Инцидент на ГДК 63

Мне было нестерпимо больно, тело еле-еле отзывалось на мои команды, держась сейчас только на крепости духа, но хуже всего была не физическая боль, а мысль о том, что я мог всего этого избежать.

— Я всё бы исправил, Йон Би! — захлëбываясь пролаял я.

Меня повело и споткнувшись о камень, я повалился на грунт и уже, не найдя в себе сил, снова провалился в беспамятство.

Когда я разлепил веки, было уже совсем темно, нестерпимо хотелось пить и есть. Правую руку я уже не чувствовал, а рёбра дико гудели при каждом моём шаге. Я нащупал на груди кнопку и нажал на неё, удерживая не меньше трёх секунд: маленькая трубочка вылезла из подшлемника рядом с моим ртом, я обхватил её губами и клацнул коротко по кнопке второй раз — живительная влага полилась по моим растрескавшимся губам. Я жадно глотал каждую каплю, останавливаясь лишь для того, чтобы перевести дыхание или когда кашель резал гортань.

— Так-то лучше. Гораздо! — просипел я, не узнавая собственный голос: каждый звук гудел в моей черепной коробке, видимо отёчность на носу приобрела уже пугающие масштабы.

Ближайшей ко мне постройкой сейчас являлся ГДК, до него оставалось не больше двух километров, но даже этот маршрут сейчас мне казался почти невыполнимым: ветер хоть и чуть стих, однако, некоторые его порывы требовали от меня напряжения всех задубевших мышц. К тому же дождь, сжалившийся надо мной в момент отъезда из Модуля Два за то время, которое я провёл в бессознательном положении, размыл почву и не собирался сбавлять оборотов.

Сверившись с показаниями КПК, который каким-то чудом до сих пор функционировал, я взял курс на северо-северо-восток и нетвёрдой походкой пошёл в сторону комплекса. По пути я наткнулся на плазменный резак, россыпь стимуляторов и прочих колбочек, что я погрузил в ящик из-под инструментов, которые в момент последнего манёвра Йон Би вылетели из кузова багги. Я вставил пузырёк с MSD-1 в соответствующий паз и через мгновение почувствовал лёгкий укол от иглы в районе предплечья, выбросил пустую тару на землю и подумав, повторил процедуру. Мне, если честно, уже было плевать: есть ли у этой армейской байды побочки, передоз или что-то похожее, главное, что бы эта хрень работала, остальное — лирика.

Одному Богу, или кому угодно ещё, было известно — каких усилий мне это стоило, но я всё же добрался.

Громада горнодобывающего комплекса высилась на фоне звёзд, проступивших после окончания дождя на сером небосводе. Я добрался, осилил! Даже встреча с тем «организмом» теперь не пугала меня. Больше чувств у меня не осталось, они словно были принесены в жертву функционированию тела, а он уничтожил их, получив от них необходимую энергию, словно древний паровой котёл — спалил вязанку дров ради поддержания пламени внутри себя.

Подходя к главному порталу ГДК, я взял в руку резак и активировал его на минимальной мощности. Мерное бледно-синее свечение его сопла придало мне уверенности: даже если он не поможет при встрече с неизведанным, то я просто прожгу себе башку. Эта тварь меня живым не возьмёт!

Добравшись до панели допуска, я открыл небольшую дверь слева от портал ключ-картой Уокера, отметив про себя, что не смогу решить — кому больше из нас двоих повезло: мёртвому старику или мне — увидевшему всё это собственными глазами, но до сих пор цепляющемуся за свою жизнь.

— Супервайзер Саймон Томас Уокер, — возвестил округу о моём прибытии ВИ. — Приветствуем вас на ГДК 63. За время вашего отсутствия внештатных ситуаций не зафиксировано.

Далее ВИ начал монотонно перечислять уровень загрузки узлов комплекса и уведомил несуществующего Тома относительно уровня добычи материалов.

— Вот, кто на нас, значит постукивает, — ощерился я. — Ясно.

Осветительные панели зажигались по мере моего продвижения по коридору. Входной тоннель раздваивался через десяток метров, я посветил поочерёдно в каждый и заметил в левом, представляющем из себя сейчас какую-то мешанину из металлических перекрытий, пульсирующих спор и свисающих, слабо различимо светящихся гроздей толи растений, толи щупалец неизвестного мне организма, еле уловимое движение. Рванув в правый карман, я начал судорожно закрывать за собой переборки, плохо слушающимися пальцами колотя по панели у каждой из них. До меня донёсся глухой удар, видимо, первая дверь стала препятствием на пути у твари. Но надолго ли? Прыгая по ступенькам, я сбежал в огромное помещение являвшееся, по всей видимости, сортировочным цехом. Об этом свидетельствовали закреплённые над бесчисленными реками конвейеров рамки инспекторов, обвешанные всевозможными датчиками. Я, насколько это было возможно в моём состоянии, влез по перекрытиям на высоту трёх метров и уселся на дремлющую сейчас пыльную транспортёрную ленту. Кожух, две стенки которого служили так же местом крепления для распорок, стал на время моим наблюдательным пунктом. Я снова попил и ввёл в кровь ещё один стимулятор, на этот раз с зелёным принтом на корпусе, потом достал колбу с антибиотиком и тоже просунул её в слот.

Кругом царила мёртвая тишина и покой. Управляемый ВИ горнодобывающий комплекс в отсутствие материала безмолвно ожидал: харвестеры остановились при получении сигнала о ЧП, а породы, привезённой последними транспортёрами по моим прикидкам хватило бы на несколько часов работы.

— Отдыхай, громила, — еле ворочая языком, проговорил я. Всё кругом было размыто, словно в дымке. Мне очень тяжело было сфокусировать взгляд на чём бы то ни было и, сам не заметив, как, я уснул в горячечном, нервном сне.

Мне ежеминутно виделись то самые причудливые картины, они плавно перетекали одна в другую, образуя нечитаемый узор из кругов, всполохов пламени и ярких вспышек; то чьи-то мерзкие перепончатые длинные руки со множеством извивающихся щупалец-пальцев тянулись ко мне, хватали словно пушинку и тянули в бездны вод.

Я дёрнулся и проснулся, разбуженный прострелившей всё моё тело нестерпимой болью. Тряхнув головой и освободив разум от цепких оков сновидения, я перевернулся и сел, опёршись спиной о кожух. Высунув голову из-под навеса, я медленно осмотрел цех, но ничего подозрительного не обнаружил, когда слабый скрежещущий звук донёсся до меня. Я задержал дыхание, быстро отщёлкнул шлем и снял его. На пару минут меня должно было хватить. Я закрыл глаза и обратился в слух. Сначала мне казалось, что всё в порядке и это мог сработать какой-то механизм комплекса, почему бы и нет? Может быть перешёл в режим ожидания какой-то узел, один из множества? Но чем дольше я так сидел, тем отчётливее до меня доходило — это было что-то медленно ползущее внизу, оно бы и вовсе осталось незамеченным мной, если бы пол был абсолютно ровным, а не как в данном случае — покрытым просечкой — эдаким рисунком на металлических листах, образующих настил, состоящий из коротких двухсантиметровых штрихов, каждый поперечно стоящий другому. Шорох то затихал, то вновь объявлялся через секунду. Нет! Другого варианта и быть не могло: это что-то явно было живым и оно искало меня!

Едва сдерживая себя от неразумных действий, я, по возможности тихо, выполз на транспортёрную ленту из-под кожуха и, низко пригнувшись, осторожно пошёл к переходу, ведущему в следующий цех. Нужно во что бы то ни стало запустить производство. Я слишком был уязвим сейчас. Но, чёрт подери, как это сделать? И почему, собственно, я решил, что эта тварь обладает органами слуха?

Времени на размышления больше не оставалось, какая-то металлическая штуковина свалилась в темноте и с грохотом покатилась по полу. «Выдаёшь себя, тварь!»

Я рванул по конвейеру и спрыгнул уже в следующем помещении. Справа на стене горела жёлтая надпись «Выход» и, словно мотылька, летящего на убийственное свечение электрического фонаря, ноги понесли меня в сторону двери. Я толкнул её плечом и попал в узкий коридор, наполненный кабель-каналами бесчисленных проводов вереницей идущих вдоль стен. «Направо или налево?» На этот раз — вправо!

Эхо моих стремительных шагов отражалось от гладких сводов тоннеля, я бежал до тех пор, пока не влетел в какой-то тамбур, из которого вели четыре двери: одна являлось входом в продолжение коридора, две другие не заинтересовали меня так как крайняя, украшенная значком «Взрывоопасно».

Я в который уже раз приложил карту Уокера к панели, однако, вместо того, чтобы сразу открыть дверь, охранная система в этот раз затребовала пароль.

— Твою ж мать! Только не сейчас!

Я напряг извилины, пытаясь вспомнить идентификационный номер Старины Тома, цифры сновали в беспорядочном танце у меня перед глазами.

— Девять — точно первая! Мы сотню раз подкалывали его, что никого с четырёхзначным ИН уже нет в живых, только ходячее ископаемое Уокер. Дальше-дальше? Точно четвёрка! Что потом? Ну же!! — я глубоко вдохнул и сконцентрировался на том обрывке воспоминания, когда Уокер отключал ВИ у меня в модуле. — Три, восемь!!! Точно.

Короткий электронный звук пискнул, и дверь уехала в сторону, освободив проход и притворилась назад с отчётливым шорохом мотора и шестерней за моей спиной. Зажёгся свет и загудела вентиляция. Исходя из опыта, где-то через пять минут уже можно будет находиться здесь без шлема, но стоит ли? И есть ли у меня в запасе эти пять минут?

— Чёрт, Дэйв! О чём ты думаешь?! — разозлился я сам на себя.

Нужно срочно осмотреться. Я стал перебегать от одного стеллаже к другому. Почти половина из них была заполнена сейсмозарядами, предназначавшимися для георазведки месторождений. Это очень серьёзная штуковина — парочки таких хватало чтобы превратить глыбу размером с половину харви в пыль!

В этот момент что-то оглушительно врезалось в дверь, казалось весь арсенал содрогнулся. Затем ещё и ещё. И сотнями лап забарабанило по обшивке.

«Меня ты точно не возьмёшь!»

Я отстегнул от бедра плазменный резак и поднёс пламя к заряду, подождал секунду и выкрутил ручку на полную мощь.

Я ничего не почувствую. Только свет погрузит в меня в своё теплое и бесконечное нутро.

Только Он один вечен.

5

Из отчёта старшего инженера орбитальной станции «Даллас» Джузеппе Банини:

«…в 13 часов и 27 минут по Стандартному времени телеметристом ОС «Даллас» зафиксирован простой оборудования на ГДК 63. Техперсонал, находящийся на разработках на связь не вышел…»

«…в связи с изложенным, мной принято решение об отправке на ГДК 63 аварийно-спасательной бригады, состоящий из…»

Начальник собственной безопасности по восточным секторам «Уолпэкс Энтерпрайз» подполковник в отставке, Берндт де Гуй уже который час сидел, уставившись в монитор. Рассеивающая свет на тысячи бликов пепельница, стоящая в углу столешницы уже давно была забита окурками под самую завязку. Он не выходил из своего кабинета уже около восьми часов, лишь изредка вызывая свою секретаршу Барбару Роджерс, которую все остальные сотрудники СБ называли просто — Бобби, и прося у неё «что-нибудь перекусить».

Кошмарное ЧП, произошедшее поздно ночью на прииске словно сорвало крышку с улья, и теперь все сотрудники собственной безопасности трудились в поте лица лишь бы найти хоть какие-то данные, проливающие свет на причину произошедшего: аварийно-спасательная бригада, прибывшая на прииск, установила визуальный контакт с одним из служащих и выдвинулась в сторону ГДК, однако, цепь событий на этом обрывалась и случившееся с ними после этого вплоть до момента чудовищного взрыва, похоронившего под остатками комплекса всю группу, оставалось загадкой — самописцы нужно было сначала доставить хотя бы на орбитальную станцию и уже после этого приступать к расшифровке.

В дверь начальника СБ осторожно постучали.

— А, это вы Фрэнсис, входите и попрошу — по делу.

— Да, сэр, — по выработавшейся у него за годы службы в рядах ВС привычке, выпалил Фрэнк МакКан.

Это был широкоплечий, уверенный в себе, молодой человек почти двадцати шести лет от роду. С неизменной причёской «площадка» на своих чёрных, как смоль, волосах и будто вибрирующим басом он производил довольно грозное впечатление. Как уже успел убедиться Берндт де Гуй, взявший его, а точнее «подобравший», после отчисления из армии за довольно скользкую историю с одним офицером: дескать тот пристал к одной замужней даме, нелестно отзываясь о её пятой точке, а старший лейтенант Фрэнсис МакКан в процессе завязавшейся перепалки в ответ на его замечание, вырубил грубияна одним точным хуком в челюсть. Дело уже собирались спустить «на тормозах», когда честолюбивый МакКан наотрез отказался идти на мировую, требуя публичных извинений от того неизвестного офицера и его командования. В общем суть, да дело, но теперь Фрэнсис являлся одним из заместителей мистера де Гуя, и главным, по его мнению, правопреемником. Берндту очень симпатизировало его отношение к делу, а так же бесспорные лидерские и организаторские качества, которые проявил тот при раскрытии одной «промышленной крысы» — некоего старшего техника Т. Смита (фамилия последнего была изменена в ходе следствия), который сливал информацию главным и, по сути, единственным серьёзным конкурентам «Уолпэкс» конгломерату «Фэй Джи».

Он, широко шагая, подошёл к его столу и протянул ему папку с распечатками последних данных. Из-за массивной спины МакКана показался старший юрист Уолпэкс Синдзи Оушэн, он откашлялся и, коротко кивнув, поздоровался с начальником СБ:

— Добрый день, мистер де Гуй.

— Мда, уж… добрее не бывает, — пробубнил тот.

— Так что у вас, господа? — он перевёл взгляд с юриста на сиявшего МакКана и сразу обо всём догадался. — Вы нашли?!

— Так точно, сэр. Вот, — он открыл нужную страницу в файле, и де Гуй уже бегло знакомился с содержимым документа.