– Я боюсь, у меня есть вещи, которые я должен здесь решить.

– Это не просьба. – С нейлоновым рюкзаком за плечами, Франческа прошла мимо, задев его, и начала подниматься по красной чугунной круговой лестнице, которая вела в офис галереи.

Коротышка схватил её за руку.

– Ты не можешь…

В глазах Франчески полыхнула ярость.

– Сейчас, Арч.

Её шаги одиноко отзывались эхом от ступенек, когда она почти оказалась наверху, тогда услышала, что мистер Арчи последовал за ней. Она достигла офиса раньше его, и уже скользнула за стол, как он догнал ее. Свет от единственной настольной лампы обеспечивал светом всю загроможденную комнату. Каждая ровная поверхность была заставлена маленькими остатками скульптур, многие из поверхностей были образованы холстами, сложенными у стены.

– Фиона Дженсен, я не понимаю, что вы делаете…

Франческа отсоединила клавиатуру от компьютера на столе и кинула ее мистеру Арчи. Он поймал клавиатуру и прижал к груди словно девственница, поднимающая лист, чтобы защитить свою честь. Франческа подсоединила свою клавиатуру к машине и включила ее.

Пока машина загружалась, она бросила взгляд поверх монитора на раскрасневшегося владельца галереи.

– Возьмите один из этих листов агента, который вы подписываете, чтобы уполномочить вас продавать картины художника, выставляющегося здесь.

– Что? Почему?

– Вы собираетесь навсегда стать агентом Старлинга.

Мужчина заморгал.

– Что? Как это может быть?

– Я собираюсь подделать его подпись, затем вы подпишите договор, а я засвидетельствую.

– Но это мошенничество …

Она нажала кнопку перезагрузки и снова перевела машину в режим загрузки.

– Возьмите себя в руки. Редж мертв.

Клавиатура грохнулась, отвалившиеся клавиши разлетелись по полу.

– Мертв? Как? – Глаза мистера Арчи широко раскрылись, – Вы убили его…

– Нет, но я знаю кто, и я могу доказать вам что не делала этого.

Лицо владельца приняло выражение самодовольного превосходства.

– Ах, и как вы собираетесь сделать это?

– Вам будут рассказывать, что Редж Старлинг совершил самоубийство.

– Он достаточно часто говорил об этом.

– Верно, я знаю, но помните, что он сказал. Помните, он сказал, как он хотел уйти.

Мистер Арчи заботливо улыбнулся.

– Всегда шоумен. Редж сказал, что он хотел бы шагнуть на встречу скоростному ховертраку, одному из тех белых ховертраков, которые курсируют по улицам, продавая мороженое детям.

– Верно. Он хотел показать кровь, чтобы детям было что запомнить. – Франческа помедлила, сцена в ванной снова возникла перед её глазами. – Редж разрезал запястья, написал сообщение на зеркале своей кровью, и сел в теплую ванну, чтобы умереть.

Мистер Арчи затрепетал.

– Ох, нет, не Редж. Это так … так Элвис умер в ванной. Кто бы ни сделал это, возможно также разбросал вокруг пончики и экземпляры «Ежемесячника современного наемника». Нет, это не в духе Реджа.

Глаза коротышки стали жесткими.

– И вы, вы инсценировали бы это так, чтобы произвести большую сенсацию. Не то, чтобы я обвинял вас, что вы желали убить его. Мы все желали.

– Да, но не в последнее время. – Она взглянула на экран компьютера, затем снова на мистера Арчи, – Вы видите это соглашение агента, не так ли?

Он нахмурился:

– Никто не поверит, что он подписал его.

– Это не так, потому что подпись будет соответствовать более чем половине сертификатов подлинности и подписей на гравюрах, которые вы продали. – Франческа улыбнулась назло себе. – Редж считал, что это была замечательная шутка; он подписывался моим именем, а я подписывалась его. Мы практиковались, пока не научились в совершенстве подделывать подписи друг друга. Если кто-нибудь решится оспорить его, соглашение пройдет освидетельствование у экспертов.

В глазах мистера Арчи заполыхала жадность.

– И что вы хотите, чтобы я сделал?

– Мелочь, по сравнению со сделкой, которую мы уже совершили. Мне, возможно, будет нужна небольшая помощь, но все деньги ваши. На самом деле, я сомневаюсь, что вы увидите меня еще раз, после того, как я выйду отсюда.

– О, это прискорбно. – Лживая симпатия в голосе мистера Арчи не ускользнула от Франчески.

– Одна вещь, мне нужно, что бы это ни было, то, что Редж дал вам на хранение, на случай его смерти.

Мистер Арчи снова мигнул, затем правой рукой коснулся уголка рта.

– В шоке я забыл. Да, одну минуточку. – Он украдкой подошел к углу комнаты и встал на колени перед старым сейфом. – Я положил это сюда.

Пока владелец галереи корпел над сейфом, Франческа зашифровала короткое сообщение Курайтису. Поскольку у неё больше не было доступа к книгам на её жестком диске, программа шифрования использовала файлы справки программного обеспечения, установленного на компьютере. Она набрала несколько адресов прикрытия Курайтиса и отправила сообщения. Если он вскоре получит сообщение, здорово. Если нет, я встречусь с ним завтра.

Она выключила компьютер и отсоединила клавиатуру, когда мистер Арчи повернулся и передал ей пластиковый конверт. Она вскрыла его и в руку выпал ключ от депозитной ячейки и записка. Ключ имел клеймо банка, и она решила, что это был филиал, в котором она и Редж открыли счет, чтобы управлять капиталом, полученным от продажи гравюр.

Записка была написана неразборчивым подчерком Реджа.

Фиона, любимая,

Никаких слез и никаких секретов. Ты держишь ключ к моему последнему секрету, и теперь ты одна знаешь что это, оно позволит тебе заставить людей заплатить за то, что было передано тебе. Ты мой друг и теперь моя последняя работа. Устрой большое представление, крошка.

С любовью,

Редж

Франческа вздохнула.

– Ты не разочаровал меня, Редж.

– Хорошие новости? – Мистер Арчи помедлил и мельком взглянул. – Я имею ввиду, учитывая обстоятельства …

– Лучшее из того, что можно ожидать. – Франческа показала ключ, – Теперь я должна дождаться завтрашнего открытия банка и закончить дела. Но я не могу пойти домой.

Взгляд мистера Арчи неожиданно стал твердым и самодовольный вид, который он носил подобно плоти, исчез.

– Вы спуститесь вниз, мы что-нибудь перекусим, затем я подыщу вам какое-нибудь жильё.

– Спасибо, но всё что связано с Реджем, может быть немного опасным.

Коротышка отмахнулся от её возражений.

– Моя дорогая Фиона, я снабжаю произведениями искусства элиту этого мира. Половина высших руководителей имеют убежища, которые они используют для тайных встреч, и я видел их все. Я сделаю пару звонков, и мы найдем вам место для ночлега. По крайней мере, это я могу сделать.

Франческа улыбнулась.

– Спасибо. Я уверена Редж также был бы вам благодарен.

– И разрушил свой образ? – мистер Арчи покачал головой, направившись с ней к двери. – Немного рановато делать святого из Реджа Старлинга, Фиона. Это будет. Я позабочусь об этом, но думаю, не так скоро.

Во время обеда, который они ели в задней кабинке, чтобы избежать подслушивания, но все могли увидеть их вместе, к мистеру Арчи частично вернулось его язвительность. Редж мог спокойно отвергнуть любого, в то время как мистер Арчи должен был собирать картины, чтобы делать продажи. Арчи самому приходилось обхаживать клиентов и тех, кто желал оказаться в его основном списке для специальных продаж и открытий. Он знал немногое о местных явлениях и движениях и разделял развлечение Реджа во вскрытии недостатков и слабостей богатых.

Он выполнил обещание найти Франческе место для ночлега. Она провела спокойную ночь в милой стерильной корпоративной квартире, рано проснулась и отправилась в отделение главного банка Нью-Эксфорда в центре города. Она показала ключ от депозитной ячейки помощнику менеджера, который проводил ее к хранилищу и сверил её подпись в журнале регистрации. Её не удивило, что у банка уже была цифровая копия ее подписи в файле для ячейки, и она поняла, взглянув, что Редж подделал её.

Помощник менеджера провел её в хранилище, и они вместе открыли ячейку. Франческа вынула длинный тонкий металлический ящик из хранилища и забрала ее в уединенную комнату для просмотра. Она осторожно открыла ящик и в удивлении подняла бровь, увидев содержимое.

– Ох, Редж, ты действительно складывал все свои секреты сюда, не так ли?

Часть пространства в ящике занимало 100,000 крон в десяти пачках банкнот по 100 крон. Это была незначительная сумма денег, но вполне достаточная, чтобы выбраться с Нью-Эксфорда на другую планету, если Реджу понадобится бежать. В дополнение к деньгам, в ящике находились три комплекта официальных документов. Два были на имя Свена Ньюмарка – одно выпущено Свободной Республикой Расальхаг, а другое Федеративным Содружеством. Третий комплект была на имя Стефана Кресеку и был выпущено в Лиге Свободных Миров. Франческа не могла сказать на первый взгляд, но она была уверена: документы Лиги являлись подделкой. Хотя, очень хорошей подделкой.

Редж хранил копии заметок с хорошими отзывами о его работах и маленький перочинный нож с его инициалами. Она взяла нож из серебра высокой пробы и улыбнулась. Она подарила ему этот нож, а позже он заявил, что потерял его. Он не хотел, чтобы я знала, что он может быть сентиментальным. Совсем не тот образ, который он хотел.

Последней вещью в ящике был ключ с прикрепленной биркой с адресом. Он был без сообщения, но это её не удивило. Записка, которая привела её сюда, сказала всё, что Редж хотел сказать. Даже при том, что он рассчитывал, что она будет его инструментом возмездия, он не хотел делать работу слишком легкой. Даже теперь он хочет, чтобы я оказалась достойной его доверия.

Она положила в карман ключ и нож, засунула деньги в сумочку. Закрыла ящик и вернув его помощнику менеджера, забрала свой ключ и покинула банк. Адрес на бирке ключа находился в нескольких кварталах, по направлению к берегу залива Кресцент, так что она перебежала через улицу, уклонившись от пары ховеркаров, и направилась туда.

Здание по этому адресу было известно в Кресцент-Харборе как «Постамент». Оно очень сильно напоминало зубчатую стрелу молнии, замороженную в сером граните и вытолкнутую наружу из центра земли. Камень был отполирован до зеркального блеска и окна расположились в беспорядке. Ночью эти светящиеся окна, казалось, колебались в небе. «Сигнал бедствия азбукой Морзе от Солнца», так Редж однажды прокомментировал ей зрелище, когда они смотрели на здание после наступления темноты.

Она вошла в вестибюль и остановилась у справочной здания. Она ввела некоторые параметры поиска и сделала три попытки, прежде чем нашла что ей было нужно. «Марк Ньюсон и Партнеры, Лимитед», имели офис на двадцать пятом этаже. Франческа зашла в лифт, выбрав тот, который обслуживал средние этажи, и начала подъем. Название фирмы явно указывало на Свена Ньюмарка, но не так очевидно, чтобы кто-нибудь мог установить связь, если не был уверен, что это был именно он. Поднимаясь наверх, Франческа надеялась, что Редж проявил сообразительность при оплате арендой платы и получении арендного договора, потому что электронный платеж мог связать Реджа Старлинга и фирму; и агенты «Локи», которые его убили, несомненно, проверили все его связи, когда они пришли обыскивать её квартиру.

Лифт тихо остановился на двадцать пятом этаже. Она обнаружив, что офисы «Ньюсон» находятся в западной части здания, подумала, что офисы будут иметь замечательный вид на гавань. Офис в здании, которое он ненавидел, давал ему вид на нечто, что он считал годным только как предмет для художественной школы – «фабрики изготовления голодающих художников». Только изучение на контрастах, не так ли Редж?

Она открыла офис и успокоилась фактом, что воздух в комнате казался спертым. Тонкий слой пыли накопился на столе секретаря рядом с дверью. Франческа закрыла за собой дверь, затем направилась прямиком к наполовину открытому кабинету с табличкой «Марк Ньюсон». Она проскользнула вовнутрь комнаты и остановилась на секунду; вид гавани действительно захватывал дух.

Огромный офисный стол красного дерева стоял таким образом, что любой сидящий за ним в кожаном кресле всегда оказывался спиной к виду гавани. Это было типично для Реджа, но это позволило Франческе сфокусироваться на картинах, висящих на стене напротив стола. Выполненные в красных и черных цветах с намеком на зеленый, она опознала как что-то из серии «Правдивость». Остальные картины на стенах, за исключением одной, представляли собой кучу вложений на старость и не расходились с ужасным дизайном. Они выглядели почти идеально подходящими для этого места.

Еще одна картина в комнате определенно прекрасно сочеталась с офисом. Она была выполнена в ярких тонах, используя импрессионистскую технику точечного пунктира, где все было создано из сверхтщательно расставленных цветных точек. Не ней был изображен вид гавани Кресцент, который возможно был нарисован кем-то смотревшим из окна этого офиса.

Картина гавани сразу же привлекла ее внимание. Даже прежде, чем она оказалась на расстоянии двух метров от неё, она знала, что Редж не рисовал ее. Подойдя ближе, она постучала по ней ногтем и услышала отчетливый звук. Картина была нарисована на картоне из прессованного древесного волокна, материал, который Редж использовал только для создания надежной упаковки для некоторых из своих полотен. Рама, несмотря на то, что великолепно подходила для картины, представляла собой тот сорт вещей, которые заставляли Реджа стискивать зубы всякий раз, когда кто-нибудь хлопал одной по другой из его картин.

В итоге, этот простой вид гавани был тем, что послужило причиной того, что Редж приходил в ярость, если видел его. Еще одно противоречие, Редж. Поставив сумочку на стол, Франческа сняла картину со стены и осмотрела её сзади. На раме была маленькая этикетка местного магазина рам, который Редж ненавидел, но на самой картине сзади ничего не было. Это показалось ей странным, так как однажды Редж заглянул на «выставку-продажу голодных художников» когда услышал, что некоторые из работ напоминали его стиль, он устроил показ, перевернув несколько картин, и самоуверенно небрежным жестом указал на цену на задней части картины рядом с инвентарным номером. Как он объяснил, фирмы имели сотни художников, вымучивающих из себя снова и снова одни и те же картины, чтобы просто позволить каждому стать владельцем копии оригинальной работы, обычно висящей в дешёвых мотелях.

Она отогнула один угол рамы на столе и дернула вниз, с треском оторвав его. Взглянув на край картины, она обнаружила, что полотно фактически толще чем должно, и состоит из двух прессованных картонок. Она сняла остатки рамы, раскрыла широкое лезвие перочинного ножика Реджа и воткнула в клей, соединяющий два слоя вместе. Она выковыряла ножом углубление, воткнула глубже лезвие и повернула.

Два слоя разделились с глухим треском. Задний слой отскочил, открыв два осторожно выдолбленных круговых углубления. По одному компакт-диску было запечатано под пластиковой мембраной в каждом отверстии. Хотя они не были подписаны, она не сомневалась, что они содержат записи, которые связали бы Катерину Штайнер со смертью матери.

– Мы возьмем это, – сказал первый из двух агентов «Локи», входя в кабинет. Оба были одеты в черные деловые костюмы, но натянули вязаные шапочки, чтобы скрыть свои лица. Первый мужчина протянул руку в перчатке к ней. Его партнер, скользнув влево и оказавшись перед окном, держал её под прицелом довольно уродливого пистолета.

Франческа позволила рту открыться в удивлении.

– Слушайте, вы можете взять что хотите. Я только хочу картины. Редж сказал, они мои.

– Отдай нам только диски.

Она повернулась к своей сумочке.

– Слушайте, у меня есть деньги.

– Диски, – голос мужчины стал еще тверже. – Не нужно создавать больше проблем, чем оно того стоит, мисс Дженсен.

– Откуда вы меня знаете? Как вы нашли меня?

Лидер закатил глаза и кивнул своему партнеру. Второй мужчина засунул руку в карман и достал цилиндр, который он начал навинчивать на ствол пистолета.

Сейчас или никогда. Франческа метнула картон в главного агента «Локи» и прыгнула через стол, зацепив левой рукой сумочку. Она услышала быстрый кашель и почувствовала, как осколки, выбитые из стола, впились в ее ноги, но она уже упала ниже прочной поверхности стола. Она сильно ударилась об пол, перекатилась на спину и выхватила нидлер из сумочки.

Она не побеспокоилась подняться для стрельбы, вместо этого выстрелив по ногам главного из-под стола. Она услышала, как он вскрикнул, и увидела, как он упал грудью на ковер. Еще два выстрела искромсали его маску и рубашку, но его тело закрыло ей вид второго мужчины. Она сидела на корточках, ожидая любого признака его присутствия, но ничего не слышала и не видела кроме слабого вздоха.

Затем запах паленой плоти ударил ей в нос. Она фыркнула, пытаясь избавиться от него, после чего сказала:

– Чисто.

– Я вхожу.

Франческа встала на ноги и улыбнулась, когда Курайтис вошел в комнату с лазерным пистолетом в правой руке. Высокий и мускулистый, с черными как смоль волосами и холодными синими глазами, агент разведки глянул на неё, затем опустился на одно колено и проверил пульс на шее у мужчины в которого она выстрелила. Второй бандит лежал на полу, его пиджак всё ещё тлел от выстрела, который поджарил его сердце и лёгкие.

– Они мертвы.

Она кивнула.

– Спасибо, что спас. Где они сели мне на хвост?