В когтях безумия

— Удачно подобрал.

— Меня все устроило, — Линд остановился, — ну так что, бежим?

— Ты безумен.

— Не исключено, — он подошел к ней, взял её за руку, — ты знаешь на этом острове все, и ты тоже хочешь с него сбежать. Я уверен, что у тебя уже давно зреет план побега.

— Там еще не все готово.

— У нас есть оружие в руках и я.

— Какая же ты самовлюбленная сволочь, — она сжала его руку и поцеловала, толпа ахнула.

— Надо признать, сейчас мне понравилось больше, чем в прошлый раз.

— То ли еще будет, — ответила она.

— Оу.

— Соберись. Дверь. Там простая планка, ее достаточно просто подбить.

— Понял.

Держась за руку, они побежали к двери, из которой на арену выходили представители королевской власти. Там не было надзирателей, ведь было бы странно надзирать за своими, которые добровольно пошли на риск. В два счета, меч, просунутый в щель приподнял планку, держащую дверь. Как только планка упала на пол, Ласса открыла ворота, и они помчались вниз по каменным ступеням. Толпа радостно, присвистывая, зааплодировала. Никто и предположить не мог, что на их глазах сейчас творится история большой любви.

— Как думаешь, за нами будет погоня?

— Давай не будем оставаться и проверять это.

Очень быстро они оказались на поверхности, идеальный момент — весь город был на арене, ничто не затрудняло побег.

— Нам нужно на западное побережье острова, бежим.

И они побежали по главной, пустой улице, оставляя за спиной прошлое и двигаясь навстречу будущему. Очень быстро они достигли пункта назначения и Линд в очередной раз убедился, насколько же невелик остров и как он может осточертеть за двадцать лет жизни. Они бежали к старому пирсу, поросшему зеленым мхом и потерявшим половину досок, словно столетний дед зубы. У пирса стоял небольшой парусный шлюп.

— Очень оригинально, — съязвил Линд, — и зачем было так долго ждать?

— Это рыбацкая лодка, которая ходит в ближайшие порты Моссадора торговать с большой землей, ходит каждый день, а сегодня, когда все на арене, она прохлаждается и дожидается нас. Отдай швартовые.

— Да, капитан, — он улыбнулся ей, она сделала вид, что не заметила.

Управляющий не поднял тревоги и не дал команды преследовать. Народ бы не понял, а главное, так решил его друг и брат по оружию — Борк, принявший решение не мешать дочери, видя, что происходило на арене. Не зря ведь говорят, что человека можно узнать только в бою. Может быть, она специально только ради него и рисковала жизнью. Знала, что ей с ним не совладать и надеялась на взаимные чувства. Тем более он знал, что если она упрется, то уже не откажется от своей идеи. Ему не хотелось запирать её на острове, супротив воли. Это неправильно.

Глава 23

Беженцы и Варла

— Земля! Просыпайся! Впереди земля! — вопил Линд, держа одной рукой руль, а другой пытаясь разбудить Лассу.

— Это Варла, поздравляю, мы добрались.

— Было просто. За нами даже не было погони.

— И это было странно, может, что случилось?

— Оставь, Ласса, ты хотела сбежать, ты сбежала. Не стоит жалеть о случившемся.

— Наверное, ты прав…

Город приближался с необычайной скоростью, уже отчетливо были видны высокие внешние стены и крыши домов, а спустя пару мгновений показались морские причалы. К одному из них следовало пришвартоваться и желательно так, чтобы не платить монету. В кармане не было ни гроша. Они выбрали самый крайний причал, как раз его скрывало огромное парусное судно, готовое вот-вот выйти в море. Они опустили парус и на веслах, едва касаясь воды, подкрались к причалу. Не пришвартовываясь, они покинули лодку и медленно, но широким шагом направились прочь.

— Эй, уважаемые, — окрикнул их мытарь.

Пара обернулась.

— Вы не заплатили за стоянку. Как долго вы планируете быть в Варле?

— За какую стоянку? О чем вы? — начал отпираться Линд.

— Это — ваше судно, — не отводя глаз от собеседника, мытарь указал пером на лодку.

— Нет, не наше, — продолжал упираться Линд. — Мы пришли с города, ваш человек сказал, что судно ожидает на последнем пирсе, видимо перепутал нас с кем-то. Возможно, вы бы это видели, если бы полдня не проспали в сетях! Идем, дорогая!

Мытарь оторопел от такого напора и пару мгновений с открытым ртом стоял неподвижно. Затем убрал перо и журнал и направился обратно к своим сетям, где он проспал первую половину дня.

— Откуда ты знал, что он спал в сетях?

— Я не знал. Лучшая защита — нападение, — ответил Линд. — Нам направо, вон выход.

Они шли по городу пока что без цели, просто наблюдая за жителями, рассматривая его изнутри. Линд был в меру поражен местной архитектурой. Нужно сказать, что Варла никогда не был самым изысканным городом, но все познается в сравнении. В сравнении с теми городами, которые видел Линд, Варла была просто прекрасна. Чистые улицы, у стен домов вместо спящих пьянчуг растут цветы и кустарниковые деревья, здесь люди были приветливы и аккуратны, здесь не было ничего такого, что он видел в Глокте. Здесь небо было всегда высоким и открытым над головой, не было низких проходов и тоннелей, было мало деревьев, и были они только в специальных местах, в отличие от городка на острове Скол. Пожалуй, Ласса была впечатлена даже больше Линда, ведь она всю свою жизнь прожила на острове, в многоэтажных домах-деревьях, не видя толком чистого неба, кроме тех случаев, когда ей удавалось убежать и посидеть на берегу моря. Выходить из города было запрещено, был военный режим, а Управляющему кругом виделись одни враги.

Пройдя мимо очередного места со специально посаженными деревьями, они решили передохнуть сели под толстым деревом, которое, пожалуй, нельзя было объять даже четырем людям.

— Что будем делать дальше? — спросила Ласса, положив голову на плечо Линду.

— Ну. Что сказать. Было очень глупо убегать, не взяв с собой ни одного медяка. У тебя ведь нет денег?

— Нет, нету… Но я стащила у отца статуэтку, мне кажется она может дорого стоить, — Ласса достала из мешка, который очень долго жил в лодке под кучей других тряпок, на которых спали рыбаки, когда ходили торговать в Вук или Варлу.

Линд взял в руку статуэтку, оценил её вес, удовлетворенно покачал головой и осмотрел её. Это был вальдау, совсем как Яр, с ног до головы закованный в броню, но почему-то с киркой в руках. Эдак, некое среднее арифметическое между воином тыла и передовой.

— Что ж, вот тебе и план, нужно найти где можно сбыть эту статуэтку.

— Начнем с рынка.

В два счета они узнали у прохожих как пройти до рынка и уже вскоре оказались на месте. Огромное количество лавок компенсировалось безумно малым разнообразием товаров, как и следовало ожидать, самым ходовым товаром были морепродукты, а лавки этих товаров составляли три четверти от общего числа. Долго бродили они по рынку в поисках покупателя и всё в пустую до тех пора, пока Ласса случайно не заметила между двумя рыбными лавками дверь и окно, за стеклом которого стояли различные красивые безделушки.

— Нам туда.

Линд легонько толкнул дверь, та поддалась и радостно скрипнула. Внутри было пыльно и порядком захламлено всякими ценностями. Увиденное добавило оптимизма, уж если человек держит у себя дома столько ненужного, то наверняка он возьмет себе в коллекцию и еще один пылесборник. Линд подошел к стойке, там был золотой звонок с какими-то надписями. Недолго думая, он привел его в действие, и где-то на втором этаже послышалось движение, а вскоре и шум.

— Иду! Подождите немножко! Ай! — слышалось со второго этажа.

Линд с лисьей улыбкой стоял у стойки и решил позвонить в звонок еще раз.

— Да! Иду! Подождите! — кто-то громко и нервно отвечал сверху, — Да чтоб тебя! — раздалось уже тише, после чего последовали грохот и размеренные шаги по лестнице.

Антиквар выглядел типичным представителем своей профессии: худощавый, с бледной кожей, немножко неряшливый, с засаленными волосами и ломаными ногтями на руках. Тем не менее это не мешало ему быть зажиточным горожанином и скупать все, что ему нравится, а судя из декораций, нравилось ему многое.

— Я вас слушаю, — начал антиквар, случайно перейдя на одной гласной на фальцет.

— Хотим продать одну статуэтку, — Линд протянул руку в сторону Лассы, не отводя глаз от антиквара, как будто желал увидеть первую реакцию торговца.

Антиквар не заставил долго ждать, Ласса еще не успела полностью достать статуэтку из сумки, а лицо торговца уже все переменилось: из делового, хоть и неряшливого торговца, он превратился в слюнявого бульдога, которого дразнили сочным куском мяса.

«Он наш», — подумал про себя Линд и громко поставил статуэтку перед антикваром.

— О… Да… Прекрасно… — антиквар бился в экстазе. — Откуда она у вас? Она прекрасна! Сколько вы хотите? Какая же редкая работа, да…

— Ну как сказать, мы не очень-то и хотим её продавать…

— Как же так?! Да зачем она вам?

— Нам сказали, что в городе… — Линд с надеждой посмотрел на Лассу.

— Крокатун, — поддержала его Ласса.

— Да, в Крокатуне. Нам сказали, что там за такие, м, — тянул Линд согласную, — фигурки дают больше всех.

— Что?! В Крокатуне?! Снова этот старый пердун! Опять он уводит у меня клиентов! Да он самый последний жлоб!

— Ну не знаю, нам он показался очень деловым человеком и предложил десять золотых монет, — продолжал Линд.

— Сколько?! Десять?! Он специально завышает цену, чтобы отбить у меня клиентов! Даю двенадцать!

— Странно, — продолжал Линд, — бродячий антиквар, который встретился нам по пути из… — он снова взглянул на Лассу.

— Из Вук, — снова подыграла ему Ласса, улыбаясь и радуясь внутри себя такой игре, словно маленький ребенок.

— Да, из Вук, предложил четырнадцать золотых.

— Да это грабеж! Пятнадцать — мое последнее предложение.

— Думаю эта статуэтка стоит не меньше шестнадцати золотых, — Линд дальше гнул свою линию.

— Пятнадцать! И ни медяком больше! — протестовал антиквар.

— Ну ладно, — демонстративно сдался Линд, — будь по-вашему.

— Ха-ха! — антиквар сразу повеселел и пошел за шестнадцатью золотыми, — Вам дать с разменом или как?

— Хм… — Линд взял небольшую паузу. — Давайте десять золотых и еще шесть золотых с разменом.

— Понял, — нервно кивнув и хихикнув, торговец скрылся.

Линд со свойственной ему лисьей улыбкой, самодовольный, с высоты своего роста взглянул на Лассу и улыбнулся еще сильнее.

«Да, она мной восхищается», — подумал про себя Линд и повернул голову в сторону спускающихся по лестнице шагов.

Антиквар принес две кожаных мошны: в одной лежало десять золотых, в другой были медники и серебряники на общую сумму в шесть золотых. Линд дотошно все пересчитал и проверил, затем резко убрал улыбку, едва заметно кивнул антиквару и направился к выходу.

— Моя прелесть, — едва слышно за спиной приговаривал антиквар.

Они вышли за дверь, вновь на рыночную площадь, день клонился к вечеру, жужжание на рынке стало потихонечку стихать. Ласса прыгнула на шею Линду, отнюдь не скрывая своей радости и, да, восхищения.

— Ну ты и! Как ты его ловко! С этими торговцами из Вук и Крокатуна! Да с такой суммой можно пару зим жить! — восторженно восклицала Ласса.

— Пойдем, нужно найти ночлег, заселимся в королевские покои! — Линд специально переменил тему, чтобы показать, что подобное для него — обыденность, сегодня он это сделал уже дважды.

В центре города они нашли приличную таверну, с приличными гостевыми номерами и с еще более приличной кухней. На двери этой таверны был нарисован перечеркнутый вальдау.

Ночью городские власти решили устроить облаву на подозрительные места. Во всех тавернах, корчмах и прочих общественных, увеселительных местах запрещалось обслуживать и развлекать вальдау, карались также любые изображения вальдау в художественных и исторических ипостасях. Попал под облаву и не безызвестный антиквар, который был уличен в преступлении, спав этой ночью в своей кровати, в своем доме, в обнимку со статуэткой вальдау. На утро его и еще троих неудачников, оказавшихся не в то время не в том месте, казнили на главной площади под радостные крики толпы. Линд и Ласса мирно спали в своих королевских покоях

Глава 24

Геноцид вальдау

Рен настоял, чтобы заночевать в пригородной корчме, а лучше где-нибудь на сеновале да подальше от людских глаз.

— Моя вина, я должен был вам сказать раньше, но… — он осекся, — Я думал немножко о другом, — Рен взглянул исподлобья в сторону Рези. Все сразу поняли, в чем дело и терпеливо ждали продолжения исповеди.

— Если коротко, то нам нельзя в город, нам и здесь находиться-то опасно.

— Да ты уже наконец, может, скажешь в чем дело?! — вспылила Рези, чувствующая себя причастной к этим, вероятно, опасным новостям.

— Не дави на меня! Все из-за тебя! — от такого заявления Рези немножко опешила, да и Рен себя почувствовал еще более виноватым.

— К делу, — дружелюбно сказал Костик.

— Проблема в Яре, — резюмировал Рен.

— Что? Чертов интриган, объяснишь ты в конце концов в чем дело? — всегда тихий Яр тоже забеспокоился, ему совсем не хотелось второй раз подряд оказываться в главной роли возмутителя спокойствия.

— Рен? — Костик снова выдернул охотника из глубины его чертогов разума.