– Она ядовитая змея, твоя сестра.

– Согласен, – сердито прорычал Редбёрн, – и всё больше причин, чтобы отдать её под суд за убийство Моргана.

– Возможно, моя сестра ядовита, но она не глупа.

Тиарет медленно кивнула.

– Ах, я вижу проблему. Очень хитро.

Редбёрн откинулся назад и нахмурился.

– О чём ты говоришь?

– Это просто, генерал Эндрю. Выбор времени убийства совсем неправилен. – Тиарет опустила кулаки на бёдра. – Вы все сказали, что эта Катерина имеет достаточный мотив, чтобы хотеть смерти Моргана, но она также имела мотив, чтобы оставить его в живых. Он возглавил оперативное соединение, которое нанесло удар прямо в сердце Ягуаров. Его ценность как соперника принца Виктора возрастает, после того как он достигнет успеха. Если он добьется успеха, это также снимет напряженность с её государства. Если она намеревалась убить Моргана, ей следовало убить его после атаки на Хантресс, не раньше. Убив его раньше, значит подвергнуть опасности успех этой атаки. Не пренебрегайте намерениями, генерал.

– Никто не пренебрегает. Генерал Уинстон сделала всю тяжелую работу. Я был там, в конце концов. – Эндрю Редбёрн правой рукой пригладил бороду. – У меня были ответы, так что я не видел мотива. Но, тогда, я должен спросить, кто хотел смерти Моргана перед атакой на Хантресс?

Принц сделал глубокий вдох и шумно выдохнул.

– Это то, что я хотел сказать. Посмотрим на действие на двух уровнях. Первое, уничтожить Моргана и вызвать трение между частями нашего соединения. Это очевидно, предназначалось для того, чтобы уменьшить нашу эффективность как боевой единицы и подвергнуть опасности успех атаки. Кто-то извлекает из этого выгоду, исключая кланы, или кто-то, из того, что кланы представляют угрозу для нас. На втором уровне, использовать агента Локи, значит весьма очевидно бросить подозрения на мою сестру. Это увеличит напряженность между моим и её государствами, которым могут воспользоваться другие.

Военный регент потер рукой лоб.

– Даже Сун-Цзы Ляо не может быть настолько безумен. Кроме того, я не верю, что «Маскировка» могла успешно внедрить спящего агента в «Локи», который затем незаметно проскользнул на службу в КомСтар. Невозможно.

– Я согласен. Сун-Цзы извлек бы в некоторой степени выгоду, но быть Первым Лордом Звёздной Лиги, когда кланы проиграют намного более выгодно для него. – Виктор покачал головой. – Я знаю, я не делал этого, я уверен, Теодор Курита не делал, и у Томаса Марика не было причин. Пока Марик извлекает прибыль из продажи мехов и снаряжения всем во Внутренней Сфере, его философия ненавидит войну. Он желает конца кланам так же как любой из нас. Я бы исключил его.

Редбёрн нахмурился.

– Остается не так уж много. Ни одному из государств Периферии невыгодно, и как Капелланская Конфедерация, они не смогли бы внедрить кого-то так глубоко.

Фохт покачал головой.

– В «Локи» может быть. В КомСтар никогда.

Виктор посмотрел на него.

– Для меня это тоже было камнем преткновения. По правде говоря, я не думаю что «Локи» могли внедрить кого-нибудь в КомСтар. Я знаю, мой отец часто пытался, но это никогда не срабатывало. Даже с ересью после Токкайдо, я не думаю что усилия «Локи» прошли бы незамеченными. Фактически, есть только одна организация во Внутренней Сфере, которая могла выполнить внедрение.

Лицо Фохта побледнело.

– Слово Блейка.

– Согласен.

«Слово Блейка», фракция КомСтара отделилась, когда регент по военным вопросам и нынешняя примас Шарилар Мори секуляризовали организацию. Блейкисты цеплялись за религиозность, которая долгое время управляла КомСтаром. Виктор подозревал, что «Слово Блейка» имело много «спящих» агентов в КомСтаре, и что многие из собственного персонала безопасности КомСтара были внедрены в «Слово Блейка», чтобы следить за ним. Несмотря на усилия КомСтара следить за отколовшейся группой, блейкисты недавно преуспели, тайно атаковав и захватив Терру у КомСтара.

Элементал почесала сзади шею.

– Это «Слово Блейка», почему оно извлекло бы выгоду из продолжения войны?

Фохт устало пожал плечами.

– Блейкисты имеют связи в Лиге Свободных Миров и могли бы извлечь выгоду из военной экономики, но это делает их гораздо более бесчувственными, чем я думал. Они также всё ещё верят, что война уничтожит цивилизацию, и что видение Джерома Блейка о возрождении человечества через «Слово Блейка» является вопросом судьбы. Продлевая войну и сея разногласие среди врагов, они приближают крах цивилизации. Как и большинство заблуждающихся культов, когда апокалипсис, который они пророчили, не произошел, они предпринимают действия, которые намного более опасны, чем кто-нибудь мог вообразить.

Виктор посмотрел на Эндрю Редбёрна.

– Теперь ты можешь видеть, Эндрю, почему я не могу обвинить мою сестру в смерти Моргана, хотя я хотел бы. Так как у нас нет явных улик, чтобы уличить её, нет цели, даже при слухах об её участии. И если за этим стоят блейкисты, то прекращение разногласий в наших возвращающихся силах расстроит их.

– Я могу видеть это, ваше высочество, и я согласен. – Бровь Редбёрна изогнулась в беспокойстве. – Но что мы скажем о Пенрозе? Каждый знает, что он сделал. Теперь мы только ждем, почему.

Виктор позволил себе осторожную улыбку.

– Вернемся к войне 3039 года, первый полк Катильских улан провели несколько сражений на Квентине, затем отступил, и Синдикат захватил планету. Оказывается Пенроз был с Квентина – или будет, как только изменят его файлы – и там потерял мать, отца и остальную часть семейства. Он обвенил Моргана Хасек-Дэвиона в смерти своей семьи и собирался отомстить. Он отправился в Лиранскую половину Содружества, и, будучи сиротой, был принят в «Локи». Он надеялся подобраться ближе к Моргану вскоре после этого, но вторжение кланов отчасти уничтожило эти планы. Он оставил надежду, покинул службу, присоединился к КомСтару, и когда его удача улыбнулась ему, был назначен в оперативное соединение. Там его обучение пригодилось, и он смог отомстить.

Элементал улыбнулась.

– Я никогда раньше не слышала лжи, сочиненной более гладко.

Фохт рассмеялся.

Это также объясняет, почему он хотел впутать Синдикат в убийство, так как это было их война, которая убила его родителей. Это будет работать, и наши файлы будут скорректированы, чтобы отразить его личность, краткая справка представит его параноиком, но который стал не сейчас, не из-за кланов и так далее.

Принц посмотрел на Фохта.

– Это может обрушить немало гнева на КомСтар в связи со смертью Моргана.

– Этот шторм мы выдержим.

Виктор посмотрел на Редбёрна и Тиарет.

– Какие-нибудь возражения против этой истории?

Тиарет покачала головой, а Редбёрн колебался.

– Вы не собираетесь бросить добраться до сути тайны, только потому, что у вас есть прикрывающая история, не так ли?

Виктор тяжело сглотнул ком, который снова встал в его горле.

– У вас есть мое слово, Эндрю, что смерть Моргана не останется неотомщенной. Когда мы найдем того, кто это сделал и доберемся до него, если хотите нажать на курок, вы сделаете это.

– Пистолет, ваше высочество? – Редбёрн улыбнулся. – Я предпочитаю воспользоваться ножом. Тупым ножом, так, чтобы сделать это медленно.

– Я это запомню. – Виктор улыбнулся. – Я сделаю заявление для оперативного соединения, таким образом, мы можем избежать проблем и, надеюсь, что это история полностью распространится к моменту, когда доберемся домой. Я думаю, новости о нашем успехе должны быть самой важной новостью, которую мы принесем, и я не хочу, чтобы что-нибудь бросило тень на нее.

20

Кресцент-Харбор, Нью-Эксфорд

Оборонительный рубеж Арк–Ройял

27 ноября 3060 г.

Франческе Дженкинс хотелось смеяться над паранойей Реджа Старлинга, но его паранойя спасла ей жизнь. После закрытия выставки, успешно продав всё, кроме двух старых картин и «Нет Секретов X», пришло время стать ей владелицей его подарка. Хотя Редж бывал в её квартире раньше, и провел больше чем несколько ночей там, он тщательно изучал её новыми глазами, когда осознал, что это будет дом картины его работы. Он настоял, чтобы она установила охранную систему, и разделил с ней стоимость работ, взяв её половину стоимости из денег, заработанных от продажи гравюр.

Что показалось ей забавным, так это то, что она знала больше об охранных устройствах, чем команда электриков, которых нашел Редж чтобы подключить её квартиру. Они установили маленькие магнитные замки на окна, но она знала, они могут быть отключены с помощью простого электромагнита, который оставит цепь замкнутой, в то время как окно будет открыто. Новый замок, который они установили на входную дверь, требовал специального ключа с микрочипом, но такие замки пали жертвой относительно сложного, но доступного кодогенератора случайных ключей или в трудную минуту – пятикилограммовой кувалды. Они соединили всё с её телефонной линией, но надрез двух проводов в распределительной коробке подвала исключит любые тревожные звонки в местную полицию.

Самое странное устройство оплатил Редж, и оно спасло её. Беспокоясь о краже «Нет Секретов X», он приказал установить на сигнализацию триггер, который рабочие называли «вилы дьявола». Крюк, который удерживал картину, имел два зубца, хорошо изолированные и прикрепленные к стене через пластиковую изолирующую прокладку. Задняя часть прокладки была прикреплена набором проводов, которые управляли охранной системой. Фактически провод на картине замыкал цепь, так что пока картина висела на месте, сигнализация не срабатывала. Если же картину перемещали, сигнализация звонила в местную полицию.

Тем не менее, этого было недостаточно для Реджа. Он подсоединил к проводам дополнительное устройство, которое делало низкочастотную радиопередачу в пределах непосредственной видимости, которая включила бы вибрирующий сенсор в великолепных часах из золота и платины, которые он дал Франческе. Он настоял, чтобы она носила их всё время, так что если грабители ворвутся, пока она спит, кража картины разбудит её и позволит ей внимательно разглядеть воров, так что их можно будет задержать позже.

Франческа полагала, что она просто схватит пистолет и выстрелит в грабителей, но она никогда не говорила этого Реджу, так как он полагал, что она терпеть не может оружие и насилие. Это, конечно, было следствием её истории прикрытия. Она часто размышляла, какой будет его реакция, если он узнает, кем она была на самом деле, но внутри она не сомневалась. То, что я агент секретариата разведки, просто оправдает всю его паранойю.

Его реакция будет вспыльчивой и, наверное, даже самоубийственной, поэтому она никогда не давала ему никаких намеков об её истинной цели на Нью-Эксфорде. Она ползала в мире Рэджа, сторонясь новостей из Внутренней Сферы в пользу микромира, которым было общество Нью-Эксфорда. Она находила его таким же непрочным, как и Внутреннюю Сферу, но чересчур комичным, особенно с Реджем и его эксцентричными, вызывающие любопытство проделками. Она находила, что Редж был воплощением хаоса, и даже восхищалась его способностью манипулировать теми, кто стремился им управлять.

Хотя часть её оставалось скрытой за личностью Фионы Дженсен, ей действительно нравился Редж Старлинг. Франческа находила забавным, что ей могла нравиться личность, которую принял Ньюмарк, в то время как ему явно нравилась личность, которую приняла она, но в то же время их истинные личности были смертельными врагами. Всё же ей казалось, что Свен Ньюмарк почти полностью перевоплотился в Реджа Старлинга и что Редж Старлинг верил в то, что Ньюмарк был просто еще одной вымышленной личиной, которую он для себя выдумал.

Солнце почти село, раскрасив небо ярко-синим, наряду с этим добавив в облака розового. Она любовалась небом, пока шла от места, парковки своего ховеркара к дому и квартире. Она нашла небо великолепным, но она знала, Редж будет ругаться на такое клише использования цветов.

– В конце концов, природа всего лишь оправдание посредственности, чтобы не развиваться. Они стремятся запечатлеть реальность, а я стремлюсь создавать её, – объяснял он. Она обвинила его в заблуждениях божественности. Редж ответил: – Как творец, Бог перехвален. Он работал шесть дней и с тех пор сделал немного. Приписывая ему всё это, было бы равносильно приписыванию моего гения человеку, который смешивает мои краски.

Она покачала головой и улыбнулась, и почувствовала, как завибрировали её часы. Улыбка застыла у неё на лице, но она продолжала двигаться через улицу к подъезду её здания. Она набрала секретный код, позволивший ей войти, затем помедлила, дав двери закрыться за собой. Она ничего не увидела позади себя в маленькой декоративной крышке ее почтового ящика, и поднялась по лестнице. Она могла подняться на лифте в вестибюле на третий этаж, но было слишком легко кому-нибудь установить что-нибудь в элементы управления, который замедлит или остановит лифт, не позволив получить доступ на этаж.

Франческа опустила правую руку в сумочку и достала ключи, которые она переложила в левую руку. Снова погрузив руку в кожаную сумочку, она вынула тонкий, маленький черный нидлер – пистолет, который стрелял пластиковыми стрелами вместо пуль. Его нельзя было использовать для стрельбы сквозь дверь или стены, но он мог доставить неприятности любому, в кого она выстрелит.

Она достигла лестничной площадки третьего этажа и бросила быстрый взгляд сквозь маленькое стеклянное окно. Она увидела свою входную дверь, но она была закрыта, и ничего ей не показалось странным. Она повернула дверную ручку и приоткрыла дверь буквально на волосок. Она искала какую-нибудь нить моноволокна или проводов, которые могли быть связаны с сигнализацией или взрывным устройством, но ничего не увидела. Она приоткрыла дверь немного больше, дважды проверила всё, что видела раньше, затем открыла дверь ровно настолько, чтобы смогла проскользнуть.

Франческа отпустила дверь, которая закрылась позади нее. Она знала, что, вероятно, слишком остро отреагировала потому что, по всей вероятности грабители ворвались, не для того, чтобы украсть «Нет секретов X». Факт, что часы вибрировали, доказывал, что картину потревожили. На Нью-Эксфорде она не была кем-то важным, её связь с Реджем Старлингом была единственным, чем она могла гордиться. Тип воров, который погнался бы за этой картиной был недостаточно искушенным, чтобы прикрыть дверь на лестничной клетке.

С другой стороны, сигнализация сработала, но полиции нет, что означает: они перерезали мою телефонную линию. Они не совсем любители. Это означало, что они также давно ушли из её жилища. Это заключение должно было успокоить её, но когда она подошла ближе к своей двери, она почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.

Она пересекла коридор напротив своей двери, затем низко присела у правой стены. Напротив нее за стеной находилась толстый, дубовый шкаф, который обеспечил бы ей небольшую защиту против любого, стреляющего сквозь стену. Она использовала свой фонарик, чтобы проверить наличие порошка и обнаружила только свои следы. Однако, они были смазаны кем-то, кто прошелся по ним и отсутствие выходящих следов означал что вор все еще находился в квартире либо выбрался через окно.

Франческа сбросила туфли. Хотя у них был маленький каблук, в них было бы трудно вбежать, и ее тренировки по боевым искусствам не включали балансирования на высоком каблуке в момент удара ногой. Её пальцы почувствовали ворс ковра снаружи её двери, когда она достигла его и, звеня ключами, вставила ключ в замок и отперла дверной засов. Она повернула ручку двери, позволив ей широко распахнуться.

Всё ещё приседая, она быстро обогнула угол и прижалась спиной к шкафу. Дверь, оттолкнувшись от стены, захлопнулась за её спиной, отсекая свет из коридора. Она ждала, сдерживая дыхание, и прислушивалась к любому звуку непрошенных гостей. Она ничего не услышала, так что она провела ультрафиолетовым светом по ковру и увидела квартет следов, идущих внутрь. По типу обуви и ее размеру она предположила, что двое мужчин вошли в квартиру.

Она погасила свет и положила фонарик вместе с ключами на ковер. Потянувшись к верхней поверхности шкафа, пошарила в правом углу. Она всегда оставляла банкноту в двадцать кронеров на шкафу, зная, что вор взял бы ее. Если бы сигнализация не сработала, пропавшая банкнота скажет ей прямо у двери, что в её квартиру вломились.

Если банкнота была на месте, это означало бы, что двое мужчин тайно обыскали её апартаменты. Они не тронули бы денег, но сработала сигнализация, о которой они не знали. Конечно, если они хотели проникнуть в квартиру и сделать это похожим на простое ограбление...

Франческа начала продвигаться по узкому коридору, держа нидлер нацеленным вглубь квартиры. Гостиная занимала всю правую сторону квартиры. Ближе к двери находилась маленькая кухня, и за ней была дверь в её спальню. Продвигаясь по квартире, она наткнулась на одну из диванных подушек, которая была выпотрошена и брошена на пол. Она убрала её с дороги и обнаружила несколько дисков с независимыми изданиями, разбросанными под ней.

Она медленно выпрямилась, и развернувшись, потянулась, чтобы включить кухонный свет. В желтом освещении она увидела, что вся квартира была перевернута. Все было раскидано, компьютер валялся в камине, над которым под неестественным углом висела картина «Нет Секретов X».Она закончила быстрый осмотр остальной части жилища и поняла, что находится одна.

Франческа дважды проверила дверь, подняла ключи и заперла замок, затем начала более тщательный обыск квартиры. Груда дисков её персонального компьютера была украдена, так же как и драгоценности. Она проверила остатки компьютера и обнаружила, что из него был вырван жесткий диск. Она осмотрела клавиатуру и, хотя корпус был разбит, специальный чип, который позволял ей шифровать и расшифровывать сообщения, остался неповрежденным. Без него не была способа, которым кто-нибудь смог восстановить и взломать сообщения.

Помимо нескольких небольших ценностей, которые могли быть легко спрятаны, воры не взяли ничего. На самом деле она была удивлена, что они не добавили к своей добыче «Нет Секретов X», и уходя, оставили её как знак презрения. Она сразу поняла, что это были не воры, которые обокрали её жилище, а кем-то нанятые агенты. Любой на Нью-Эксфорде потребовал, что бы его агенты добыли картину Старлинга, что означает, что эти люди не местные.

Дрожь охватила Франческу. Лиранская разведка, вероятно «Локи». Они не знают кто я, но компьютерное оборудование, которое они взяли, говорит о том, что они полагают, что у меня есть информация, необходимая им. Информация, которая у меня может быть, будет или о Редже или от Реджа. У неё во рту появился кислый привкус. Она немедленно развернулась и проверила телефон, но линия оставалась мертвой.

Она бросила последний взгляд на квартиру, взяла клавиатуру и «Нет Секретов X». Она запихнула их, и кое-какую одежду в нейлоновую сумку, которую оставила у двери. Затем подошла к окну в спальне, открыла левую сторону штор и потянула за веревки жалюзи так, чтобы основание жалюзи на левой стороне под углом поднялось кверху. Это странная конфигурация позволит Курайтису узнать, что она оставила свое жилье и скрывается. Они встретились бы на запасной явке и не раньше следующего вечера.

Франческа с ридикюльчиком и нейлоновой сумкой покинула квартиру и спустилась по лестнице. Она вышла из жилого дома, осмотрелась, и быстро направилась к своему ховеркару. Бросив сумку в багажник, рванула с тротуара.

Она начала двигаться якобы бесцельно и постоянно проверяла в зеркало заднего вида признаки того, что кто-нибудь преследует ее. Не заметив никакого преследования, повернула руль и сразу направилась к студии Реджа Старлинга, надеясь, что она не опоздала.

Когда она увидела открытую дверь, она поняла, что опоздала.

Вынув пистолет, Франческа вошла в студию. Редж владел старой ремонтной мастерской ховеркаров и превратил офисы в задней части в квартиру. Ремонтные отсеки в большей степени остались нетронутыми и были покрыты краской, которая была распылена и разбрызгана. У основания стен лежали полотна, все как следует натянуты и большинство покрытых краской полотен расставлены в ряды. Она вспомнила, что просмотрела их однажды утром, прежде чем проснулся Редж. Когда он нашел ее смотрящую на них, он назвал их своим «пенсионным фондом». Он сказал, что когда-нибудь продаст их за целое состояние, потом отправиться на какой-нибудь тихий тропический мир отдыхать.

Теперь этого не будет. Франческа быстро прошла через студию к квартире. Нижний этаж, на котором находились маленькая кухня, ванная и спальня для гостей, был пуст, но подвергся тщательному обыску. Она поднялась по лестнице к его личной квартире. Поднявшись на последнюю ступеньку, она услышала звук льющейся в ванной воды. Прошла через спальню к ванной и замерла у дверного проема.

Редж настоял на том, что бы ванна была сделана в белом мраморе, и он содержал её в безупречной чистоте. Он всегда говорил, что это его убежище от красок и цвета. Она была довольно большой, с двойной раковиной и огромными зеркалами, душевой кабинкой и огромной ванной, подходящей для купания и расслабления. Редж любил проводить время в ванной и закончил остаток своей жизни в ней.

И комната больше не была абсолютно белой.

Полностью одетый Редж Старлинг сидел в ванне, полной розовой воды. Его запястья были перерезаны, и всё было забрызгано его кровью. На зеркале кровью было написано «Я сожалею. Я сделал это. Я убил Риана. Теперь я должен умереть».

Франческа внезапно упала у дверного косяка.

– Ох, Редж, она добралась до тебя. И я была так близко. Этот последний секрет, который ты знал о смерти Мелиссы… Я знаю, что я бы скоро получила бы его от тебя. А теперь…

Она собиралась сказать, что никогда не знала, но что-то в его выражении лица остановило её. Он умер с намеком на улыбку на лице. Он, должно быть, сконцентрировался, так трудно было суметь сделать это. Но потом, это стало легче. Они были здесь, чтобы заставить замолчать Свена Ньюмарка, но они убили Реджа Старлинга. А Редж Старлинг никогда никому не позволял, чтобы что-нибудь закончилось на нем.

Она пересекла ванную и присела поцеловать его в лоб.

– Ты можешь быть увереным, что кто бы ни преследовал тебя, ему не победить. Это было тайной и теперь я знаю её. И между нами, Редж Старлинг, она не победит.

21

Галерея современного искусства и кафе, Кресцент-Харбор

Нью-Эксфорд

Оборонительный рубеж Арк–Ройял

27 ноября 3060 г.

Суровое выражение на лице Франчески расплавило обычную фальшивую улыбку мистера Арчи. Маленький человечек с зачесанными назад темными волосами и тоненькими усиками раскинул руки, приветствуя её, и выпятив губы для воздушного поцелуя, но остановился. Его карие глаза расширились, когда она подошла ближе, и пара покупателей заметила его удивление.

Франческа проигнорировала их.

– Ваш офис, Арчи.

Её рык заставил расшириться его глаза ещё больше, и вызвал загадочные улыбки на лицах сотрудников и постоянных покупателей, кто услышал. Мистер Арчи правил в своей галерее как самопровозглашенный судья всего, что было художественным и нет, на Нью-Эксфорде. Он не позволял такой фамильярности никому, кроме Реджа Старлинга, и Франческа рискованно напирала на свою связь со Старлингом.

Мистер Арчи фыркнул и полуприкрыл глаза.