Украинский церковный вопрос

Митрополиты: Дриинопольский, Погонианский и Коницкий Андрей, Пирейский Серафим, Китирский и Антикитирский Серафим, Этолийский и Акарнанийский Косьма

Всесвятейшему Вселенскому Патриарху Варфоломею и Блаженнейшим Предстоятелям Святейших Поместных автокефальных Церквей:

Патриарху Александрийскому и всей Африки ФЕОДОРУ Патриарху Антиохийскому и всего Востока ИОАННУ Патриарху Иерусалимскому и всей Палестины ФЕОФИЛУ Патриарху Московскому и всея Руси КИРИЛЛУ

Патриарху Белградскому и всей Сербии ИРИНЕЮ Патриарху Бухарестскому и всей Румынии ДАНИИЛУ Патриарху Софийскому и всей Болгарии НЕОФИТУ Патриарху Тбилисскому и всей Грузии ИЛИИ Архиепископу Новой Юстинианы и всего Кипра ХРИЗОСТОМУ

Архиепископу Афинскому и всей Эллады ИЕРОНИМУ Архиепископу Варшавскому и всей Польши САВВЕ Архиепископу Тиранскому и всей Албании АНАСТАСИЮ Архиепископу Прешовскому и всей Чехии и Словакии РОСТИСЛАВУ

в их кафедральные города.

29 ноября 2019 года

Ваше Всесвятейшество и Блаженнейшие святые Предстоятели!

Будучи правящими архиереями митрополий Святейшей Элладской Церкви, и, следовательно, участниками Всеправославного Собора, когда бы таковой ни был созван, мы с большим почтением и глубоким осознанием своей ответственности как епископов обращаемся к Вам, Предстоятелям Святейших автокефальных Церквей, их мудрым кормчим, и Вашим Священным Синодам, с почтением докладывая следующее:

1. Абсолютная ответственность епископов и пресвитеров Церкви перед Богом состоит в том, чтобы сохранять и никоим образом не расшатывать ее каноническое, экклесиологическое и литургическое единство – высочайшую ценность, согласно Первосвященнической молитве Основателя Церкви – Господа, Который молился так: «Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы» (Ин. 17:11).

Единство это определяется ясным указанием Господа – «как и Мы», которое означает, что Прообразом этого единства является Сам Триединый Бог. Как едины и единосущны в абсолютной истине, правде и неизреченной любви Три Лица Всесвятого Бога, так и мы должны хранить единство веры «в союзе мира» (Еф. 4:3).

Современный исповедник нашей непорочной православной веры, преподобнически окончивший свою жизнь в прошлом XX веке в единоверной нам стране Сербии, святой Иустин Попович, в своем вдохновенном и обстоятельном обращении к Архиерейскому Собору Сербской Православной Церкви (Афины, 1977) «о будущем “Великом Соборе” Православной Церкви», среди прочего, глубокомысленно пишет и такие заслуживающие внимания слова (с. 10–11, 19): «Историческая реальность очевидна: святые и Богом созванные Соборы святых и богоносных отцов всегда имели перед собой один или, самое большее два-три вопроса, остро поставленных перед Церковью великими ересями и расколами и в целом теми, кто извращали православную веру, раздирали и раскалывали единство Церкви и серьезно угрожали спасению верующих, благочестивого и избранного народа Божия и всего творения Божия. Поэтому Святые Вселенские Соборы, как мы все знаем, всегда носили христологический, сотериологический, экклесиологический характер, а это означает, что их центральной темой – единственной темой и главным благовестием – всегда был Богочеловек Иисус Христос и наше спасение в Нем, наше обожение в Нем.

Да, да, да: Он – Единородный и Единосущный Богу Отцу Сын Возлюбленный, Воплотившийся и Вочеловечившийся нас ради и нашего ради спасения, Он – весь в Теле Церкви, Он – вечная Глава Тела Церкви, Он – весь в Церкви благодатью Святого Духа и правой верой в Него, православной верой. Он Сам, а вместе с Ним и все Его богочеловеческое дело, Его богочеловеческое Домостроительство, Его богочеловеческая Церковь для спасения и обожения человека и мира…

Исторический опыт и многовековая практика Церкви свидетельствует нам о следующем: всякий раз, когда Церковь была на кресте, каждый ее член призван был свидетельствовать – и даже до крови – если это было необходимо, о ее кафолической Истине во всей совокупности, а не обсуждать вымышленные проблемы или искать ложных решений реальных вопросов, “ловя рыбу в мутной воде” для осуществления каких-то амбиций. Возможно, сегодня следует напомнить и, среди прочего, понять следующее: пока бывали гонения на Церковь, Вселенских Соборов не было, что не означает, что Церковь Божия в такие времена не действовала и не жила соборно. Наоборот, это был самый плодотворный и динамичный период ее жизнедеятельности.

А когда после этого последовал иной период, и состоялся Первый Вселенский Собор, то на него смогли собраться также и епископы-мученики еще со следами свежих ран и рубцов гонений и заключений, испытанные в огне страданий, которые там, пред лицом Собора братий и сослужителей и перед всей вселенной смогли свободно свидетельствовать о Христе, как о Боге и Господе и Спасителе мира и человеков..»[8].

Таким образом, единство, не имеющее прообразом «как и Мы» Триединого Бога и основанное на лжи, насилии и нарушении заповедей Пресвятого Духа и божественных и священных правил, что пытаются сегодня сделать, есть насилие над истиной и приобщение к миру тления и смерти.

Показательно святоотеческое изречение святителя Иоанна Златоуста о том, что даже мученичество – высочайшее доказательство преданности и любви к Богу – не может смыть преступление раскола и ереси: «Грех раскола не смывается даже мученической кровью».

Достопочтенный заслуженный профессор Фессалоникийского университета им. Аристотеля Георгий Мандзаридис в своей важной статье «Вселенскость и экуменизм» необычайно точно по поводу вселенскости, кафоличности и вневременного характера нашей Святейшей Православно-Кафолической Церкви отмечает следующее: «Церковь – это место явления Царствия Божия в мире. Она простирается “на весь мир” и “на все времена”». Вселенскость и вневременность Церкви основаны на Христе, Который в Свою ипостась восприял все человечество. Присутствие Христа в Церкви посредством нетварной обновляющей энергии Святого Духа и созидает ее вселенскость. Вселенскость Церкви не исчерпывается всемирностью, но включает в себя и вневременность. Так, кроме всего прочего, обретает свое завершение и понятие кафоличности, которое является основной характеристикой Церкви. Разрыв между вселенским и вневременным характером Церкви подрывает ее кафоличность.

Кафоличность Церкви имеет не социологические, а богословские корни. Она не сводится к культурным, политическим или социальным различиям между христианами, сколько бы и они ни способствовали различию в их вере. Кафоличность, которая, как некая онтологическая данность, присутствует в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви Христовой, как искомое, подрывается богословскими различиями, властными претензиями и национальными противоречиями, возникшими среди христиан.

Богословие и в самом узком, и в самом широком смысле слова есть одеяние Церкви. Это хитон Тела Христова. А ересь есть акт раздрания этого хитона и разделения Церкви. Но, поскольку Церковь есть Тело Христово, которое по своей природе остается единым и неделимым, ересь не разделяет Саму Церковь, а отсекает от ее Тела отдельных членов. Ересь уклоняется от вневременное™ Церкви Христовой и лишается ее кафоличности»[9].

Единство церковного Тела, которое согласно величественному определению апостола Павла, есть Тело Христово во Главе с Ним Самим (Еф. 1:22–23) – это неоспоримая ценность, и поэтому ересь этнофилетизма, а через нее расшатывание церковного единства, являются каноническим преступлением. Следовательно, любое предпринимаемое кем бы то ни было церковное движение, которое поражает единство Тела Церкви, есть падение, за которое надлежит держать ответ пред лицом Зиждителя Церкви и Господа.

В авторитетном экклесиологическом исследовании ученого монаха отца Серафима (Зисиса) «Внутритроичная монархия Отца и новоявленный монарх экклезиологии Фанара», а именно, в главе 2-й «Православная экклезиология, ее основа и Православные Соборы» (с. 8-10), содержатся такие значительные выводы:

2. Православная экклезиология, ее основа и Православные Соборы. В экклесиологии святых отцов Богочеловек Христос является Главой, а Святой Дух – душой Церкви: через Христа и Духа Святого мир познает и Бога Отца, посредством общей для Трех Лиц нетварной энергии, которая действует в Церкви через божественные Тайны. В новоявленных учениях фанариотских филопапистов-экуменистов о Соборе, напротив, предпринимается попытка развить модернистскую, отличающуюся от свидетельств святых отцов концепцию связи между триадологией и экклесиологией.

Опираясь на сам Новый Завет, мы веруем в Церковь, как в «столп и утверждение истины» и «Тело Его (Христа), полноту Наполняющего все во всем» (Еф. 1:23)», не только основанием, но и зданием которой не может быть никто иной, кроме Богочеловека Иисуса Христа. В высшей степени показательно, что по отношению к Церкви в Символе веры использован глагол не «исповедаю» («ομολογώ»), употребляемый в отношении Крещения, ни «чаю» («προσδοκώ»), применяемый в отношении будущего воскресения мертвых, а «верую» («πιστεύω»), тот же самый, что и в соответствующих членах в отношении Отца, Сына и Святого Духа. Следовательно Церковь, как Тело Христово, участвует и в божественной жизни, она есть продолжение Богочеловека, Христос «пребывающий во веки». И речь не идет о простом мирском учреждении, но о сущности, в которую веруют, о сущности богочеловеческой, видимой и одновременно невидимой, тварной и нетварной.

В качестве непогрешимого и высшего своего установления Церковь издревле считала, обосновывая это экклесиологически, Вселенский Собор: в соответствии с исповедническим призывом преподобного Феодосия Великого (VI в.), который является и общепринятым богословским мнением, «кто не принимает четыре (состоявшихся на тот момент. – Примеч. авт.) Собора, как четыре Евангелия, да будет анафема». Верховенство и наивысший авторитет в Церкви такого института, как Вселенский Собор, неизменно и непрерывно на протяжение веков были общим местом в православном богословии.

Показательно, что в ответ на папское приглашение к лже-объединению под началом Папы Римского, Патриаршее окружное послание 1895 года вкратце опровергает все папские ереси, а в отношении первенства Папы говорит: «Но, обращаясь к отцам и Вселенским Соборам Церкви первых девяти веков, мы удостоверяемся, что никогда епископ Римский не считался высшим начальником и непогрешимым главою Церкви, и что всякий епископ есть Глава и Предстоятель своей Поместной Церкви, подчиняющийся только соборным постановлениям и решениям Кафолической Церкви как единственно непогрешимым. И никоим образом не составлял, как показывает церковная история, исключения из этого правила и епископ Римский. Единый же вечный Началовождь и бессмертный Глава Церкви – Господь наш Иисус Христос <…>. По важным вопросам, требовавшим утверждения Кафолической Церкви, обращались к Вселенскому Собору, который один только был и есть наивысшая власть в Кафолической Церкви. Таково древнее устройство Церкви: епископы были независимы друг от друга и вполне свободны в границах своей области, подчиняясь только соборным постановлениям, а на Соборах они присутствовали как равные между собою; никто из них не проявлял когда-либо притязаний на монархические права над Вселенскою Церковью».

Эта же самая православная позиция была выражена и в недавнем общем документе православных и старокатоликов, подписанном их делегациями всего лишь в 1981 году (старокатолики отошли от папизма из-за принятого Первым Ватиканским Собором 1870 года догмата о папской непогрешимости. – Примеч. авт.): «Высшим органом Церкви, непогрешимо возвещающим ее веру, является только Вселенский Собор <…> Вынося решения под действием Святого Духа, Вселенский Собор обладает непогрешимостью в силу согласия со всей Кафолической Церковью. Без этого согласия никакое собрание не может быть Вселенским Собором». А в другом подобном же тексте того же диалога сказано: «Отдельными носителями и выразителями авторитета в Церкви являются епископ, церковные соборы, а по преимуществу Соборы Вселенские»[10].

В случае же с украинской «автокефалией» совершенно безосновательно утверждать, что единство Церкви достигается через «восстановление» и вхождение в Церковь нераскаянных, изверженных из сана, анафематствованных, нерукоположенных, отщепенцев и раскольников путем созыва так называемых приходских собраний, когда в тот же самый момент это же самое событие, если верно применять 10-е и 11-е правила святых апостолов, содержание которых повторяется во 2-м правиле Антиохийского Собора и утверждается 2-м правилом VI Вселенского Собора, приводит к разрыву церковного общения канонической Украинской Православной Церкви во главе с митрополитом Онуфрием и Русской Церковью с теми, кто вступает в общение с раскольниками. При этом следует принять во внимание, что у первой на Украине двенадцать с половиной тысяч канонических церковных общин-приходов и девяносто канонических митрополитов, а у Московского Патриархата в Российской Федерации двести семьдесят митрополитов и епископов и много-милионная паства.

И тем более, что это происходит сегодня, когда монах Филарет (Денисенко) реорганизовал Киевский лжепатриархат на основании недавнего решения украинского суда, запретившего его ликвидацию по иску «внуков» Филарета.

По этому поводу в своем авторитетном каноническом исследовании под названием «Чего они причащаются?» (то есть якобы восстановленные в сане украинские раскольники) и, в частности, в нижеприведенном отрывке уважаемый заслуженный профессор канонического права Национального Афинского университета им. И. Каподистрии Панайотис Бумис отмечает следующее:

«II. 1) В соответствии с этими данными и обобщая положение дел касательно каждого таинственного действия, мы приходим к выводу, что необходимо апостольское преемство, которое предоставляется клирикам через каноническое Таинство священства.

2) Естественно нужно, чтобы эти клирики были включены в Церковь и не были отсечены или отрезаны от нее, либо добровольно породив раскол или ересь, либо невольно, будучи изверженными из священного сана компетентным по отношению к ним церковным органом.

3) В каждом по акривии совершаемом каноническом таинственном действии, помимо (слов) невидимых элементов, присутствуют, если можно так сказать, и видимые элементы, осязаемые, так чтобы каждый верующий (видел и) с уверенностью воспринимал передаваемое дарование.

4) Клирик, который совершает таинство, должен иметь разрешение и указание от вышестоящего церковного органа или собрания, подобно тому, как апостольское собрание в Иерусалиме дало разрешение и власть апостолам Петру и Иоанну идти к самарянам для дарования им Святого Духа…»[11].

1. В отношении поднятого важнейшего для единства нашей Святейшей Церкви украинского вопроса Церковь предложила решение на состоявшемся при Юстиниане II Ринотмете в 691 году в VI Трулльском Вселенском Соборе. Своим 2-м правилом Собор подтвердил определенные правила Карфагенского Собора, которые решили вопрос церковной юрисдикции еще в 424 году.

Здесь следует отметить, что в нашей Святой Церкви не может быть и речи об обычном праве, потому что право Церкви проистекает из Откровения Живого Бога, Который есть воплощенная Истина, по Его собственному возвещению: «Я есмь и путь, и истина, и жизнь» (Ин. 14:6), и из наития Всесвятого и Совершительного Духа, Который в день Пятидесятницы сошел на Церковь и пребывает в ней, по неложному уверению Господа: «Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину» (Ин. 16:13). Таким образом, право в Церкви не является плодом человеческого законотворчества и представлений, но имеет источником Богооткровенный евангельский закон, правила Вселенских Соборов и Соборов Поместных, которые утверждены первыми, а также правила святых, богоносных отцов.

Если даже допустить, что на Украине имела место параллельная каноническая власть и юрисдикция Вселенского Патриархата и Русской Церкви, так как в 1686 году Украина была передана Русской Церкви «под опеку», и эта параллельная власть и юрисдикция прекратились, когда Русская Церковь первой начала и завершила каноническую процедуру, факт, который признал и Вселенский Патриарх Варфоломей в своем патриаршем письме за № 1203 от 26 августа 1992 года на имя приснопамятного Патриарха Московского Алексия, которое мы приводим ниже[12].

3. Конечно, согласно каноническому праву Православно-Кафолической Церкви, на основании 3-го правила II и 28-го правила IV Вселенских Соборов, Вселенский Константинопольский Патриархат имел преимущества чести между патриаршими престолами после престола Ветхого Рима в Древней Церкви.

Но после отделения и отпадения от нее престола Ветхого Рима, вследствие чего, к сожалению, возник всееретический папизм – губитель западного христианства (и, как результат – религиозные войны, инквизиция, Реформация, атеизм, нигилизм), первопрестольным в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви является Вселенский Патриарх, который обладает каноническим и законным правом почетного председательства, как primus inter pares («первый среди равных»), Православных автокефальных Церквей. Он будет председательствовать на будущем Вселенском Соборе, а сейчас вместе со своим Священным Синодом выступает в роли координатора на собраниях Святейших автокефальных Церквей, как это происходит со всеми председательствами в мире на протяжении истории. Он же предоставляет автокефалии и автономии церковным структурам при условии одобрения соответствующих решений будущим Вселенским Собором и при соблюдении канонических условий (обращение самой церковной структуры, согласие Церкви-Матери и консенсус Святейших автокефальных Церквей).

Касательно преимуществ чести, а не «первенства власти» в монументальном и весьма важном исследовании монастыря преподобного Григория на Святой Горе Афон (октябрь 2019 года) «Права» Церквей и единство Церкви. Часть 1. «“Первенство” и “Церковь” согласно священным канонам», с. 27–30: «1.3.1. “всемирный предстоятель” (ошибочное толкование 34-го Апостольского правила)», ясно подчеркивается и отмечается следующее: «Недавно возникло ошибочное толкование 34-го Апостольского правила, и затрагивает оно отношения предстоятелей (патриархов и архиепископов) нынешних автокефальных Церквей между собой. Согласно этому ошибочному толкованию, на основании якобы 34-го правила некто из предстоятелей должен считаться “предстоятелем” и “главой” всех остальных. Это ошибочное толкование смешивает понятие первопрестолия “первого по чину” среди равночестных предстоятелей с понятием первопрестолия “первого, как главы” какого-либо епархиального собора, и именно таким образом применяется в Равеннском документе (2007). В этом тексте понятие “главы”, которое справедливо употребляется в отношении “предстоятеля” епархиального собора (“региональный уровень”, ошибочно переносится и на так называемый “всемирный уровень”, чтобы оправдать наличие некоего “всемирного предстоятеля”. Но “всемирного предстоятеля”, как главы “предстоятелей” кафолической Церкви существовать не может.

Полномочия “предстоятеля” епархиального Собора не могут быть предоставлены “первопрестольному” среди равноправных “предстоятелей” епархиальных соборов. Преподобный Никодим Святогорец весьма четко поясняет, что в Церкви нет “первенства” на всемирном уровне, помимо первопрестолия (в порядке перечисления в диптихах) среди равных предстоятелей. В отношении “преимуществ чести” Предстоятели Православных Поместных Церквей равноправны между собой и различаются только “порядком (последовательностью) чести”»: «Предыдущее правило вынесло определение о патриархах, а настоящее правило выносит определение особо о епископе Константинопольском и говорит, что Константинопольский Патриарх должен иметь первенство чести после Римского Папы и Патриарха, поскольку этот город, а именно Константинополь, именуется новым Римом и является таковым. Причем предлог “после” здесь означает не последовательность во времени, как говорят некоторые вместе с Аристином, и не понижение или умаление, как неправильно толкует Зонара (ибо если после Константинопольского Патриарха – Патриарх Александрийский, после Александрийского – Антиохийский, а после Антиохийского – Иерусалимский, согласно VI Вселенскому Собору, 36, то будет четыре степени понижения чести и, следовательно, пять различных достоинств, одно выше другого, что противно всей Кафолической Церкви и приемлемо только для латинян и латиномудрствующих), но означает равенство чести и порядок, в соответствии с которым один первый, а другой второй.

С одной стороны, равенство чести, так как и отцы Халкидонского Собора в 28-м правиле говорят, что те 150 епископов предоставили престолу нового Рима равные преимущества с престолом Ветхого Рима, и отцы Собора Трулльского в 36-м правиле предписывают престолу Константинополя пользоваться равными преимуществами с престолом Рима. С другой стороны, порядок, так как и те и другие отцы в тех же правилах называют Константинопольский престол вторым после Римского – не вторым по чести, но вторым по порядку чести»[13].

Об этом же более ясно пишет Досифей Иерусалимский: «Много есть крупных епархий, много Церквей и много в Церкви начальников, предстоятелей и властителей, но нет между ними начальника начальников, или предстоятеля предстоятелей, или властителя властителей. Так что одним из этих властителей, начальников и предстоятелей является и Римский епископ, равноправный и равнозначный им, и ничего более». Среди Предстоятелей автокефальных Церквей нет большего, но только один первопрестольный, которым сегодня, согласно правилам (после раскола 1054 года и догматического отпадения Рима), является Патриарх Константинопольский.

В соответствии с этим Вселенский Патриарх мог предоставить автокефалию церковной структуре, которая его об этом просит и отвечает каноническим условиям. Но в конкретном случае с Украиной, которая, несмотря на то, что является отныне независимым государством, а ее каноническая Церковь имела каноническое право просить о предоставлении автокефального статуса, согласно положениям 17-го правила IV Вселенского Собора, определяющего: «Если царской властью был основан город или будет основан после, то и распределение церковных приходов пусть последует гражданским и государственным постановлениям», возникает вопрос в связи с тем, что единственная каноническая структура страны, которая по решению Вселенского Патриарха Дионисия IV с 1686 года управляется Московским Патриархатом и сегодня обладает статусом автономии, предоставленным ей Русской Церковью, не желает и не стремится к провозглашению себя автокефальной Церковью.

Здесь мы отсылаем к обстоятельному исследованию протопресвитера Анастасия Гоцопулоса, цитируя из него выборочно некоторые фрагменты. Две решающие даты: а) В 1593 году по решению четырех Восточных Патриархов Русская Церковь провозглашается Патриархатом и б) (1686–1687) – Патриарх Константинопольский Дионисий IV Патриаршим и Синодальным актом «выносит решение, дабы святейшая Киевская епархия была подчинена святейшему патриаршему престолу Великого и богоспасаемого града Московии». В своем письме «к царям России», чтобы не возникло перетолкования, патриарх Дионисий IV пишет: «И эта митрополия Киевская да будет подчинена святейшему патриаршему престолу Московии, и архиереи в ней да признают старейшиной и Предстоятелем Патриарха Московского, какой будет в данное время, как рукополагаемые им»[14].

«3… В отношении того, подчиняется ли Украинская Церковь Московскому Патриархату, свидетельствует также и всеправославное церковное сознание, что нашло свое отражение в ежегодно издаваемых “Календарях”, “Диптихах” или “Ежегодниках” Поместных Православных Церквей. Без какого-либо исключения все Поместные автокефальные Православные Церкви и Патриархаты признают, что Церковь Украины входит в каноническую юрисдикцию Москвы. Единственным каноническим митрополитом все без какого-либо исключения Церкви считают митрополита Киевского Онуфрия, состоящего в подчинении Русской Церкви. Только с ним и его Синодом имели общение за межправославными и всеправославными сослужениями и в рамках комиссий все Православные Церкви.

Это единогласие выражает всеправославно-вселенское церковное сознание Православия, которое никто не имеет права игнорировать без риска столкнуться с серьезными последствиями»[15].

Равным образом интерес представляет проведенное в вышеуказанной статье отцом Анастасием Гоцопулосом исследование в отношении канонической зависимости Киевской митрополии: «Итак, вопрос в том, что же происходило в промежутке с XVI–XVII веков до апреля 2018 года, когда официально было объявлено о том, что Вселенский Патриарх Варфоломей намеревается предоставить автокефалию? Что же все-таки происходило в течение последних трех с половиной веков? В чьем подчинении находится Киевская митрополия и Украина вообще, согласно всеправославному церковному сознанию, а также самосознанию Вселенского Патриархата?

1) Следуя аргументации самого Вселенского Престола, давайте поищем ответы в неложном свидетеле канонической юрисдикции Престолов, то есть в “Синтагматиях”, к чьей юрисдикции относится Украинская Церковь. Запись в них – есть неопровержимый аргумент в пользу того, куда в церковном смысле относится Украина.

i) “Тактиконы” (NOTITIA EPISCOPATUUM): В то время, как во всех сохранившихся “Тактиконах” (Notitia Episcopatuum 10–20) с XI–XV веков епархия Руси-Украины (как Великой, или Малой Руси или Киевской) записана как церковная епархия Вселенского Патриархата, Тактикой 21 XVI века не включает Русь или Украину в число подчиненных Вселенскому Патриархату церковных епархий.

ii) СИНТАГМАТИЙ Хрисанфа (1715): Патриарх Иерусалимский Хрисанф (Нотарас) в своем знаменитом Синтагматии (с. 66–69) подробно перечисляет зависимые от Константинопольского Патриарха церковные епархии, в число которых не включает Киевскую митрополию или иную епископию Украины. Кроме того, начиная со с. 73 и далее, он говорит о том, что относится “к святейшему патриаршему престолу Московии”. В начале он вспоминает о том, как Москве была дарована патриаршая честь и достоинство (с. 73–74), а затем на с. 74–75 приводит границы “Московии”, в которые включает и Украину. В следующей важной главе под названием “О подчиненных Патриарху Московии Престолах” (с. 76 и далее) автор упоминает Киев и Галицию («Ό Κιοβίας καί Άλικίας»), а также другие регионы Украины («Μεγάλης Νοβογορονδίας» (Великого Новогорода), «Σουσδαλίας» (Суздаля), «Τσερνιγβίας» (Чернигова), «Χολμογορίας» (Холмогоры) как состоящие в церковном подчинении Патриарха Московского. И наконец, на с. 77, приводя сведения “о привилегиях архимандритов Московии”, к “самым главным архимандритам” Московского Патриархата он причисляет и украинских архимандритов, среди которых первый «Ό του Κιεβοπετζερσκίου» (Киево-Печерский), а за ним следуют другие с Украины, например, «Ό τής Τζερνιγοβιγίας» (Черниговский).

Выводы: В начале XVIII века церковное сознание в том виде, в каком оно было отражено в 1715 году у Патриарха Иерусалимского Хрисанфа в его Синтагматии, без всяких возражений относит Киевскую и Украинскую епархию к церковному подчинению Московского, а не Вселенского Патриархата. Следует отметить, что Вселенский Патриархат никогда не выдвигал никаких возражений против Синтагматия Хрисанфа.

iii) СИНТАГМАТИЙ 1855 года. Согласно изданному в Афинах в 1855 году “Синтагматию о порядке патриарших Престолов и Автокефальных Синодов” с. 3–12, Киевская митрополия и область Украины не входят в состав Константинопольского Патриархата. Нас. 16–18 Синтагматия «Ό Κιέβου καί Γαλικίας» (Киевский и Галичский) записан как митрополит “первоклассной епархии” “автокефальной Российской Церкви” равно как и иные епархии нынешней Украины.

iv) СИНТАГМАТИЙ 1896 года: В “СИНТАГМАТИИ митрополитов и епископов Вселенского Престола”, который был издан в 1896 году “Патриаршей типографией в Константинополе”, Киевская митрополия или иная область Украины не упоминается в числе церковных епархий в составе Константинополя. Также никакой украинский монастырь не внесен в список Синтагматия под названием “Ставропигиальные монастыри в подчинении Вселенского Престола” (с. 13–17).

v) СИНТАГМАТИЙ 1902 года “Патриаршей типографии”. В “действующем СИНТАГМАТИИ подчиненных Вселенскому Престолу митрополитов и епископов”, который издан “Патриаршей типографией в Константинополе” в 1902 году, Киевская митрополия или иная область Украины не упоминается в числе церковных епархий в составе Константинополя. Также никакой украинский монастырь не внесен в список Синтагматия под названием “Ставропигиальные монастыри в подчинении Вселенского Престола” (с. 13–17). В их число включено только “Патриаршее подворье святого Сергия” в Москве (с. 17).

vi) В своем знаменитом труде “Синтагма божественных и священных канонов” (1-е издание 1855 года) Г. Раллис и М. Потлис опубликовали “Порядок Престолов Православной Восточной Церкви” но включили Украину не в число епархий Вселенского Патриархата, а в состав “Автокефальной Российской Церкви”. По их заявлению, свои сведения они брали из Синтагматиев.

vii) Ежегодно издаваемый “Календарь Вселенского Патриархата” или с 2015 года и далее “Ежегодник Вселенского Патриархата” вплоть до 2018 года указывает на то, что Украинская Церковь находится в каноническом подчинении Москвы. Нет никакого упоминания о том, что Киев в церковном отношении подчиняется Константинополю.

Выводы: из самого церковного и канонического сознания Вселенского Престола вплоть до 2018 года в том виде, в каком оно отражено в официальных “Синтагматиях”, “Календарях” и “Ежегодниках”, которые сам Вселенский Патриархат издавал даже в своей “Патриаршей типографии” Константинополя, следует, что до середины 2018 года он не считал Украину своей канонической территорией, но вполне официально и ясно признавал факт нахождения ее в канонической юрисдикции Московского Патриархата»[16].

Не может быть никакого сравнения между автокефалией, предоставленной украинским раскольникам и отщепенцам, и каноническим предоставлением Вселенским Патриархатом автокефального статуса каноническим Церквам Элладской, Сербской, Болгарской, Румынской, Польской, Албанской, Чешской и Словацкой.

К автокефалии Украинской Православной Церкви стремились прозападный бывший президент страны Петр Порошенко, Верховная рада и две раскольнические структуры: «Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата», которая в 1992 году откололась от Московского Патриархата, сопровождая этот шаг жесткой агрессией и проклятиями в адрес Московского Патриархата (ее глава, изверженный из сана и анафематствованный бывший митрополит Киевский Филарет (Денисенко)), и «Украинская Автокефальная Православная Церковь», которая была создана в 1921 году советской властью (ее глава лжеепископ Василий Липковский, который был рукоположен «иереями и мирянами»). Из-за своего сотрудничества с нацистскими завоевателями страны последняя подверглась гонениям и ушла в подполье. Она возродилась в 1980 году и впоследствии управлялась самозваным «митрополитом Киевским и всея Украины» Макарием (Малетичем) – изверженным из сана бывшим священником Русской Церкви, рукоположенным во лжеепископа «епископами», получившими хиротонию от изверженных из сана епископа и диакона Русской Церкви Викентия – Виктора Чекалина, трагической фигуры с богатым «послужным списком»: «православный» лжеепископ, униат, протестантский пастор, осужденный за гомосексуализм, пенсионер по психическому заболеванию в Австралии[17].

Вселенский Патриархат ex tunc «восстановил» в каноническом поле эти две раскольнические «церковные» структуры вместе с их главами, канонический статус которых недавно без всякого голосования признала наша Церковь.

По этому поводу заслуженный профессор догматики Фессалоникийского университета им. Аристотеля Димитриос Целен – гидис в своем смелом исповедническом письме от сентября сего года в адрес Священного Синода Элладской Церкви отмечает следующее: «Во-первых, необходимо исследовать, отвечает ли это “образование” условиям, предъявляемым церковной общине. Если же в противоположность этому будет признана его “автокефалия”, тогда автоматически признается и “законность” раскольнической Церкви как таковой. Как известно, раскольническая Церковь Украины подверглась ранее всеправославному осуждению, сопровождавшемуся извержениями из сана и отлучениями от Церкви. Это всеправославное осуждение отозвано не было. Недавно, 6 января 2019 года, изданием Вселенским Патриархатом томоса об автокефалии имело место официальное превышение полномочий духовного и экклесиологического характера, что порождает справедливые вопросы в отношении его законности с церковной точки зрения.

А все это потому, что не были соблюдены, насколько нам известно, основополагающие святоотеческие и духовные условия, что порождает справедливые возражения в отношении каноничности условий-предпосылок патриаршего деяния, поскольку публичного покаяния и отречения от раскола, несомненно, не было. Наши слова в данном случае не означают, что мы подвергаем сомнению официальные полномочия Вселенского Патриархата предоставлять автокефалии, конечно, при наличии консенсуса всего Тела Церкви, выражаемого соборно. Здесь лишь ставится вопрос о законных условиях для предоставления соответствующего томоса.

По библейскому свидетельству (Мф. 4:17, 1 Кор. 5:1–5 и 2 Кор. 2:6–8), а также согласно святоотеческому и духовному Преданию Церкви, вхождение или возвращение в единое и неделимое Тело Церкви обязательно предполагает глубокое личное переживание и наличие искреннего покаяния со стороны того члена или более широкой общности, которые принимаются или возвращаются в Церковь. Никакое официальное лицо или официальная церковная организация не может отменить условие, требующее наличия покаяния. Не существует никакой церковной икономии, которая могла бы подменить или отменить покаяние»[18].

В частности, монах Филарет (Денисенко), будучи клириком Московского Патриархата в сане митрополита Киевского, в 1992 году, как уже было сказано ранее, был извергнут из сана, лишен высокого архиерейского достоинства и после этого за раскол и другие неканонические свои деяния был анафематствован. А другой – Макарий (Малетич), как мы упоминали, вообще не имеет канонической хиротонии.

Затем, 15 декабря 2018 года, был созван так называемый Объединительный Собор, избравший «предстоятелем» «митрополита» Епифания (Сергея Думенко), который имеет несуществующую с канонической точки зрения «хиротонию» от изверженного из сана и анафематствованного монаха Филарета, после чего новой структуре, возникшей в результате всех этих недействительных с точки зрения канонов действий, был предоставлен автокефальный статус.

Следовательно, в этой конкретной ситуации возникает следующий важнейший с канонической точки зрения вопрос: а являются ли безапелляционными решения полного Синода под председательством патриарха, каков Синод Московского Патриархата, и могут ли они быть пересмотрены Синодом иного Патриархата? Вопрос этот занимал Вселенскую Церковь после Сардикийского Собора и рассматривается его 3, 4 и 5-м правилами. В нем принимали участие западные епископы под председательством Осии Кордубского. Одновременно был созван и Собор Восточных епископов в нынешнем Филиппополе.

Первым, ссылаясь на правила Сардикийского Собора, как якобы на правила I Вселенского Собора в Никее, на права верховного судьи над Церквами Северной Африки претендовал епископ Римский Зосима[19], который потребовал восстановить изверженного из сана епископом Сиккийским Урбаном пресвитера Апиария.

В 424 году африканские епископы ясно отвергли претензии епископа Ветхого Рима Зосимы и его преемников – Бонифация и Целестина I на право быть верховным судьей над их Церквами. А до этого состоявшийся в Карфагене Поместный Собор своим 31-м правилом (согласно нумерации «Пидалиона»), которое в неизменном виде повторяется и 129-м правилом того же Собора, постановил: «Определено также, чтобы, когда пресвитеры и диаконы и прочие низшие причетники по возникшим у них делам жалуются на суд своих епископов, выслушивали их соседние епископы, и чтобы, с согласия собственных их епископов, прекращали возникшие между ними неудовольствия приглашенные ими епископы. Того ради, если и от сих к высшему суду восхотят перенести дело, да не переносят в суды по ту сторону моря (в Италию и в Рим), но – к первенствующим епископам своих областей, как и многажды определено сие и о епископах. А переносящие дело к судам по ту сторону моря никем в Африке да не приемлются в общение».

Самое важное то, что эти правила Карфагенского Собора были конкретно и поименно подтверждены 2-м правилом VI Вселенского Собора, а в целом – 1-м IV и 1-м VII Вселенского Соборов. Следовательно, Древняя Церковь соглашалась с тем, что определения 3,4 и 5-го правил Сардикийского Собора касались особой привилегии, которая предоставлялась православному тогда епископу Ветхого Рима в отношении подчиненных ему епископов и только, но не предоставления ему высшей церковной юрисдикции. Так, Зонара в этом отношении говорит: «Это правило и не принадлежит Никейскому Собору, и не все епископы обращают к нему апелляции, но только те, которые ему подчинены»[20], а Вальсамон отмечает: «Это составляет особенность церковных дел и должно действовать там, где и изречено»[21].

Следовательно, требование тогдашнего православного епископа Ветхого Рима себе привилегии в отношении высшей церковной юрисдикции было отвергнуто Церковью, потому что VI Вселенский Собор принял каноническое постановление Карфагенского Собора о том, что клирики иной церковной юрисдикции, которые обращаются по своим вопросам к суду епископа Ветхого Рима, будут отлучаться от Церкви.

В Православно-Кафолической Церкви на основании 9-го и 17-го правил IV Вселенского Собора, которые повелевают: «А если епископ или клирик имеет разногласия с митрополитом этой области, то пусть обращается или к экзарху диоцеза, или к престолу царствующего Константинополя и судится перед ним», обвинительный приговор, изданный полным Патриаршим Синодом, созванным во исполнение 28-го Апостольского правила и 4-го правила Антиохийского Собора, каковым является общий собор митрополитов (тогда) под председательством экзарха диоцеза или (сегодня) под председательством Патриарха Собор его патриаршей юрисдикции, не подлежит апелляционному обжалованию, то есть является безапелляционным.

Как 9-е, так и 17-е правила IV Вселенского Собора в одном и том же каноническом постановление ставят между экзархом диоцеза и Архиепископом Константинополя разделительную частицу «или», предоставляя возможность в равной степени обращения (и к тому, и к другому).

Итак, правила не наделяют Архиепископа Константинопольского высшей судебной властью и не делают его иной судебной инстанцией. А экзарх диоцеза сегодня это Предстоятель своей патриаршей области.

Так, Вальсамон отмечает: «Решения патриархов не подлежат апелляции» (50,123,22 ВГ 1,38); «Блаженнейший Патриарх того диоцеза среди них да будет выслушан и пусть постановит то, что согласно церковным правилам и законам, если никакая из сторон не может возражать против его мнения», в «Эпанагоге» 11,6 (JGR, т. II. С. 260) говорится: «Суд Патриарха не подлежит апелляции и не пересматривается другим, поскольку он сам является главой церковных судов». А святой и великий Фотий в Номоканоне 9, 1 (Σύνταγμα, т. 1. С. 169) пишет: «Решения патриархов не подлежат апелляции».

В соответствии с этим, судебное постановление какого бы то ни было Патриаршего Собора, который, согласно нашему каноническому праву, составляет полный Собор, будучи выносимо по рассмотрении канонического вопроса, не подлежит апелляционному обжалованию, но может быть обжаловано только перед Вселенским Собором (Π. Παναγιωτάκου «Σύστημα τού Εκκλησιαστικού Δικαίου, Τό ποινικό Δίκαιο τής Εκκλησίας». ΑΘΗΝΑΙ, 1962. С. 836 и далее).

Комментируя 9-е правило IV Вселенского Собора, богопросвещенный преподобный Никодим Святогорец (Пидалион, изд. Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря, Екатеринбург, 2019. С. 146–197), отвечает принявшему унию отступнику Виссариону и папистам Виниону и Белармину, давая прекрасный канонический анализ по данному вопросу: «То, что Константинопольский Предстоятель не имеет права действовать в диоцезах и областях других патриархов и что это правило не дало ему права принимать апелляции по любому делу во Вселенской Церкви, становится ясно из следующего.

Во-первых, в 4-м деянии этого Халкидонского Собора Анатолий Константинопольский получил порицание и от сановников, и от всего Собора за то, что действовал за пределами своей области и, забрав Тир у его епископа Фотия, передал Евстафию Беритскому, низложив и отлучив Фотия. Несмотря на то, что Анатолий привел множество оправданий, все совершенное там Собор признал недействительным, а Фотий был оправдан и получил обратно Тирские епископские области. Потому и Исаак Эфесский говорил Михаилу, первому из Палеологов, что власть Константинопольского Предстоятеля не распространяется на Патриархии Востока (у Пахимера кн. 6, гл. 10).

Во-вторых, гражданские и императорские законы не определяют, что только суждение и решение одного Константинопольского Патриарха не подлежат апелляции, но говорят неопределенно – “каждого патриарха” или во множественном числе “патриархов”. Юстиниан в 123-й новелле говорит, что патриарх диоцеза пусть выносит такие постановления, которые соответствуют церковным правилам и законам, причем никакая сторона не может возражать против его решения. И Лев Мудрый в 1-м тит. своего краткого изложения законов свидетельствует о том, что решение патриарха не подлежит апелляции и не пересматривается другим патриархом, будучи началом всего в Церкви, ибо от патриарха все суждения исходят и им отменяются. И снова Юстиниан в кн. 3, гл. 2 “Церковного сборника” утверждает, что соответствующий патриарх будет рассматривать решение, не опасаясь апелляции. А в кн. 1, тит. 4 “Церковного постановления” сказано так: “Решения патриархов не подлежат апелляции”. И еще цитата из кн. 1 тит. 4, гл. 29: “Предшествующие нам императоры узаконили, дабы не было апелляций на решения патриархов”.

Итак, если по законам императоров, которые согласуются со священными правилами, решения всех патриархов не подлежат апелляции, то есть не выносятся на суд другого патриарха, то как их может пересматривать Константинопольский Предстоятель? И если настоящее правило IV Собора так же, как и 17-е его правило, имело целью дать Константинопольскому Предстоятелю право принимать апелляции на решения других патриархов, то как императоры могли предписать диаметрально противоположное, когда им было известно, что гражданские законы, не согласующиеся с правилами, недействительны?

В-третьих, если мы согласимся с вышеупомянутыми папистами в том, что Константинопольский Предстоятель судит патриархов и пересматривает их решения, то, следовательно, он же, поскольку правило не делает исключения для какого-либо патриарха, будет судить Римского папу и пересматривать его решения. И таким образом Константинопольский Патриарх будет и первым, и последним, и общим судьей всех патриархов и самого папы».

Как следует из письма патриарха Варфоломея № 1203/26.8.1992 к приснопамятному Патриарху Московскому Алексию, каноническим правом на пересмотр дела монаха Филарета (Денисенко) и изверженного из сана пресвитера той же самой Церкви Николая Малетича, известного как «митрополит Макарий», после решений полного Патриаршего Собора Московского Патриархата обладает только Вселенский Собор. Он пишет буквально следующее: «В ответ на телеграмму и письмо Вашего весьма возлюбленного и желанного Блаженства в связи с возникшей в Вашей братской Святейшей Русской Церкви проблеме, каковая сподвигла Ваш Священный Синод к принятию по известным ему причинам решения о лишении сана до недавнего времени одного из первенствующих членов этого Синода митрополита Киевского Филарета, мы желаем братски довести до сведения Вашей Любви, что наша Святая Великая Церковь Христова, полностью признавая исключительную компетенцию Вашей Святейшей Русской Церкви по этому вопросу, соглашается с соборным по нему решением, нисколько не желая доставлять какие-либо неудобства Вашей братской Церкви»[22].

Этот факт об анафематствовании Филарета (Денисенко) Вселенский Патриарх повторил позже и в своем письме от 1997 года, Патриарху Московскому: «Получив известие о вышеупомянутом решении, мы довели его до сведения епископата нашего Вселенского Престола и увещали, чтобы отныне он не имел никакого церковного общения с вышеупомянутым»[23].

Как мы уже говорили, 9-е и 17-е правила IV Вселенского Собора ввели ту же самую степень подсудности как в отношении экзарха диоцеза (сегодняшнего председателя полного Патриаршего Синода), так и в отношении Всесвятейшего Вселенского Патриарха-Архиепископа Константинопольского, и этим самым постановлением не наделили ни один Патриарший Престол большей юрисдикционной властью.

Следовательно, осужденный полным Патриаршим Синодом не имеет права обращаться с апелляцией к другому Патриаршему Синоду, но только ко Вселенскому Собору, и именно этот принцип самым ясным образом законодательно утвердил VI Вселенский Собор, когда своим 2-м правилом поименно подтвердил каноны Карфагенского Собора, отвергшего требования всеобщей юрисдикции над всей Церковью епископа Ветхого Рима, и следовательно, любого иного Патриарха.

Ведь более новое 2-е правило VI Вселенского Собора вполне конкретно подтвердило правила Карфагенского Собора и, как более молодое по времени процессуальное положение, оно изменяет любое более старое, имея большую над ним силу, подобно тому, как это имеет место быть в любой юридической системе и как видно из Нагорной проповеди Господа: «Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянись вовсе» (Мф. 5:33–34).

В отношении Украины из этого канонического церковного постановления можно сделать такой вывод. Священный Синод Вселенского Патриархата ошибочно, не имея на то канонических полномочий и не будучи правомочен, принял к рассмотрению апелляции и вынес решения по не подлежащим обжалованию каноническим делам бывших клириков, относящихся к иной церковной власти – Русской Церкви, каковая по компетенции имеет в своем распоряжении судебные дела подвергнутых прещению клириков, содержание которых должен был принять во внимание Священный Патриарший Синод в Константинополе. А он, не имея на то канонических полномочий, взялся за решение канонического вопроса, изменив и отменив решения полного Патриаршего Синода.

Таким образом, решения о каноническом восстановлении изверженных из сана, анафематствованных и не имеющих хиротонии представителей двух раскольнических структур Украины, которые существовали до предоставления томоса об автокефалии, являются явно ничтожными, а следовательно, и само решение о предоставлении автокефального статуса не существующей с канонической точки зрения Церкви, состоящей из нарушителей канонов, является ничтожным.

Все это, безусловно, надлежит осудить уже на Всеправославном Соборе, который по обращении Вас, Блаженнейших Предстоятелей Святейших Православных Автокефальных Церквей, к Всесвятейшему Вселенскому Патриарху Варфоломею должен быть немедленно созван для разрешения этой трудноразрешимой проблемы, которую, к сожалению, никто не рассматривает с подлинно канонической точки зрения. Но созван он должен быть, прежде всего, для того, чтобы противостоять величайшей опасности разрыва церковного общения между Православными автокефальными Церквами, грозящего благостоянию Святейшей, Православной, Кафолической Церкви, Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви непредвиденными последствиями.

Ваше Всесвятейшество и Блаженнейшие святые Предстоятели!

Как члены Всеправославного Священного Собора мы смиренно просим, чтобы вся Православно-Кафолическая Церковь, собравшись вместе в будущем в лице своих канонических епископов, во Святом Духе разрешила бы в рамках Всеправославного (а правильнее сказать, Вселенского Святого Собора) этот животрепещущий и запутанный с канонической и экклесиологической точки зрения вопрос, связанный с тем, кому и каким образом в обход канонической Православно-Кафолической Церкви на Украине была предоставлена автокефалия. И как не следовало бы поступать с изверженными из сана и восстановленными раскольниками, анафематствованными и саморукоположенными клириками, вошедшими в состав новой «автокефальной Церкви Украины», что является «камнем преткновения» и приводит в смущение христоименитую полноту Святых Поместных Православных Церквей.

За сим с благоговением подписываем настоящее послание и с глубочайшим уважением пребываем:

+ Митрополит Дриинопольский, Погонианский и Коницкий АНДРЕЙ

+ Митрополит Пирейский СЕРАФИМ

+ Митрополит Китирский и Антикитирский СЕРАФИМ