Безобразия в образовании

• Я колюсь.

• Я во всем слушаюсь маму.

• Я против секса до брака.

• Я гомосексуалист («Я хочу провести тренинг», с. 181).

Потом, как водится, обсуждение и вывод о недопустимости дискриминации. Позвольте на сей раз обойтись без комментариев.

Борьба с наркоманией по-министерски

Взопревший от учебно-ролевых игр читатель может задать вполне уместный вопрос: что на все это скажет Министерство образования? Мы знаем, что оно скажет. Дескать, да, все это ужасное безобразие, но образование-то у нас нынче вариативное, а потому нередки случаи самодеятельности, встречаются недоработки. Но мы, Министерство, здесь ни при чем. Мы, наоборот, разработали прекрасную концепцию, которая называется «Концепция профилактики злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде».

Конечно, посмотрим. Она ведь у нас есть, и мы даже упомянули о ней в начале статьи. Как всегда, в таких документах очень много устрашающих цифр, общих слов и туманных фраз. Но если вычленить суть, можно увидеть следующее. За основу министерской концепции взята, как они сами выражаются, «стратегия сдерживания», поскольку «ставить сегодня вопрос о полном предупреждении злоупотребления наркотиков (сохраняем падежные окончания оригинала. Кто мы такие, чтобы поправлять Министерство образования? Вероятно, оно уже пользуется новыми правилами русской орфографии, с которыми мы просто пока не знакомы. – Авт.) и избавления от наркомании абсолютно нереально».

Так и написано: «абсолютно нереально»! Отличная, четкая, жесткая формулировка! Наркомафия отдыхает.

Впрочем, не будем ерничать, вначале узнаем, в чем заключается эта «стратегия сдерживания». Сам термин, честно говоря, скорее из военного лексикона, чем из образовательного. В каких случаях в военных штабах разрабатывают стратегию сдерживания? Когда силы противника преобладают настолько, что о победе не может быть и речи, и главная задача – не допустить захвата новых территорий, то есть Министерство фактически объявило, что нашей страной управляют наркодельцы, ибо их силы настолько превосходят силы государства и общества, что ни правительство, ни армия, ни милиция, ни суды – никто не в состоянии с ними справиться.

Заметьте, что «сдерживание» – это даже не «снижение». Следовательно, Министерство ставит задачу поддержания числа наркоманов хотя бы на сегодняшнем уровне. Теперь посмотрим, что это означает. Как известно, среди наркоманов очень высокая смертность. А если так, то для сохранения прежнего уровня необходимо довольно существенное пополнение рядов, которое, главным образом, происходит из числа подростков. Получается, что сама постановка вопроса уже предусматривает немалое количество новых жертв. И это еще не все! Смертность в среде наркоманов растет (прежде всего за счет распространения гепатита В, туберкулеза и СПИДа). Выходит, чтобы обеспечить «сдерживание», статус-кво, нужно постоянно наращивать и темпы наркотизации?

Но и это еще не полная правда о «сдерживании». По свидетельству специалистов, в процессе наркотизации общества есть определенные закономерности: сначала кривая роста резко подскакивает вверх, а затем наступает стадия относительной стабилизации, так называемое «плато». Именно в этой стадии находимся сейчас и мы. А если это так, то получается, что «сдерживание» обеспечивается само собой, безо всяких концепций и программ. Зачем же, спрашивается, тратить на них столько усилий и средств? И почему бы, если уж силы и средства затрачивать, не задаться целью снизить число наркоманов? Снизить ощутимо, чтобы все общество это увидело не только по отчетам, на бумаге? Уж, наверное, после революции условия для борьбы с наркоманией были намного хуже сегодняшних, но ее побороли. Захотели – и побороли. Остается только сделать вывод, что сейчас хотят противоположного.

Только не надо песен про «железный занавес». В Таиланде нет никакого «железного занавеса». Но и наркоторговли нет, потому что есть очень строгие законы. В Турции конопля растет прямо вдоль дорог, страна открытая – дальше некуда, но как только началась наркотизация молодежи в крупных городах, законы резко ужесточили. И теперь там опять вполне нормальная ситуация.

Впрочем, даже если число наркоманов благодаря «стратегии сдерживания» вырастет в десять раз, Министерство выйдет из положения. Ведь оно предусмотрительно включило в статистику две цифры: официальное число наркоманов и неофициальное, «по данным специалистов», так что всегда можно будет сказать, что теперь наркозависимых просто чаще ставят на учет, а в реальности число нисколько не изменилось.

Министерство даже не считает нужным скрывать, что оно берет на вооружение голландскую стратегию «снижения риска». (Помните? «Начал – прекрати, не хочешь прекращать – колись грамотно, гигиенично». ) Оно собирается обеспечить детям «свободу выбора» (между жизнью и смертью!) при «максимальной информированности». В переводе на русский это значит, что школьникам будут развенчивать «мифы» о наркотиках и подробно рассказывать об их воздействии, конечно, под предлогом предупреждения о возможных негативных последствиях! Но уже многократно подтверждалось, что информация о наркотиках оказывает парадоксальное воздействие: чем больше знаешь, тем больше хочется. Эта парадоксальная закономерность особенно применима к подросткам и молодежи. Она была прекрасно известна советским наркологам, которые предупреждали, что любая информация о наркотических веществах должна быть максимально закрытой для общества.

Но, может, мы все-таки преувеличиваем, сгущаем краски? Увы, дальнейший текст концепции не оставляет такой надежды. Главная альтернатива наркомании, заявленная Министерством, – это «здоровый образ жизни» и «общечеловеческие ценности». Для тех, кто еще не полностью овладел министерским новоязом, поясняем: «здоровый образ жизни» – синоним порядком уже дискредитированной валеологии (о валеологах в концепции прямо говорится, что они будут теперь бороться с наркоманией). Что ж, это совершенно в духе рассмотренных нами программ: в них тоже все подается под соусом здорового образа жизни и общечеловеческих ценностей. Запредельное по своей непристойности упражнение «Дискриминация», превращающее урок в сатанинский шабаш (только представьте себе на минуту похабные реплики, которые, глядя на таблички, будут отпускать подростки, их гогот, их жесты!), – это как раз утверждение «общечеловеческих ценностей»: толерантности, терпимости, плюрализма, политкорректности. Будь ты трижды педераст, болей СПИДом, занимайся проституцией (весьма корректно поименованной в программах «секс-бизнесом»), – ты такой же как все, мы тебя ни в коем случае не осуждаем. Как, впрочем, и дуреху, которая не хочет секса до брака, а то и вовсе слушается маму. Каждый имеет право сделать свой выбор.

«Общечеловеческие ценности» внушает и история про Володю и Катю. А упражнение «Мифы» «помогает выработать зрелую и обоснованную позицию в отношении наркотиков», то есть учит ребят «здоровому образу жизни». Упражнение «Табу» «позволяет участникам понять, как они относятся к запретам». И упражнение «Шприц» вполне в русле «Концепции профилактики злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде», которой предусматривается «внедрение в образовательной среде инновационных педагогических и психологических технологий, обеспечивающих развитие ценностей здорового образа жизни и мотивов отказа от пробы и приема наркотиков».

Наркомафия рукоплещет

Чтобы окончательно понять, какая промывка мозгов предстоит нашим детям, очень полезно ознакомиться с составом представительнейшей международной конференции прямо по нашей тематике – «Актуальные проблемы формирования здорового образа жизни и профилактики наркозависимости подростков и молодежи» (М., 1999). Председательствовала на ней Е. Е. Чепурных, заместитель министра образования и национальный координатор международного проекта «Половое воспитание российских школьников». По этому проекту с 2000 года во всех школах России с детьми должны были прямо на уроках говорить о том, о чем до сих пор говорят только в подворотнях, и учиться «безопасному сексу». Но после разразившегося в обществе скандала проект шустро переименовали, и теперь он называется… угадайте как? – Правильно! «Основы здорового образа жизни». Ведь «общечеловеческое» понятие здорового образа жизни нисколько не противоречит подростковому разврату. Хочешь – пожалуйста! Но «цивилизованно», изучив брошюру «Твой друг – презерватив», выпущенную Российской ассоциацией «Планирование семьи», сотрудница которой И. Л. Алесина тоже украсила своим докладом эту конференцию. Приехали туда и работники Ярославской медико-педагогической школы, так «просвещавшие» детей, что родителям пришлось обращаться в прокуратуру. «Засветились» там и автор множества сексуальных пособий для детей И. И. Соковня-Семенова, и «Врачи без границ», и масса валеологов, тоже с пеной у рта отстаивающих «общечеловеческие» ценности «планирования семьи» (то есть абортов и контрацепции), в том числе и теоретик здорового образа жизни Н. К. Смирнов, который несколько лет назад в весьма нездоровом исступлении кричал нам в лицо, что секс-просвет (читай: развращение детей) все равно придет в школы, как бы мы этому ни препятствовали (будто речь шла о луче света, через все преграды пробивающемся в темное царство).

Таким образом, на конференции по наркотикам все эти «половики» нашли друг друга. И вы не должны удивляться, обнаружив в программе по профилактике наркомании пропаганду «безопасного секса». Это, как шампунь и кондиционер в одном флаконе. Это, может быть, самая главная «общечеловеческая ценность».

Наркомафия, шалея от восторга, вопит «брависсимо». Еще бы, она ведь лучше нас знает, как быстро «просвещенные» ребятишки прибегут к ней за товаром!

Деловые предложения

– Ну, хорошо. А что тогда нужно? – спросит тоже ошалевший (правда, не от восторга) читатель.

А нужно прежде всего подумать, что помешает наркодельцам чувствовать себя в нашей стране вольготно, и делать именно это, а не подыгрывать детоубийцам.

Главное – ужесточить законы и строго следить за их исполнением. Без этого вообще смешно о чем-либо говорить. В самой «общечеловеческой» стране мира, Соединенных Штатах Америки, много лет читали профилактические лекции о вреде курения. Результат был прямо противоположным, особенно в подростковой среде. Потом там законодательно запретили курение в общественных местах (а в некоторых штатах даже дома!), начали штрафовать, увольнять с работы – и проблему решили. Теперь американцы не курят. А курение, между прочим, отнюдь не такая социально опасная вещь, как наркомания.

Необходимо изменить (а точнее, вернуть) прежнее отношение к наркоманам. Почему-то людей, заболевших чумой или холерой, которые в отличие от наркоманов совсем не виноваты в своей болезни, изолируют в лечебные учреждения, и никому не приходит в голову кричать о правах человека. А ведь наркоманы, как мы уже говорили, энергично втягивают окружающих в свою орбиту, то есть они в каком-то смысле очень заразны.

Если выполнить эти два условия, да еще не заполнять средства массовой информации наркотической масс-культурой, воздух очистится настолько, что не потребуется никакая профилактическая педагогика. Именно в эту сторону должны направить свои усилия родители, учителя и все остальные люди, не лишенные элементарного сострадания к детям.

Покуда же власть проявляет столь безграничный либерализм по отношению к наркопреступникам, надо, конечно, давать ребятам какую-то информацию. Только не ту, которая содержится в халтурных переводах «на язык родных осин» с английского и голландского. К сожалению, в нынешней гнусной ситуации приходится говорить о том, что против молодежи развязана настоящая война и что война эта особая: коварный враг склоняет людей к самоубийству, неустанно внушая им, что это, наоборот, путь к полноценной жизни, к наслаждению, к высшему благу. А главное, что это их свободный выбор.

Полезно играть на подростковом самолюбии, объяснять, что их держат за идиотов, что на языке наркомафии подсунуть неапробированное наркотическое вещество доверчивому мальчишке называется «взять обезьяну», что информационный яд упаковывается в сладкие гуманистические фантики и что умные люди должны развивать в себе нюх, интеллектуальное и нравственное чутье, чтобы распознавать этот яд издалека, не пробуя его на вкус, как опытные саперы чувствуют минную закладку в самых неожиданных местах.

Необходимо говорить, что наркомания – удел, как правило, людей недоразвитых, недалеких, не знающих куда себя деть. А если кто-то скажет про рок-певцов, отвечать, что ум, вообще-то, не самая сильная их сторона.

На подростков оказывают большое впечатление слова, что наркоманы не знают счастья любви, что все самое интересное в жизни проходит мимо них, что люди отшатываются от них, как от прокаженных.

Такие аргументы действуют на молодежь, а рассказы про то, как пошатнется здоровье и даже про угрозу смерти, проходят мимо. Это особенность возраста. Болезней и смерти боятся дети и старики-атеисты. Молодые же, входящие в период физического расцвета, чувствуют себя неуязвимыми. Они самой природой запрограммированы на бесстрашие, на риск, без которого невозможно познание мира. Человечество давно выродилось бы и исчезло с лица Земли, если бы молодежь считала высшей ценностью свое здоровье и жизнь. Никто бы не участвовал в сражениях, не открывал бы континенты, не пробовал бы на себе новую вакцину, не тушил пожары, не осушал болота, не строил города и даже не рисковал бы заводить семью.

Поэтому мы не совсем точно выразились, написав, что пугалки про здоровье пройдут мимо. На самом деле они это здоровье будут подрывать. Часть особо мнительных детей невротизируется, зациклится на своем драгоценном здоровье и превратится в мрачных ипохондриков. А повышенная фиксация на здоровье, как известно, здоровье разрушает. У других же подростков сработает дух противоречия, и они могут попробовать наркотики демонстративно, чтобы доказать свое бесстрашие.

И уж если сообщать правду о наркотиках, то нельзя не сказать о самой главной правде: наркомания не только преступление и не просто болезнь, – это болезнь в первую очередь духовная, форма одержимости. Человек уже не принадлежит себе, не владеет собой. Им владеют, держат душу в кольце (сама приставка «о» имеет графику кольца, круга!). Слово «одержимость» обычно употребляется без дополнения, чтобы лишний раз не накликать зло, ибо одержим человек бывает бесами. В православной лексике есть даже такой термин – «бесоодержимость», так что, если называть вещи своими именами, наркомания есть форма бесоодержимости. Не потому ли так жалки результаты самых разнообразных медицинских, в том числе психотерапевтических, усилий врачей-наркологов?

И, наоборот, поражает количество исцеленных, прошедших через православные центры реабилитации. Например, в Душепопечительском центре во имя святого праведного Иоанна Кронштадтского (Москва, Крутицкое Патриаршее подворье), который возглавляет иеромонах Анатолий (Берестов), количество исцеленных составляет примерно 70 процентов. А сколько случаев, когда наркоманы обходились даже без реабилитационных центров: просто начинали посещать церковь, регулярно исповедоваться и причащаться!

Строго говоря, они тоже меняли свой пагубный образ жизни на здоровый. Но только на другой, не «общечеловеческий». Ведь в «общечеловеческом» представлении о здоровом образе жизни (и, соответственно, в школьных программах) напрочь отсутствуют такие понятия, как «грех», «разврат», «целомудрие», «аскетизм», «покаяние», «совесть». И не случайно.

Очень точно и хорошо говорится об этом в книге «От чего нас хотят «спасти» НЛО, экстрасенсы, оккультисты, маги»: «…Благодать Божию можно потерять только из-за греха; и если отнимает ее Господь у согрешившего – человек становится беспомощным, слабым, безвольным и беззащитным как при нападении злых людей, движимых духами зла, так и при непосредственном воздействии самих демонов. <…>

…Аскеза – сильнейший способ защиты христианина от этого внедрения. Вот почему демоны и их «агенты влияния» всеми силами стараются… по возможности вообще исключить из сознания людей само упоминание о каком-либо воздержании (аскезе).

Однако в тех случаях, когда «агенты влияния» не могут вести открытую войну с Церковью, они даже не прочь лицемерно поговорить о ее нравственной пользе. Но нам следует ясно себе представлять, что они готовы терпеть только такую Церковь, из учения которой были бы полностью исключены понятия борьбы с грехом, борьбы с демонами (о них вообще лучше молчать!) и, конечно, аскетизм как метод борьбы с демоническим воздействием на плоть, разум и эмоциональную сферу человека. <…> В такой Церкви Таинства потеряют свою благодатную силу…»42.

Кстати, в этой же самой книге мы обнаружили очень любопытную аналогию с «антинаркотической» игрой «Марионетка». Вот что рассказывает Ксения Игумнова, в свое время сильно увлекавшаяся оккультизмом: «Я с удовольствием выполняла очень странное упражнение „вешалка“, где надо было ощущать себя безвольно висящей на невидимых „плечиках“ для одежды, – представлять, как некая невидимая рука несет меня по улице, по дому, а я лишь покорно перебираю ногами (ну разве не напоминает упражнение „Марионетка“? – Авт.). <…> Невероятно быстро исчезали моя воля и способность трезво оценивать ситуацию. И я добровольно тренировалась, как лучше, быстрей и удобней попасть в зависимость от „высших“ (бесовских! – Авт.) сил»43.

Положа руку на сердце, мы не можем вас утешить возможностью выбора. То, что мы так конспективно обозначили в качестве необходимых действий, безальтернативно, ибо взрослые не имеют права давать детям выбирать между жизнью и смертью.

Новый рай: прогулки только в закрытой обуви

Тем же, кому наши взгляды покажутся слишком категоричными и кто на горбачевский манер отмахнется словами «не надо драматизировать», полезно, во-первых, вспомнить, сколько жертв повлекли за собой эти увещевания, а во-вторых, представить себе весьма недалекую перспективу. Наверное, не все пока еще знают, что в нашей стране есть люди, вполне официально ратующие за легализацию наркотиков. (Это ведь тоже «общечеловеческая ценность», уже узаконенная в Голландии и Швейцарии.) И что люди эти не просто рассуждают где-то там у себя на кухне, а объединились в российский филиал Радикальной партии. Сейчас они, правда, больше расклеивают листовки против войны в Чечне. Но когда масса наркоманов, не без помощи школьных программ, станет заметной, в том числе и в качестве выборного электората, можете не сомневаться, вся страна будет оклеена листовками с требованием законодательной свободы наркотиков. Уже и термин для этого придумали – «антипрогибиционизм» (то есть противозапретительство, по-английски prohibit – «запрещать»). Апологеты антипрогибиционизма ни слова не говорят о том, что потребление легких наркотиков быстро сменяется потреблением тяжелых, смертельных. Зато вы очень много узнаете от них о преимуществах жизни, в которой на каждом углу свободно, дешево, а то и бесплатно можно приобрести «дозу». И как это способствует развитию экономики, поскольку наркоторговцы начинают платить налоги. И как автоматически исчезает преступная наркомафия. Ей просто нечего делать, когда все легально. Рай – да и только!

Пожалуй, познакомим и мы вас на закуску с некоторыми райскими картинками, приведенными как эталон счастливого будущего, – то есть нет, счастливого настоящего! – голландским филиалом международной организации «Врачи без границ» в сборнике «Снижение вреда»: «В Мерсисайде матери потребителей наркотиков организовали группу помощи программе обмена шприцев. Поздно вечером, когда обмен уже не работает, потребители могут прийти домой к этим женщинам и получить у них „аварийный пакет“, в который обычно входят иглы и шприцы, инъекционный инструментарий и презервативы. Сотрудники программы призывают клиентов употреблять наркотики неинъекционным способом (курить, нюхать и т.д.), но их консультации не несут на себе никакого морального оттенка. В сотрудничестве с фармацевтами клиники по излечению наркозависимости в Мерсисайде разработали героиновые, кокаиновые и метадоновые сигареты для того, чтобы попытаться переключить на них инъекционных потребителей» (c. 7).

А вот идиллический рассказ журналистки о работе другой подобной группы: «В этой группе все работают на равных. Они ходят по парку, в котором гуляют самые разные люди; некоторые из них – потребители наркотиков, а некоторые – обычные люди, которые пришли в парк, чтобы погулять с собакой или поболтать на скамейке с приятелями. Я присоединилась к группе, и мы внимательно прочистили парк в поисках шприцев, выброшенных в кусты. Женщина, с которой я предварительно договорилась о встрече, предупредила меня, чтобы я не одевала босоножек или сандалий… Мне стало понятно, почему она это сказала, когда мы ходили в траве по колено в поисках использованных шприцев. Мы остановились у детской площадки, где шприцы регулярно собирает смотритель парка и хранит их до приезда „передвижного инструментария“. Потом мы перешли в другую часть парка и увидели молодого человека лет двадцати, который попросил у нас презервативы. Он порылся в сумке и выбрал свой любимый вид презерватива» («Снижение вреда», с. 31).

И последняя зарисовка: «Прохожу мимо группки молодых людей, что-то разнюхивающих и передающих друг другу небольшой бумажный пакетик. Невдалеке от них стоят торговцы фруктами, мужчина играет со своим ребенком. Я направляюсь в сторону Лексингтона и тут вижу, как на другой стороне улицы припарковывается красный микроавтобус, из которого выходят двое мужчин и женщина. Они открывают заднюю дверцу и достают складной стол, контейнер для использованных игл и еще какие-то коробки. Пока они раскладывают все это, вокруг них собираются люди» (там же).

THE END: Наркомафия вышивает красные кресты на белых косынках сестер милосердия.

Вопросы юного гражданина к Пушкину, Герману и Кречинскому

Известное изречение Гамлета: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам» – сегодня можно с полным правом отнести и к новым школьным дисциплинам. Раньше все было более или менее понятно: на уроке арифметики дети учили таблицу умножения, на уроке русского – грамматические правила, на географии им рассказывали про континенты и страны. Теперь же школа может преподнести нам самые невероятные сюрпризы: то появляются какие-то загадочные предметы типа «валеологии» или «основ жизненного самоопределения» (где детей учат на уроке определять у себя… эрогенные зоны!); то по физике почему-то задают написать сочинение; то первоклашкам на уроке духовной культуры рассказывают про… духов. А в одной московской школе психолог заставляла ребят медитировать, сосредоточив внимание на пламени свечи, после чего они должны были рисовать график, показывающий, сколько у кого «прибавилось силы». (Правда, после газетной публикации, объяснившей читателям, что такие упражнения есть весьма типичный элемент оккультной практики, педагогическая карьера школьного медиума закончилась, по крайней мере в данной конкретной школе.)

В этом ряду стоит и граждановедение. С той только разницей, что оно в отличие от многих других «инноваций» включено в федеральный план, то есть является обязательным для всех российских школ. В принципе название никакой тревоги не вызывает. Даже наоборот. Что плохого, думают родители, если дети будут побольше знать о правах, законах, государственном устройстве?

Но на практике происходит нечто неожиданное. Возвращается, например, девочка из школы и за обедом как-то задумчиво вертит в руках столовую ложку. Потом вдруг спрашивает: «Мама, она серебряная?» – «Нет, обычная, – отвечает мать. – Серебряные у нас чайные, для гостей». – «Сколько?» – деловито интересуется дочь. – «Шесть. А что?» – «А то, что тогда две мои, – изрекает девочка. – Нам сегодня на граждановедении говорили о семейной собственности. Оказывается, мам, я имею право на равную долю. Так что ты мне их отдай: я кукол кормить буду». Или сын-подросток, устроивший в комнате хлев, не только не прибирается, но и обвиняет родителей в попрании его гражданских прав. Дескать, они не смеют давить на ребенка и уж тем более диктовать свои порядки на его законной части жилплощади. Опять-таки со ссылкой на граждановедение.

Когда подобные родительские жалобы стали частыми, мы решили познакомиться с новомодным предметом поближе и прочитали учебники Я. В. Соколова (с 5-го по 8-й класс). Не знаем, как по стране в целом, но большинство московских школ пользуется именно этими учебными пособиями. Чем больше мы в них вчитывались, тем яснее нам становилось, что неожиданности, с которыми сталкиваются родители, на самом деле вполне предсказуемы. Вместо того чтобы воспитывать в детях гражданственность, чувство долга по отношению к обществу и государству, уважение к закону и простую человеческую порядочность, занятия по этим учебникам ведут к росту детского нигилизма и неуправляемости.

Постараемся обосновать свою точку зрения. Прежде всего бросается в глаза эклектичность учебников. Тут тебе и права человека, и особенности характера, и государственное устройство, и семейные отношения, и экономический ликбез. Исключение составляет разве что учебник для 7 класса, более или менее последовательно знакомящий ребят с правонарушениями и преступностью. Он-то как раз вызывает меньше всего нареканий. Может быть, потому, что в нем преобладают профессиональные юридические сведения, а не отсебятина автора, изо всех сил старающегося внедрить в детские головы западную либеральную идеологию. Идеологию, которая, еще не успев расцвести в нашей стране, стала стремительно ветшать. В результате многие разделы учебника для 5 класса, выпущенного всего лишь в 1997 году, выглядят позавчерашней агиткой. Чего стоят хотя бы рассуждения автора о Чечне! «Ребята, воевавшие в Чечне, честно исполнили свой солдатский долг. Но они не защищали свое Отечество: Афганистан не их Родина, Чечня – часть России»44. «И отгремели никому не нужные выстрелы в Чечне. И гражданин все это должен любить?»45. Или короткая, но заботливо выделенная курсивом ода частной собственности: «Чтобы чувствовать себя свободным, необходимо владеть собственностью»46. В начале перестройки эта пошлость еще могла восприниматься зашоренными материализмом людьми как новая истина. Но сегодня, когда православная сущность нашей культуры пусть сквозь зубы, но признается даже в самых либеральных кругах, это звучит просто смешно. Сейчас не только взрослые, но и многие школьники в состоянии возразить Соколову, что самым свободным человеком в мире был Христос. А у Него вообще не было собственности.

Впрочем, Соколов и в вопросах религии не чувствует (если вспомнить хрестоматийную строчку Бориса Пастернака), «какое, милые, у нас тысячелетье на дворе». В учебнике для 6 класса читаем: «Если общение человека перестает быть нормальным (уход в монастырь, лишение свободы, дурная компания и т.д.), тогда в его психике происходят очень серьезные изменения»47. Каково?!

Данный пассаж весьма любопытен как пример манипулятивных технологий. Ведь одной такой фразой убивается, как минимум, два зайца: одиннадцатилетнему ребенку внушают, что, во-первых, уход в монастырь есть форма сумасшествия, а во-вторых, это столь же асоциальное поведение, как и связь с дурной компанией. Рикошетом от второго убивается третий заяц: монашеское братство приравнивается к воровской «малине». Задевается и заяц четвертый: монастырская жизнь – существенная часть Православия. Значит, компрометируя ее, бросают тень на православную веру в целом. А вот неявный, но, быть может, самый убойный выстрел. Ребенок в этом возрасте обычно уже знает о скромности монахов, об их целомудрии, нетребовательности к материальной стороне жизни. Такие черты могли бы быть образцом для подражания, но они одним росчерком пера приравниваются к безумию. Следовательно, дети, не желая походить на умалишенных, будут ориентироваться на противоположные поведенческие эталоны. Легко себе представить плоды подобного «воспитания».

Мы подробно рассмотрели лишь один пример манипуляции детским сознанием. Их в учебнике Соколова множество. Постараемся выделить узловые идеологические моменты сего «воспитательно-образовательного курса» для юных граждан (так он поименован в аннотации к учебнику). Начнем с того, что курс представляет собой очередную неуклюжую попытку полного разрыва с отечественной традицией и создания некоего вестернизированного гомункулуса, который должен приступить к построению общества и государства, решительно отмежевавшись от своей истории и культуры. Именно поэтому у автора не находится добрых слов для нашего прошлого.

Вот весьма характерный пассаж: «В чем причины зависти? Главная и основная – наша всеобщая бедность. Люди никогда не имели собственности. Они были наемными работниками государства. Это означало жизнь от зарплаты до зарплаты. Выделяться из общей массы было не принято. Дефицит на все не позволял иметь хорошие вещи. Да и покупать их было не на что»48. Типичная и опять-таки безнадежно устаревшая демагогия либерального толка. Автор не договаривает: выделяться было не принято толстым кошельком. А вот трудолюбие, талант, героизм всемерно поощрялись. Сколько выделилось из рабоче-крестьянской среды писателей, ученых, композиторов – не счесть! Стыдно так лгать, особенно в учебнике для детей, которые в отличие от Соколова не знают, как было на самом деле.

С огульным охаиванием прошлого неразрывно связана и антипатриотическая линия, последовательно проводимая Соколовым. «Жестокую сечу, а не хлеб-соль встретило войско казака Ермака Тимофеевича на землях хана Кучума. И сложил Ермак свою буйную голову на земле, принадлежавшей народам Сибири. Но земля сибирская стала российской. Как бы вы назвали такие действия царской власти по отношению к другим народам? Можно ли считать, что воины Ермака исполнили свой священный долг?»49.

Вообще армия является предметом особого внимания автора. И здесь опять-таки все либеральные установки налицо. Шестиклассникам подробно рассказывают про дедовщину, про то, что в армии «спасу нет от этих „дедов“»50. В учебнике 8 класса данная тема развивается и углубляется. К примеру, автор открыто не призывает уклоняться от армии, но зато старательно приводит мотивировки такого уклонения, сопровождая их фразами типа «да, современная армия небезопасна»51. (А где, спрашивается, и в какие времена она была безопасна? Это же вам не институт благородных девиц!) Или: «Причины многих панических разговоров призывников об армии понятны: то там, то здесь в войсках происходят всяческие безобразия»52. После чего следует совет побольше разузнать о «Комитете солдатских матерей». Что это, как не скрытый инструктаж?

Тенденциозность подачи армейской темы особенно заметна, если сравнить с освещением темы налогов – святая святых торговой, монетаристской цивилизации, которую в нашей стране пытаются установить уже более десяти лет, невзирая ни на какое «сопротивление материала». Здесь плюрализм мнений куда-то пропадает, и появляется железная безальтернативность. Если в разделе об армии школьников постоянно спрашивали, какая армия нам нужна, справедливо ли, что государство устанавливает серьезную ответственность за уклонение от армейской службы, можно ли согласиться с тем, что служба многим помогает (то есть неустанно будили в детях дух сомнения), то когда речь зашла о налогах, интонация тотчас поменялась на директивную. В этом разделе вы не найдете вопросов типа: «Нужно ли платить налоги государству, которое регулярно обкрадывает своих граждан, а также использует деньги налогоплательщиков для демонстрации порнографии и жестокости по государственному телевидению, для грязных телекомпроматов в период предвыборной компании и прочее…». Нет, здесь всё очень четко, безо всякого либерального флера. Как говорят в народе, «без черемухи». «Уплата налогов является одной из основных обязанностей гражданина во всем цивилизованном мире»53. «Под заработком понимается не только зарплата в виде денег, но и все доходы в натуральной форме (вещи, продукты питания, топливо и т.д.)»54.

Когда речь заходит о том, что ему (вернее, им, поскольку цитируемый учебник для 8 класса Соколов написал вместе с А. С. Прутченковым) по-настоящему дорого, у авторов полностью пропадает чувство юмора. К примеру, они дают детям следующий совет: «Заполните декларацию о доходах Вашей семьи и с помощью родителей рассчитайте сумму налогов, которую необходимо уплатить»55. Можно себе представить, как обрадуется папа-бизнесмен такой налоговой инспекции внутри семьи и куда он пошлет авторов учебника вместе со своим прилежным отпрыском.

Кстати, у автора «Граждановедения» хромает не только знание сегодняшних реалий, но и простая логика. В учебнике для 6 класса на страницах 119—120 так говорится о рыночных реформах: «Первые же встречи с рынком обескуражили многих людей. <…> Растерялись даже те, кто чувствовал себя уверенно благодаря сбережениям, хозяйству. Растерялись потому, что привыкли к другому: пусть все не очень богаты, но зато государство умереть не даст. Не сразу и не все поняли: больше на государство надеяться не следует». Но, коли так, почему, скажите на милость, надо платить ему налоги? Уж если затеваешь с детьми откровенный разговор, будь честен до конца. Не ограничивайся обличением армейской дедовщины, советского строя и депутатов-оппозиционеров. Поведай тогда и о разграблении пенсионных фондов, складывавшихся из налогов, и о виллах на Лазурном берегу, построенных на украденные деньги, и еще о том, что при советском строе людям регулярно платили зарплату… Но объективное освещение фактов явно не входит в авторские задачи.

Самое смешное, что задача вырастить безупречного налогоплательщика тоже не будет решена. У Соколова настолько неразвитое воображение, что он не в состоянии представить себе даже самые ближайшие последствия подобной обработки. Если он думает, что ребенок, начитавшись про «дураков, облеченных властью»56, и представляя себе деятелей Думы по таким, например, эпизодам, как публичное разрывание на куски государственного флага57, будет потом исправно «отстегивать» налоги на содержание этих самых «дураков», то ему, быть может, лучше не писать учебников?

На самом деле учебник дискредитирует практически все институты, традиционно являвшиеся оплотом русской государственности. Даже семья, которую принято называть первичной ячейкой общества, и та не оставлена в покое. В разделе «Современная семья» (8 класс) сказано буквально следующее: «Возможно, Ваши родители, познакомившись с текстом, не согласятся с ним. <…> Но, произнеся резкое слово, пусть постараются объяснить, с чем они не согласны. Пусть потратят на вас несколько минут драгоценного времени (курсив наш. – Авт.) и выступят учителями в самом сложном предмете – Жизни Семьи»58. Чувствуете, как искусно вбивается клин между родителями и детьми? Дескать, свое «драгоценное время» родители тратят на что угодно, только не на вас, причем особая подлость состоит в том, что говорится это детям именно того возраста, когда потребность в общении с родителями резко возрастает. Это как бы последнее «прости» перед подростковым отрывом. И невнимание родных переживается крайне болезненно.

А по поводу несогласия с текстом… Что ж, в нем действительно немало сомнительных моментов. К примеру, изображение Льва Толстого этаким дурачком, который думал по наивности, что «„счастлив тот, кто счастлив у себя дома“… <…> А сам на девятом десятке жизни в панике бежал из дома и умер в казенном помещении, требуя не допускать к себе жену»59. И восторженный гимн французскому философу Абеляру, который обманом проник в дом юной Элоизы и обесчестил ее, за что по суровым законам средневековья был оскоплен («жестоко изувечен», как обтекаемо выражается автор). Абеляр у него «редкостно умен, образован, бесстрашен и славен, как никто во Франции»60. Да, это вам не Толстой с его пресным культом семьи…

Настроенных таким образом ребят подталкивают к дальнейшему познанию предмета. Со ссылкой на науку Соколов заявляет, что «любовь – это влечение души, разума и тела. И если какое-либо из этих влечений отсутствует, это не любовь»61. Представьте себе тринадцатилетних подростков, прочитавших такую формулу в учебнике. Многие из них уже влюблены, но эта любовь – такова опять же особенность возраста – сугубо романтическая. И «влечение тела» ей несвойственно. Но в учебнике дана установка: если нет всех трех влечений, – значит, не любовь. И встревоженный подросток срочно приступает к поиску и культивации в себе сексуальности.

Для бестолковых же автор дает прямую инструкцию: «Если Вы встретили затруднения при выполнении этих элементарных заданий (берут на „слабО“. – Авт.), знайте: у Вас нет основы для собственных суждений о любви. <…> Поэтому постарайтесь наверстать упущенное – побольше читайте и тщательно изучайте жизнь»62. К каким результатам может привести подобное «изучение», надеемся, ясно. Заметим только, что, по данным ученых-сексологов, выпадение платонической, романтической фазы из юношеских любовных переживаний приводит к снижению интеллекта. Впрочем, исправному налогоплательщику в наших условиях высокий интеллект ни к чему. Он даже вреден для здоровья, ибо чем меньше налогоплательщик понимает, кому и на что идут его деньги, тем безоблачнее его жизнь.

Нежелательны ни ум, ни романтизм и для того, чтобы подчиниться идеологии «планирования семьи». Автор излагает ее так четко, будто прошел семинар в организации с сокращенным названием «РАПС» (Российская ассоциация «Планирование семьи»). Напомним, что РАПС занимается сокращением рождаемости на нашей и без того уже порядком обезлюдевшей территории: защищает аборты, пропагандирует разрушительную для здоровья гормональную контрацепцию и (чтобы не было проблем) стерилизацию. Но Соколов об этом умалчивает, а представляет «планирование семьи» как «важнейшее дело, в котором в равной мере заинтересованы и государство, и граждане»63. «Большинство счастливых семейных пар, – демагогически заявляет Соколов, – утверждает, что их дети выросли здоровыми и счастливыми потому, что они родились желанными детьми»64. И дает ученикам задание построить связь между понятиями «желанные дети» и «планирование семьи», предварительно внушив им, что «только очень непрактичные и безответственные люди вообще ничего не планируют»65 (очередная грубая манипуляция!).

Вслед за борцами с рождаемостью автор повторяет и стандартную ложь о немалом риске заводить детей после тридцати лет. В одном месте это заявлено открытым текстом, а в другом подается куда более иезуитски. Сообщается, что «в Древнем Риме был период, когда девушки и женщины не имели права употреблять алкогольные напитки. Затем закон стал касаться только молодых в возрасте до 30 лет»66. Ну и, конечно, далее следует вопрос, «на что были направлены эти законы», предусматривающий примерно такую логику ответа: женщинам детородного возраста алкоголь противопоказан, а после тридцати рожать не рекомендуется, поэтому пей – не хочу.

Листаешь такой учебник и думаешь: а может, его основная задача – массовое оглупление школьников? Причем это, в отличие от многих других манипулятивных ходов, не лежит на поверхности. Даже наоборот, «Граждановедение» может показаться неискушенному человеку кладезем премудрости. Тут и масса цитат, и постоянное побуждение школьников к диалогу. Вопросы, правда, задаются какие-то странные и, мягко говоря, не по возрасту. Десятилетних детей просят сказать, улучшает ли самочувствие человека запрет на торговлю без кассовых аппаратов, нарушает ли права человека наказание ремнем, не лучше ли отменить смертную казнь, что могут сделать для предотвращения развода члены семьи, а что – общество. Просят рассказать об известных им, десятилетним, причинах разводов и дать подробный отчет о семейном бюджете. Что может ответить на эти вопросы пятиклашка, который читает (если читает!) преимущественно сказки и смотрит мультфильмы? Какая у него база для осмысленных ответов на столь сложные вопросы? Но автор, похоже, и не заинтересован в формировании такой базы. Ярчайший тому пример находим в учебнике для 5 класса на страницах 77—78. Коротко пересказав детишкам содержание пьесы А. В. Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского» и поручив двум-трем ученикам подготовить коллективный рассказ о пушкинской «Пиковой даме», рассчитанный не более чем на две минуты (!), Соколов задает следующие вопросы:

«<…> 3. Представьте, что человек проиграл в карты большую сумму денег, а долг выплатить нечем. Как бы в этой ситуации поступили: а) Д’Артаньян; б) А. С. Пушкин; в) Кречинский; г) Герман; д) Вы сами.

4. Представьте, что кто-то обыграл человека в карты, а тому нечем заплатить. Как бы с этим человеком поступили: а) Д’Артаньян; б) А. С. Пушкин; в) Кречинский; г) Герман; д) Вы сами.

5. Представьте, что на человека написали оскорбительное анонимное письмо. Как бы в этой ситуации поступили: а) Д’Артаньян; б) А. С. Пушкин; в) Кречинский; г) Вы сами».

Вы думаете, это маразм? – Отнюдь. Сию технологию разработали совсем неглупые люди. Коротко ее суть сводится к тому, что если нарушаются традиционные принципы преподавания «от простого к сложному» и сложное преподносится сразу, но на примитивном уровне, то это сильно тормозит интеллектуальное развитие ребенка. В голове у него возникает каша, серьезных знаний – ноль, но при этом он мнит себя академиком, которому и не нужно углублять свои знания, поскольку он умеет с апломбом рассуждать на любую тему. В итоге получаем, как метко выразился в одной из своих книг психиатр В. Леви, «салонного идиота», очень удобного гражданина. Только какой-то другой страны, не России. Может, Канады? (Ходят слухи, что учебник сделан по канадскому шаблону и на канадские деньги.) Или Америки? (Все декларируемые Я. В. Соколовым постулаты идеально соответствуют американским представлениям о человеке и обществе.)

Но «мы не в Чикаго, моя дорогая». И чем агрессивнее навязываются нам чужие ценности, тем стремительней они отторгаются. Вот почему так быстро устарел учебник Соколова. Это и есть тот единственный полезный урок, который можно извлечь из сего «воспитательно-образовательного курса». Урок для взрослых.

«Я пришел в этот мир, и этот мир показался мне гадок»

Один из новых предметов, прочно вошедший в школьную программу и ставший обязательным для всех школ России, называется довольно неуклюже – «Основы безопасности жизнедеятельности». Наверное, чтобы не ломать язык, его быстро сократили до аббревиатуры ОБЖ.

– Что это за инновация? – спросили мы одного знакомого преподавателя, когда предмет только что появился.

– Да какая инновация! – презрительно скривился он. – Взяли и обозвали по-новому гражданскую оборону. Помните нашу молодость? Носилки, противогазы, «калашников»… У нас был «гроб», у наших детей – ОБЖ. Надо было куда-то отставников пристроить, чтоб не бубнили про нищенские пенсии и развал армии.

Мы успокоились и пребывали бы в этом спокойствии по сию пору, если бы к нам в руки случайно не попал учебник ОБЖ для 11 класса (авторы А. Т. Смирнов, М. П. Фролов, Е. Н. Литвинов)67. Чем этот учебник нас возмутил, мы объясним попозже. Сейчас скажем только, что это был первый толчок к ревизии аналогичных пособий для более младших классов, начиная с первого. И когда мы их полистали, стало понятно, что они не просто отличаются от советского «гроба», а отличаются кардинально. Хотя бы тем, что «гражданская оборона» преподавалась старшеклассникам, а не вчерашним детсадовцам. (Впрочем, в некоторых детсадах тоже теперь есть ОБЖ.) Согласитесь, подростки пятнадцати-семнадцати лет несколько более подготовлены к борьбе с опасностями, нежели малышня, которая еще боится засыпать в темноте и не ходит по улицам без взрослых.

Кроме того, на «гражданской обороне» старшеклассников обучали, как себя вести в конкретной и, что очень важно, маловероятной ситуации: «если завтра война, если завтра в поход». Вряд ли, конечно, скорее всего этого никогда не случится, но мало ли что… На всякий случай надо уметь пользоваться противогазом, собирать и разбирать винтовку, бинтовать раны и бережно укладывать раненого на носилки. Да и то, если кто помнит, у многих ребят это вызывало страх, прикрывавшийся охранительной иронией. Недаром «гроб» частенько прогуливали. Слишком страшны были картины, возникавшие в живом воображении школьников. И это тогда, на фоне практически полной безопасности детства! Ибо «дети застоя» с пеленок знали, что живут в самой сильной стране мира, границы которой охраняет самая непобедимая в мире армия.

В учебниках по ОБЖ опасность не локализована. Она везде и повсюду. Вся жизнь – сплошная опасность. Учебник для первоклашек А. В. Гостюшина на первых же страницах предупреждает: «Опасность сгущается, как тучи на горизонте»68. А второклашкам среди прочего тот же автор сообщает: «Если не помыть руки после общения с животными, можно заразиться паразитическими червями. Они бывают разные: глисты, эхинококки. Но все они вредны для человека, потому что живут у него внутри и, в общем-то, можно сказать, потихоньку его едят»69.

Да… неслабый образ… Черви, которые потихоньку едят семилетнего ребенка… Погладит кошку – и вот уже во власти червей. А если учесть, что в этом возрасте почти все дети много думают о смерти и что особенный ужас вызывает у них мысль о червях, гложущих покойника, «безопасность жизнедеятельности» впечатлительного ребенка оказывается под большим вопросом. Во всяком случае, психическая безопасность вышеозначенной жизнедеятельности.

Не вселяет оптимизм и учебник А. Т. Смирнова, М. П. Фролова, Е. Н. Литвинова. Перечислим всего несколько названий параграфов из учебника для десятилетних учеников 5 класса: «Город как источник опасности», «Ситуации аварийного характера в жилище» (подзаголовки: «Пожары», «Угарный газ», «Утечка газа», «Затопление жилища», «Разрушение здания»), «Химические ожоги», «Отравление ядохимикатами», «Отравление медикаментами», «Чрезвычайные ситуации на транспорте: автобус, троллейбус, трамвай и автомобиль», «Опасные ситуации в метро», «Чрезвычайные ситуации на железной дороге», «Опасные ситуации на водном транспорте»…

Деваться ребенку некуда. Обложили опасностями со всех сторон, как волка.

Тексты вполне соответствуют названиям. Какой бы параграф нам процитировать? На какой странице ни откроешь, расслабиться не дают. Открываем наугад. «23 мая 1994 г. в поселке Привокзальный Свердловской области сгорело 148 домов… 25 февраля 1977 г. в московской многоэтажной гостинице „Россия“ произошел сильный пожар. Погибли 42 человека… Здания могут разрушаться при землетрясениях, из-за постоянных вибраций, взрывов газа, ураганов, наводнений или дефектов конструкции и недобросовестности строителей… (Представьте себе ребенка, который сидит на десятом этаже шестнадцатиэтажного дома и, готовясь к уроку, читает этот пассаж. – Авт.) При отравлении снотворными средствами сон очень быстро переходит в бессознательное состояние с параличом дыхательного центра. Пострадавший бледнеет, дыхание становится редким, неритмичным, часто – клокочущим… Не стой возле выхода (автобуса или троллейбуса), так как именно здесь тебя могут ограбить; кроме этого, в случае давки тебя могут случайно вытолкнуть на проезжую часть, если двери будут неплотно закрыты…».

Эту тотально катастрофическую ситуацию, пожалуй, очень точно характеризует восклицание из цыганского репертуара. Раскладывает гадалка карты. Раз, другой, третий… И, наконец, опереточно-скорбным тоном изрекает: «Ой, беда, касатик! Как ни кинь – смерть».

Впрочем, если «касатик», несмотря на свой малый возраст, супермен, у него есть надежда выжить. Вот полезные для него сведения: «Если автобус упал в реку, соблюдай хладнокровие и не стремись сразу покинуть салон, так как встречный поток воды не даст тебе этого сделать. Подожди несколько секунд, пока салон заполнится водой. Если двери закрыты, вспомни, как можно воспользоваться аварийным окном. Открой его или выбей, задержи дыхание и выныривай». «Если нет другого выбора, прыгай за борт (корабля) – желательно с высоты не более пяти метров. При этом закрой нос и рот одной рукой, а другой держись за спасательный жилет». «Если ты провалишься в полынью и окажешься в ледовой крошке (месиво из разломанного льда), не паникуй. Широко раскинь руки по поверхности льда и попытайся удержаться от погружения в воду с головой. Стараясь не обламывать кромку полыньи, осторожно, без резких движений выбирайся на лед – в ту сторону, откуда пришел, наползая грудью на лед и постепенно увеличивая площадь опоры» (учебник Литвинова и Ко для 6 класса).

Замечательно написано. Особенно про то, что не стоит паниковать, когда окажешься в ледовой крошке…

А наши коллеги-психиатры недоумевают, откуда у детей депрессии… «Депрессии в детском возрасте! Это что-то небывалое! – говорят они. – Подростковые – да, но чтобы в семь-восемь лет…».

А чему удивляться? Удивительно как раз другое: что не все дети еще разучились улыбаться, смеяться, играть в прятки. Им же теперь с пеленок внушают, что «жизнь – это место, где жить нельзя» (М. Цветаева). Радио, телевидение, разговоры взрослых. В общем, море информации. А каков, если выпарить воду, состав «морской соли», оседающей в душе ребенка и разъедающей эту душу? – Ответ не требует напряжения, любой из нас слышит это практически каждый день. «Страна в хаосе и вот-вот развалится на куски, кругом беспредел, воровство, коррупция, СПИД, педофилы, террористы, наркоманы, наемные убийцы… милиция сцеплена с мафией, армия продает врагу оружие, а бабушка – внуков иностранцу на органы. И справиться со всем этим совершенно невозможно. Якобы наша власть абсолютно бессильна. Этакая нежная девушка в лапах огнедышащего дракона».

Разве мы не слышим от своих знакомых и не говорим сами: «Телевизор лучше не включать, а то жить не хочется»? А взрослые-то покрепче детей будут. Не говоря уж о том, что они в привилегированном положении по сравнению с детьми, потому что не ходят в школу и не изучают разнообразные ужасы на уроках «безопасности жизнедеятельности».

Пожалуй, пора дать слово нашему оппоненту.

– Но ребенка же надо как-то предупреждать об опасности! – воскликнет он и будет прав.

Надо, конечно, но не так. Не на специальных уроках, не в таких лошадиных дозах и без такой навязчивой фиксации.

Скажем, гуляет мама с сыном по лесу, собирает ягоды и полевые цветы, слушает пение птиц, рассказывает, чем отличается листок дуба от листка клена (городские дети сейчас, кстати, очень плохо знают растения) … Вот так они, мама и сын, гуляют, радуются жизни и вдруг… ярко-оранжевый мухомор!

– Мама, посмотри, какой красивый грибок! Я сейчас его сорву! – восклицает мальчик.

– Нет, сынок. – останавливает его мать. – Запомни, это ядовитый гриб-мухомор. Он красивый, но есть его нельзя.

А потом они снова собирают ягоды, цветы, греются на солнышке, слушают, как дятел стучит по сосне, как кукует кукушка, находят в листьях земляники несколько лисичек, и мальчик узнаёт, что лисичка как раз гриб съедобный, очень вкусный и в нем никогда не заводятся черви. Вот правильная, традиционная модель предупреждения об опасности, модель, соответствующая традиционной для русской культуры картине мира, – мира, в целом гармоничного и доброго, с редкими, досадными и случайными, а не закономерными вкраплениями зла.

Немецкий мыслитель Вальтер Шубарт, написавший в конце 30-х годов XX века гениальную книгу «Европа и душа Востока», посвятил различиям русского и западноевропейского мироощущения целую главу, очень точно сформулировав суть этих различий уже в названии – «Изначальный страх и изначальное доверие».