Тайна Моники Джонс

– Как оказалось, недостаточно, – глядя куда-то перед собой, пробормотала Моника.

– Ты что такое надумала, Кэтрин?!

Мы в унисон посмотрели на подругу – опешив. Она пожала плечами и выпила какую-то янтарную жидкость из маленькой бутылочки без этикетки.

– Расслабляю нервы и вам советую.

Моника выхватила пузырек у нее из рук, понюхала, скривилась и принялась махать им перед лицом Кэтрин.

– Ты совсем обалдела? Пить виски, как воду, в «Бетти Буп»?

– Я же сказала, это для того, чтобы успокоить расшатанные нервы, с самого утра сплошной стресс.

Я кинула на нее укоризненный взгляд.

– Думала, после вечеринки Брайана ты еще не скоро притронешься к алкоголю.

Неожиданно Кэтрин вспылила, выдернув у Моники назад свой виски.

– Знаете что, я вам даже больше скажу, еще одни похороны или поход к гинекологу – и я уйду в запой!

– Ты хоть понимаешь, что тебе грозит, если твои родители услышат запах алкоголя?

– Они спят после ночной смены, я тоже приду и сразу в кровать. Не драматизируйте, прошу.

Казалось, спорить с Кэтрин в тот момент было бесполезно. Оставалось надеяться, что это не войдет у нее в привычку.

– Оу, думаю, нам пора, – сказала я, увидев, который час.

– Тоже родительский контроль? Но мы еще не все обсудили…

– Завтра увидимся. Не думаю, что каждый из нас высказался в полной мере, но уже голова мало соображает.

Когда мы расходились, крепко обнялись, не веря, что пережили этот день. Старшеклассницы, для которых ужас наяву только начинался.

* * *

В понедельник утром небо было заряжено приближающимися грозами. Город, казалось, застыл в ожидании чего-то. Я изо всех сил старалась не показывать свою душевную маету, и пока у меня получалось не так уж плохо.

Мы с Моникой до четырех утра строили теории и догадки о том, кто был любовником Эмбер, за что ее убили и что еще она могла скрывать. Ближе к утру к нам по фейс-тайму присоединились девочки, споры продолжились с новой силой, порой грозя перерасти в грандиозные баталии. Мнения о правоте мистера Роуза разделились. Мы с Моникой категорически отказывались понимать, как он мог закрыть дело, не посадив убийцу за решетку, и о памяти ли Эмбер он переживал, или о своей репутации? Анна и Кэтрин не были столь категоричны, в конце концов, мистер Роуз наверняка знал больше нашего и у него имелись свои причины и мотивы для определенного рода действий. Более того, кто знает, какую игру они будут вести с шерифом до отъезда мистера Роуза? Мы продолжали выдвигать разнообразные идеи касательно развития событий, все громче перебивая друг друга, пока сонная мама не пришла отобрать мой телефон, добавив пару незлобных, но многообещающих слов, которые Моника тут же приняла к сведению, после чего достаточно быстро засопела рядом. Я же еще некоторое время всматривалась в окно, где сквозь шторы просачивался лунный серебряный свет, боясь того, что может принести предстоящий день.

В «Бетти Буп» поутру было людно – многие завтракают здесь перед рабочим днем. Мы тоже не удержались, и каждая заказала по большой порции вафель с вишневым сиропом.

– От тебя несет перегаром, – нахмурилась Моника, сев около слегка помятой Кэтрин.

– Ага, и тебе с добрым утром.

Я отрешенно постукивала вилкой о тарелку, переживая, что произойдет, если завтра нас поймают на горячем. Прочитать отчет судмедэксперта, связанный с убийством, предназначенный шерифу, считается нарушением закона?

– Если ты боишься, я могу пойти вместо тебя, – сказала Моника. Иногда мне казалось, мы читаем мысли друг друга.

– Нет, что ты, – смутилась я. Слова Лили, брошенные в участке, были неприятной истиной: Моника не всегда будет рядом, пора учиться проявлять характер. Да и чего я боюсь? Со мной будет Кэтрин, она знает больницу как свои пять пальцев, более того, ей там известен любой и каждый, с ней уж точно не пропадешь.

– Завтра встречаемся у центрального входа больницы в час дня, – намазывая дополнительно заказанные тосты арахисовым маслом, сказала Кэтрин. – Увидим маму и миссис Питерсон где-то там – они обедают в кафе неподалеку.

– А потом? – спросила я, неуверенно переглядываясь с девочками, когда ожидание продолжения явно затянулось.

– А потом? – удивленно переспросила Кэтрин, после чего беспечно пожала плечами: – Будем импровизировать!

– Кэтрин, – Моника попыталась обратиться к ее благоразумию, – тебе не кажется, что импровизация не лучший выбор в таком деле?

– Взять ключи, незаметно пробраться в кабинет, сделать фотографии результатов вскрытия Эмбер… все и так продумано. Доверьтесь мне.

Довериться человеку, который сегодня перед завтраком подписался на рассылку газет про НЛО, казалось в тот момент не самым лучшим решением. Но прежде Кэтрин никогда нас не подводила, поэтому вопрос был снят с повестки дня.

– Мы будем ждать вас у меня дома, не стоит привлекать лишнее внимание, – тяжело вздохнув, подытожила Анна.

– Ты как? – спросила я у нее, когда Моника и Кэтрин отошли заказать колы.

– Не лучше и не хуже вас.

– Да, но ведь только ты из всех нас относительно недавно похоронила отца. Я знаю, ты сильная и тому подобное, просто хочу, чтобы ты помнила, мы всегда рядом, чтобы подставить тебе плечо.

Анна склонила голову набок.

– Ох, Элисон, я знаю. Просто сейчас параллельно со всем этим занимаюсь редактированием последней рукописи отца, а это забирает много энергии.

– Что-то не так?

Анна нахмурилась, как будто сама впервые задалась этим вопросом.

– Я бы не сказала… квантовая физика, тем более с точки зрения моего отца, всегда была хоть и сложной, но действительно интересной. Правда, в последней книге он больше уделяет внимание легендам, нежели фактам, что ему совершенно не свойственно.

Я поджала губы, не решаясь озвучить свои мысли: человек умер от рака, скорее всего, это повлияло на изложение его мыслей, ведь мистера Ньютона даже нашли мертвым за столом – последние минуты жизни он посвятил написанию окончания книги.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – перебила ход моих мыслей Анна, – но ведь бывает прав один человек, которому никто не хочет верить. Поэтому я не спешу доказывать, что написанное папой – бред сумасшедшего. Больного раком.

– Сюда идут «французы», – плюхнувшись рядом со мной, успела прошептать Кэтрин, прежде чем звякнул колокольчик и в дверном проеме показалась знакомая компания.

Я, все еще находясь под каким-то странным впечатлением от разговора с Анной, лишь растерянно помахала Алексу в ответ, когда он подошел к владельцу «Бетти Буп» мистеру Робинсону делать заказ. Все остальные направились к нам, и, к нашему разочарованию, Лили была вместе с ними. На ее лице играла улыбка Моны Лизы, и я внезапно ощутила прилив необратимого раздражения от одного ее присутствия.

– Здорово! – махнул ручищей Фред.

– Привет, – вразнобой поздоровались мы.

– Надеемся, вы не против, если мы к вам присоединимся? – широко улыбнувшись, спросил Фред, попутно усаживаясь возле меня.

Разговор завязался сразу, только Лили, сидя с краю возле Питера, молча и без какого-либо выражения на лице смотрела на старенький черно-белый телевизор над барной стойкой. Фред же, казалось, пользуясь тем, что все заняты разговорами, прокашлялся, обращаясь ко мне, но так, чтобы никто не услышал:

– Элисон, наверное, не стоит и спрашивать, как дела у тебя и у всех вас?

Я в некотором замешательстве лишь пожала плечами: казалось, Фред может общаться, только находясь в центре всеобщего внимания, сейчас же он будто даже пытался стать меньше, что с его огромным ростом и широкими плечами выглядело почти комично.

– Ты в порядке? – спросила я у него, готовая уточнить, если он ответит положительно.

Фред тяжело вздохнул, кинул пару лихорадочных взглядов туда, где с мистером Робинсом расплачивались за заказ Алекс и Моника.

– Понимаешь, я хочу позвать куда-то Монику. Но боюсь, что сейчас не совсем подходящее время, она… вы потеряли подругу… или, наоборот, подходящее? Я имею в виду, что мог бы помочь ей отвлечься, прийти в себя, преодолеть это тяжелое время… Моника хоть раз говорила что-то обо мне?

С каждым словом Фреда мои глаза округлялись все больше, грозя вылезти из орбит. Я впервые видела, чтобы эта душа компании, рубаха-парень так себя вел. И была рада, что нас никто не слышит, – кто его знает, что выкинула бы Лили, став свидетелем разговора. А вот что ответить, не находила. Моника упоминала о нем раз, в участке, когда говорила, что он ее не интересует. И почему это мы так часто обсуждаем нас с Алексом, а личную жизнь Моники обходим стороной? Кто его знает, как все сложится, если она и в самом деле обратит на Фреда внимание…

– Элисон? – неуверенно повторил он, глядя на меня с немым вопросом, а я смутилась: в который раз, погрузившись в свои мысли, я забыла, что веду разговор в реальной жизни.

– Фред, почему бы тебе просто не позвать ее куда-то? Если Моника не готова, она так и скажет. Не сиди и не гадай, не ты, так кто-то другой рано или поздно это сделает.

Фред понимающе закивал головой, взъерошивая свои русые волосы рукой.

– Ты права. Знаешь, она такая красивая, я еще красивее, почему мы просто не можем быть вместе? – Фред в недоумении озвучил мысли вслух, а я прыснула.

– Мистер Роуз уже переехал или еще в Эмброузе? – спросил, ни к кому точно не обращаясь, Питер.

– Он заезжал вчера вечером к моему отцу, сказал, уедет на днях – для начала хочет установить памятник для Эмбер, – играя ингалятором в руке, ответил Дэвид.

– Мистер Роуз и твой папа дружат? – вспомнив слова Анны, спросила я.

– Да… – и как-то поникнув, Дэвид продолжил: – Где-то полгода назад у моего отца появились крупные проблемы в бизнесе: его подставили, и он в один час потерял и делового партнера, и лучшего друга. Мистер Роуз появился как ангел-спаситель, он помог отцу выбраться из финансовой ямы, куда его так вдохновленно пытался закопать некогда лучший друг. И сделал это безвозмездно. После он часто приходил к нам в гости – на чай, кофе или виски. Они играли в шахматы, спорили о политике… а когда мистер Роуз пришел вчера, я, по правде говоря, его даже не узнал. Он поседел, осунулся. Я задался вопросом: почему хороший человек обречен на страдания?

Ответом ему была тишина. О том, что мистер Роуз еще до похорон закрыл дело об убийстве дочери, никто не упомянул.

– Есть хоть какие-то новости? – спросил Питер. – Весь интернет и заголовки газет только и кричат об убийстве. Люди задаются вопросом: что же произошло на самом деле?

– Об этом знает только никто, – впиваясь ногтями в ладони, ответила Кэтрин.

Моника разжала ее кулак и взяла ладошку подруги в свою руку.

Стало видно, что парням не по себе.

Я посмотрела на Фреда, взглядом пытаясь сподвигнуть его на какое-то действие: атмосфера становилась едва выносимой. И какое было мое удивление, когда я заметила, что Алекс напротив делает то же самое – забавно играя бровями, он явно намекал на что-то другу. Мне вдруг истерично захотелось рассмеяться. Алекс, перехватив мой взгляд, состроил смешную рожицу. Фред, недоуменно посмотрев на нас, решил, что мы не стоим его внимания, поэтому, тряхнув головой, обратился к ребятам:

– Через два дня в школу…

– А ты можешь разрядить обстановку, – не без яда улыбнулся Алекс.

Не обращая на друга внимания, Фред продолжил:

– Послезавтра мои родители уезжают из города по делам, которые меня совершенно не волнуют. Дом свободен. Так как в свете последних событий вечеринку устраивать… эмм… – тут он замешкался, подбирая подходящее слово, – …не ко времени, я на самом деле решил послушать родителей и вести себя хорошо. Но у меня есть литры отменного грузинского вина, поэтому не хотите ли вы присоединиться к нам на тихое прощание с летом?

Я представила, как бы на такое предложение отреагировала Эмбер, и только грустно улыбнулась.

– Идея неплохая, – сказала Моника, хотя ее голос не пылал особым энтузиазмом.

Фред не придал этому должного значения.

– Тогда договорились. Точное время я еще сообщу, – тут он позволил себе хмыкнуть, – уж мои родители в случае чего не открутят мне голову за пропажу почты.

В любой другой день я бы не обратила на это замечание никакого внимания, но почему-то тогда это показалось чем-то важным, и я спросила, на ходу переписывая нашу с девочками судьбу:

– Ты сейчас о чем?

– По дороге сюда мы встретили Брайана, – пустился в объяснения Фред, – бедняжка выглядит так, будто живет во флешбэках Вьетнама.

– Ради бога, я думал, у меня родители с причудами, но до О'Нилов им еще очень далеко, – усмехнулся Питер, играя с зубочисткой во рту.

– В чем дело?

– Как оказалось, его судьба пошла наперекосяк потому, что он созвал всех на вечеринку в пятницу, когда приходит почта.

– Почта приходит по воскресеньям, – недоверчиво уточнила Кэтрин.

– Так мы говорим не о среднестатистической семье, а про О’Нилов, – чуть ли не снисходительно пояснил Питер, – понимаете, им в пятницу принесли какую-то важную почту. Конверт все время валялся на столе вместе с прочей лабудой типа ключей от гаража и тому подобного. Но после вечеринки пропал. Сотня долларов так и лежит под вазой, а конверта как и не бывало.

Кэтрин и Анна ойкнули, Моника как можно незаметнее толкнула в плечо сначала одну, потом вторую, буркнув:

– Кошмар…

– Брайан теперь под домашним арестом и, кажется, на некоторое время в качестве домработницы.

– Из-за конверта? – уточнила, сглотнув, Анна.

– Ага. Брайан сказал, родители его ждали где-то несколько месяцев, а когда получили, были очень рады, прочитав, что внутри. А тут его стащили у них из-под носа! Сам Брайан в это время после поражения в карты на раздевание плавал голышом в бассейне среди своих зимних вещей.

– Но, если им столь важен этот конверт, почему они не объявили о его пропаже, не заявили в полицию? Это же О’Нилы, ради них тут все перевернули бы вверх дном.

– А это, малышка Моника, самое интересное, – прикоснувшись кончиком пальца к ее носу, пропел Фред, – они не хотят афишировать пропажу конверта. И зная, какой репутацией обладают мистер и миссис О’Нил, их работу и связь с правительством, остается только гадать, что же там было внутри.

– И Брайан просто взял и вывалил вам это? – не веря своим ушам, спросила Анна.

– Видишь ли, несмотря на высокие баллы для поступления в лучшие университеты страны, он не всегда говорит, что надо и кому надо, – улыбнулся Алекс, демонстрируя милые ямочки на щеках.

В то время как Анна устроила форменный допрос «французам», пытаясь узнать что-то стоящее, у нас с Моникой была немая борьба – знание о судьбе злополучного конверта, забытого за чередой мрачных событий, не давало покоя.

Где-то вдалеке прогремели раскаты грома, после которых Лили сладким голосом обратилась к «французам»:

– Не пора ли нам уже? Если мы хотим сделать сегодня то, что планировали.

Парни замешкались, после чего решительно начали собираться.

– Нам и вправду надо идти, есть кое-какие дела, – напустив загадочности, сказал Фред.