– Он вообще был слабым человеком. Никогда не мог выстоять перед трудностями, особенно моральными. Он не смог ни выучиться, ни нормально работать. Он был неудачник. Сейчас таких людей оправдывают, говорят, мол время было такое, которое губило любые способности и таланты, но я этому не верю. Он был просто слабаком и неудачником. И не поверю я никогда, что его отравили. Кому он был нужен? Ленка его отравила! Да ерунда это! Она слишком глупа. Идиотка. До сих пор живет одна. Дура! Нарожала троих детей неизвестно от кого, теперь ходит как нищенка с помойки. Тьфу! А жизнь чужую разрушила. Но видимо Бог есть. Ей это в наказание. А впрочем, я тоже не имею права никого судить. Ни ее, ни твоего отца. И ты тоже не имеешь на это право. Тебя тоже трудно назвать любящим сыном.

Сергей усмехнулся. Внешне он был совершенно спокоен. Его волнение выдавали только пальцы, которые судорожно мяли салфетку. Надежда, наконец, замолчала. Весь пыл ее разом улетучился.

Она и так сказала за этот раз больше, чем за всю прежнюю жизнь. Но видно было, что она довольна, потому что выговорилась. Впервые за столько лет высказала все, что у нее на душе.

– Вот и поговорили, – сказал Сергей. – Когда-то это надо было сделать. Почему не сегодня? А то сплошные тайны, да догадки. В общем, ничего нового для себя я не узнал. Просто поворошили старое грязное белье. Даже противно.

– Ты сам начал этот разговор.

Вошла Маргарита Васильевна.

– Зря я это сделал. Прошу меня простить. – Как ни в чем ни бывало, Сергей принялся за еду.

– Я думаю нам надо снять стресс, – сказала Маргарита Васильевна и достала из старинного буфета графинчик с коньяком. – Армянский, твой любимый.

Остаток вечера прошел мирно. Все вели себя так, словно ничего не произошло. Включили телевизор и посмотрели старый фильм с Валентиной Серовой в главной роли.

– Ты не останешься ночевать? – спросила Маргарита Васильевна, когда фильм закончился.

– Нет, пожалуй. – Сергей направился к выходу. – У меня еще есть дела на сегодня. Боюсь, спать не придется.

– Ты будешь печатать фотографии? – спросила Надежда.

– Да, – улыбнулся племянник.

– Не забудь сделать фотографию, где я на фоне уплывающего парохода.

– Конечно, не забуду. – Сергей прощался не долго. Оказавшись на улице, он облегченно вздохнул.

Он вышел на улицу и полной грудью вдохнул холодного ночного воздуха. Было уже темно, и увидеть что-либо было невероятно трудно. Фонарь, свет которого затерялся в кроне старых густых тополей, не рассеивал темноту, а сгущал ее еще больше. Сергей закрыл глаза и задумался. Так он стоял несколько минут, совершенно не шевелясь. Со стороны он был похож на каменную статую. Но некому было на нее смотреть. Приближалась полночь, и на улицах, а тем более во дворе этого старого, стоявшего на окраине дома, никого не было.

Когда Сергей открыл глаза, он все прекрасно видел. От этого открытия он даже присвистнул. Даже сейчас он был уверен, что у него ничего не получится.

Получилось.

Изображение, правда, было не такое отчетливое и не блистало красками, но вполне можно было все рассмотреть даже на далеком расстоянии. Было похоже на старый черно-белый телевизор.

Это было здорово!

Сердце молодого человека наполнилось осознанием собственного могущества…

Он уже хотел идти, но напоследок посмотрел на окна маминой квартиры. Плотные темно-бежевые гардины почти не пропускали свет. Сергею стало грустно. Его охватило чувство, что этот свет теперь был уже не для него.

Опять разговор с отцом вспомнился до мелочей. И вдруг Сергею многое стало ясно. Отец говорил о вербовщике. Что за вербовщик? До сегодняшнего дня это оставалось неясным. Но несколько часов назад он прочитал статью одного колдуна, где он рассказывал о том, что колдуны не могут умереть, не передав свое дело кому-нибудь из живых. Так сказать, оставить наследство. С Сергеем стали происходить невероятные вещи после того, как он встретил умирающего старика тогда в больнице. Теперь ему стало ясно, что тогда дал ему старик и прохрипел «На, возьми!» Он просто был колдуном, а теперь Сергей стал владеть его даром. А те из того мира, где сейчас его отец, называют его вербовщиком. Почему? Это пока еще было немного непонятно. Но потом выяснится. А сейчас в принципе это не имеет значения. Сейчас его волновало другое. Только вот что? Что-то ему было нужно. Так нужно, что по всему телу пошел зуд. Он закрыл глаза и сосредоточился.

Сергей начал входить в транс. В теле появилась невообразимая легкость. Сердце билось ровно и спокойно. В то же время мышцы стали словно железными. Ноги сами собой пошли по дороге, и он не знал, куда и зачем он идет. Но он шел и шел и даже не сделал попытки остановиться, словно во сне, когда не владеешь своим телом. На один миг Сергей даже подумал, что кто-то в него вселился и управляет его телом. Впрочем, эта мысль возникла лишь на минуту, потом исчезла. Сознание тоже наполовину покинуло Сергея. Все вокруг было, как в тумане. Предметы расплылись и потеряли отчетливость, будто на него одели очки с толстыми линзами. Весь мир вокруг изменился и стал другим. Ощущение реальности сменилось чувством сна.

Однако он продолжал идти, и даже очень быстро. Так быстро, что через какое-то время, сколько именно, он не понял, потому что чувство ощущения времени его тоже покинуло, ему стало идти трудно. Как бывает, когда идешь по очень глубокому сырому снегу. Не потому что он запыхался или устал. Нет. Просто воздух вокруг него стал уплотняться. Опять, как во сне стало трудно двигаться, и Сергей ощутил эту трудность движения, и понял, что это он сам пытается продвигаться вперед. Но идти было все труднее и труднее. Каждый шаг был таким тяжелым, словно его ноги налились свинцом, но чем тяжелее было идти, тем упорнее Сергей преодолевал невидимое препятствие. Упрямство овладело им такое, что даже было удивительно, потому что он никогда особенно не отличался упрямством. Но сейчас словно в него вселился бес.

Может так оно и есть?

В прояснившейся голове опять появились мысли. Они вихрем пронеслись, одна за другой, но ситуацию не прояснили.

Вдруг Сергей явственно ощутил, как кто-то невидимый действительно стал ему помогать. Идти стало легче. Словно кто-то расчищал перед ним этот непроходимый плотный воздух. Ноги ускорили шаг. Зато реальность расплылась еще больше. Понять, что было вокруг, теперь стало совсем невозможно. Сколько раз он видел, как герои сюрреалистических фильмов блуждают в подобных ситуациях. По сюжету Сергей сейчас кого-то должен встретить. Но кого?

Отца.

Сергей был уверен, что он сейчас встретит его и поговорит с ним. Надо все-таки кое-что выяснить.

Но ни кого не было. Сергей никого не встретил. Он продолжал идти, а серые и черные пятна проносились ему навстречу и исчезали за спиной. В глазах даже начало рябить, а серый цвет стал раздражать и бесить. У Сергея стала кружиться голова. Молодой человек почувствовал себя очень дурно. Он пошатнулся и начал падать, но как упал, не почувствовал. Сознание покинуло его.

Когда он пришел в себя, то увидел, что он не лежит где-нибудь на земле или на асфальте, а стоит, прислонившись к старому покосившемуся и пахнущему подгнившим деревом, забору. Этот самый запах гнилого дерева и привел его в себя. Сергей подумал, что не сможет пошевелить ни рукой, ни ногой, после того, что было. Но ничего ему не мешало больше. Он прекрасно мог двигаться и ходить. Сергей поднял голову и огляделся. Он был в незнакомом ему районе. Он здесь никогда не был. Видимо это самая старая часть города. Прямо перед ним стоял старый двухэтажный барачный дом. Их в городе почти не осталось. Таких много построили сразу после войны. Но уже в пятидесятые строить их перестали, и до наших дней дожили всего несколько штук. Остальные попали под снос. Когда-то в таком вот доме жила и его Сергея бабушка – мать отца. Сергей был прописан у нее. Поэтому они вдвоем получили квартиру, и когда бабушка умерла, Сергей поселился и стал жить самостоятельно. Мать была сначала против, считала, что жить одному ему совсем не пристало, пока не женится. Квартиру мол, можно пока сдавать. Но Сергей настоял на своем. Ему до смерти надоело жить с матерью и теткой. А тот дом так и стоит до сих пор, и его все не снесут. Сергею с бабушкой тогда просто повезло.

Но это был не тот дом. Похож, очень похож, но не тот. В нем также было два подъезда, и Сергей пошел в первый подъезд. Он вошел. Приятно запахло деревом. Дом был сделан из досок, как снаружи, так и внутри. Несмотря на полвека, дерево все еще сохраняло свой приятный первоначальный лесной запах. Все-таки раньше умели строить. Сергей подошел к квартире под номером «три».

У них с бабушкой в старом доме тоже была третья квартира.

Бабушка прожила в ней сорок пять лет. И как она потом тосковала по своей квартире! До самой смерти. К новой так и не привыкла.

Квартира была опечатана.

Сергей толкнул дверь, но она была заперта. Он подумал несколько секунд, потом неожиданно для себя поднял руку и провел пальцами по верхнему косяку. Пальцы тут же нащупали ключ. Старый большой ключ с проволочным колечком. Сергей вставил его в замок. Через минуту он был уже в квартире. Расположение ему было хорошо известно, а так как он мог неплохо видеть в темноте, то ему даже не понадобилось включать свет.

Такого он еще никогда не видел. Почему-то Сергей был уверен, что увидит такую же обстановку, какая была в квартире у бабушки. Но тут все было совсем по-другому.

В бабушкиной квартире было очень просторно. Мебели было не мало, но пространство было. Большие комнаты позволяли это. Здесь же все было так заставлено, что повернуться практически было негде. Везде стояли шкафы, сундуки и комоды. А по стенам стояли стеллажи, сплошь заваленные книгами, чучелами зверей и птиц, а еще на них лежали картины. Много картин. Сергей приподнял одну из них, и на него глянул какой-то тип из политического прошлого страны. Кто это, Сергей не знал, но догадался по обилию наград на военном мундире. Портрет был покрыт толстым слоем пыли. Пыль здесь царила повсюду, и была такая старая и едкая, что дико зачесался нос. Да и вообще все здесь было такое старое и ветхое, как в жилище Бабы Яги.

– Черт, побери! – Сергей хлопнул себя по голове. Он вдруг понял, чья это квартира.

Конечно же, это жилище того старика. Значит он в логове колдуна. Видимо колдун и привел его сюда. Как-то он видимо сумел сделать это. Только зачем ему это надо? Сергей не мог понять. Он стал шарить по полкам, но ничего интересного не нашел. Даже книги были совершенно бестолковые – старые учебники, политические брошюры, собрания сочинений всех руководителей страны за последние семьдесят лет, да еще не в одном экземпляре. Господи! Зачем этому старому хрычу все это было нужно? Сергей недоумевал. Он еще раз осмотрелся и стал ходить среди старого хлама. Около одного из ящиков он остановился, открыл ящик, но там было то, чему полагается быть в буфете – мешочки с мукой и сахаром, две стеклянные банки с перцем и пластмассовые крышки для банок, старые и грязные. Сергей недоуменно уставился на содержимое ящика, не в силах понять, что со всем этим делать. Думал он не долго. Руки его вдруг сами собой стали вынимать все это и бросать на пол. Когда ящик остался пустым, он поднял его и удивился его нереальной тяжести. Сергей понял, что ящик имеет второе дно. Не сходя с места, он прямо руками разломал ящик. Через секунду у него в руках была большая старая книга в кожаном переплете и в такой же кожаной обложке черного цвета. Почему-то Сергей подумал, что это «Майн кампф» Гитлера, какое-нибудь букинистическое подпольное издание, поэтому его так и прятали. Мысль была идиотской. Просто почему-то вспомнился «Обыкновенный фашизм» Ромма. Он сам это понимал. Тут же его охватило чувство, что он нашел то, что было нужно, и теперь ему сразу стало неуютно в этой квартире. Квартира словно выгоняла его. На секунду Сергею даже показалось, что стены начали надвигаться на незваного гостя. Молодой человек прижал книгу к груди и стал продвигаться к выходу. Ему казалось, что сейчас начнется что-нибудь страшное, как в фильмах ужасов. Мертвецы или чудовища выскочат из темных углов и набросятся на него.

Ничего не случилось. Он благополучно вышел из квартиры и даже закрыл за собой дверь и положил ключ на прежнее место. Вышел из дома и обнаружил, что он потерял способность видеть в темноте. Мир сразу стал вокруг враждебен и опасен. Сергей бросился бежать. Книгу он все еще прижимал к груди, и, казалось, совершенно про нее забыл. Бежал он долго. Остановился, только когда дыхание совершенно сбилось, и закололо в боку. Еле отдышался. Когда все стало в норме, Сергей сразу понял, где он находится. Это было хорошо знакомое ему место, да еще к тому же освещенное фонарями. Но вот откуда он вышел сам, Сергей сказать не мог. Для него это было полной загадкой. Тут было столько дорог и темных проходов, и он не помнил из какого он выбежал. Несколько минут Сергей с диким видом вертелся на месте, но не было ни одного прохожего, чтобы спросить его. Да и кто может бродить в такое время суток? Ведь было уже четыре часа утра. Сергей несколько минут смотрел, как ползет стрелка на его командирских часах, потом побрел к новому центру, откуда легче всего было дойти до дома.

Домой он пришел только под утро. Есть не хотелось, но зато он выпил чуть не полчайника воды. Прямо из носика. Затем он вспомнил, что принес книгу и взял ее с трюмо, где бросил, когда пришел. Пошел в зал. Сел на диван и открыл обложку. Затем листнул первую страницу, еще одну, и глаза у него открывались все шире и шире от удивления.

Страницы в книге были черные, как уголь, а текст был написан белыми буквами, которые светились мягким мерцающим светом. Сергей задрожал всем телом и бросил книгу на пол.

Несколько минут его трясло, как в лихорадке. Когда он успокоился и отдышался, то руки сами собой подняли книгу с пола, и он начал читать. Все было понятно, словно он с детства знает эти старинные письмена. К тому же в институте он изучал палеографию. И, в отличие от других, сильно в ней преуспел. Читал долго. До утра. Утром забылся на несколько часов, а когда проснулся, то, не пообедав, продолжил чтение. Очень скоро он стал понимать многое из того, что с ним происходило. Многое, но не все. К вечеру он прочитал почти всю книгу и сказал сам себе:

– Все это очень интересно, но кое-что мне непонятно. Придется опять приобщить к этому делу науку и искусство.

Сказав так, Сергей пошел смотреть телевизор. Чувствовал он себя прекрасно. Был спокоен и уверен в себе, как никогда.

* * *

Следующие два дня Сергей провел в библиотеке. На работу он даже не позвонил. Сидел с утра до вечера за чтением и записывал, зарисовывал и делал ксерокопии.

На третий день, а он так и не выходил из своей квартиры. Валя пришла к нему и долго звонила в дверь, Он не открыл, и не брал трубку телефона, когда она звонила. Девушка извелась, и уже собиралась позвонить матери Сергея, чтобы поднять панику, как сам он пришел к ней. Хмурый и задумчивый.

– Я прям вся извелась! – накинулась на него с упреками Валя. – Где ты пропадаешь? Дома тебя нет, на работе тоже.

– Меня послали в секретную командировку.

Валя естественно не поверила. Она подозрительно посмотрела на Сергея и задумчиво произнесла:

– В последнее время ты сильно изменился, Сережа. Я тебя просто не узнаю. Что тебя гнетет? Почему ты мне не расскажешь всего?

– Слушай, ну что ты пристаешь к человеку? Я пришел к тебе, а ты лезешь опять со своей ревностью.

– Это не ревность, Сережа!

– А что же?

– Я просто волнуюсь за тебя. С тобой что-то творится. В наших отношениях все меньше и меньше остается той теплоты, что была прежде. Тебя, как будто подменили, или околдовали.

При последнем слове Сергей вздрогнул.

– Это тебе кажется. Мы уже давно знакомы. У тебя просто прошла острота ощущений. Все, так же как и раньше и не забивай себе голову чепухой! – поспешил он оправдаться и попытался поцеловать Валю. Девушка вдруг замерла и напряглась. Сергей удивленно поднял брови. – Что такое? Это что-то новое. Может быть, настала моя очередь ревновать?

– Не знаю, – Валя сама была удивлена. – Я не хотела. Сережа, постой!

Но Сергей уже шел к выходу. Валя попыталась его остановить, но он грубо отпихнул ее, и, хлопнув дверью, вышел.

Валя заплакала. Через несколько секунд она опомнилась и выбежала из квартиры. Лифт был занят, и она не стала его дожидаться, и побежала вниз по лестнице. Когда она оказалась на улице, Сергея нигде не было. Валя всхлипнула.

* * *

Молодой человек решил не идти домой, потому что был уверен, что его подруга обязательно появится там через какое-то время. Вместо этого он пошел на рынок. С некоторых пор тут стало продаваться огромное количество книг, в основном самого примитивного содержания. Но детективы и фантастические боевики с ужасными чудовищами на ярких обложках его не интересовали. Он искал и покупал книги по оккультизму и черной магии, причем не только Папюса, но и всех безызвестных авторов, а также книги по истории, среди которых были «Молот ведьм» и «История инквизиции» Тарле. Напоследок он взял несколько ужастиков. Все это он запихал в авоську и завернул в небольшой скверик, который был неподалеку от рынка. Сел на скамейку и расслабился. Закрыл глаза и включил второе зрение, которое приобрел три дня назад. Валя действительно крутилась около его дома. Но ее терпение уже кончалось, и она начала сдаваться. Сергей усмехнулся, достал из авоськи Папюса и начал читать. Страницы зашелестели под его пальцами. Когда читать ему надоело, он нарисовал на песке под своими ногами кривую пятиконечную звезду и плюнул в ее середину. Слюна зашипела, словно упала на раскаленное железо. Сергей вздрогнул, потом тихонько засмеялся. Встал было, чтобы идти домой, но вспомнил про Валю и снова сел. Теперь он не стал закрывать глаза, а постарался увидеть свой дом и так. Долго ничего не получалось. Картина реального мира не исчезала, а упрямо стояла перед глазами. Легче оказалось представить побережье моря и корабль с белыми парусами на горизонте, чем свою блочную девятиэтажку. Сергей еще раз постарался расслабиться, затем слегка вытянул вперед руки и сильно растопырил пальцы. Со стороны казалось, что он держит в руках невидимый мяч и пытается увидеть в нем что-то очень для себя важное. На самом деле ничего важного не было. Сергей просто хотел увидеть Валю. И он ее увидел. Не как в телевизоре конечно, так темный силуэт, но понять было можно. Увидел и облегченно вздохнул. Она была не у его дома, а на большом расстоянии от него. Значит путь свободен.

Он встал со скамейки и направился домой. Через полчаса он уже ковырялся ключом в замке своей квартиры, стараясь удержать левой рукой авоську с книгами. С верхнего этажа послышался шум и тяжелое быстрое пыхтение. Кто-то спускался. Но пыхтение было явно не человеческое. Так пыхтят большие собаки. И действительно огромная овчарка, мягко шурша лапами, спускалась по лестнице и натягивала поводок. Того, кто держал этот поводок, не было видно. Овчарка посмотрела на Сергея умными глазами и стала спускаться дальше. Сергей глаза открыл от удивления. Его удивила длина поводка, который не кончался, словно был волшебный. Но вот показался хозяин собаки. Глаза Сергея открылись еще шире. Хозяином собаки, вернее хозяйкой была пожилая женщина, маленькая и очень полная. Она дышала так же тяжело, как и ее собака. Увидев Сергея, она добродушно улыбнулась и звонким голосом, так что даже эхом пронеслось по стенам, произнесла:

– Опять, паразиты, лифт отключили.

Сергей ничего не ответил, только сочувственно кивнул головой, выражая согласие с подобным безобразием, хотя, сам он только что поднялся на лифте. Женщина улыбнулась еще шире, обнажив два ряда золотых зубов. Блеск золота почему-то подействовал на Сергея угнетающе. Внизу залаяла собака, которая торопила свою хозяйку на улицу. Та тяжело вздохнула, и переваливаясь словно утка, стала спускаться дальше. Вдруг поводок дернулся, и она, не удержавшись на ногах, повалилась вниз по ступеням. Сергей, сам не понял, как кинулся ей на помощь, и буквально за долю секунды успел схватить ее и тем самым предотвратить несчастный случай.

– Ой, спасибо, сынок! – запричитала женщина. – Эта чертова собака меня когда-нибудь погубит. Муж, зараза, ни за что не хочет ее вести на улицу, а ей же в туалет надо. Приходиться мне, старой и больной. А у меня и сил-то нет, чтобы ее удержать.

Вместе с Сергеем они притянули собаку к себе. Женщина стала ее ругать, а та стыдливо поджала хвост и жалобно поскуливала.

– Ишь, – удовлетворенно хмыкнула женщина, – чует, гадина, что виновата.

– Давайте я вам лифт вызову, – Сергей кинулся к лифту и нажал кнопку вызова.

– Так он же не работает! – воскликнула женщина, и в голосе ее при этом явно послышался южный акцент.

– Как же не работает, когда вот он едет, – Сергей пожал плечами.

Когда двери лифта действительно открылись, он помог женщине втиснуться в кабину, все-таки она была очень полной. Он решил быть до конца любезным и нажал кнопку первого этажа, но сделал это видимо слишком резко, потому что овчарке это не понравилось, и она угрожающе зарычала.

– Как тебе не стыдно! – цыкнула на нее хозяйка, и последний раз улыбнулась Сергею, и опять вид ее золотых зубов подействовал на того угнетающе.

Но вот двери лифта закрылись, и кабина с грохотом, словно не она, а целый железнодорожный состав, поехала вниз. Сергей пожал плечами еще раз, это приключеньице его позабавило и даже отвлекло от мыслей. Уже, будучи дома, он все никак не мог забыть эту встречу. Что-то тревожное осталось у него на душе, но что именно он не мог понять. Но вот он положил на пол авоську с книгами и вспомнил, что он собирался делать. Быстро разделся, приготовил себе яичницу, поел, выпил чашку крепкого кофе и принялся за чтение.

Читать он кончил, когда было уже около одиннадцати. Сергей не заметил, как быстро прошло время. Он встал и почувствовал во всем теле невероятную усталость, а когда увидел в зеркале взъерошенного диковатого типа с красными воспаленными глазами, то сразу отправился в ванную. Там он долго стоял под теплым душем и старался ни о чем не думать. Таким образом, он достиг полного расслабления, и из ванной вышел свежим и бодрым. Теперь ему казалось, что он даже может летать. А ведь для этого немного и надо. У него уже было несколько рецептов, и Сергей решил обязательно попробовать в ближайшее время их силу. А сейчас он просто прошел на кухню и достал из кухонного стола свечу, которая лежала на случай, если отключат свет. Сергей зажег свечу спичкой и долго смотрел на пламя. Горячий воск обжигал ему пальцы, но он не ощущал этого. В этот раз он достиг полной отключки. Реальный мир перестал существовать для него. Но и тот другой мир, который он искал, тоже не собирался показываться ему. Огонь не хотел открывать ему своей тайны. Сгорело пол свечи, Сергей так ничего и не увидел, кроме пламени. Но он знал, что там что-то есть. Он это чувствовал. Что-то там за границей пламени есть. Оно просто не пускает его туда.

Сергей подумал, что одной свечи маловато, и разделил ее ножом на три части. Три пламени приблизили его к тайне, но только на один шаг. Граница стала слабей, но все равно он не мог пройти через нее. Не помогли ни заклинания, ни нарисованные им в воздухе магические знаки. Наконец, чуть не взбешенный, он задул свечи и задумался. Подошел к зеркалу и уставился на свое отражение.

– А чего собственно я хочу? – спросил сам себя после долгого молчания.

Действительно, чего он хотел? Вопрос был трудным. Сергей просто так не мог на него ответить. Желание проникнуть за черту действительности боролось со страхом, неверием и предчувствием опасности. Но оно было таким сильным и манящим, что просто сжигало иго изнутри и притягивало к себе, как магнит. Наконец он понял, что он хочет.

Встретиться еще раз с отцом.

Тот разговор остался не договоренным, и Сергей хотел кончить его. Но как это сделать? И главное где?

И вдруг в мозгу словно стрельнуло.

Конечно же, там, где он уже его встретил однажды. В Больнице Скорой помощи!

Сергей судорожно начал одеваться. Было уже около полуночи, и когда он вышел из дома, общественный транспорт уже не работал. До больницы было далеко. Сергей пожалел, что еще не умеет летать. Как хорошо было бы превратиться в птицу и одолеть большое расстояние за несколько минут. Но делать было нечего, пришлось идти пешком. Темнота была непроницаемая, как всегда бывает осенью. Земля была чернее, чем чернила, а небо еще чернее, чем земля. Раньше Сергей ненавидел в такие ночи бродить по улицам, если нужда заставляла, но сегодня темнота на него подействовала успокаивающе. Он вдохнул полной грудью холодного ночного воздуха и широким шагом направился в сторону, где была Больница Скорой помощи, и он шел к ней напрямик. На пути у него были деревня, которая по иронии судьбы все еще оставалась в самом центре города, и время, века и революции не оказали на нее никакого влияния, и овраг. При других обстоятельствах Сергей ни за что бы не пошел этим путем, боясь переломать ноги или очутиться в канаве, но сейчас он без боязни шел быстрым и широким шагом. У него словно появилось чутье, как у зверя. Он чувствовал все препятствия и всегда обходил все опасные места, даже не включая ночного зрения. Оно сейчас было не так необходимо, да и времени настраиваться на него, не было.

Через полчаса он вышел к мосту, который вел в район, где была больница. Дальше дорога шла по нормальным улицам и проспектам, и уже через полчаса он был уже у больницы. Теперь необходимо было сосредоточиться. Он успел забыть, где находится приемный покой, поэтому небольшим усилием воли вспомнил заклинание, которое позволяло увидеть открытые и не охранявшиеся двери. Память у него в последние дни стала просто феноменальной, а заклинание было простым и легко запоминалось, оно было одним из самых основополагающих в ремесле чародея. Когда дверь была обнаружена, он поспешил к ней. Заклинание сработало. Дверь действительно была открыта, а дежурная сестра спала за столом с лампой приглушенного света, и разбудить ее было очень трудно. Но Сергей и не собирался ее будить. Он спокойно взял белый халат, который висел на одной из дверей на крючке, и надел на себя. Он был так хладнокровен, что даже застегнул все до одной пуговицы, и только после этого уверено нырнул в темный коридор. Он шел наугад, но был уверен, что придет, куда надо.

И вот он, тот самый закуток, где он когда-то увидел старика. Сергей узнал его. Вот тут стояла каталка, а вон и тот мешок, о который он тогда споткнулся. Удивительно. Ничего здесь не изменилось с той минуты, как он тут побывал. Только каталки не было.

Несколько минут Сергей стоял и не двигался с места. Он о чем-то думал, и лицо его то становилось мрачным, то вновь принимало беззаботный вид. Наконец он решился. Встал на колени и достал из кармана куртки три свечных огрызка, по очереди зажег каждый из них и поставил прямо на пол, создав равномерный треугольник. Этот треугольник он очертил кругом, который нарисовал на полу пальцем, измазав его побелкой стены. Круг, в котором горели свечи, он окружил звездой Давида. Все было готово для заклинания. Сергей достал из нагрудного кармана рубашки тетрадный листок и стал произносить какие-то непонятные слова и выражения.

В воздухе сразу запахло гарью. Запах был такой дурной, что его было почти невыносимо выдержать. Пламя каждой свечки увеличилось чуть не в три раза и из оранжевого стало белым. Стало светло, как будто включили лампу дневного света.

Сергей смотрел на все это, и постепенно им начал овладевать восторг и необъяснимая радость. Он засмеялся, но вспомнил парня, который отравился веселящим газом, подумал почему-то, что он похож на него, и перестал. Сжал губы. Но настроение продолжало повышаться с каждым произнесенным словом. Никогда Сергей не думал, что слова могут обладать такой силой. Но это было так. Все вокруг него менялось. Узкий коридор стал расширяться, стены уползали и становились все меньше, потолок уплыл вверх. Теперь вокруг человека были простор и свет. Да, свет. Ослепительный белый свет, который залил собой все вокруг так, что даже разобрать ничего кроме него было уже нельзя. Даже пламя свечей казалось темным по сравнению с ним.

Заклинание было длинным. Оно уже подходило к концу, Сергей начал читать последние строки, как воздух вокруг него стал кружиться в водовороте. Водоворот усиливался и увеличивал скорость. Волосы на голове заклинателя растрепались и бились на ветру.

Сергей произнес последнее слово, и ветер тут же прекратился. Правда перед этим он задул все свечи, и сразу стало темно, как и прежде. Сергей вновь увидел, что он находится на прежнем месте в полумраке больничного коридора. Он был уже готов разочаровано вздохнуть, как вдруг увидел, что стена перед ним начинает гореть. Это было невероятно, но так оно и было. Пропавший восторг снова вернулся к Сергею. Но вместе с радостью пришел и страх.

Неужели он сейчас увидит, то, что хотел увидеть?

Стена продолжала гореть, только пламя, вначале хаотичное и бесформенное, стало принимать черты. Сергей от удивления открыл рот, что с ним никогда не случалось, даже в детстве. Через секунду перед ним горели те самые знаки, что он составил: звезда Давида, в ней круг, а в круге равнобедренный треугольник.

Магическая схема начала увеличиваться и расти. Сначала она была размером в полметра, но постепенно выросла и стала такой гигантской, что треугольник в ее центре был размером в полный рост Сергея. Даже еще больше. Сергей понял, что именно этот треугольник ему и нужен. Но вот в каком виде, он не знал.

Вокруг было очень тихо. Никаких звуков Сергей не слышал, но что-то тревожило его слух. Сначала он не мог понять, что. Но вот он почувствовал в воздухе очень легкую вибрацию, и понял, что она идет от треугольника. Пламя перестало быть ярким, а лишь тлело, как свеча, которая не может разгореться. Зато треугольник стал светлеть. Из черного он стал серым. Из него опять на Сергея налетел ветерок. Он был теплый и слегка попахивал гарью. Сергей решил для себя, что запах гари постоянен для волшебства. Вслед за ветром из треугольника вылетели непонятные звуки.

Словно кто-то вздохнул.

Сергей вздрогнул. Он почувствовал непреодолимое желание войти в этот треугольник, потому что до него наконец-то дошло, что это не треугольник, а вход куда-то. Он даже сделал шаг, но не тронулся с места. Снова раздался вздох. Сергей преодолел страх и сделал этот шаг. Но тут же стена отъехала от него на тоже расстояние. Он сделал еще шаг. Все повторилось заново.

Его не пускали туда.