Absoluta. Совесть и принципы

— Я избегал её именно поэтому, — гневно бросил Мортем. — Я не знаю, что это за чертовщина, но, когда я смотрю на неё, мне становится всё равно на эту цель.

Лейденшафт замерла на месте, во все глаза глядя на своего друга и не веря своим ушам.

— Нет, конечно, мне бы хотелось когда-нибудь обрести покой. И мне очень хочется снова увидеть её, — добавил парень, опасаясь, что Иза могла неправильно расценить его слова. — Эта цель никуда не делась. Но с тех пор, как я впервые посмотрел в глаза этой девочки, моя цель стала не главной. И она каждый раз становится какой-то не очень важной, стоит мне встретиться взглядом с Уайт. Я не знаю, как это объяснить.

— Прости… — женщина ошеломлённо смотрела на Бернарда. — Прости, но я не понимаю.

— Я тоже не понимаю, — пожал плечами Мортем. — Но моё стремление к Элеоноре притупляется из-за неё. И мне кажется, что этим я предаю Элеонору. — Берн видел замешательство на лице своей подруги. — Я не знаю, что это.

Ни Бернард, ни Иза не знали, что всё это время за приоткрытой дверью стоит Генри и внимательно слушает их разговор.

Надев оставленные Изой лосины и спортивный топ, наскоро умывшись, Деметрия спустилась вниз.

В гостиной мебель сдвинули к стене с камином, поэтому комната выглядела очень просторной. На полу лежали коврики для йоги, на одном из которых уже сидела Лейденшафт в позе лотоса. Кивком она предложила Деми присоединиться.

Такие разминки были не в новинку для девушки, поэтому она с готовностью села на коврик.

Несколько минут они работали над дыханием, после чего потратили ещё немного времени на лёгкую растяжку. Всё было привычно и понятно до тех пор, пока Изольда не скрутила ноги Деми с такой силой, что девушке показалось, что её мышцы вот-вот порвутся. Она вскрикнула от боли. Но Иза и не подумала ослабить хватку, она ещё сильнее подтянула бедро к плечу Уайт.

— Ты делаешь глупости — мы усложняем тренировки, — проговорила женщина. Ещё раз рывком потянув ногу Деми, она её отпустила и принялась за другую.

— Иза, мне больно! — взмолилась девушка.

— Я очень на это надеюсь, — усмехнулась Лейденшафт. — С больными мышцами ты вряд ли убежишь снова.

Эти растяжки и скручивания всех мышц — настоящий ад — длились почти час. И когда прозвенел будильник на камине, Изольда резко отпустила руки девушки, от чего та упала и больно ударилась спиной.

— В горячий душ и в столовую, — скомандовала Иза, поднялась и скрылась наверху, чувствуя при этом себя последней тварью, потому что не смогла совладать с собой и показала своим поведением, что Деми её очень обидела своим вчерашним поступком.

Поднимаясь в спальню, девушка проклинала её. Она прекрасно знала, что женщина попросту отыгрывается на ней за вчерашний инцидент. Но сколько ещё продлятся эти пытки, называемые тренировками, Уайт не знала. Зато точно знала, что долго она так не протянет.

После душа Деми спустилась вниз с полотенцем на голове и в халате, которые любезно были оставлены для неё в ванной. За столом уже сидели все, причём все сидели одетые, поэтому девушка чувствовала себя очень неловко, спустившись в таком виде.

На завтрак её чуть ли не силой заставили проглотить огромный сэндвич с сёмгой, тарелку лёгкого бульона и гранатовый сок. При этом за столом стояла практически гробовая тишина.

Под конец трапезы Уайт не выдержала этой гнетущей атмосферы и откинулась на спинку стула с таким видом, будто за эти два часа она разгрузила тысячи вагонов.

— Я что, в тюрьме? — вздохнула она.

— Хуже, — буркнул Бернард, бросая салфетку на стол и поднимаясь на ноги.

Девушка с мольбой во взгляде посмотрела на Джейсона. Но тот старательно её игнорировал, внимательно изучая содержимое остатков своего завтрака.

— У нас следующая тренировка через двадцать минут, — проговорила Изольда, аккуратно вытирая салфеткой уголки губ. — Не задерживайся.

Когда через положенные двадцать минут Деметрия спустилась вниз, Лейденшафт в комнате не было. Девушка с недоумением осмотрелась, как вдруг её схватили сзади, прижали руки к груди, словно тисками, из которых невозможно выбраться, и начали душить. Деми инстинктивно попыталась ударить своим затылком голову нападавшего, но сил было недостаточно. Она попробовала ещё раз и ещё, — ничего. Тогда она со всей силы наступила на ногу «преступника». Хватка ослабла, Уайт перехватила руку Изольды и, развернувшись, выполнила бросок через спину. Лейденшафт лежала на полу, а Деми старалась набрать в лёгкие воздуха, потому что на этот раз Иза её нисколько не пожалела.

Девушка не успела даже отдышаться, как Изольда подножкой уложила её на лопатки. В ушах Деметрии зазвенело.

Женщина рывком села на неё сверху, но Уайт успела среагировать, поэтому схватила Изу за предплечья, повернулась на бок, забралась Лейденшафт на живот и ударила кулаком по лицу. Выдохнув, Деми свалилась на пол и тихо спросила:

— Может, хватит?

Но Изольда будто не слышала. Она вскочила, подняла Деми и скрутила ей руки сзади. Девушке пришлось собрать все силы, чтобы направить вес тела назад и повалить свою подругу на спину. А потом ещё и ещё прижимать её к полу, пока, наконец, она не освободила запястья Деметрии.

По ощущениям эти нападения и контратаки длились целую вечность. Но когда прозвенел будильник, Лейденшафт резко отпустила девушку из захвата за шею локтем сбоку, отчего Уайт пошатнулась, но всё-таки сумела устоять на ногах.

Пот стекал с неё ручьём, зато Из выглядела так, будто только что вернулась с лёгкой пробежки.

— Увидимся за обедом, — проговорила женщина и, явно довольная собой, удалилась.

Спустя полчаса Бернард обнаружил Уайт лежащей лицом в подушку.

— Время заниматься, — сказал он, кинув что-то тяжёлое на её кровать. Деми даже не шелохнулась. Парень выждал около минуты, но она так и не поднялась. Поэтому он решил, что может начать говорить о зельях. — Итак, — Мортем хлопнул в ладоши. — Чабрец, или иначе тимьян. Куда его принято добавлять? Только без шуток про курочку…

Девушка молчала, хотя её дыхание явно участилось от нарастающей злости. Она отчаянно боролась с желанием как следует всыпать Бернарду.

— Я жду, — проговорил он, сосредоточившись на своих ногтях. От звука его голоса что-то лопнуло внутри Уайт, она вскочила, схватила толстую книгу, которую Берн бросил ей в ноги, и запустила её ему в голову. Мортем успел наклониться, поэтому всё содержимое гербария вывалилось на пол после удара об стену. Выпрямившись, молодой человек вскинул брови и удивлённо посмотрел на Деми. — Так бы и сказала, что тебе нужно ещё несколько минут, чтобы прийти в себя после тренировки, — отозвался он на молчание девушки и стал собирать травы.

Он не оставил её в покое, несмотря на то, что она просила его уйти. Он не ушёл даже после того, как Деми поклялась всем святым, что прикончит его, если он не уберётся из комнаты. Мортем не ушёл и тогда, когда она выхватила у него из рук собранный гербарий и несколько раз ударила его им по голове. Он не уходил.

Бернард продолжал дотошно и скучно вещать про тимьян, про его свойства защиты, про способность восстанавливать силы; продолжал говорить про травы, с которыми нельзя совмещать чабрец, и про травы, с которыми можно. Но он не уходил.

Деми никак не могла понять, почему.

— Иди к чёрту, Мортем, — устало выдохнула она, когда мужчина закончил лекцию про тимьян.

— Нет, — не взглянув на девушку, отозвался он. — Я усвоил урок. Теперь я всегда буду рядом.

Она просто не знала, что перед тем, как прийти к ней сегодня, Мортем целое утро обдумывал всё, что произошло. И он понял: поведение Деми — это результат его к ней отношения. Он уходил и отворачивался, замолкал, игнорировал её, и девушка потеряла ту малую долю доверия, которую имела. И неудивительно, что она сбежала. Ей нужны были внимание и помощь, а вместо этого Бернард только лелеял и оберегал свою тайну, боясь реакции Уайт. И сегодня он решил, что он больше не уйдёт и не закроется от неё. Он будет рядом столько, сколько нужно. Он будет злиться, будет, наверное, кричать на неё — Берн понимал это. Но он решил и пообещал себе, что больше не уйдёт.

После обеда Деми удалось немного отдохнуть перед приходом Генри. Старший Мортем был явно недоволен тем, что ему выпал жребий рассказывать девушке о заклинаниях, их истории, языках и модификациях. Он долго и нудно говорил обо всём этом, настаивая, чтобы Уайт вела за ним записи, как на университетских занятиях. Но в конце концов, он перешёл к практике.

— Ты уже знаешь, что мы можем словом призвать стихии. Например?.. — Генри выжидающе посмотрел на девушку.

Выставив ладонь перед собой, Деметрия устало произнесла «Ignis!», и в руке замерцало слабое пламя, которое она тут же потушила, сжав кулак.

— Или?..

— Agua! — со скучающим видом сказала Деми, и между пальцев её руки заструилась вода. Стоило ей подуть на руку, как всё прекратилось.

— Верно, — кивнул Мортем. — Помимо этого, силой мысли и слова мы можем призвать некоторые предметы, которые способны помочь нам в той или иной ситуации. Очень важно в этот момент чётко и ясно представить себе предмет, который тебе нужен. Например, Sotrio! — в руке Генри материализовался кинжал.

Следующие события произошли очень быстро.

В проёме двери в спальню Деми показался Бернард, и его дядя, резко развернувшись, бросил клинок в него.

Уайт помнила только, что она громко закричала, а в её голове пульсировало «Нетнетнетнет…» И кинжал растворился в воздухе, остановившись в дюйме от лица Берна…

Деми со всех ног кинулась к молодому человеку, в панике схватилась за его лицо, чтобы убедиться, что он не пострадал.

— С ума сошёл?! — крикнул Бернард, пока девушка ощупывала его лицо.

Генри пожал плечами, а потом задумчиво произнёс:

— Нужно было проверить теорию…

— Что это было, чёрт возьми?! — закричала Деметрия, обернувшись на пожилого мужчину, когда убедилась, что с Берном всё в порядке.

— Это ты мне скажи. Где мой нож? — нахмурился Генри. Он заозирался по сторонам, надеясь, что он материализовался после исчезновения где-то в этой же комнате.

— Ты смеёшься надо мной? — Деми скрестила руки на груди и выжидающе смотрела на своего учителя заклинаний. Генри же продолжал внимательно осматривать спальню.

— Серьёзно, Генри… — угрожающе проговорил Бернард. — Лучше ответь.

— Нужно было проверить теорию, что Absoluta способна «делиться» своими силами, — безразлично ответил старший Мортем. — Мы знаем только на примере Фауста и Грехтен, что это возможно. Я хотел убедиться.

— То есть, ты был в этом не уверен? — вспылил Берн. — Ты бы не убил меня этой зубочисткой, конечно, но мне было бы очень неприятно, Генри!

— О… В этом я был абсолютно уверен, — с лёгкой улыбкой покивал мистер Мортем. — Мне осталось только понять, с чем это связано. Она может распространить свою защиту на всех? Или должно быть какое-то условие?

Бернард и Деметрия озадаченно переглянулись.

Глава XX. Рождество одной семьи

Утром, накануне Рождества, никто не разбудил Деметрию. Она проснулась сама немногим позже положенного времени, и была очень удивлена тому, что около её постели с раздувающимися от злости ноздрями не стоит Иза.

Сев на кровати, Деми услышала, что внизу что-то происходит. Что-то двигалось, слышались шаги, весёлые голоса и даже смех. Девушка нахмурилась. Страшно признать, что от этого звука она совсем отвыкла за последние дни…

Умывшись, она отправилась искать Лейденшафт. Деми даже репетировала извинения, чтобы задобрить свою подругу, но, спустившись, она обнаружила, что её тренер весело и с шутками украшает ель… В камине горел огонь, Джейсон разбирался с гирляндой, а Эгиль передавал Изе рождественские игрушки, которым она находила самое подходящее место на дереве.

На кофейном столике стояли три кружки с горячим шоколадом, и аромат в гостиной стоял просто сказочный. Генри держал свою кружку шоколада в руке, сидя в кресле-качалке у окна и наслаждаясь чтением газеты. Глядя на всю эту картину, Деметрия невольно улыбнулась.

Из ниоткуда рядом с ней появился Мортем и передал ей кружку с горячим напитком, явно снятым с плиты только что. Уайт кивком поблагодарила его и приблизилась к ёлке, восхищаясь её красотой.

Честно признаться, у неё совсем вылетели из головы все даты, поэтому Рождество для Уайт было в этом году событием удивительным и нежданным.

Девушка заворожённо смотрела на украшенную ель, и в её глазах ярко отражались блики от позолоченных и посеребрённых игрушек, отчего и без того красивые синие глаза стали сверкать и будто искриться.

Когда Изольда слезла со стремянки, водрузив, наконец, наверх дерева звезду, Джейсон передал ей горячий шоколад со стола, а она сама обернулась к Деми. На лице её играла радостная улыбка.

— Мы вчера долго обсуждали этот вопрос, но всё же пришли к решению, что тебе нужно выйти сегодня, — воодушевлённо сказала женщина. Уайт недоверчиво посмотрела на неё, ожидая слов «Шутка! Никуда ты не пойдёшь!», но Из продолжала добродушно улыбаться. — Рождество! И тебе нужно быть нарядной.

— Моё наказание кончилось? — вскинув брови, спросила Деми и сделала глоток горячего шоколада.

— Нет, — помотал головой Бернард. — Ты уйдёшь не больше, чем на час. Только в магазин. А чтобы ты не сомневалась, что это наказание, с тобой пойдёт не Изольда, а Эгиль и Джейсон.

Парни без энтузиазма покивали.

— А что, если?.. — Уайт очень хотела задать этот вопрос, но она заметила, что в последние дни никто ни разу не произнёс имя Кана; поэтому она не знала, как закончить предложение, чтобы никто не вздрогнул от ужаса. Но, к счастью, в этой комнате все прекрасно поняли, что её интересует.

— Мы сомневаемся, что он решит испортить тебе праздник, — проговорил Генри, отрывая взгляд от газеты.

— А если и решит, то мы с Эгилем в полной безопасности с тобой, — улыбнулся Джейсон, приобняв Деми за плечо. Девушка скептически покосилась на своего друга и, вздохнув, сказала:

— Это случилось лишь однажды, и я не знаю, как это контролировать…

— Если он объявится в примерочной, будет шанс это выяснить, — безразлично отозвался Эгиль.

Конечно, Уайт солгала, сказав, что не знает, как контролировать тот всплеск силы, что произошёл несколькими днями ранее. В течение всех этих дней она только и думала о том, почему это произошло, и догадка появилась. Такая простая и всё объясняющая. И девушка прекрасно знала, что «на всех» её сила не распространяется…

Деми вспомнила, как доверилась ему, выпрыгивая из окна отцовского кабинета. Также она вспомнила, что Бернард оправдал её доверие — он поймал её. Она вспомнила, что поздно вечером он пошёл за индейкой перед Днём Благодарения, просто потому, что она хотела отпраздновать. Вспомнился и случай с той девушкой в переулке и нежелание Мортема вмешиваться, потому что Деметрия могла пострадать.

Вспомнила, как он бросился к ней, закрывая собой от осколков битого стекла, когда Деми, не владея собой, случайно выбила окна в его квартире.

Она вспомнила, как в праздник за ужином она ни с того ни с сего вышла из себя, а успокоиться и взять себя в руки она смогла только после того, как встретилась взглядом с Мортетом. И вспомнила, что после шокирующей её новости о том, что у неё есть брат, только Берну удалось достучаться до Деми и привести в чувство, просто взяв девушку за руки. Ещё она вспомнила совсем недавнюю встречу с Каном и то, как она бросилась к Бернарду, когда его руку охватил огонь.

Да, Уайт знала, что заставило эту силу пробудиться. Она долго и упорно открещивалась от этого, но пришла пора признать, что проснувшаяся в ней сила — это не нарастание мощи Absoluta. У этой силы совсем другое название… Fiduciam — на латыни. Для нас проще — доверие.

Как долго бы Бернард не скрывал от неё правду, как о многом бы ни умалчивал, девушка в глубине души продолжала ему доверять. Даже когда здравый смысл и трезвый рассудок подсказывали, что, возможно, не стоит этого делать.

Уайт не знала, почему всё именно так, но ей думалось, что однажды она выяснит, в чём причина её безоговорочного доверия.

Заливисто хохоча, Деми и Джейсон ввалились в холл дома Мортемов; Эгиль недовольно плёлся позади. На пороге им прошлось приложить недюжинные силы, чтобы протиснуться в дверь, так как у них всех висело по четыре-пять толстых пакетов на обеих руках. Эгиль проворно протолкнул внутрь Джейсона, тот в свою очередь навалился на Уайт, но, хвала небесам за изобретение перил, — девушка смогла устоять на ногах под этим напором. Удерживаясь одной рукой, она скинула с левой руки набитые пакеты и ногой оттолкнула их подальше.

— Где вас носит?! — разъярённый вихрь в лице Изольды спустился со второго этажа. — Вы опоздали на полтора часа! На что вам телефоны?!

Но увидев, что они втроём нагружены как верблюды, вопрос отпал сам собой. Никто из парней не снимал трубку просто потому, что не имел возможности достать телефон из кармана.

— Да протискивайтесь вы уже! — недовольно буркнул Эгиль, снова толкнул в спину Аллена.

Забирая у Деми пакеты, Иза недовольно проговорила что-то о том, что из-за них задерживается праздничный ужин, а они, бессовестные, не могли даже позвонить и предупредить, что просто опаздывают. Бубня себе под нос что-то о безответственности, она понесла покупки наверх.