой так поступили?» — вдруг обожгла его мысль.

Сашка виновато вздохнул и бросил на Горку кроткий взгляд.

— Давай к Витьке заглянем, что ли, — сказал он.

Но у дома Бубновых их поджидала новая неприятность.

— Никуда он с вами не пойдет, — встретила их в калитке Витькина мать. — Еще чего выдумали — следить за людьми на полоях! Мало, что ли, на вас жалуются?!

Глава 9

В штабе

Пионерская комната опустевшей школы опять стала шумной и людной — в ней разместился штаб операции «Полой», которую для краткости решили впредь называть операцией «П».

Комната выглядела по-боевому. Сюда перенесли из учительской часы и телефон, у входа установили дежурство. На длинном столе, покрытом кумачовой скатертью, лежали цветная карта, выполненная Полосухиным на большом листе ватмана, журналы приказов и боевых действий и папка для донесений. Журналы и папка были пока пусты. На карту же нанесено все: улицы села и все подъездные пути, песчаные бугры за околицей, колхозные сады, бахчи, огороды, русла Сухого и Морского ериков, ильмени, фермы, орошаемые участки и заросли камыша. Голубым жирным пунктиром обозначились границы полоев.

— Теперь, ребята, нужно определить наиболее опасные места, откуда могут проникнуть на полой браконьеры, — сказал Полосухин. — Сможете ли вы их назвать?

Сегодня Андрей Петрович был чисто выбрит, в новой, с распахнутыми отворотами клетчатой сорочке. Он внимательно оглядывал своими тёмными с хитринкой глазами ребят, сидящих за столом и у стены на стульях, и терпеливо ждал.

Ребята молчали.

Одни из них напряженно морщили лбы, шаря взглядом по стенам и потолку, словно где-то там был написан ответ, да они его никак не могли рассмотреть, другие почесывали виски или затылки, исподтишка вздыхая; третьи молча уставились на карту или тихонько перешептывались.

— Вот ты, Саша, как думаешь? — повернулся Полосухин к Ершову, который в этот момент ковырял пальцем в носу.

Сашка встал, и оттого, что все ребята повернулись к нему, смутился и порозовел.

— Попасть туда можно откуда хочешь, — чуть помедлив, ответил он и пригладил густые лохматые волосы.

— Пожалуй, — кивнул головой Полосухин. — Но разве браконьер не думает о том, чтобы скрыть свои следы от людей?

— Думает, — хором подтвердили ребята.

— Значит?..

— Он пойдет там, откуда его никто не заметит! — выпалил Горка и обвел всех ребят благодушным взглядом.

— Верно. Вот и давайте отыщем на карте такие места и обозначим их, — предложил Полосухин.

Мальчишки сгрудились над картой.

— За колхозным садом!

— От птицефермы по кустарнику!

— Можно подойти и от водокачки, где мост через дорогу. Там бугор скрывает от глаз.

— И со стороны ветел, что по-над Волгой за селом!

— А у кладбища? Здесь сразу же к ерику подходят чакан и густой камыш! — заговорили они.

Полосухин удовлетворенно улыбнулся: заинтересовались ребята, по сердцу пришла им игра, значит, не зря он потратил время!

— Правильно, — сказал он. — Вот здесь и выставим дозоры. Но не надо забывать и об отдаленных точках. Например, молочно-товарная ферма, там тоже живут люди. До нее километров четыре-пять, и туда надо будет время от времени направлять патруль. Или же стан колхозной бригады, что между Сухим ериком и двумя ильменями…

«Да, на стане всегда, наверное, рыбу на котёл ловят, — вспомнил Сашка, — я сам видел, как повариха стряпала уху!»

Он смотрел на Полосухина, а сам уже думал о том, как с патрулем нагрянет на стан и найдет у поварихи рыбу, и она вынуждена будет назвать браконьеров. Или лучше так: выследить рыбаков на полоях и накрыть с поличным, тогда они не отвертятся… Только как их доставить в штаб?.. С Андреем Петровичем посоветоваться?

Вот бы кого старшим пионервожатым, он бы никому не дал скучать! А то не успели отпустить их на каникулы, а Зоя Николаевна уже в отпуск укатила на целое лето!

А на сборах? Только и говорили об успеваемости да поведении, потому и ходить на них никто не хотел — скукота.

Сашка обвел взглядом ребят и, остановившись на девчонках, примостившихся у двери, озабоченно нахмурился.

Зря их пустил сюда Андрей Петрович, какой с них толк?! В дозор их не пошлешь, в патруль — тоже. Не умеют они молчать! Попробуй при них сказать что-либо или сделать, как сороки сразу же все растрезвонят по селу!

Правда, когда он с Горкой Щетинкиным и Славкой Косаревым сказал об этом, Андрей Петрович взял с девчат слово, что они будут строго хранить тайны отряда. Но все равно, сколько с ними будет мороки лишней, как они будут мешать!..

— Саша, ты о чем задумался? — спросил его Полосухин, и только когда он повторил свой вопрос, Сашка опомнился.

— Да так, ничего…

Полосухин улыбнулся.

— Тогда последнее, друзья, — продолжал он. — Нам надо выбрать командира отряда, начальника штаба и его заместителя. Кого бы вы хотели?

— Командиром вас, Андрей Петрович!..

— А в штаб Сашку Ершова и Горку Щетинкина! — назвали ребята.

— Больше предложений нет?.. Голосуем. Кто «за»?

— Все-е!.. — раздалось хором в ответ, и над головами, что частокол, поднялись руки.

— Только, чур, любой приказ должен выполняться безоговорочно. За неподчинение будем накладывать взыскания вплоть до отчисления из отряда. Иначе у нас с вами дело не пойдет. Согласны?

— Да-а!..

— Согласны!

— Тогда на сегодня все. Завтра в восемь ноль-ноль ждем вас здесь. — И вдруг повернулся к Сашке: — А где же Витя Бубнов, почему он не пришел?

Сашка ждал этого вопроса и побаивался его. Он встретился взглядом с Горкой и Славкой и, словно боясь, что они опередят его, пожал плечами.

Конечно, никто не виноват, что Витьку мать не пустила сюда. Не надо было раньше времени болтать про полой и было бы хорошо. Теперь попробуй уладить дело!..

А если Витька сам не захотел идти в отряд, что тогда?

Нет, в это Сашке не верится. Не такой Витька, чтобы остаться в стороне от друзей. Наверное, обиделся, вот и сидит дома…

«Неужто повздорили?» — удивился Полосухин, попеременно глядя то на хмурого и расстроенного Сашку, то на Горку, застывшего с таинственной улыбкой, то на Славку, отвернувшегося к окну.

Но допытываться не стал.

— Вы бы сходили к нему домой, — посоветовал он, — узнали бы. А вдруг Витя заболел?

Глава 10

Разведка

Проснулся Сашка с каким-то радостным, приподнятым настроением. Что-то смеялось и пело в груди, и хотя сразу он никак не мог сообразить, отчего ему так весело и легко, он вскочил с кровати и наскоро заправил постель. И вдруг, подумав об отряде, понял: он — начальник штаба!

Глянул на часы. До восьми ноль-ноль оставалось еще много времени. Вздохнул. Пригладил рукой лохматые волосы.

С минуту Сашка в раздумье постоял на месте, потом вышел на крыльцо, посмотрел на оторвавшееся от заречных ветел солнце и тут вспомнил вчерашний разговор в штабе, когда все ушли и они втроем остались с Андреем Петровичем.

Почему про Витьку он спросил именно его, Сашку? Случайно? Или оттого, что он стал начальником штаба?

Правда, Андрей Петрович о Витьке больше не распространялся и перевёл разговор на другое. Мол, надо так организовать дежурство на полоях, чтобы ни один из этих любителей рыбалки не остался без наказания.

И, уже расставаясь, с надеждой оглядел ребят.

— Я так на вас надеюсь, друзья! — сказал он, и они не поняли, что же Андрей Петрович имел в виду: то ли отсутствовавшего Витьку Бубнова, к которому надо обязательно заглянуть, то ли браконьеров, что порой еще наведываются на полой.

Ребята растерянным взглядом проводили Полосухина и недоуменно переглянулись.

— С чего же начнем? — проронил Славка.

— С чего-нибудь, — улыбнулся Горка и предложил: — Давайте сначала пообедаем, хорошо?

Сашка не возражал. Он зашагал к дому, но тут подумал о том, что сейчас самый момент наведаться к Витьке и, дождавшись, когда Славка с Горкой скрылись из виду, переулками заторопился к дому Бубновых.

С Витькой он столкнулся нос к носу за базом: тот граблями собирал в кучу остатки почерневшей соломы, ветром разметанные вокруг и, увидев Сашку, сделал такие глаза, будто тот вышел не из-за угла, а свалился к нему с неба.

«Не ожидал? — подумал Сашка и усмехнулся. — Может, лучше уйти? А что сказать потом Андрею Петровичу?»

— Ты чего не был в школе?.. — не глядя на него, с трудом выдавил Сашка; он наступил на высохший пласт занавоженной соломы и стал ногой растирать его, ожидая, что ответит Витька, но тот его будто не понимал. — Утром ребята заходили за тобой…

— А-а!.. — Витька, искоса посмотрел на Сашку и пожал плечами. — Овец и теленка отгонял…

«Врет», — подумал Сашка, не зная, что еще сказать.

Но Витька не врал. Он действительно был на пастбище, хотя мог туда и не ходить — обычно те, кто не успевал вовремя отправить свой скот со стадом, выгонял его за околицу и тот сам шел на луг. Но Витька погнал овец и теленка дальше и умышленно задержался там, чувствуя, что за ним могут зайти друзья, а идти с ними в школу он не собирался.

И не только потому, что мать запретила думать о полоях — об этом она уже, наверное, забыла! Вчера ему влетело за другое, влетело от нее так, что он потом часа полтора-два кряду потирал место, что чуть пониже спины, и от обиды втихомолку глотал слезы.

И за что она его наказала?! Ну, уехал с мальчишками и Андреем Петровичем на полуглиссере и забыл обо всем, что велела сделать мать. Вот и получилось: хлебный магазин закрыли, и всем дома пришлось ужинать с сухими корками; не натаскал в бочонок воды, и мать, вернувшись с поля после работы, ходила сама на Старую Волгу; не вскопал под рассаду помидоров в огороде грядки. Но он же не нарочно! А забыть может каждый…