Absoluta. Совесть и принципы

Сказав всё это, Эгиль поднялся на ноги, подхватил со стола свой ноутбук, намереваясь оставить растерянную девушку в одиночестве. Но внезапно, когда он был уже у двери в гостиную, Деми остановила его:

— Эгиль… — она впилась взглядом в его спину, и была несказанно рада, что он остановился, хоть и не обернулся. — С кем ты переписывался?..

— С Джейсоном, — признался парень. — Он попросил приглядывать за тобой и поддерживать, если понадобится, — сказал он через плечо.

Уайт хмыкнула.

— По-твоему, это поддержка?

— Иногда правда — это лучший катализатор для принятия серьёзных жизненных решений. Но чаще всего, правда — это единственные слова поддержки, которые действительно могут помочь, — с этими словами Эгиль гордо удалился.

Глава XXIII. Ещё один секрет Мортема

Есть такое выражение — «в воздухе пахнет грозой». В такое время на улице очень душно, влажность повышена, а небо заволочено хмурыми тучами. Но не только сама погода подсказывает людям, что не за горами какие-то изменения; что-то внутри человека отзывается на природу, чувствует её.

Нечто подобное этому чувству ощущал Мортем. Немая угроза довлела над ним. Бернард не понимал, как всё это объяснить, и с чем всё это связано, но точно был уверен, что что-то изменилось. В атмосфере как будто появилось напряжение, хотя на первый взгляд всё было привычно.

Молодой человек поглядывал в окно, чтобы убедиться, что на улице, действительно, всё в порядке. Он следил за людьми, за животными, но не находил никаких подсказок, которые хоть немного могли бы прояснить, откуда у него это чувство.

Снег падал огромными хлопьями. С порывом ветра эта белая вьюга и вовсе лишала человека способности видеть. Погода не радовала. Грея руки у камина, Бернард уже пожалел, что запланировал этим вечером выйти с Уайт… Он хотел было подняться наверх и предложить перенести эту прогулку, дождаться, чтобы снег или ветер стих, но в комнате появилась Деми, которая уже куталась в утеплённое новенькое чёрное пальто, купленное ей перед Рождеством.

Про себя Мортем отметил, что девушка очень изменилась с момента их первой встречи. После того выхода в торговый центр с Джейсоном и Эгилем её гардероб окрасился в чёрный и серый цвет, изредка она разбавляла свой образ каким-нибудь синим или красным камнем на цепочке, но по большей части её одежда, видимо, отражала эмоциональное состояние девушки. Он больше не видел Деми в чём-то светлом или хотя бы просто белом. Психологи-дилетанты сказали бы, что ей нужна помощь специалиста, но Бернард знал, что она просто отвечает на изменения своей жизни и самой себя доступным ей способом. Вот если бы она запила или закурила, тогда он забил бы тревогу…

Близился день рождения Уайт. И это была идея Мортема — отпраздновать его как полагается. Деми, наверняка, не обратила внимания на закономерность в своей Метрике, но мужчина изучил её достаточно хорошо, чтобы понимать, что, возможно, это её последний день рождения… Каждый представитель её семьи, имеющий несчастье родиться в нумерологически важном поколении, — третьем, седьмом, девятом, тринадцатом, — умирал всегда пятого марта в год после наступления своих восемнадцати лет. Деми не повезло родиться в тридцать третьем; в поколении совершенства, полной силы своего рода.

Они ходили по заснеженным улицам, обсуждая колледж. Деметрия посмеивалась, что раз она дружит с демонами, то с такими связями её и в Гарвард, и в Оксфорд, и в Кембридж, и в Йель возьмут без проблем. С виду она, конечно, выглядела весёлой и беззаботной, но Мортем нутром чувствовал, что, на самом деле, такое положение вещей её отнюдь не радует.

— Йель, да… — тихо проговорил Бернард. — Это вполне реально, знаешь… У Изольды была интрижка с деканом, — мужчина пожал плечами. Деми нахмурилась и передёрнула плечами. Стало понятно, что это она обсуждать не намерена.

— А с кем у тебя была интрижка, Мортем? — бросила девушка, тоном давая понять, как должно быть неприятно человеку, когда обсуждают его личную жизнь. Но парень ничуть не смутился.

— С Изольдой, — кивнул он.

— А больше, чем интрижка? — подавив желание поморщиться от ответа Бернарда, спросила Деми. Мортем свёл брови. Ему однозначно не понравилось, в какое русло завернул их разговор о колледжах. Промолчав немного, он, всё так же ни слова не произнося, кивнул на вывеску «Axelsbakari Cafe and Bakery».

За этот час прогулки по заснеженному городу они оба замёрзли, поэтому Деметрия не стала возражать.

Сняв верхнюю одежду, Бернард отправился в уборную, а Деми — к барной стойке. Пока бариста готовил её соевый латте, она разглядывала витрину с десертами. К ней неожиданно подошли со спины:

— Можно вас угостить? — в голосе молодого человека слышалась вежливая улыбка. Уайт обернулась. Рядом с ней стоял парень лет двадцати — двадцати трех. У него были короткие каштановые волосы и красивые смеющиеся серые глаза. Ямочки на щеках выдавали в нём простого добродушного юношу. Он явно был доброжелателен.

— Нет, но благодарю за предложение, — улыбнулась девушка.

— Очень жаль, — покачал головой парень. — Вы одна?

— Не совсем, — Деми была немного смущена тем, что он так прямо задаёт интересующие его вопросы. Напористость для молодых людей — это нормально, но нельзя сказать, что она привыкла к такому вниманию. Хотя, осмотревшись, Уайт поняла, что ему просто некому больше проявлять знаки внимания: кофейня была практически пустой.

— Не совсем — это окошко, — лучезарно улыбнулся молодой человек. — Я Итан.

— Очень приятно, — кивнула Деми. Бариста в этот момент передал ей кофе, за который она расплатилась и отошла к стойке, чтобы добавить себе сахар и корицу.

— Может, я хотя бы куплю вам десерт? — поинтересовался парень.

Уайт вежливо улыбнулась и хотела уже ответить, как к ним подошёл Мортем, и на его лице не было доброжелательности…

— Она в состоянии заплатить за себя сама, — буркнул он, вставая между девушкой и Итаном.

— Я не имел в виду… — начал было парень, но Бернард перебил его.

— Ты имел в виду, что ты уходишь.

Итан нахмурился. Тон Мортема ему очень не понравился, но он явно не хотел провоцировать конфликт. И в то же время он не хотел проигрывать в этом словесном поединке.

— Это и есть ваше «не совсем»? — обратился он к Деми. — Защитник он прекрасный, но вам бы его самого не помешает остерегаться…

— Тебе бы меня поостеречься, — рыкнул Бернард.

— Мортем, — тихо позвала его девушка. — Не стоит так реагировать…

Повисла напряжённая пауза. Берн, не двигаясь, испепелял Итана взглядом. И тот, в конце концов, произнёс, чуть пожав плечами:

— Что ж… Ваш Цербер не допустит дальнейшего разговора… Было приятно познакомиться… — он вопросительно посмотрел на Уайт, ожидая её представления.

— Деми, — с улыбкой отозвалась она.

— Всего доброго, Деми, — кивнул Итан. — И всё-таки будьте поосторожнее…

Молодой человек направился к выходу из кофейни, а Деметрия открыла крышку стакана, чтобы подсластить себе кофе.

— Знаешь, Мортем, очень мило, что ты меня защищаешь, конечно, — вздохнула она, насыпая себе сахар. — Но твоя пассивная агрессия начинает напрягать. — Бернард никак не отреагировал на её слова. — В конце концов, не мне бояться и избегать смертных… — Деми помешала напиток, закрыла стакан крышкой и обернулась. Её спутника в кафе не было. Она ещё обвела взглядом зал и убедилась, что Бернард ушёл. Уайт схватила пальто и выбежала на улицу.

Завернув за угол, она увидела, что Мортем прижал Итана к стенке. Деми быстро подошла к ним, дёрнула Берна за руку, чтобы он посмотрел на неё, но он и не шелохнулся.

— Мортем! — крикнула Уайт. — Совсем ополоумел?

Первая идея была не очень: плеснуть Бернарду в лицо кофе… Он был ещё горячий, поэтому Деми побоялась оставить ожог. Так что, девушка воспользовалась вторым советом внутреннего голоса — она со всей силы пнула Мортема по ногам. Прямо под колени, как учила Иза. Мужчина отпустил Итана, и последний поспешил скрыться где-то в закоулках города. Девушка хотела было позвать его и убедиться, что он в порядке, но Итан бежал так быстро, как только было возможно.

Берн медленно повернулся к девушке. Что-то злое блестело в его глазах, и Деми несознательно попятилась назад. Мужчина несколько секунд просто смотрел на неё, хотя Уайт не могла точно утверждать, что сейчас он вообще её видит. И, наконец, он просто выдохнул.

— Уайт… — какая-то глубокая боль послышалась в его голосе. Казалось, что Бернард был в полной растерянности. Деми расслабилась, поняв, что он пришёл в чувство.

Сглотнув, она сдержала порыв накинуться на него с кулаками, и, развернувшись на каблуках, пошагала прочь.

Мортем нагнал её быстро. Поравнявшись с ней на тротуаре, он попытался объясниться, но всё, что он мог сказать, было — «Я не знаю, что на меня нашло».

Деметрия ускорила шаг, направляясь к дому Генри. У неё не было желания говорить с Бернардом. Но он не прекращал повторять, что просто не владел собой, что всё это случайность и недоразумение. И девушка не выдержала.

— Ну, конечно! — дерзко бросила Деми, не глядя на него. — Эти случайности и неконтролируемые акты агрессии в последнюю неделю повторяются слишком часто, не находишь? — она кинула пустой стакан из-под кофе в урну и тут же прибавила шаг. — Думаешь, я ничего не замечаю и не слышу? Вы уходили дважды на этой неделе с Изой и Генри. И оба раза возвращались поздно вечером, ругаясь. Ты выгнал Изу! — крикнула Деметрия.

— Неправда, — возмутился Мортем, не отставая от девушки.

— Пусть не прямо, но она уехала из-за тебя. Ты кричал на неё! Ты сказал, что в этом тебе не помогут её «таланты», — на последнем слове Деми подняла руки и пальцами в воздухе показала кавычки. — Ты унизил её.

— Ты не понимаешь, что происходит, зато скора на обвинения, — огрызнулся мужчина.

— Потому что никто мне ничего не рассказывает, и выводы мне приходится делать самой, — бросила через плечо девушка. — Но факт остаётся фактом, ты ведёшь себя как ненормальный. Ты думаешь, я не видела?.. — у дома она резко остановилась и повернулась к Мортему. Деми смотрела ему прямо в глаза. — Я стояла на лестнице, когда вы вернулись…

Бернард нервно сглотнул слюну, ожидая дальнейших слов.

— Ты ударил Генри, когда он вступился за Из, — с презрением выпалила девушка. Мортем молчал. — Тебе самому от себя не противно?..

— Ты ни черта не понимаешь! — крикнул мужчина и пнул мусорный бак, стоявший у дома. С грохотом тот упал на землю. Деми замерла, во все глаза таращась на Берна. Пошевелиться было страшно… Она понятия не имела, чего ещё ожидать от него.

Из дома выбежал Генри. Он посмотрел на Деми, потом на Мортема, и, наконец, на бак мусора. Старший Мортем побледнел. Он испуганно смотрел на Бернарда, но тем не менее сделал неуверенный шаг вперед, тем самым показывая, что он готов встать на защиту девушки. Паника и ужас на его лице не ускользнули от внимания Деметрии.

— Посмотри на себя! — крикнула девушка, глядя на Берна. — Даже твоя семья тебя боится. Но я… — её голос предательски дрогнул, но Деми продолжала смотреть в глаза Мортема. — Я тебя не боюсь.

Бернард плеснул себе виски и отошёл к камину. Залпом осушив стакан, он провёл холодной ладонью по лицу, надеясь, привести себя в чувство.

Деми стояла у противоположной стены, рассказывая Эгилю, что произошло, пока они гуляли. Она выглядела усталой и даже разочарованной. И когда Мортем оглянулся на неё, у него в груди что-то сжалось… «Не иначе как чувство вины…» — подумал он про себя.

Где-то внутри Уайт снова звучал тонкий голосок, твердивший, что сначала нужно разобраться во всём, посмотреть под другим углом, выслушать все точки зрения… Но также здравый смысл подсказывал Деми, что Бернард — демон, он опасен, он может сделать больно. И её глаза точно не обманывали, когда она видела, как Мортем ударил старика; а её уши точно слышали, как он оскорбил Изольду. И как бы ни пищал голосок внутри, рассудок был громче и яснее.

Когда Деметрия закончила свой рассказ, голос подал Генри, который всё это время внимательно её слушал, сидя в своём кресле.

— Он очень долго подавлял в себе свою… тёмную сторону, — мужчина быстро взглянул на Бернарда, и снова обратился к девушке. — Это всплеск был только вопросом времени. Но, я полагаю, что он снова сможет держать это под контролем.

Берн зло хмыкнул и налил себе ещё выпить.

— Сколько времени тебе потребуется, чтобы угомонить свою демонскую натуру? — скрестив руки на груди, спросила девушка, переведя взгляд на Мортема. Тот молчал, не поднимая взгляд на неё.

— Возможно, пока ты приводишь свои… нервы в порядок, тебе стоит пожить в отеле? — неуверенно спросил Генри.

— Шутишь? — подал голос Эгиль. Он хмурился и смотрел на отца так, будто впервые видит. Деметрия и старший Мортем посмотрели на него с удивлением. — Поверить не могу, что это говоришь ты, — Эгиль с укором посмотрел на Генри. — Я считаю, что это не его вина…

— О чём ты? — с недоумением спросил Генри. Деми поймала себя на мысли, что, вероятно, это первое общение между отцом и сыном за последние пару-тройку недель.

— Что, если это постороннее влияние? — серьёзно спросил Эгиль. Он смотрел на отца выжидающе, прекрасно понимая, что тот знает, к чему ведёт юноша.

— Ты жалок… — усмехнулся Бернард, не отворачиваясь от огня. Все посмотрели на него. — Всегда был жалким.

— Он, вообще-то, единственный сейчас на твоей стороне, — вмешалась Деми, но Мортем пропустил её слова мимо ушей.

— Эта твоя любовь ко мне и слепая вера всегда были неуместны, — зло хохотнул Бернард. — Особенно после того, что я сделал с твоей матерью…

Эгиль резко изменился в лице. Чуть ранее он был спокоен. Но теперь его лицо исказила гримаса ярости, желваки напряглись так, что ими, наверное, можно было стекло резать. Ноздри раздулись, хотя юноша, казалось, вообще перестал дышать. Не прошло и пары секунд, как Эгиль, бросив в спину Бернарда свой стакан виски, удалился прочь.

Стакан попал в камин. Пламя ярко вспыхнуло, и Берн отвернулся от него, защищая глаза. Подняв голову, она наткнулся на осуждающий взгляд Деми.

— Да что с тобой не так?.. — прошипела она и пошла за Эгилем.

Младший Мортем сидел на полу своей комнаты, прислонившись спиной на ножку кровати. Уайт осторожно прошла и села рядом с ним. Эгиль с трудом сдерживал слёзы.

— Позвонить Джейсону? — тихо спросила она. Ещё внизу, после слов Берна, в голове Деми пазл сложился в стройную картинку. Она поняла, почему Эгиль был так груб с ней, почему он был так высокомерен с Изольдой, и почему он так быстро привязался к единственному парню в своём окружении, который был к нему добр.

— Нет, — хрипло ответил Эгиль.

Они сидели какое-то время. Но, наконец, Деми решилась спросить:

— Что он имел в виду, когда сказал про твою маму?..

Юноша вздохнул, немного наклонился через ноги девушки, открыл дверцу прикроватной тумбочки и достал оттуда бутылку вина и один стакан. Он молча плеснул в него выпивку, передал Деми, а сам глотнул из горла.

— Мне было шестнадцать, когда у нас на пороге появился Бернард, — начал Эгиль свой рассказ, безучастно глядя на дверь спальни. — Отец принял его, потому что все знали, что он отказался от своей природной сущности. И, честно говоря, у него отлично получалось держать всё под контролем. Ни одного убийства, ни одного применения демонической силы за много лет… У нас не было причин ему не доверять.

Но мама… — у Эгиля дрогнул голос, стоило ему произнести это слово.

— Мама не верила, что демон может исправиться. Это недоверие переросло в манию. Отец много месяцев убеждал её, что Бернард не опасен. Но всё равно однажды ночью она сварила зелье… Самое сильное зелье из всех рецептов, что могла найти дома. Мама пошла в комнату Бернарда и попыталась его уничтожить. Он машинально отбросил склянку от себя, даже не целясь куда-то… И она отлетела в маму…

Голос юношы сел, и Эгиль закрыл лицо руками.

Глава XXIV. Худший день рождения

Деми затрясло. Она очень старалась унять это, обхватила себя за колени, но плечи мелко дрожали. Рассказ Эгиля будто прошёл сквозь её тело, и она ощутила его чувства от смерти матери так, как будто это произошло с её матерью. Как будто это ей приходится теперь сидеть плечом к плечу с убийцей самого родного человека. Как будто это Деми из последних сил должна защищать того, кто лишил её самого близкого и важного.

Девушка подняла взгляд на Эгиля и увидела, что по его лицу из-под прикрытых век струятся слёзы. Она поверить не могла, что сейчас ей представился настоящий Эгиль: не напыщенный, надменный, саркастичный и отстранённый парень, а простой сын, одинокий юноша, переживший худшее, что можно себе представить.

Она положила голову на его плечо и тоже позволила себе поплакать.

Спустя какое-то время слёзы высохли. И она дрожащим голосом спросила его:

— Как тебе удалось его простить?

Чтобы начать говорить, Эгилю пришлось несколько раз вдохнуть побольше воздуха, чтобы выровнять свой тон и не звучать жалким.

— Я любил его. И понимал, что это только роковая случайность. Он же не хотел, чтобы это случилось, понимаешь?

— Ты уверен? — с сомнением задала вопрос Деми, и тут же сама постыдилась своей мысли. Этот вопрос остался без ответа.

В свою комнату она вернулась уже поздно ночью. Для начала она убедилась, что Эгиль пришёл в стабильное эмоциональное состояние. По коридору она шла тихо и аккуратно, прислушиваясь к происходящему в доме, но не было никаких посторонних звуков, поэтому она немного успокоилась и направилась спать.

Тихо закрыв за собой дверь и обернувшись, она всё-таки вскрикнула. На кресле около окна сидел Бернард. Стоило ей взвизгнуть, он тут же поднялся на ноги, выставил ладони вперед, как бы давая понять, что это всего лишь он, и никакой угрозы нет.

— С ума сошёл? — выдохнула девушка, приложив руку к груди, стараясь унять бешеный стук сердца. — Так и поседеть можно.

— Как Эгиль? — надтреснутым голосом спросил парень. Деметрия опустила взгляд, ей не хотелось видеть Бернарда, и уж тем более говорить с ним об Эгиле. — Он тебе рассказал?.. — голос Берна тут же осип. Не поднимая глаз, девушка коротко кивнула. — Я сказал то, что не должен был.