В когтях безумия

— Тогда, думаю, решено. Нужно вмешаться в ситуацию и устроить грибной дождь, — магистр посмотрел на Ребого, ожидая увидеть одобрение его идеи. Архимагистр задумчиво кивнул.

— Следующий вопрос касается Школы и Академии Магических Искусств, — продолжил заседание совета другой магистр. — Мне стало известно, что некоторые из наших учеников, которые представлены к испытанию на получение звания адепта магии, используют запрещенную магию песков.

— Их необходимо наказать! — стукнул по столу третий магистр магии.

— Или, — вмешался архимагистр, — проучить.

— Что вы имеете ввиду?

— У нас есть палантир.

«Откуда я знаю, как это называется», — подумал про себя Ребой.

— Мы можем проследить за хулиганами и устроить небольшое красочное представление, чтобы припугнуть.

— Очень странное предложение, — покачал головой мастер магии, — нам не по пятнадцать лет. Они пользуются и изучают низшую, примитивную магию, вместо того, чтобы усердно учиться и достигать больших успехов!

— А я поддерживаю, — сказал магистр, — ход хорош неожиданностью. Да и нам бы следовало хоть немного размять косточки, а то только и делаем, что заседаем в этой зале.

Архимагистр кивнул.

— Следующий вопрос?

— Остался последний вопрос, — доселе молчавший магистр взял тяжелую паузу, — в лаборатории по наблюдениям за движениями магических сгустков обнаружили нечто неприятное, — он вновь взял паузу, все участники совета терпеливо ждали. — У древней крепости вальдау, где много лет назад произошли известные нам с вами события, собирается энергия, темная энергия.

— Сэт Хем снова оживает? — взволнованно спросил один из мастеров магии.

— Да, и это отнюдь не источник новой силы, а скорее наоборот — что-то старое и зловещее. Проклятые места притягивают темную магию, возможности которой нам неизвестны. Мы не знаем, что будет дальше, мы можем только наблюдать, — магистр вновь взял паузу, все ждали продолжения, но больше магистр не заговорил.

— Там творились ужасные события, — смотря в стол, заговорил другой мастер магии. — Столько смертей, воздух там застоялся, земля пропиталась кровью, а дикие стоны раздаются и по сей день, эхом расходясь по горным долинам. Все это может быть бессмысленной погоней и паранойей.

— Нужно продолжать наблюдения, — вновь вмешался архимагистр, — мы ничего не можем с этим сделать сейчас, но предупрежден — значит, вооружен. Даже как-то прокомментировать это явление нам сейчас тяжело. Но я уверен, что все обойдется. У нас остались еще вопросы? — ответа не последовало. — Что ж, за сим объявляю об окончании заседания совета, всем спасибо. — Ребой взял посох и вышел из залы на балкон второго этажа, там его ждал послушник.

— А ты чего здесь стоишь? — спросил архимагистр.

— Вы не дали мне задания, архимагистр, ведь я ваш ученик, вы сами меня выбрали.

— Верно, — кивнул архимагистр. «У меня есть собственный ученик? Это может быть интересно». — Пойдем, покажи мне мои покои, я очень устал и хочу хорошенько выспаться, чего и тебе советую. Завтра будет насыщенный день, — послушник кивнул и повел за собой архимагистра.

В зале осталось два магистра магии: директор Академии Магических Искусств и глава наблюдательного центра.

— Тебе не кажется, что архимагистр вернулся из своего путешествия весь чудной?

— Согласен, что-то в нем точно изменилось, перемены ли это к лучшему? — этот вопрос так и остался висеть в воздухе, магистры покинули залу совета, запечатав вход магической печатью.

Глава 31

Похищение Беримира

Его родители приехали покорять Восток почти полторы сотни лет назад, будучи заядлыми авантюристами, они забрались как можно выше, как можно севернее по карте страны. Своими руками они поднимали Анадырь, тогда еще Новомариинск. После поехали осваивать и обживать противоположный берег Анадырского лимана, где обустроили первую угольную шахту и стали налаживать его добычу. Поселок назывался Угольные копи. Там они и обосновались, пережили войну, рассвет и закат советской власти. Оставили потомство, которое в свою очередь пережило рассвет и закат российской власти и так далее. И вот, в родовом гнезде, старом, много раз реставрируемом, доме, который стоял на высоких сваях, жил наследник этого угасающего рода. С юношества, лет с шестнадцати, он жил один, сам себя кормил, вел хозяйство. Люди из Угольных Копий побаивались его, называли отшельником и колдуном. Несколько раз устраивали пожар на его угодьях, но пламя, словно само, гасло. Они пускали собак на него, но он их приручал. Магия ли это или просто человеческая доброта? Неизвестно. Он был добрым человеком и далеко не дураком.

Анадырь, а тем более и Угольные Копи, находятся очень далеко от центральной части России, поэтому развитие здесь остановилось на уровне конца двадцатого века. Это был некий островок той простоты и открытой, широкой русской души на теле Родины, которую сплошь и рядом проели насквозь черви под названием Ложь, Предательство, Разврат, Коррупция. Уже давно были подорваны все морские и авиасообщения, может, поэтому анадырцы ждали хоть каких-то вестей, хоть каких-то гостей с «большой» земли. Они еще не понимали, что гости с большой земли могут стать теми Всадниками Апокалипсиса, которые ввергнут жителей городка и окрестностей в пучину хаоса и мрака.

Беримир жил долгие годы один и казалось чудом, что не сошел с ума без общения. Эти восемь лет одиночества любой другой человек приравнял бы к одиночному карцеру в тюрьмах строгого режима, но только не он. Он разговаривал с богами и предками. У него было много кумиров и различных статуэток, которые переходили из поколения в поколение и достались ему от его прапрадедушек и бабушек. Дом его — ветхий, серый и гнилой снаружи, изнутри озарялся теплым и живым пламенем свечи. Жил он скромно, но не жаловался, возможно, потому что всегда был занят. С первыми петухами он вставал, занимался делами по хозяйству, обязательно играл на флейте или гуслях, смотря в бесконечную даль морской глади, это делало его счастливым. Каждый день он открывал этот мир вновь и вновь, он был исследователем, таким, какими были его пращуры. Замечал различные закономерности в поведении животных, росте растений, набегах волн на берег, вечерами он изучал звездное небо и создавал свои собственные созвездия и карты. Он закончил девять классов в местной школе, когда его родители были еще живы, и поселок их не боялся. Многие его открытия были сделаны уже давно, но он этого не знал в силу своего образования и аскетичного образа жизни, а некоторые были весьма любопытны и, возможно, заинтересовали бы какого-нибудь собрата по цеху — естествоиспытателя. За годы одиночества он написал множество книг — грамоте, как вы понимаете, он был обучен. Конечно, нельзя это было назвать книгой, скорее блокнот с записями, но все равно его коллекция томов выглядела весьма внушительно. Поздние тома были написаны угольком, ибо кончились, казалось бы, бесконечные ручки и карандаши, которые покупались на развес, словно гвозди или сахар. Зато с бумагой проблем не было, об этом родители позаботились. Бумага пачками лежала в подвале, ведь его родители были писателями, оба. И пускай они не издали официально ни одной книги, это не являлось их главной целью, им был интересен сам процесс, создание мира, людей, декораций — это было воистину ценно.

Однажды зимним вечером, когда он в очередной раз вышел за дровами для печи, увидел приближающийся свет оленей упряжки. В упряжке было трое: чукча и двое мужчин в черных похоронных костюмах. Они сошли с нарт, снег захрустел у них под ногами, каюр остался со своими питомцами.

— Здравствуй, Беримир, — из-под воротника проговорил один мужчина.

— И вам не хворать, люди добрые, — ответил Беримир. — Пройдемте в дом, я вас чаем травяным напою.

Мужчины переглянулись, одобрили это предложение и прошли в дом. В доме было очень тепло, дурманящий аромат северных трав, теплый тусклый свет. Сразу захотелось раздеться. Мужчины сняли свои заснеженные одеяния и повесили в углу.

— Проходите к столу, — жестом пригласил их Беремир.

— Спасибо, — ответил мужчина в похоронном костюме постарше.

— Ты должен поехать с нами, — нетерпеливо начал второй мужчина, было видно, что он моложе своего напарника.

— А куда и зачем?

— Ты нужен своему народу, — ответил мужчина постарше.

— Это странно, здешние меня недолюбливают.

— Они боятся, ты не такой как они, ты мыслишь иначе — шире, наша задача — направить тебя, тебе нужно отправиться с нами.

— Хорошо, я только возьму с собой листы бумаги и немножко угля.

— Возьми ручку, она удобнее углей.

Беремир охотно принял подарок, собрал бумагу в сумку, оделся и пошел к нартам. Сани были большие, на них было две скамейки для сидения и место для каюра. Его посадили спереди, он плотнее укутался в шубу и задремал.

Они направлялись к заброшенному аэропорту, близ которого обосновалось племя чукч. Поселение насчитывало около пятидесяти яранг. Каюр был одним из старейшин этого племени. Нарты промчались мимо поселения и направились к чернеющей вдали точке, которая по мере приближения стала приобретать очертания вертолета.

Беремира разбудили, он немножко замерз, и голос его подсел, ему сказали, что нужно пересесть в вертолет и пристегнуться. Он послушно выполнил все указания и с интересом разглядывал пилота и его панель управления.

— Взлетаем, — дал команду мужчина постарше.

Пилот завел двигатели, лопасти стали раскручиваться, и вертолет оторвался от земли. И тут Беримира охватила паника, он никогда не испытывал ощущение полета, стал вырываться и кричать, чтобы его вернули на землю. Недолго думая, мужчина постарше достал из внутреннего кармана шприц и вколол его бушующему.

— Забавный, — произнес мужчина помоложе.

— Отшельник, — ответил второй.

Они заулыбались и уставились в разные окна наблюдать синеющую даль, думая каждый о своем.

Глава 32

На Пандемию

— Линд, — жалобно протянула Ласса, — мне надоело сидеть в Варле и ничего не делать, поехали куда-нибудь.

— Куда, например? — Линда все устраивало, он лежал на белых подушках, сложив руки за головой, и просто смотрел в потолок.

Ласса встала с кровати, прошлась до стены, на которой висела карта мира.

— Поехали сюда, — она ткнула пальцем на Пандемию.

— Что там? — спросил Линд, ему не хотелось отрываться от важного занятия.

— Пандемия, — обиженно ответила Ласса.

— Это же остров, я думал, ты уже на всю жизнь наелась островитянской жизни, — съязвил Линд, за что молниеносно получил в голову подушкой.

— Дурак ты, Пандемия славится своими швеями и трикотажниками, а еще там самые зрелищные скачки. И кстати, если ты хочешь разобраться, кто ты такой, то нам следует отправиться именно в Пандемию.

— Это еще почему?

— Ну хотя бы потому, что ты ничего не помнишь из прошлой жизни, а носишь именно пандемийские полосатые штаны.

— Мало ли, где их продают, и кто их покупает, — Линд встал с кровати и прошелся к окну, за которым открывался вид на море и порт, где стояли на якоре большие торговые судна.

— Согласна, но это хоть какая-то зацепка.

Линд задумался. Ненадолго, он был не склонен просчитывать шаги и думать наперед. Шахматную партию он бы отдал ходов за шесть. Подошел к Лассе, обнял ее, поцеловал в лоб.

— В Пандемию, так в Пандемию, — Ласса в ответ заулыбалась и пошла собирать немногочисленные вещи.

Плотно позавтракав, они направились в порт, чтобы найти корабль, идущий до Пандемии, желательно до столицы — Элеса. Сегодня в Варле был прямо парад кораблей, однако до Пандемии шли только два. Один держал путь в Вильгию, другой в Кадро. Однако капитан «Чайки» заверил, что в Вильгии можно пересесть на другое судно, которое доставит их в самое сердце Пандемии.

— Неужели это будет быстрее, чем пройти по суше? — удивился Линд.

— Ха! — рассмеялся капитан. — Вы явно в первый раз собираетесь в Пандемию, горную цепь, которая разделяет Вильгию и Элес, преодолеть можно разве что на орлах. Когда-то давно, — капитан заговорил шепотом, — еще не было гонений на вальдау, правители наших стран договорились, чтобы вальдау, — он снова заговорил шепотом, — прорубили в скале проход. Дело сделали, но закончить ход так и не удалось, теоретически пройти можно, но это очень рискованно. Ох, и развелось там всякой падали, — капитан выдохнул. — Ну так что, договорились? Десять серебряников с каждого — и в путь, с приливом выходим.

— Договорились, — Линд отсчитал нужную сумму и протянул капитану.

— Приятно иметь с вами дело, — сказал капитан и поднялся на корабль.

Линд остался стоять на месте и задумался на гораздо более долгий срок, чем обычно. Ласса не могла этого не заметить.

— Все хорошо? — спросила она, положив ему руку на грудь.

— Да, плохие воспоминания просто. Последнее мое путешествие закончилось поленом в боку и игрой в кошки-мышки со смертью.

— Но ты ведь выкарабкался, ты сильный.

— В другой раз может не повезти, знала бы ты, что там произошло. А тут целых два морских путешествия.

— Я бы и рада знать, но ты сам наотрез отказался мне рассказывать об этом.

— Потому что я потерял друзей, я был с ними очень мало знаком, но что-то нас всех объединяло, и действовали мы как единое целое, когда выбирались с того пиратского острова.

— Линд, расскажи мне все, тебе станет намного легче.

Линд согласился. Они отправились в близлежащую корчму и сели за столик. К ним сразу подбежала молодая девушка, видимо, дочь корчмаря.

— Вам что-нибудь принести? — спросила она, Линд оценивающе осмотрел ее с ног до головы, Ласса ревниво дернула его за руку.

— А, да, принесите что-нибудь выпить, — девушка кивнула и убежала. — Что?

— Ничего, рассказывай давай.

— Ой, ну перестань.

— Перестала, а теперь рассказывай, — девушка уже несла две кружки мягко горячительного напитка.

— Начинаю, — Линд сделал глоток, — начало моей истории ты знаешь. Мы выбирались с острова на корабле контрабандистов, «Беглеце», капитан ободрал нас до нитки, теперь я это точно знаю, но выбирать нам не приходилось, слишком много мы пролили чужой крови за слишком короткий срок, — он сделал еще глоток. — Нам удалось бежать, думаю, достаточно скоро про нас там забыли, наверняка появился какой-нибудь новый потрошитель. Поначалу все шло по плану, ветер нам благоприятствовал, но потом мы попали в мертвый штиль, ни ветринки! Я сбился со счета, не знаю, сколько дней мы простояли на месте, словно прибитые тысячью якорями ко дну морскому, но знаю точно, что уже успели съесть все запасы и облизывали шершавым языком лопнувшие от недостатка влаги губы. Внезапно море заволновалось, поднялись волны, вода под нами стала пениться, вынырнул огромный черный червь и разнес корабль в щепки. Мы тогда сидели в трюме за то, что не знали кто мы из-за этого кретина капитана, хотя с другой стороны, может быть, благодаря ему я выжил, — Линд осекся, в трех столиках от них сидело двое мужчин в капюшонах, они обратили внимание на рассказ Линда — наверное, один из всего экипажа. Дальше ты знаешь. Полено в боку, море меня выбросило на ваш остров, и теперь мы тут.

— Очень очаровательная история, — откуда ни возьмись, за спиной Линда появились двое, чьи лица скрывал капюшон, Линд аж поперхнулся от неожиданности, прокашлялся, обернулся. Ох уж это тусклое освещение корчмы — никогда ничего не разберешь, наверное, специально так делают, чтобы было не видно, что за парашу тут предлагают дорогим гостям.

— Покажитесь, — приказал Линд.

— Как будет угодно, — двое сняли капюшоны.

— Капитан и его старпом, — не скрывая удивления, сказал Линд.

— Очень мило, — расхохотался капитан, — у вас свободно? — он взял стул у соседнего стола и присоединился к разговору, не дождавшись ответа. Старпом повторил движения капитана.

— Что вы здесь делаете? — спросил Линд только для того, чтобы эта пауза не тянулась вечность, на самом деле ему было глубоко плевать.

— Да вот, присматриваем себе корабль и команду, не хочешь вступить? Ты теперь парень прожженный, я бы сказал двужильный, — капитан снова расхохотался, старпом его поддержал.

— Ну уж нет, второй раз я дела иметь с тобой не стану.

— Ну как хочешь, смотри не стань исключением и не попади дважды в одно реку, — сказал капитан, приблизившись к Линду.

— Я все сказал.

— Да все, все, не кипятись, парень, я уверен, что это не последняя наша встреча, — сказал контрабандист и накинул капюшон, старпом вновь повторил все действия за капитаном. — Был рад встрече.

— Не отвечу взаимностью, — капитан в ответ мерзко захохотал и удалился.

Линд вцепился в кружка и залпом ее осушил. Следом осушил и кружку Лассы.