По велению вселенной… Я пробуждаю спящее лихо

Взмах мечом. Свист в воздухе. Клац!

Стальной клинок, что был дарован мне Васильевым, ударился о сухую древесину и тут же потерял первичные статы.

Какой же все-таки бесполезный лут! Надо было все-таки брать это чертово «Очарование», может, помогло бы.

Дерево превратилось в полупрозрачное испарение и витало вокруг меня словно вихрь.

– Давай-давай, юли мне тут. Я тебя все равно подожду. Времени у меня много, а «Ловкость» еще действует.

Дух проносился по округе, выписывал фигуры, словно дразнил меня свои проворством. Я так разозлился, что метнул в него небольшой ножик, что был спрятан в кармане брюк, никогда не знаешь, когда понадобится маленькая помощь. Правда, этот жест он не оценил. Оружие прошло сквозь густой туман. Что ж, чего я ожидал? Более того, после его падения дух изобразил меня, но маленького, который метает этот ножик. Я помню этот эпизод из далекого детства, когда отец подарил этот метательный снаряд. Я им так гордился, что незамедлительно пошел во двор и кидал его куда попало.

– Ах, ты. Значит, тебе и прошлое доступно. Думаешь, это дает тебе преимущество? Ха, мне нечего скрывать. Можешь хоть всю жизнь мою показать.

Тот повиновался и начал описывать другие картины. Я вспомнил, как гулял с собакой по кличке «Шак», которого мне подарили на день рождения. Когда-то давно мы были неразлучными друзьями, но он вскоре умер. Чтобы я не расстраивался, родители тут же подарили мне другого.

Вспомнил, как ломал кости на тренировках, и мать всегда сидела у моей кровати и поправляла мне одеяло. Отец не одобрял такого поведения, но ничего не мог возразить.

Банда соседских детей, что не звала меня с собой гулять. Я так злился на них, что ломал им шалаши и другие сооружения. Делал это тайно, чтобы никто не заподозрил. Скрываясь в зарослях, следил за их реакцией, слушал выкрики досады и хихикал.

Я помню, как впервые ввязался в поединок. Этот хрупкий мальчик, из той же компании, никак не хотел признавать мое преимущество над ним. Он лежал на земле, заплаканный, без какого-либо оружия. Я стоял над ним, не ухмылялся, но и помогать не стремился. Я наслаждался этой ожидаемой развязкой. Раненый, бессильный, не способный брыкаться. Мне хотелось сдавить ногой его грудь, чтобы кости треснули. Быть может так, он понял, какие мучения я испытывал все эти годы, пока был один.

Меня внезапно взяла тоска. Не от прошедшего. Не от осознания несправедливости. Ностальгически.

Странно и глупо это прозвучит, но я… хотел бы еще раз пережить это.

С тех пор так много всего прошло. Я столько пережевал родительских наставлений в своей голове: «делай то, не делай это», что и сам не заметил, как чаша моего терпения переполнилась. Догадывался об этом, но не смел себе признаваться. Я понял, что мне некуда деть всю свою накопившуюся энергию. Мне так хотелось вернуться в прошлое и воплотить этот момент снова, чтобы посмотреть в эти, ослепленные страхом, глаза.

Я давно не ощущал той искры внутри меня.

– Ну, что, доволен? – Прошептал туман. Его голос был неясен, как у Зверя. Он просто отдавался в моей голове интуитивно и сам конвертировал его во что-то понятное на моем языке.

– Впечатляет. – Не растерялся я. – Вот только не совсем понимаю, к чему это?

– У твоих воспоминаний о детстве нет цели, они просто показывают, кем ты являешься на самом деле.

– Ох, вот как? Истинное я и без продажи души? А я-то думал тут какой-то сакральный подтекст, а тут вот оно что. Ну, что ж, теперь все стало намного понятнее.

– Ты даже не представляешь, что любое твое неосторожно сказанное слово имеет вес, мальчишка. Я не просто так показал твои внутренности. Я расшевелил твое нутро. Чувствуешь это? Да… Несомненно… Моя задача выполнена, и я уже вижу эту распахнутую дверь, ключ к которой я подобрал.

– А я думал, ты только будущее видишь.

Он постепенно перемещался в другое агрегатное состояние.

– Я вижу все, мальчишка, и даже больше. Я могу видеть и прошлое, и будущее, и настоящее мне доступно. Не только твое, всего живого. Кого только захочешь. Я не так слаб, как ты думаешь, и как тебе поведала та девчонка. Мне все подвластно.

Я сглотнул. Хорошо все-таки быть всесильным. Разводишь вокруг себя мистику и заставляешь других плясать под твою дуду. Руки невольно затряслись, и я убрал их в карманы, а меч вложил в ножны. Сражаться с ним бесполезно. Полина плохо проинформирована на его счет. Все-таки, лучше надеяться на себя, чем на чужое мнение.

Раз он решил меня развести, я принимаю правила этой махинации. Вот только я сделаю все, чтобы быть в этой игре ведущим.

– Так, может, пойдем на компромисс?

Когда он полностью стал деревом, я разглядел его лицо. Это было недоступно при первом впечатлении. Теперь оно имело простые, но схожие черты под натиском древесной фактуры. Не человеческое, но очень похожее. Я недооценивал, насколько он внушителен. Ростом в два метра, не меньше. Массивный ствол раздваивался, создавая округлую форму сплетения веток. Он ходил медленно, но каждый шаг поднимал с земли плотный слой пыли. Тяжелый, такого просто не повалить.

– И зачем мне соглашаться на это?

Сделав вдох-выдох, я становился спокойнее. Он чувствует мою тревогу, я знаю это.

– У меня есть то, чем ты можешь поживиться.

– Сделку решил со мной заключить, стало быть. Мой дар дорогого стоит, а твой страх лишь напускная реакция от непринятия своей роли. Да-да, ты не ослышался, ты здесь, потому что ты боишься. Ха-ха. Не могу понять что конкретно, но именно он привел тебя сюда.

– Тебя боюсь. Конечно, ты вон какой огромный! Я ничтожен в сравнении с тобой.

Он посмеялся так, что по всей округе пронеслось эхо: – К жалости взываешь. Или юлишь как дурачок? Твои привычные методы работают на людей и им подобным, но во мне ничего подобного нет. Оставь эту затею. Я слишком стар и многое видел, чтобы повестить на это.

Теперь я был зол. Сжав кулаки, я собрал все наработанное мужество и решился на прямой диалог: – Я хочу знать свое будущее. Чего мне это будет стоить?

Постояв некоторое время в молчании, тот посмеялся снова.

– Чего смешного? – Продолжил я. Этот тип нравился мне все меньше. Ничего человеческого в нем нет, ага, как же. Полшколы таких самомнительных ублюдков. Сначала зарекомендуют себя как профессионала, а как доходит до дела – первыми, как крысы, бегут с корабля.

– Не так быстро, парень. Ты думаешь, заплатишь цену, и я позволю вот так просто показать дальнейшее? Нет, это не так работает. Я могу сделать это, но ты увидишь абстрактный бред. Чтобы понять видение, тебе сначала понадобится узреть другие вещи. Увидеть то, что стало причиной того или иного следствия. Только тогда тебе откроется это знание.

Еще больше запутать меня хочет, чтобы я заплатил дороже. Нет уж, не люблю агрессивный маркетинг.

– Я выбираю бред.

– Глупец! Ты просишь о том, чего не знаешь.

– Цена?

– Тот маленький ножик, что ты в меня хотел воткнуть.

– По рукам.

Он вновь слился с воздухом, став густым туманом. Быстрым потоком он метнулся вокруг меня и показал картину. Шли сильные дожди, падала лавина с гор, разливалась, разрушающая все живое, лава. Я чувствовал силу и бессилие одновременно. Рядом лежали осколки стекла. Что-то удерживало меня по рукам и ногам. На груди лежала какая-то тяжесть, но это не Зверь. Его вообще не было, ни следа. Я видел три силуэта, стоявших надо мной. Зеленые, голубые и серые глаза смотрели сквозь меня. С обидой, жалостью и пренебрежением.

Фигуры растворились, возникли руки. Тонкие кисти с длинными пальцами. Они сжали мое горло. Я слышал голос отца: «Тебе следовало умереть». Я пытался что-то объяснить, но тот не слушал. «Ты только и делал, что маялся дурью», с этими словами он будто ушел из моей жизни, но я не чувствовал скорби. Мне стало так легко, как никогда раньше. Осталась жажда мщения, ненависть и злоба. Я невольно издал рык.

Я видел вдалеке еще один силуэт, но незнакомый. Девушка. Одна среди всей толпы, покинувшей ее. Что-то меня влекло к ней. Я протянул руку, чтобы дотронуться, но туман рассеялся.

Мне понадобилась минута, чтобы прийти в себя, да и Зеркалу тоже.

– Ну, как? – Не скрывая мерзкого хохота, озвучил он.

– Обманщик! Не было это абстракцией. Все ясно и понятно. Жулик и мошенник, впрочем, я и не сомневался!

– Правда? И что же ты видел?

Я что-то хотел сказать, но понял, что ничего особенного-то я и не видел по итогу. Невнятные силуэты, голоса, знакомые ощущения, общие картины. Что произошло-то? Чем я огорчил отца? Почему они смотрели на меня, да еще и сверху вниз, как на провинившегося? Что за осколки и чьи руки я чувствовал на своей шее? А главное: Почему Зверь – я?

Я фыркнул: – Что надо то и видел.

– Ну-ну, – напоследок сказал он, прежде чем слиться с местностью, – не стоит разочаровываться, ты сам выбрал это. Где найти меня ты знаешь. Приходи еще, когда будет что-то ценнее первого подарка от родителей, и я покажу тебе что-то более интересное. Кстати, скоро в твой обитель придет разочарование. Оно неизбежно, как твое естество. Я буду ждать этот ценный момент в жизни любого человека. Нет ничего прекраснее, чем рассеивание колдовства. А ты придешь, я знаю это. Я пронзил тебя, проник в твою голову и уже знаю ответы на все твои вопросы. Я буду рад стать твоим отражением снова.

– Паяц! – Крикнул я вслед дымке.

Ничего ты не знаешь. Юлишь, замалчиваешь, кривляешься, подменяешь понятия. Я не куплюсь на эту глупость. Нечего делать из меня дурака!

***

Я пробыл все неделю в раздумьях. Бесцельно слонялся по школе, размышлял о всяком. Фантазия вырисовывала мне разные вещи. Я старался думать о главной миссии, но не получалось. Видения мешали.

Как назло отец уехал в очередную командировку. Мать, будучи призрачной девой, сама ходила по дому из угла в угол, словно искусственная NPC. Выполняла свои домашние обязанности, занималась рукоделием и, будто для галочки в коде, спрашивала как у меня дела в школе. Отвечал одно: «Нормально», поговорить о большем не пытался. Понимание – не в ее компетенции.

Я не замечал никого. Даже не сразу сообразил, что Полина начала носить шляпу, подобно магам. Это, в каком-то смысле, выглядело забавно, нежели внушало уважение. Видимо, мои слова воодушевили ее стремление к колдовству. Мне это на руку. Сейчас помощь мне нужна как никогда раньше, пусть она только и делала, что жаловалась на недостаток знаний о «Забвении». На все ее капризы я отвечал сухим кивком. Мне бы ее проблемы…

Дабы развеяться, я пошел на пятничное мероприятие. Машу я не звал, хоть и сталкивался с ней до этого события.

Мысли заполняли мой разум, я старался держать контроль и не мяться перед ней, но вышло убого. Мы болтали об учебе, предстоящих экзаменах и прочем неинтересном. Я все крутил в мыслях алгоритм приглашения, но вспоминал поведение Антона и это предложение моментально развеивалось. Хотелось побыть с ней подольше, тем более контакт установлен, но не в такой развязной атмосфере.

Стало хуже, когда я узнал, что уступил ей на олимпиаде всего одним баллом. Одним жалким баллом. Позор. И я был никакой, да и она не рада этому исходу. Видимо, старалась не расстраивать меня. Какая чуткая.

– А можно спросить: Что это за девушка, с которой ты общаешься? – Я решил перевести тему. Да и знание врага в лицо будет не лишним.

– Саша Зиновьева. Мы с ней в младших классах учились. Дружим давно, а что?

– Да так, ничего. Странная девушка, не так давно за ней наблюдаю, но все-таки. Ходит за тобой тогда, когда ей это нужно. – Она ничего не ответила. Никакой реакции не следовало. Я продолжил: – Точно ли вы друзья?

Маша пожала плечами: – Думаю, да. Она хороший человек. Просто переживает не самые лучшие дни. Такое со всеми бывает.

Я даже умилился с этих слов. Это, конечно, плохо, что она придумывает оправдания для ее потребительского отношения, но приятно осознавать, насколько ее разум не замутнен агрессией.

***

Когда я пришел в назначенный кабинет, Маша была уже там и снимала верхнюю одежду. Я подумал: «Неужели Антон как-то вычислил ее и пригласил в компанию?», но он лишь пожал плечами. Другие присутствующие тоже. Никто не догадывался, как она узнала об этом. Постучавшись, она просто спросила: «Не тут ли проходит игра?», Тоха же, вычислив свои «любимые параметры» понял, что к чему, уважительно улыбнулся и впустил за стол.

Мне стало как-то неуютно. Она знает, что я часть этой не самой социально ответственной компании.

– Так тебя, получается, Маша зовут? – Спросила девушка, которая училась со мной в одном классе.

Та в ответ кивнула. На лица она смотрела мельком, больше обращала внимание на карты. Их разложили на столе рубашками вниз и тасовали круговоротом.

– А я тебя знаю! – Сказал Антон. – Ты в параллельке учишься в одном классе с Игорем.

Она слегка улыбнулась: – Верно.

– Он все еще не ходит на занятия?

– Ну… да…

– Ой, да ладно! Раз на раз, небось? Балбес! Его так скоро на второй год оставят.

– Не оставят. – Сказал другой парень. – Тот умеет всем зубы заговаривать. В противном случае Машка неплохо справляется, как дежурная в учительской. Надо будет, всегда успеет его скинуть с лестницы.

Вторая девушка глухо хихикнула. Маша, заметно опечалившись, тяжело вздохнула. Мы с Антоном не оценили шутку.

– И правильно сделает. – Вступился Антон, сделав неодобрительную гримасу. – Когда-то же надо тренироваться. И на ком-то.

Наступила тишина.

– Все умеют играть в «Обличи дурака»? – Снова спросила первая девушка, на что мы с Машей отрицательно покачали головой.

– Смотрите, – начал Тоха, – мы перетасовываем все карты и раздаем по две. Из этих двух карт ты собираешь комбинацию. Чем выше нумерация – тем выигрышнее вариант. Масти тоже идут по старшинству: сначала бубны, потом трефы, потом черви, а самая топовая – пики. Поэтому если у вас комбинация 6 и 6 бубны и трефы – это автоматический проигрыш. Тузы черви и пики – бинго. Можно выбрасывать карты в сторону и брать из колоды, но не больше пяти раз за партию. Все понятно?

Мы кивнули.

Каждый был заинтересован взять первенство, чтобы самоутвердиться перед всеми.

Она начала выигрывать не сразу. Первые две партии Маша прощупывала почву, что можно делать, что нельзя. А вот третьего раза она обыграла всех, имея не самый высокий показатель: Восьмерка треф, но с пиковой дамой.

Первого выигрыша никто особо не оценил, но потом она выиграла снова. Потом еще раз. Потом еще два раза.

– Нет, это точно не совпадение. – Выразила недовольство моя одноклассница.

– Вот именно. Кое-кто блефует! – Поддержала вторая девушка.

Теперь вступился я: – Вряд ли это можно назвать таковым. Просто ей везет, вот и все. – Мне нужно было показать себя с хорошей стороны перед ней. Девушки любят благородных рыцарей, за которым чувствуешь себя как за каменной стеной.

– Я уверена, что ты – ведьма!

Маша лишь помотала головой в знак отрицания.

– Вот что вы выдумываете? – Впрягся Антон. – Ну, какая же она ведьма? У тех колдовство имеется, а она играет честно. Сам видел, нет никакого блефа.

– А вы видели, как она достает из колоды? Не близ лежащую карту, а может из середины взять. Разве так можно?

– Хм, я наблюдала, как вы играли. Это вроде не противоречит правилам.

Я одобрительно покивал Машиному замечанию. – Да, никто не говорил, что нужно брать только первую с края карту.

– Так в чем же секрет?

– Да ни в чем. – Пожала плечами она, размышляя над вопросом своего одноклассника. – Я просто запоминаю карты.

Все потупились. Такого ответа даже я не ожидал.

– То есть? Ты их расположение помнишь?