Магазин волшебных украшений

— И вы вот так запросто хотите иметь со мной дело? — Зельда приподняла брови. — Вы же меня не знаете. Посмотрите внимательно, точно уверены?

Она явно на что-то намекала, но я никак не могла догадаться, на что. Возможно, следовало заглянуть с утра к Вивьен и выпить самую большую чашку кофе, закусив гигантской шоколадной булочкой. Вдруг бы голова лучше работала!..

— Если вы хороший ювелир и мы сможем сработаться, не вижу препятствий.

— Точно не видите? — насмешливо откликнулась Зельда и шагнула еще ближе. Я уставилась ей в глаза — колдовские, янтарно-желтые глаза, зрачки в которых на миг снова сделались вертикальными. Солнце ударило в окно с весенним энтузиазмом, ярко осветив комнату, и я наконец разглядела и чуть заметный зеленоватый отлив кожи Зельды, и заостренные кончики ушей.

«Она полукровка. На четверть или одну восьмую орк. Вот так история».

Впрочем, нередкая. Может, в Райстоне полукровок и немного, а в столице их всегда хватало. После войны с орками, случившейся лет восемьдесят назад, их след остался не только на руинах сожженных замков. Оркам нравились человеческие женщины, которые не могли противостоять грубой силе, а тогдашний король после кровопролитных битв специальным указом запретил убивать младенцев — от кого бы они ни были рождены. Сейчас давняя ненависть понемногу сходила на нет, но лишь в среде аристократов. От нашествия пострадал, в основном, простой люд. Орки с тех пор редко появлялись в Иттарии, а жившие в стране полукровки частенько подвергались не просто осуждению — их откровенно презирали.

У герцога Аддисона одной из кухарок работала пожилая женщина, наполовину орчанка. Готовила вкусно и истории по вечерам рассказывала такие, что заслушаешься. Я не видела ничего странного или страшного в ее лице, фигуре, глазах или резком, даже рычащем голосе. И Зельда меня не напугала, более того: мелькнула мысль, что за место свое она станет держаться обеими руками.

— Вижу вас, а препятствия — нет, — безмятежно заметила я, не отводя взгляда от лица девушки. — Главное, чтобы мы поняли друг друга в деле. Артефакторика — тонкое искусство, и я хочу быть уверена, что мои формулы ложатся на украшения наивысшего качества.

— Я… — на лице Зельды проступила растерянность, девушка посмотрела мне за плечо, словно безмолвно спрашивая совета у Линдена. Видимо, Дейв подал одобряющий знак, так как Зельда взглянула на меня с большей уверенностью, чем раньше. — Если так, то что ж… Когда мне прийти в «Лазурит»?

— Жду вас завтра утром к девяти. Сегодня мне должны доставить драгоценные металлы, я взяла пока немного, для пробы. Посмотрим, как вы с ними работаете, и, если все пойдет хорошо, закажем уже под вас. В тетиных запасах осталось некоторое количество ювелирных украшений, однако я не знаю, какие из них делали вы, а какие она, возможно, приобретала на стороне…

— Тут я вам помогу, — усмехнулась Зельда и отступила к окну: теперь она словно не опасалась быть увиденной. — Они все сделаны мною. Леди Галбрейт хотела работать только с одним-единственным ювелиром, который помогал с ее задумками. Она такая была, простая леди. Говорила: «Зельда, мне нравится, как ты камушки с серебром складываешь, а потому зачем тут другие мастера!». Поверила в меня. Считается ведь: такая, как я, камень способна обтесать разве что другим камнем, потверже. Да что б они понимали!

Девушка фыркнула. Я оглянулась на Линдена: тот еле заметно улыбался и смотрел на Зельду едва ли не отеческим взором.

— Ну что ж, мисс Ханниген, тогда мы договорились. Жду вас завтра в «Лазурите».

— Я приду. И… спасибо, миледи.

— Пока не за что.

— Мне кажется, есть за что, — буркнула Зельда.

Глава 8

— Вы ей понравились, — сказал Линден на обратном пути. Кэб, как и обещал, мастер поймал без труда, и мы тряслись по неровной мостовой, иногда заваливаясь друг на друга.

— Вы так думаете? Особого дружелюбия она не выказала.

— Этого вы от Зельды и не дождетесь. Она привыкла вступать в бой мгновенно, прежде чем нападут на нее, и, боюсь, это уже не изменится. Такая судьба.

— С тетей она же как-то работала.

— И сопротивлялась всем попыткам повлиять на нее. Примите непрошеный совет: Зельда делает то, что считает нужным. Однако ее творения… Вы же видели. Они того стоят.

Я задумчиво на него покосилась.

— Похоже, вы хорошо ее знаете.

— Она неоднократно оказывала услуги и моим клиентам, — пожал плечами Дейв. — Кстати, лицензия у нее есть, если вам это важно. Зельда обучалась у Ротмана, это довольно известный в Райстоне ювелир.

— Как она у него оказалась? Как вообще девочка из предместий, полукровка, попала в ювелирное дело? Туда и благополучная девушка, скорее всего, не войдет, что уж говорить…

— Эта история мне неведома. Если вам удастся разговорить Зельду, тогда и узнаете. А! Я выйду здесь. — Линден постучал по перегородке, и извозчик остановил кэб. — Прекрасного вам дня, миледи. Если вам понадобится что-то еще…

— Мы едва знакомы, а вы уже так много для меня сделали, — улыбнулась я.

— Совершенно недостаточно, — не согласился Линден, поцеловал мне руку, глядя прямо в глаза, и был таков. Оставил меня размышлять, что же он имел в виду: недостаточно знакомы или недостаточно сделано? Впрочем, и то, и другое звучало… многообещающе.

Воспользовавшись тем, что в моем распоряжении имеется приличный кэб, я попросила отвезти меня в охранную фирму. Адрес подсмотрела еще вчера в тетушкиных записях и подумала, что незачем тянуть. Если уже с завтрашнего дня в «Лазурите» появится ювелир и возьмется на радость всем превращать драгоценные металлы в украшения, лучше, чтобы было кому охранять эти украшения. Магия защитного контура ограждает от воров в ночи, однако ей не под силу вышвырнуть за воротник уже пробравшегося в магазин воришку. Тетя рассказывала мне множество историй о мошенниках и о том, как они пытаются отвести внимание, чтобы втихую опустошить полки. Для того и требовался охранник, сочетающий зоркость и силу, а в идеале еще и немногословность.

С этим вопросом я разобралась довольно быстро. В фирме, куда я обратилась, мне немедленно предоставили выбор, и я, побеседовав с кандидатами, остановилась на бывшем десятнике, внушительном мужчине лет сорока, вышедшем в отставку по причине скудости жалованья и искавшем хлебное место. Оказалось, у него четверо детей и весьма бойкая супруга, о которой он отзывался с опасливой нежностью. Мистер Грегори Миллер попросил звать его просто Грегом, согласился на предложенное мною жалование и выразил желание приступить немедленно. Размерами и фактурой Грег напоминал тот самый камень, который утром поминала Зельда: его так и хотелось обтесать, придавая более изысканную форму, но страшно было подступиться.

Следующим пунктом в моем списке значились поиски курьера, однако тут на помощь пришел Грег. Его второй сын целыми днями шатался по улицам в поисках мелких подработок, и мистер Миллер был бы только счастлив пристроить мальчонку к постоянному делу. Так что уже к вечеру я обзавелась и защитником, занявшим каморку рядом с кухней, и веселым лопоухим курьером Сетом, знавшим город как свои пять пальцев.

Нил к новичкам отнесся настороженно и весь вечер бродил за мной, ворча, что дом превращается в проходной двор и покой бедного котика потревожен. Это он еще Зельду не видел: я подозревала, что девушка произведет на Нила неизгладимое впечатление. В конце концов, когда нытье кота мне надоело (слышала-то его только я!), пришлось ухватить Нила за бока и отнести наверх для разговора.

— Послушай, — сказала я, усаживая животное на кровать, — это магазин. Нравится тебе или нет, он будет работать. У нас с тобой тут особые дела, если ты помнишь.

— Почему ими Людвиг не занимается? — сердито буркнул Нил. — И кстати, где он? Бросил тебя тут в одиночестве, сам где-то бродит… А ведь обещал!..

— Нил, — я присела рядом и осторожно провела ладонью по мягкой шерсти, — Людвиг объявится, когда будет необходимо. Если его тут пока нет, значит, он занят. Мы все делаем свою часть работы, понимаешь? Через некоторое время тут станет очень людно: будут приходить покупатели, заказчики, инспектор из ИМД станет наведываться — ты ведь понял, что покоя нам не дадут Тебе нужно привыкнуть.

— Это надолго? — тихо спросил Нил и отвернулся. — Навсегда?

— Я не знаю. Я понятия не имею, понравится ли мне управлять магазином… без тети. Раньше мы тут с ней все делали вместе, да и то — я чаще развлекалась, а она работала. Сейчас я — хозяйка, и это влечет за собой ответственность. Я ведь и за тебя отвечаю.

— А я — за тебя, Марика. Я тебе должен. — Кот посмотрел на меня громадными зелеными глазами. — Если бы не ты, может, меня бы уже сожгло ледяное пламя. Мне туда нельзя, а ты…

— Ну, тихо, тихо. — Я аккуратно почесала Нила за ушком, и он, частенько сопротивлявшийся ласке, на сей раз остался неподвижен. — Все будет хорошо. Ты зря переживаешь. У нас теперь есть охрана помимо магии, и я займусь тем, что умею: созданием украшений.

— А я? Чем заняться мне?

— Если уж с подвальными мышами ты заключил мирный договор и дел для тебя, как для кота, нет, пожалуй… — Я сделала вид, что задумалась. — Пожалуй, пришло время объявить тебя талисманом.

— Талисманом? Меня? Это как?

— Я собираюсь обновить вывеску. Насчет ее неприкосновенности тетя никаких указаний не оставила, и потому можно творить, что хотим. Давай добавим небольшой элемент, и вот что мы сделаем еще…

Утром следующего дня уже без четверти девять Зельда топталась на пороге магазина.

Я как раз допивала кофе и наблюдала из окна спальни за Лавандовой, когда девушка пришла. В субботу улица просыпалась позже, лениво потягиваясь и щурясь угасающими глазами фонарей. Утренний туман клочками поднимался к крышам, солнце уже всползло достаточно высоко и разогнало облака, ночью умывшие Райстон легким дождем. На Лавандовой пока оказалось совсем немного прохожих, и все же Зельда пришла, оглядываясь. Я не могла понять, чего она опасается: в центре города, где полно иноземцев, неявную полукровку уж точно воспримут нормально. Да и владельцы окрестных магазинов должны Зельду знать.

Девушка топталась на пороге, видимо, дожидаясь, пока часы на башне ратуши пробьют девять. Кофе закончился, и я решила впустить раннюю пташку. Посмотрим, на что она способна.

— Доброе утро, мисс Ханниген. Приятно видеть, что вы пунктуальны.

— Доброе утро, — пробормотала Зельда. Она вошла следом за мной в торговый зал и огляделась. Грег тихо сидел в углу, напоминая застывшую статую; девушка покосилась на него, однако промолчала. — А тут все почти как раньше. И поменялось немного.

— Тетя любила, когда вещи находятся на своих местах, однако у нее вечно не хватало времени, чтобы их туда водворить, — улыбнулась я. — Ну что ж, давайте приступим. Это сделанные вами украшения?

К приходу Зельды я извлекла из зачарованного сундука все ювелирные творения, какие отыскались в моем наследстве, развесила и разложила их на торговой стойке. Нашлось с десяток ожерелий, несколько пар серег и кулоны, а вот кольцо всего одно: судя по отчетным книгам, колечки в Райстоне раскупали быстро.

Сейчас, когда это скромное богатство сверкало и переливалось под светом магических светильников, я отчетливо видела: все вещи создал один мастер. У Зельды чувствовался свой стиль, где геометрические формы неожиданно прорастали такой нежной цветочной гаммой, что трудно становилось дышать при взгляде на подобную красоту. Из ожерелий мне особенно нравилось то, в центре которого красовался один-единственный камень, изумруд; от него ледяными водными всплесками расходились серебряные нити. Веяло от украшения снежной магией севера, дыханием бесконечных равнин и орочьей луной, поднимающейся над ними.

— Да, — сказала Зельда, — это я делала.

— Как долго вы работали с леди Галбрейт?

— Три года.

— И в последние полгода тоже?

Зельда отвела глаза.

— Очень редко.

— Почему?

— Леди почти не открывала магазин и работала одна. Я приходила несколько раз, она давала мне мелкие поручения, но никаких больших заказов. Хотя платила. В последние пару недель… — Девушка запнулась.

— Перед ее смертью? — уточнила я.

— Да. Она меня вообще не впустила. Я пришла, леди выглянула и сказала, что работы для меня нет. Я подумала, что чем-то ее обидела или сделала не так. А она…

Зельда умолкла. Я видела, что ей неловко, маетно, и что она то ли винит себя, то ли просто расстроена. Дожимать не стала: если я ее найму, время поговорить нам еще представится.

— Леди Галбрейт болела и могла вести себя странно. Оставим это, мисс Ханниген. Мне хотелось бы увидеть вас в деле. Инструменты ваши?

Я кивнула за защитную стойку, где разложила извлеченные из очередного ящика инструменты. Зельда кинулась к ним, как к родным.

— Да! Это мы с леди покупали под мою руку. — Она быстро сбросила плащ и закатала рукава платья. — Что нужно сделать?

— Кулон из этого камня. — Я выложила перед нею коробочку, в которой сочным бирюзовым цветом посылал сигналы удачи неграненый апатит. Своенравный минерал, который ни в коем случае не следовало преподносить в подарок, лишь приобретать для себя, требовал особого подхода. Мне было любопытно, как Зельда справится.

— Хорошо, — кивнула ювелир, привычно уселась за стол, настроила свет и погрузилась в работу.

Я оставила Зельду договариваться с апатитом и вернулась за прилавок. Мне самой следовало изготовить партию амулетов и обычных украшений, которые будут предлагаться первым посетителям. Открытие меньше, чем через неделю; кое-какие тетушкины запасы тоже пойдут на витрину, однако моих вещей должно продаваться больше, чтобы сразу заявить о себе.

Людвиг говорил, что меня придут оценивать не только скучающие дамочки и господа, которые хотят выбрать ожерелье для любовницы, не только владельцы магазинов и цветочницы, коллеги и конкуренты. Среди толпы, что ввалится сюда в следующую пятницу (я надеялась на ажиотаж), наверняка будут и другие люди. Люди, благодаря которым я лишилась тети. Возможно, это один человек, возможно, несколько. Мне надо показать им то, что я умею — то, что они должны увидеть.

Я бессознательно оттягивала момент, когда мне придется сесть за массовое изготовление амулетов. Это значит — снова произнести формулы и стандарты, которые даже спустя много лет не забылись; вновь вложить в камни и оправу крупицы своей силы, позволить ей течь сквозь меня, принося удовлетворение и… воспоминания. Пожалуй, для такого следовало собраться с силами и остаться в одиночестве.

Пока Зельда корпела над своим кулоном, я сортировала камни, доставленные из «Ларца», и прикидывала, что именно и как быстро смогу изготовить. Раз у тети так хорошо продавались кольца, можно на специальных мельхиоровых основах создать большой ассортимент. Какие-то заговорить, какие-то пришептать (так называлась в обиходе простенькая формула, лишь усиливающая свойства камня, однако не дающая вещи статус настоящего артефакта), а кое-что пойдет и под полную магическую обработку. Подвески тоже следует сделать, особенно детские: я умела красиво оплетать камни серебряной проволокой, будто ловя их в сетку, и это очень нравилось платежеспособным матерям. Пожалуй, несколько ожерелий я успею создать, а что касается серег, их и вовсе можно собирать десятками. Тетя оставила мне достаточное количество брошей, и с ними я к открытию решила не возиться. Продам то, что есть.

«Было бы кому продавать», — ехидно подначил меня внутренний голос. Я вздохнула. Страх провала, конечно же, имелся. Что, если никто не придет ко мне? Разумеется, нескольких посетителей стоит ожидать, вот Вивьен обещала заглянуть и Линден клялся, что появится, однако… Я собиралась в понедельник дать объявление в газету и наведаться в типографию: пусть напечатают рекламные листовки. Ох, еще же их согласовать с наборщиком! Голова кругом идет.

— Миледи, — послышался из-за перегородки голос Зельды, — я закончила.

— Тогда несите сюда, мисс Ханниген.

Она принесла и выложила передо мною кулон и отступила, скрестив руки на груди, словно заранее защищаясь. Я смотрела на украшение, а видела море. Серебряные капли оросили апатит, и он вдруг засмущался слегка и в то же время загордился своим новым положением. Зельда вписала камень в треугольник — словно край пирса, на который нахлынула волна. Сочетание точных линий, прямых углов и природной хаотичности создавали изумительное впечатление: казалось, кулон мгновенно перенесет тебя на берег моря, где останешься ты, шум волн и одиночество.

— Так, мисс Ханниген, — сказала я, не отрывая глаз от кулона, — тетя платила вам двадцать толаров в месяц, я буду платить двадцать пять. Плюс надбавка в десять процентов за сверхурочную работу, а ее у нас с вами будет много. Например, сегодня. И завтра. И послезавтра. Вы должны мне сказать, какие материалы закупать, и я… — Тут я, наконец, поглядела на Зельду и обнаружила: она стоит, вытаращив на меня глаза. — Что?

— Вы меня нанимаете?!

— Ну, конечно, — с досадой сказала я, — а что вы хотели, преподнося мне это? — я покачала кулоном, и апатит обрадованно засверкал боками.

— Это же… на скорую руку… и вообще…

— Мисс Ханниген, если вы на скорую руку, как вы выражетесь, делаете такое, то что вы способны сотворить более вдумчиво? Вот и проверим. Вы согласны на мои условия? Если да, подпишем контракт, в понедельник я поставлю печать у поверенного, но к работе можем приступать уже сейчас.

— Миледи, я очень благодарна вам, но пять толаров надбавки… Я их пока не заслужила.

— Такая честность заслуживает похвалы, — усмехнулась я, и Зельда отвела глаза. — Тетя в вас верила, и, как я вижу, не зря. У нас много дел, мисс, я составляю список того, что необходимо изготовить; если иных возражений у вас нет, прошу, поставьте подпись вот здесь.

Зельда подмахнула заранее подготовленный мною договор, даже его не прочитав; мило, но беспечно, нужно будет ее потом научить вглядываться в бумаги. Не дав девушке опомниться, я забросала ее вопросами о металлах, инструментах и ювелирных примочках, в которых сама смыслила мало — а Зельда разбиралась превосходно. Вдвоем мы составили список необходимых покупок, и я призвала Сета, отправив его в указанный Зельдой магазин со списком и просьбой прислать сюда продавца. Зельда оживилась, разглядывая камни, из которых я предложила ей выбрать что-то для будущих украшений, а потом утащила у меня пачку бумаги и перо и, устроившись на своем месте, принялась делать наброски.

Со всей этой суетой мы совсем позабыли об обеде, и лишь напоминание Грега, видимо, возомнившего себя нашей нянькой, заставило нас оторваться от работы.

— Сходим в «Сытую утку»? — предложила я. — Обед за счет работодателя.

— В ресторацию? — насторожилась Зельда. — А может, я сбегаю за бутербродами на угол? Там хорошо готовят.

— Мне кажется, мы обе заслужили хороший обед и небольшой выход в свет.

— Я не одета так, как надо… — Зельда провела рукой по своему простому темно-зеленому платью. — И вас увидят в моей компании. Не боитесь?

— Чего? Пересудов? — фыркнула я. — Они были, есть и будут. Нам с вами нечего стыдиться. К тому же, у меня есть отвлекающий маневр. Нил! — позвала я. — Нил, иди сюда!

— Когда меня уже оставят в покое… — ворчал кот, вальяжно спускаясь по лестнице. Завидев Зельду, он замер, принюхался, а потом продолжил свой путь. — Между прочим, чем кричать на весь дом, лучше бы принесла мне еды.

— Это Нил, — объяснила я Зельде. — Познакомьтесь, мисс Ханниген. Он весьма воспитанный и упитанный кошачий джентльмен.

— Какой роскошный, — пробормотала девушка и, присев на корточки, поманила: — Кис-кис-кис!

Кот посмотрел на нее, как на птичью метку, шлепнувшуюся прямо перед ним, прошествовал мимо, упал у моих ног и принялся вылизывать лапу.

— Нил умеет гулять на поводке, поэтому в трактир мы пойдем все вместе, — сказала я, — и это не обсуждается. А после вернемся сюда и снова займемся делом. Я буду сортировать камни, вы, мисс Ханниген, приступите к созданию новой коллекции, а Нил отправится спать.

— Отличный план, — одобрил кот.

— Ну если вы так скажете… — протянула Зельда.

Глава 9

Вопреки опасениям Зельды, ни на кого ее внешность плохого впечатления не произвела. Более того, видя, как девушка стесняется, официантка Лесли предложила ей десерт от заведения, как новой клиентке. Зельда оказалась страшной любительницей сладкого и мгновенно смела с тарелочки ежевичное безе, даже крошек не осталось. Я мысленно сделала пометку заказывать иногда булочки у Вивьен и ненавязчиво угощать свою новую подчиненную. Ах, как звучит! Будто я — настоящая деловая женщина.

Вечером, когда все работники, кроме Грега, разошлись по домам, а я лежала в ванне, мне пришла в голову мысль, что я до сих пор не воспринимаю эту затею с магазином всерьез. Никто, кроме меня, Людвига и Нила (и еще нескольких посвященных, будем честны) не подозревал, что за открытием «Лазурита» и моей бурной деятельностью кроется что-то еще. Дымовая завеса, которую мы создавали, скрывала истинную цель моего прибытия в Райстон, и магазин казался мне декорацией, расписанной яркими красками.