Кровавые тени войны

Тем временем, быстро обсудив знаками примерный план действий, каге буншины создали по одному клону каждый, увеличив количество до шести и разделив гигантские объемы чакры пополам, после чего, дружно рванули вперед, выстроившись треугольником, чтобы впереди бежали трое. Появление такого большого количества грозных противников не прошло незамеченным со стороны сенсоров Кумо, копии Рью двигались слишком быстро, оказавшись у воды через пару секунд, на ходу складывая ручные печати, а враг был как раз на таком расстоянии, когда метательное оружие просто не долетит, а пространство для маневра нападавших несколько ограниченно, несмотря на некоторую рассредоточенность порядков кумовцев, как раз для противодействия ниндзюцу.

Перескочив прибрежную полосу воды и оказавшись над некоторой глубиной, первый ряд клонов, находясь примерно на расстоянии пары десятков метров друг от друга, почти синхронно закончили складывать печать и впечатали ладони в небольшие волны, бежавшие под ногами. Вложенные объемы чакры в технику, давшую оригиналу звучащее прозвище в Книге Розыска, заставили бы удавиться от зависти подавляющее большинство джонинов.

— Суйтон: Дайбаку Суихоша (Высвобождение воды: Большая разрывная волна воды)!

— Суйтон: Дайбаку Суихоша (Высвобождение воды: Большая разрывная волна воды)!

Средний клон запоздал буквально на сотые доли секунды, прежде чем последовать примеру остальных.

— Суйтон: Сенджикизаме (Высвобождение воды: Тысяча голодных акул)!

Благодаря наличию рядом практически безграничного количества воды из моря, в отличие от не обладавшей подобным богатством пустыни, результат применения перекачанных чакрой ниндзюцу, сработавших как положенно, лишь благодаря отличному контролю, результат оказался намного более впечатляющим — поднявшаяся по всей линии берега гигантская волна трех слившихся вместе ниндзюцу, выкачала всю воду на несколько десятков метров вперед, вздымаясь на недосягаемую для обычного шиноби высоту и буквально нависая над бежавшим вперед на огромной скорости отрядом Кумогакуре.

Как раз в тот момент, когда поднятый вал воды и находившихся в нем тысяч акул, начал двигаться вперед, следовавшие немного позади, трое каге буншинов промчалась по обмелевшему дну и внесли свою лепту в комбинированную атаку, ставшую возможной исключительно потому, что была использована чакра одного типа, пусть и преобразованная в разные стихии.

— Райтон: Кангекиха (Высвобождение молнии: Волна сотрясения)!

— Райтон: Кангекиха (Высвобождение молнии: Волна сотрясения)!

От прикосновения четырех рук, по воде заискрились разряды, расходясь во все стороны и подсвечивая огромное цунами в темноте ночи.

— Суйтон: Кууфуку Саме но Пакку (Высвобождение воды: Стая голодных акул)! — последний клон поставил завершающую точку в комбинированном ниндзюцу, мощь которого далеко перескочила эС-ранг.

Теперь, даже если кто-то из кумовцев переживет первый удар слияния стихий, ему придется отбиваться от толпы акул, скрытых в воде, а также от их товарок, внешне неотличимых от обычного мяса, но на деле, намного более опасных.

Сделав свое дело и изрядно просев по чакре, но все еще готовые к бою, каге буншины отступили под защиту деревьев и барьера так же стремительно, как и появились, не обращая внимание на ошарашенные возгласы тех коноховцев, что могли видеть результат их действий. Несмотря на столь сокрушительную атаку, от которой было практически невозможно увернуться, было очень сомнительно, что погибнут все три сотни кумовцев — джонинам звание дают не за красивые глаза и несмотря на недружественную стихию, просто так они не умрут, каждый имея определенные козыри, а значит, основная битва еще впереди и останутся только самые сильные.

* * *

Когда вдалеке на берег из-под деревьев выскочили шесть фигур в плащах, Ируи даже сперва обрадовался, что поганых листовиков не придется выковыривать с обустроенной позиции, теряя подчиненных на ловушках, но радость была недолгой. Сенсоры ударного кулака Кумо резко затормозили, жестами сигнализируя крайнюю опасность, но не успели они объяснить в чем дело, как впереди настолько сильно полыхнуло чакрой, что это ощутили даже те, кто даром для этого не обладал совершенно.

А в следующий момент, перед бежавшими вперед кумовцами взмыла ввысь огромная темная стена, заслонив свет звезд. Чтобы увидеть ее верхний край, необходимо было задрать голову и уж тем более, нечего было даже мечтать перепрыгнуть. Пусть в отряде были в основном ветераны второй мировой войны, но даже их опыт пасовал перед применением столь масштабной атаки и то, что до кумовцев было чуть больше двух сотен метров, ничуть не преуменьшало опасность. Скорее, вздымавшаяся масса морской воды, в следующее мгновение осветившаяся изнутри разрядами молнии, край которой виднелся далеко по сторонам, внушала неумолимость смерти.

— Защитные ниндзюцу! — гаркнул команду потрясенным подчиненным Тинари, оправившись от шока быстрее остальных.

Отдавать приказ об остановке не потребовалось — двигаться вперед, прямо под атаку, было настоящим самоубийством и это сообразил бы даже самый последний идиот.

На накатывающееся цунами полетели различные стихийные ниндзюцу, выпускаемые напуганными ниндзя, вздымались водяные стены, выглядевшие просто жалко на общем фоне, но все это было как галька об стену и даже не замедлило колоссальное по своей мощи ниндзюцу. К сожалению, основная стихия у большинства кумовцев была райтоном, с некоторым количеством пользователей суйтона, привлеченных специально для этой операции, вот только ни о каком слаженном отпоре не могло идти и речи.

Ируи тоже внес свою лепту, пустив с меча вперед волну молний, но когда бессмысленность занятия остала очевидна, рванул назад, выжимая максимум возможного из собственного тела.

— Отступаем, — заорал он, — в рассыпную, попробуйте уйти из-под удара!

Вал воды неумолимо приближался с огромной скоростью, и командир отряда не имел ни малейшего понятия, как сохранить жизни подчиненных. На чунинах сразу можно было ставить крест, а вот джонины еще могли выкрутиться. Некоторые из шиноби использовали в порыве паники Шуншин, желая оторваться от приближающейся смерти, но желавший на секунду последовать их примеру, джонин отказался от применения довольно опасной в данной ситуации техники — крики боли и хруст костей некоторых неудачников, столкнувшихся с другими ниндзя, указывали на смертельность подобной попытки. Некоторые не учитывали ненадежность под ногами и просто падали в процессе, вздымая в воздух фонтан воды и иногда задевая товарищей, а счастливчики, выполнившие технику правильно, всего лишь оказывались в стороне, но вовсе не выходили из-под удара, настолько широким был вал воды.

И что хуже всего, пусть его скорость примерно соответствовала скорости отступавших джонинов, бывших лишь чуть-чуть медленней, вот только как и всякая волна, гребень у нее быстро выдвигался вперед, нависая на бегущими людьми и всего через несколько секунд, грозил рухнуть с большой высоты и просто погрести всех под собой. Чунины почти сразу проиграли гонку со смертью, но Ируи не собирался так просто сдаваться. Осознав, что даже максимальная скорость не даст уйти из зоны поражения вовремя, он развернулся и создав подобие покрова молнии — жалкая имитация техники клана Райкаге — нырнул под воду, каждым движением проталкивая тело все глубже, желая избежать основного удара, а уж противостоять молнии ему не привыкать.

Удар пришел в тот момент, когда кумо-нин почти достиг дна, но это не спасло его от давления обрушившихся сверху многих тысяч тонн воды и лишь укрепление тела чакрой позволило командиру ударного отряда обойтись без сильных внутренних повреждений, а пришедшее следом электричество оказалось достаточно ослаблено, чтобы остаться в относительно боеспособном состоянии. В следующее мгновение, это оказалось очень важно, так как едва видимый прозрачный силуэт акулы подобрался незамеченным настолько близко, что успел вцепиться в поднятую в рефлекторном защитном жесте руку с так и не выпущенным танто. Причем, чакроконструкт оказался способен не только прокусить рукав обмундирования шиноби, но и кожу под одеждой, погружая зубы в плоть и демонстрируя количество с качеством потраченной на него чакры.

Несмотря на сигналы боли от тела и враждебную среду, здорово замедлявшую движения, Ируи успел вогнать в акулу извлеченный кунай раньше, чем был причинён значительный ущерб мышцам руки. Вот только это было лишь началом — сквозь взбаламученную воду и поднявшийся донный ил, скользили все новые хищные силуэты, словно привлеченные запахом крови. И они блокировали путь на поверхность. Стиснув зубы, джонин приготовился к сражению насмерть, проклиная изобретательность атаки Мизу но Сейрей — потому что кто еще это мог быть, учитывая характеристику Книги Розыска? Что делал шиноби эС-ранга на границе, чтобы настолько удачно оказаться на пути ударного отряда Кумогакуре, можно подумать потом. Если доведется выжить.

Последующая схватка с множеством акул, была быстротечна, кровава, но все же закончилась победой ветерана прошлой мировой войны, хотя одна тварь все же смогла так сильно цапнуть, что вывела из строя левую руку, оказавшись намного сильней товарок и не развеявшись сразу от полученного удара. Выбравшись на свежий морской воздух, показавшийся неимоверно сладким, Ируи внимательно огляделся по сторонам, ожидая нового нападения, но все было тихо.

— Командир! — привлек его внимание слабый голос относительно недалеко.

Из воды выбрался один из сенсоров, в куда более плачевном состоянии, чем более старший джонин, но и это было облегчением для шиноби.

— Ватару-кун, хорошо, что ты выжил, — устало кивнул Тинаги, вкладывая меч в наспинные ножны и проверяя наиболее серьезную рану на руке.

— И не только я, Ируи-сан, — скривился шиноби.

— Кто-то еще смог уцелеть?!

— Да, и нам стоит поторопиться, пока это так, — несмотря на значительные раны от острых зубов, сенсор все же мог стоять на ногах, — может среди выживших окажется ирьенин.

Чтобы собрать и подлатать выживших — штатный ирьенин оказался среди жертв, но два джонина владели достаточными навыками, чтобы остановить кровь — у Ируи ушло больше десяти минут. Волна раскидала кумовцев на несколько километров в разные стороны и последующие битвы с чакроконструктами только увеличили это расстояние. Всего, из трехсот человек выжили только сорок один, раненые, изрядно просевшие в резервах, но упрямо-сосредоточенное выражение лиц говорило о том, что бойцы готовы продолжить выполнение своего долга, несмотря на понесенные страшные потери. Пусть на стороне противника имеется элитный шиноби, но после такой атаки даже джинчурики будет вынужден отступить, чтобы не стать легкой добычей, а остальной контингент пограничников им не ровня, несмотря на всю подготовку — уж в этом он был уверен.

— Даже если это будет стоить нам жизни, мы обязаны выполнить приказ Райкаге-сама, — произнес Ируи, — вперед!

Глава 3

Учиха Шигеру прищурился, задействовав додзюцу на полную мощность и в неверном свете луны с легкостью отслеживая приближающихся врагов. Порванная форма, потеки впитавшийся в ткань крови и немного скованные движения показывали, что кумовцам очень здорово досталось и несмотря на явно полученную медицинскую помощь, оставшиеся в живых джонины не будут на пике своей формы. Учитывая необходимость до этого четверть суток двигаться по воде от побережья Каминари но Куни, на что тоже требуется силы и чакра, преимущество полностью на стороне сил Конохи.

Командующий пограничным лагерем даже мимолетно пожалел, что под его началом имеется всего два десятка не самых опытных джонинов и нельзя было выдвинуться с подготовленных позиций на охоту, чтобы перебить раненых и дезориентированных кумовцев сразу после окончания массированной атаки, устроенной Рью Нара — риск был слишком велик. Но сейчас стало понятно, что решение это правильное. Все враги — матерые бойцы, что даже в раненом состоянии как минимум могут забрать с собой убийцу и два десятка откровенно не хватающих звезд с неба джонинов, едва ли могли справиться со всеми даже при наиболее благоприятных условиях. Даже сейчас, Шигеру не быд до конца уверен, что получится отбиться, не потеряв большую часть личного состава, и это с шестью клонами эС-ранга за спиной. Пусть просевших по чакре, но даже сейчас превышавших по объему чакры любого ниндзя из присутствующих.

— Учиха-сан, мы сосредоточимся на выбивании противника дальнобойным ниндзюцу и помощи раненым, но в ближний бой придется идти вашим подчиненным, — подошел к нему один из каге буншинов, — по очевидным причинам.

— Благодаря вашей помощи, Нара-доно, мы имеем шанс выжить, — пожал плечами обладатель додзюцу, — и это все равно намного больше, чем я рассчитывал получить при первом появлении противника.

Минусы используемой техники были Учиха прекрасно известны, сам при случае пользовался, пусть и с куда меньшей результативностью.

— Как будто в прошлой войне было по-другому, — фыркнул Рью.

На мгновение вспомнив момент, когда впервые увидел тогда еще зеленого чунина и слухи о Нара, доходившие в течение всех боевых действий, старший шиноби согласно кивнул. Но это дела давно минувших дней, сейчас же следует позаботиться от другом.

— Танимото-кун покажет, где у нас располагается лазарет, — показал на своего помощника старший джонин, — и будет очень хорошо, если там окажется на дежурстве хотя бы один ирьенин вашего уровня, а в остальном, можете действовать на свое усмотрение.

В опыте стоявшего около него парня не имелось никаких сомнений, а значит, можно было сосредоточиться на предстоящем бое. Точнее, подчиненные знали свои задачи, участвуя в постоянных тренировках, а его задачей было вести десяток наиболее сильных бойцов туда, где враг мог пробраться сквозь полосу ловушек.

— Без проблем, — помахал рукой Нара и проследовал за чунином.

За то короткое время, пока они разговаривали, кумовцы сократили дистанцию и начали атаку — в зеленую массу леса полетели огненные техники, стремясь поджечь и уничтожить растительность, но владеющих катоном среди нападавших оказалось слишком мало для того, чтобы уничтожить что-то большее, чем зеленый кустарник на самом краю рощи — вчера шел дождь, и влага еще не успела высохнуть, препятствуя поджогу древесины. Видя безрезультатность применения техник, а также отсутствия криков, попавших под удар коноховцев, вражеский командир дал знак идти вперед. И пусть элитные джонины намного более опытны в том числе и в штурме вражеских позиций, но через несколько секунд, лес заполнился звуком сработавших ловушек, взрывами и криками боли раненых — сидевшие в засаде команды собирали свою жертву, прежде чем враг вообще мог их обнаружить, после чего уже вступали в прямое противостояние.

Учиха кивнул себе, снял иллюзию, скрывавшую отряд на вершине высокого раскидистого дуба, возвышавшегося над окружающими деревьями на целый десяток метров и очень подходивший под наблюдательный пункт, и махнув рукой подчиненным, побежал по стволу вниз, на землю — время ожидания прошло, пора было заняться делом.

Между деревьев мелькали молнии, гремели разряды, кто-то кого-то убивал, но Шигеру уже привычно фильтровал все это на предмет опасности, но не более. Сейчас, когда началась свалка, командир уже ничего не может сделать, кроме как верить в подчиненных и самому вступить в бой.

Лавируя в темноте между деревьями в сопровождении двух джонинов, он выскочил на двух кумовцев, что откололись от основной группы, продолжавшей вгрызаться в центр обороны пограничников и весьма грамотно прикрывали друг друга от наседавших на них трех команд, умудряясь еще и контратаковать. Под ногами у парочки уже лежало несколько неподвижных тел.

Пробежавшись по стволу ближайшего дерева, Учиха на мгновение замер на месте и завершил складывать серию печатей, начатую еще при первом взгляде на кумовцев.

— Катон: Рьюка но Дзюцу (Высвобождение огня: Техника драконьего пламени)!

Выплюнутая изо рта голова дракона, осветившая лес вокруг, быстро пролетела над прянувшими в сторону подчиненными и врезалась в высокого бледного блондина, слишком сильно раненого, чтобы вовремя уйти с траектории атаки. Джонин не пожалел чакры, и враг почти мгновенно превратился в обугленный труп, успев лишь коротко вскрикнуть, а вот его темнокожий напарник, почти сливавшийся с темнотой леса, успел полоснуть по ниндзюцу засверкавшим райтоном мечом, рассекая на две части. Правда, это единственное, что о успел сделать, так как рванувшие вперед джонины Конохи смогли заблокировать его оружие и пробить по ногам, нанося серьезные раны. Не успел командир пограничников присоединиться к ним, как все было закончено — многочисленные атаки поддержки превратили из шиноби настоящего ёжика с железными иголками, а мощный удар двухметрового Акамичи, воспользовавшегося моментом, сломал шею.

Но это было только началом — ударный Кулак Кумо наконец преодолел полосу ловушек, потеряв примерно треть состава, и битва распалась на множество индивидуальных схваток, если это можно так назвать. Сделав знак сопровождавшим джонинам действовать на свое усмотрение — проигрывая в силе и скорости нападавшим, многие команды предпочли положиться на использование ниндзюцу, что весьма затрудняло движение группой — Учиха напитал тело чакрой и с помощью шарингана уворачиваясь от шальных техник, рванул вперед, выбрав целью мощного кумовца, что успел расправиться с парой команд и заходил в бок еще одной, отвлеченной на другого врага. Так как применение огненных техник могло задеть своих, ему пришлось идти в рукопашную, задействовав висевший за спиной танто.

Мускулистый мужчина с короткими темными волосами успел заметить его приближение, даже несмотря на то, что легкая гендзюцу должна была этому воспрепятствовать и смог заблокировать пылающее лезвие наручными браслетами, не дав завершить все одним ударом и демонстрируя весьма серьезное мастерство. Отскакивая назад от встречного удара, обладатель додзюцу быстрым взглядом отметил, что одна штанина кумовца практически отсутствовала, позволяя заметить безобразные рваные рубцы на бедре, а на левом боку ткань пропиталась свежей кровью и торчал обломок сенбона. Несмотря на это, противник двигался с грацией кошки и казалось, ничуть не тяготился повреждениями, перейдя в наступление с такой яростью, что Учиха невольно был вынужден отступать, хотя отлично видел все движения здоровяка и даже пару раз сумел слегка задеть, оставляя на коже ожоги и заставляя тлеть ткань. Вот только и кулаки, окутанные чакрой райтона, мелькали в опасной близости от головы, заставляя проявлять чудеса изворотливости. Этот враг явно был более опытным и сильным даже в таком состоянии, чем сам Шигеру на пике формы.

Когда неподалеку грохнула молния, а потом настоящий ослепительный поток врезался в кумовца с правого боку, заставляя кричать и биться в судороге, командир пограничников украдкой вздохнул с облегчением и воспользовавшись моментом, снес врагу голову с плеч. Благодарно кивнув клону Рью Нара, что так своевременно вмешался в дуэль, он кинулся к ближайшему врагу, стремясь как можно быстрее остановить кумовца, что оставлял за собой буквально кровавую просеку из убитых чунинов. Каждая премедленная секунда могла стоить жизни еще большему количеству его подчиненных.

* * *

Когда отряд наконец прорвался сквозь полосу смерти, подготовленную коноховскими ниндзя вокруг предполагаемого лагеря, где стрелял и взрывался буквально каждый куст или ветка дерева, Ватару двигался одним из последних джонинов, ранее слишком сильно пострадав, чтобы успеть восстановиться до боеспособного состояния и поддерживая наступление метанием железа. Он попал в отряд благодаря таланту к сенсорике, не отличаясь значительной боевой мощью даже на пике формы, в отличие от большинства коллег, прошедших прошлую мировую войну и весьма трезво оценивал собственные шансы на выживание в первом ряду. В тот момент, когда первым кумовцам наконец удалось сблизиться с листовиками и выместить всю злость и ненависть, у шиноби еще теплилась надежда, что удастся выполнить задание Райкаге, но уже через минуту боя, стало совершенно ясно — ударный отряд первой армии Кумогакуре оказался слишком ослаблен, читобы надеясться на что-то большее, нежели попытаться забрать с собой как можно больше врагов.

Убив несколько подставившихся чунинов умелыми бросками и избегая ответных вражеских ниндзюцу за деревьями, вспышками и ревом пламени освещавших темную рощу, Ватару с болью в сердце отмечал гаснущие сигнатуры хорошо изученных членов отряда. Их истребляли слишком быстро! Пусть потери коноховцев и были более существенными, но разменивать жалких чунинов с редким джонином на опытных бойцов! Нет, не будь позади них шестерых одинаковых сигнатур, сильно потускневших по сравнению с пылающими столбами первого появления, но по-прежнему превышавших по объемам чакры всех присутствовавших с обеих сторон битвы, пограничников могли бы и перемолоть, вот только, с каждой вспышкой чакры примененных ниндзюцу, падал новый джонин и было лишь вопросом времени, когда к Шинигами последуют остальные.

Вот только сенсор Кумо вовсе не испытывал желания оказаться среди застывших трупов, что будут свалены в одну кучу и сожжены огнем, поэтому, как только подвернулась возможность, он нырнул в густую тень еще целого кустарники и пользуясь тем, что всё внимание листовиков оказалось сосредоточено на наиболее сильных бойцах, поспешил отступить в сторону воды.

— Это не предательство, если миссия обречена, — пробормотал он, стараясь не вслушиваться в звуки сражения и яростные крики бывших соратников, неумолимо стихавших, — кто-то должен доложить о провале Райкаге-доно и присутствии на границе эС-ранга.

Пустые оправдания не облегчали поселившееся в груди тяжелое чувство, но двигаясь настолько быстро, насколько позволяло израненное и усталое тело, сенсор убедился в верности собственного решения, когда последние очаги чакры отряда оказались погашены несколько минут спустя, а силы врагов получилось уменьшить едва ли на треть.

Оставалось только проклинать Мизу но Сейрей, спутавшего все планы и надеяться, что назначенная за его голову новая награда привлечёт наиболее сильных охотников, позволив Кумогакуре избавиться от гения Нара чужими руками, не тратя жизни своих людей.

Глава 4

Хоши с тихим стоном плюхнулась на попу, выронив из руки порядком поврежденное танто и жадно глотая воздух. Все тело горело огнем боли от подвергавшихся неимоверным нагрузкам мышц и полученных ран, чакры осталось на самом донышке, но девушка была счастлива. Счастлива, что осталась жива сама. А так же самая лучшая подруга, пусть сейчас Асани и латал живот один из оставшихся двух клонов Рью-сенсея. Пусть первый чудовищный удар уничтожил большую часть кумовцев, но оставшиеся в живых джонины все равно пошли в самоубийственную атаку, как одержимые выжимая себя до донышка и не обращая внимания на смертельные раны, в стремлении забрать с собой к Шинигами как можно больше врагов.

Вовсе не так себе молодая куноичи представляла войну. Кровь, боль, грязь, выпущенные кишки, отсеченные конечности — многие противники хорошо владели холодным оружием и демонстрировали это на все, попавших в зону досягаемости. Хоши была очень рада, что в процессе обучения, Рью научил обоих учениц напитывать стихийной чакрой меч, иначе последний кумовец, сумевший подобраться на дистанцию удара, мог забрать с собой еще двух куноичи.

Чувствуя, как работает медицинская фуин, останавливая кровь и постепенно стягивая раны, Хоши огляделась, подмечая, сколько осталось в живых пограничников — несмотря на подготовленное поле боя, наличие аж шести каге буншинов сенсея, пусть изрядно потратившихся, чунины гибли пачками, не способные дать достойного отпора озверевшим элитным бойцам Кумогакуре, а своих джонинов было слишком мало и не в равном качестве. Лишь то, что почти все враги оказались ранены, иногда довольно серьезно, позволило выдержать первый удар, но даже так, около трети коноховцев пали, несмотря на своевременную медицинскую помощь — разрубленных пополам или кусками не соберет даже сенсей — и еще треть в ближайшие пару недель не бойцы.

Да и сама Хоши могла бы пополнить список последних, в число которых попала подруга, если бы не хитро установленные у самых ног барьер и кибакуфуда. Но даже несмотря на опасность, куноичи собой по праву гордилась, ведь четырех джонинов можно было смело записывать на их с Асани счет, пусть львиная доля работы пришлась на загодя выставленные ловушки с печатями, но двух девушки добивали лично, отсюда и ранение последней.

— Жить будешь, — кивнул Рью-сенсей скрипевшей зубами от боли девушке и без лишних слов, кинулся к следующему пациенту, расходуя стремительно уменьшавшиеся запасы чакры.

Собственно, из шести клонов, лишь один развеялся от вражеской техники, остальные потратились на раненых и Хоши сильно сомневалась, что сенсею удастся сделать больше, чем вытащить находившихся в критическом состоянии раненых. Остальными будут заниматься уже пара штатных ирьенинов до того момента, как подоспеет помощь и всех небоеспособных отправят в Коноху на лечение.

Но даже так, учитывая первоначальное соотношение сил, столь малое количество смертей было настоящим чудом — Хоши читала хроники первых войн и слушала рассказы учителя, прекрасно зная о случаях, когда и большее количество народу уничтожалось всего несколькими командами элитных бойцов как с одной, так и с другой сторон. Если бы Рью не дал им свитки последнего шанса…

Хоши передернулась, представив себя в виде порубленного трупа, как некоторые невезучие чунины неподалеку и порадовалась, что не использовала все козыри. Война только начиналась, и кто знает, чем еще придется столкнуться?

— Как ты? — найдя в себе силы подняться, куноичи убрала оружие в ножны на спине и доковыляла до лежавшей на спине подруги.

— Все болит, но как сказал сенсей, жить буду, — покривилась девушка, сквозь прореху в жилете, слегка касаясь пальцами безобразного рубца на животе, краснота которого спадала на глазах — работа печати, — вот только дальнейшее участие в боевых действиях под вопросом — этот ублюдок использовал райтон-чакру на мече и хоть она была нейтрализована Рью, но свое грязное дело сделала, повредив часть каналов кейракукей.

— Хорошо еще удар пришелся в стороне от источника, — хмыкнула Хоши, опускаясь рядом и сочувствующе хлопая подругу по не пострадавшей руке, — а все остальное можно вылечить, пусть и не сразу.

— Вот только, кто будет прикрывать тебе спину, если меня не будет рядом? — скривилась Асани.

Благодаря слаженной работе в команде, подруги смогли уработать второго джонина, что смог прорваться через ловушки, вообще без потерь и только то, что сразу за ним следовали еще двое, заставило чунинов разделиться и в одиночку разбираться с врагами. Отсюда и полученные ранения. Все же, выходить один на один с опытными джонинами им было рановато, несмотря на имевшиеся преимущества.

— Нууу, у нас остались еще три свитка с каге буншинами сенсея, — быстро оглядевшись по сторонам на предмет лишних ушей, прошептала Хоши, — он тебя быстро поставит на ноги.

— Хоши-чан, нет, война еще только начинается, а мы уже потратили половину драгоценного запаса, — покачала головой девушка, с гримасой боли принимая сидячее положение, — кто знает, сколько еще у нас впереди подобных ситуаций? И не думаю, что этот небольшой запас удастся пополнить — Рью-куна ведь тоже отправят воевать.

Хоши помогла ей подняться и пристроила спиной на обломок дерева рядом, чтобы не сильно напрягалась, после чего согласно кивнула:

— Может, после разбора этой битвы, сенсея поставят как раз на наше направление — рядом с водой, у него слишком большое преимущество в масштабных атаках.

— Мечтать не вредно — скорее всего, эС-рангов придержат в резерве, до того момента, как противник выставит на поле боя своих сильнейших бойцов, вроде двух джинчурики, — отрицательно помахала рукой подруга, но резкое движение заставило вздрогнуть, — ой! Сенсей не мог что ли убрать ощущения?!

— Зная его, это наверняка очередной урок — ирьенин подобного уровня будет рядом далеко не всегда, точнее, никогда, а полевые ирьенины обычно не заморачиваются чувством комфорта многочисленных пациентов, — вздохнула Хоши, поднимая лицо к теперь ничем не заслоненной полной луне, вышедшей из-за облаков.

Роща вокруг была перемолота битвой ниндзя до состояния щепок и обугленных пеньков, еще кое-где чадивших, а ранее ровный пляж с чистым морским песком стал покрыт подпалинами и проплешинам с глубокими ямами от взрывов и использованных ниндзюцу. Кое-где даже виднелась остывающая стеклянная масса. Ничего нового при столкновении обладателей чакры, разве что масштаб больше, чем привыкла Хоши.

— Может быть, это дополнительный стимул улучшить свои навыки в ирьёдзюцу, — задумчиво кивнула Асани и сделала попытку подняться, — ладно, помоги мне дойти до лазарета, буду отлеживаться до тех пор, пока нас не отправят в Коноху.

— Не волнуйся, я буду тебя навещать, — приободрила подругу куноичи, закидывая ее руку на плечо и придерживая за талию.

— Ты так меня успокоила! — закатила глаза последняя.

Вяло переругиваясь, просто чтобы отвлечься после неимоверно тяжелого боя, парочка медленно побрела в нужном направлении, огибая завалы и ямы, избороздившие землю. Завтра будет новый день, который они увидят вместе и Хоши намеревалась провести его около подруги, ведь с началом войны, кто может предсказать, каким боком повернется жизнь — может, одна из них уже через неделю окажется в земле.

* * *

Пакет воспоминаний пришел ночью, кода я спал сладким сном и был весьма неприятным способом пробуждения. К счастью, подобные «подарки» прилетали уже не в первый раз — подавить рефлексы вскочить и действовать получилось без проблем, не побеспокоив уютно сопящую на моем плече аловолосую девушку.

Разобрав по полочкам новые воспоминания, что получалось у меня уже почти машинально, я про себя довольно фыркнул — боевые испытания комбинирования техник прошли успешно и в куда большем формате, чем предполагалось изначально, а развеявшийся первым, каге буншин имел в запасе столько чакры, что хватило пересечь огромное расстояние, вернувшись к источнику, даже учитывая естественное рассеивание, только увеличивающееся с необходимостью преодолеть больший буфер натуральной чакры.

Пусть она неощутима простыми чувствами шиноби, но от этого некоторое негативное воздействие на определенные техники никуда не исчезает. Проведя теоретические исследования, удалось определить, что если шиноби будет использовать в своих ниндзюцу определенный процент так называемой природной чакры, то эффективность повысится и противодействие спадет до нуля, но в данный момент, проводить исследования слишком опасно. Нет гарантии, что удастся избавиться от опасной чакры, не превратившись при этом в камень при потере контроля, а использование клонов, как я всегда делал при весьма опасных экспериментах, в этом случае не подходит.

Зная о способности определенных стихий усиливать друг друга, я задался вопросом — а почему нельзя, применив тактические наработки, еще больше увеличить смертоносность комбинированных ниндзюцу? Не против одиночек, а против множественных целей на большой площади? Так родилась эта химера из четырех ниндзюцу — Су Би Те но Хакай Тсунами (Всё уничтожающее цунами). Даже в своем оригинальном размере, а не усиленном варианте, примененном против кумовцев, редкий ниндзя способен покинуть зону поражения или остаться невредимым, кроме разве что джинчурики и достигших уровня Каге, способных противостоять обрушенной на них смертоносной стихии. Прямое назначение подобных комбинированных ниндзюцу — уничтожение армий, а не элитных бойцов. Я отлично помнил, что причиной завершения третьей мировой войны стало появление человека, ориентированного именно на уничтожение живой силы противника. Минато Намиказе приобрел славу на поле боя не потому, что мог сражаться и убивать сильнейших, вовсе нет, а именно за способность очень быстро зачистить основные силы любой деревни — чунинов. Пусть я обрубил именно этот путь возвышения блондина, следуя своим корыстным целям и интересами не чужих мне людей, но это всего лишь значит, что следует найти замену, опираясь уже на мои сильные стороны. Так родились два варианта, для моря и для суши. Конечно, ввиду моих предрасположенностей к райтону и суйтону, первый можно использовать почти везде, пусть и с меньшим эффектом, а второй будет несколько более требователен по чакре, но потраченное на разработку время уже окупилось.

Занимая себя мыслями о том, что меня действительно увлекало и приносило удовольствие, я старательно оттягивал момент признания того, что первый камень, являющийся спусковым крючком для лавины, уже брошен. Кто бы что не говорил — третья мировая война шиноби началась и совсем скоро, может, через несколько часов, придет приказ Хокаге на всеобщую мобилизацию, хотя мощь кланов уже приведена в повышенную боеготовность еще в тот момент, когда Совет признал неизбежность всеобщей войны.

Я помню мясорубку прошлой и пусть, в данным момент Коноха сильна как никогда, Киригакуре слишком занято собственными внутренними проблемами, Сунагакуре наш надежный союзник, привязанный как деньгами, так и шкурными интересами, а Амегакуре с моей посильной помощью может надежно перекрыть свои границы, но когда имеется огромный неучтенный фактор в виде сраного Учихи Мадары и Куро Зецу, все может повернуться, как угодно. Это пока, я лишь один из многих и мое влияние на общую ситуацию на международной арене так просто со стороны не просматривается — благодаря принятым мерам предосторожности — но чем дальше, тем больше риск обнаружения. А у меня до сих пор не проработан способ если не убийства черной слизи, то хотя бы временной нейтрализации, не говоря уж об обнаружении.

Глава 5

На следующее утро, Четвертый Хокаге объявил всеобщую мобилизацию в связи с нападением Кумогакуре. Был официально сформирован штаб военного времени, обсуждавший ситуацию северо-восточного фронта — никто не ожидал, что Ивагакуре надолго останется в стороне от веселья, об этом твердили все завербованные информаторы и засланные разведчики — а ударный кулак из пяти сотен клановых бойцов при поддержке двух тысяч обычных ниндзя почти сразу выступил к границе. Предварительные планы уже были составлены, осталось только привести их в исполнение, вот только и без неожиданностей не обошлось.

Благодаря наличию двойных свитков связи, что у меня закупили Анбу, Коноха смогла обнаружить стягивание сил облачников не в том направлении, откуда пришелся первый удар, а на границах с Морозом и Горячими Источниками, что вылилось в некоторое недоумение среди штаба.

Когда этим же днем пришли срочные донесения о скоплении военных сил этих стран, но отнюдь не на той стороне, где это полагалось бы делать и при этом никаких сообщений для нас — постоянных военных союзников — о шевелении Кумо не поступало, всем стало понятно, что дипломатические переговоры на деле провалились, несмотря на горячие заверения отправленных ранее послов.

— Как получилось, что Кумогакуре смогла настолько незаметно для наших информаторов зацепить верхушку правления этих малых деревень? — устало прикрыв глаза, потер переносицу Хатаке, а затем сосредоточил взгляд на Джирайе.