3 причины убежать из дома

– Чего-о?

– Сидим мы на биологии, до столовки еще 2 урока, а у меня в сумке папин пирог… Биологичка там завяла у себя за столом, она бы ничего не заметила, если б тебе не вздумалось проситься в туалет.

– Ты, значит, сидишь, хомячишь на уроке, а я виновата? Надо было не отпрашиваться, как раз вместе сидим…

Смеясь, я ударила ее в плечо.

– Фу, заткнись, не порть аппетит.

Сунув выпечку в зубы, я разблокировала смартфон. Аелет неприкрыто посмотрела на экран. Конечно, она поняла, кто здесь изображен.

– Вдохновение нахлынуло?

Я неопределенно наклонила голову, не выпуская булочку из зубов.

– Красиво, слушай.

Я промычала: “Спасибо, стараюсь”.

– Ты, вроде, не ходила в рисовальную школу?

– Не-а. Меня брат научил.

– Здорово. Но он, кажется, не художник?

– Нет, это хобби. Он сейчас учится на журналиста. Будет ходить и доставать людей, у него это хорошо получается.

Аелет засмеялась.

– Кстати, его не было у вас дома. Где он сейчас?

Рука дрогнула и прочертила на рисунке кривую линию. Я вздохнула и, нажав на “отмену”, сказала:

– Кстати, в Имадэме. У него учеба там.

– Так каникулы же, не?

– Он… решил не приезжать. – Я едва услышала собственные слова. – Решил пройти практику, да и работу найти не помешало бы…

Приятельница промычала что-то и спросила:

– А ты? Придумала, куда поедешь?

– Останусь дома, наверно.

– Что? – Она повернулась ко мне.

– А что? Сейчас можно и учиться, и работать дистанционно, особенно если работать кем-то вроде дизайнера.

– Ну, во-первых, черта с два тебя кто на работу так возьмет, а во-вторых… Ты что, всю жизнь хочешь просидеть в нашем городишке? Упустить студенческие годы, новые знакомства, новую жизнь?

– А что в ней хорошего? Сейчас лучшее время в нашей жизни. Время, прожитое с семьей и старыми знакомыми, когда не надо беспокоиться о деньгах или работе. Да и знаешь, мы никогда не будем младше.

– И что? Хорошего-то тоже много. Новое не значит хуже.

– Ну, если расстаться и видеться раз в 3 года для тебя не значит хуже, то ты права.

Я осеклась, но было поздно. Она не сразу нашлась, что сказать.

– Конечно, нет. Камила, я не это имела в виду… – Аелет положила руку мне на плечо, я не посмотрела на нее. Не дождавшись от меня ответной реакции, она встала и ушла. Я вздохнула и прислонилась к стене. Я повела себя, как ребенок, глупо было говорить это вслух. Она переживает тяжелые времена, несправедливо, чтобы она выслушивала обвинения еще и от меня, но все-таки… Черт, я делаю все, что могу, я рискую жизнью, неужели нельзя хотя бы притвориться, что ты это ценишь?? Что хоть немного пожалеешь, когда все связи оборвутся? Экран телефона еще горел. Я удалила рисунок.

Глава X

Эта поездка оказалась удачней предыдущей. Стараясь оставаться незамеченными, мы по одному иногда предпринимали вылазки или в вагон-ресторан, или куда еще. Никто не обращал на нас внимания. Мы могли четко проследить, как менялась местность. Поезд стал медленно взбираться в горы. Редкие дома оставшихся позади поселков все уменьшались и уменьшались. Встречающиеся по дороге деревья участились, все сгустилось вокруг одиноко мчащегося поезда. Бурные реки превратились в тонкие голубые жилы, пронизывающие степь. Расстояние быстро сокращалось. По нам ударило осознание, что у нас и впрямь получается. Стало ясно, что в глубине души никто не верил в успех.

Прибыв на какую-то станцию, рабочие решили залезть в грузовой вагон. Благо, мы проснулись перед тем, как они открыли дверь.

– Линяем отсюда.

Вместе с громкими разговорами рабочих к нам ворвался неожиданно яркий поток света. Не дожидаясь, пока они придут в себя, мы выскочили наружу.

– Эй, а ну вернитесь!

– Быстрее, быстрее! – пыхтели ребята.

Мы успешно сбежали и скрылись среди невысоких простых домиков. Справа вверх вздымался сплошь зеленый крутой склон. Сельчане ругались нам вслед. Скоро мы оказались под спасительной сенью небольшой рощи, вдали от людей.

– Что теперь? – Я хватал ртом воздух.

Аелет привалилась к дереву.

– Продолжим идти, что же еще.

– Ты чего, далеко же.

– Может, поймаем попутку? – включив телефон, предложила Камила. – Вряд ли тут нас кто-то ищет…

– Я за, – согласился я. Желания и дальше переться по жаре без необходимости у меня не было. – Аелет, ты?

Мы видели – она собиралась что-то сказать, но передумала. Пожала плечами и отвернулась.

– Как пожелаете.

Камила нахмурилась.

– Ладно тогда. Надо дойти до шоссе.

Снова в путь. Подниматься наверх было труднее, чем шагать по равнине, но зато изумрудная листва над нашими головами бросала тень и повсюду гулял прохладный горный ветер. Иногда слышался тихий треск коры, когда напуганные нашими шагами белки взбирались на деревья. То и дело на пути встречались грибы и дикие ягоды, из-за которых приходилось бегать за мальчиком, чтобы он не возомнил себя знатоком ботаники. Лесок был не густой, и мы не боялись потеряться. Из-за глухой тишины и кристально чистого воздуха совсем недавно покинутая жизнь в цивилизации казалась далекой, почти забытой. О таких обычных вещах, как уроки, перемены и прочая подростковая суета, напоминали только приятели, да и они изменились. С самого первого момента, как Аелет перешла в наш класс, полу-ухмылка не сходила с ее лица, на любую фразу у нее был находчивый ответ. Без особого усердия она завладела нашим вниманием, и оттого мне польстило ее первое обращение ко мне: “Эй, красавчик!” – Присвистнув, позвала она. Я обернулся не столько потому, что принял это на свой счет, сколько от удивления. Остальные 14-летние девчонки в нашем классе скорее бы приняли монашество, чем так обратились к пацанам при всех. Аелет бросила мне мою тетрадь по химии и добавила: “Извини, не разобрала твой почерк. Камила сказала, что это ты, и все”. Пацаны вокруг меня заржали, а я покраснел, как рак. Больше она в тот день со мной не разговаривала, зато на последнем уроке, когда Камила ушла по срочным делам, я подсел к ней. “Возражаешь?” “Да ты что, с таким соседом грех возражать”. От пальцев отхлынула кровь. “Э-э… Ты после школы куда?” “За братишкой”. “У тебя есть брат?” “Угу. Но ты не переживай, он еще садиковский”. У меня вырвался нервный смешок. “Так ты… разобрала подпись?” “Не-а”. “Я Фарид”. “Аелет”.

Вспоминая теперь, может, не так уж все и изменилось. Просто я не знал ту девушку, которая мне понравилась. Не знаю и теперь. Слева нам постепенно открывался обрыв. Ребята толком не разговаривали. Аарон ушел вперед, Камила пошла за ним. Я поравнялся с Аелет.

– Возражаешь?

– В смы… А-а. Умно, умно, – улыбнулась девушка.

– И что дальше? Если все получится?

– Ты о чем?

Я развел руками.

– Без разницы, о чем ты хочешь говорить.

– О нас с тобой? – уточнила она, понизив голос и прищурившись. Я засмеялся.

– Да, типа того.

Аелет ненадолго замолчала.

– Ты мне нравишься. Ты это знаешь и я это не скрываю, но и толкать тебя ни во что не собираюсь. Поэтому, если ты думаешь будто ты мне что-то должен, то зря. Расслабься.

Подруга ускорила шаг, чтобы уйти вперед, но я взял ее за руку и она остановилась.

– Не в этом дело.

– Тогда в чем?

Я огляделся и сел на землю. Она опустилась рядом.

– Ты хочешь этого? Отношений?

– Сейчас правда самое подходящее время?

Я задумался и наконец выпалил:

– Имадэм уже близко.

Она откинулась на дерево позади себя. Ветер гудел вокруг.

– Тем более. Если все получится, мы будем жить в разных городах.

– Я могу поступить в колледж в Имадэм.

Аелет подняла густые брови.

– Ради меня, когда скорее всего мы расстанемся через месяц, ты готов уехать из дома? Готов подобрать себе профессию под меня?

– Если ты этого хочешь…

– К черту, чего хочу я, ты чего хочешь?

Она села передо мной и смотрела мне в глаза, а за ней раскинулся горный хребет. Я не знал, что сказать, и сказал правду.

– Я не знаю.

– Для олимпиадника ты на удивление мало знаешь, – с улыбкой сказала она, но в этой улыбке в этот раз была горечь.

Я быстро, запинаясь, проговорил:

– Ты всегда была хорошим другом, и я думал… Думал, что мы близки, но, как оказалось, я ошибся даже в этом. Мы почти год проучились вместе, но ты ни разу не сказала, что у вас там… Черт, я даже не знаю, когда у тебя день рождения, что уж говорить о… Ты мне всегда нравилась, может, я даже…

– Фарид, – перебила она. – Не говори этого, пожалеешь потом.

Я сглотнул и продолжил:

– Но теперь я не знаю, реально это или нет. И не знаю, стоит ли пробовать.

Аелет отвела глаза и вздохнула. Я наконец перевел дыхание и шепотом сказал:

– Прости.

– За что? Ты сказал правду, ничего лучше ты сделать не мог.

Я не ответил.

– Все-таки у тебя в голове такой бардак. – Она протянула ко мне руки. – Иди ко мне.

Я подвинулся ближе и положил голову ей на грудь. Она обняла меня. Внизу расстилалась пропасть деревьев, постепенно переходящих в степную равнину. От горизонта до горизонта раскинулось порозовевшее от садящегося солнца небо. Я слышал, как бьется ее сердце.

– 4 октября.

– Что?

– Мой день рождения. 4 октября. Точное время не помню, извини.

Я рассмеялся. Вдалеке Камила и Аарон кричали наши имена. Мы встали и пошли к ним.

Глава XI

Когда деревья поредели, показалось шоссе. Медленно шагая вдоль него, мы стали голосовать. Спустя какое-то время на обочине остановился старый серый автомобиль. Обшарпанное стекло опустилось и оттуда выглянул немолодой небритый мужчина с лысиной на затылке.

– Куда идем, детки? – приветливо спросил он.

– К родственникам. Мама по работе не смогла с нами, сказала вызвать такси, а мы потеряли все деньги… – Аелет печально всхлипнула для убедительности. Я в который раз поразилась, стараясь не подавать виду: как хорошо врет!..

– Ну, ну, ничего. Садитесь, довезу. Вам куда?

– Надо бы в Имадэм, но вы высадите, где вам будет удобнее.