Инцидент на ГДК 63

Я скинул перчатки на пол и утёр пот со лба.

— Они мертвы, парень. Там просто… бойня. У меня нет другого слова.

— Что?! Как? — его глаза в ужасе округлились, он вскочил, обхватил голову руками и зашептал. — Нет. Нет. Ты уверен, что им никак нельзя помочь?

— Уокера вскрыли, словно консервную банку! У Лоры шея согнута в двух местах! Как по-твоему, им можно помочь?!

— Боже, спаси нас. Надо срочно валить отсюда, хоть куда-нибудь. Я не хочу больше здесь находится.

— Эй-эй, успокойся! Хорош. Прости, что сорвался на тебя, — я хлопнул его по ноге, когда он просеменил мимо. — Ты им ничем не поможешь теперь.

Я мысленно поблагодарил сам себя за то, что не стал рассказывать ему о существе. Казалось, Йонас сейчас находится на грани потери рассудка и мне действительно было тревожно за парня. Он всё нарезал круги передо мной что-то бормоча себе под нос и ежеминутно то всхлипывая, то тяжело вздыхая, вдруг он остановился шагах в десяти от меня, словно увидел или услышал что-то в темноте, потом медленно повернулся и посмотрел на меня таким тяжёлым взглядом, будто обладателем его был вовсе не малыш Йон Би, а умудрённый опытом муж.

— Погоди-ка, Дэйв, — еле ворочая языком, начал он. — То есть кто-то спокойно зашёл в Модуль Один, каким-то хреном обойдя систему инициализации, завалил двух далеко неглупых и уж точно самых опытных сотрудников из нас, не оставил следов и точно так же, по мановению волшебной палочки — исчез?

— Ты на что это намекаешь, а, Йон Би? — почти с угрозой в голосе отозвался я.

— Как-то не сходится. Тебе так не кажется? Почему он тогда не вальнул тебя?

Я поднялся с пола и уже совершенно недвусмысленно, с вызовом в голосе, переспросил его:

— Парень, если ты что-то хочешь предъявить мне, то тебе стоит сделать это пока в твоём рту ещё остались зубы. Ты знаешь, что бывает за намёки такого рода?!

Он резко выдернул тазер с крепления и выставил его точно на меня.

— Сука, это ты их убил, тварь! Попробуй разубедить меня в этом!

— Успокойся, Йонас, — спокойным голосом отчеканил я каждый слог. Самое последнее, что вы можете предпринять в подобной ситуации — это спор с психом. — Убери ствол и дай тебе всё объяснить.

Я держал руки около пояса, развернув их ладонями к нему.

— Весь этот бред про сраный астероид, который «вдруг» свалился нам на головы, смерть Лоры и Тома, — выпалил горячо он, — отказ почти всех систем, чёрт, да хрена-с-два я в это поверю. Уолпэкс не допускают такого, это просто невозможно!

— Они просто используют нас, в своих целях, Йонас. Мы нужны им лишь для имиджа, только и всего! Вспомни, только Уолпэкс пихают во все дыры ту тему, дескать: «Только у нас компания с человеческим лицом» и прочее подобное дерьмо. Да любой андроид справится с нашей работой в два раза лучше!

— Срать я хотел на твоих андроидов!

— Пораскинь мозгами, ну? Это же просто вопрос выгоды, а в Они считать умеют.

— Хватит пудрить мне мозги, — он затряс стволом шокера. — Почему тогда с нами до сих пор никто не связался, а? Да, ту хрень, что ты описал даже визуально невозможно было пропустить. Я так думаю, они просто не в курсе того, что у нас здесь происходит, — его глаза превратились в две узкие щёлки, — из-за тебя, урод.

Он начал судорожно давить на спусковой крючок, но тазер не отзывался, я рванул к нему и сбил с ног. Мы кубарем покатились по металлическому полу, снося всё на своём пути. Он боднул меня лбом по ещё не до конца зажившему носу, и тот, словно переспелый помидор, прыснул алой кровью. Мне еле-еле удалось перевернуть его на спину, и врезать наотмашь по лицу, но он только ещё больше рассвирепел. Тогда я схватил его за волосы и ударил затылком несколько раз о настил. Четвёртый удар уже был лишним — он отрубился. Я залил его шею и часть лица собственной кровью и он выглядел сейчас не лучше жертвы какого-нибудь заурядного слэшера. Стоило обездвижить его, пока он не натворил ещё дел. Ничего не найдя лучше запасных кабелей питания со стандартным разъёмом типа С-5, я вернулся к нему, перевернул на живот и связал руки в районе локтя и запястий, а потом обвязал ноги. Только теперь можно было как следует отдышаться, а это было сделать крайне затруднительно: нос мой распух и я заткнул обе ноздри кусочками ветоши, но это несильно помогало остановить кровотечение.

— Нос мне сломал, ублюдок.

Я защёлкнул свой шлем, потом проделал эту операцию с мирно лежащим Йонасом. Поднять его, обхватив грудь, было для меня невыполнимой задачей, в скафандре он весил будто целую тонну, тогда не осталось ничего иного, как ухватиться за его угловатые ботинки и потащить волоком в сторону багги. Дверь ангара бесшумно открылась, я загнал транспорт на середину площадки и из последних сил усадил парня в кресло, закрепил ремни и затянул так туго, как только смог — теперь он не дёрнется даже если и сильно этого захочет. Нужно было как можно скорее отправляться к стыковочной платформе — аварийно-спасательный отряд мог прибыть в любую минуту, а дольше, чем требовалось, оставаться здесь мне не улыбалось!

Я гнал во весь опор, полностью сконцентрировавшись на управлении, когда в шлемофоне раздался сначала его кашель, а потом он тихо спросил:

— Что ты собираешься делать, эй?

Я взглянул на него, часть его лица была скрыта под шлемом, а на челюсти, щеке и шее уже запеклась коричневой корочкой кровь.

— Увожу нас отсюда ко всем чертям, а ты что думал?

— Не знаю, старик…я уже ничего не знаю. Голова очень гудит и тошнит.

— Тогда заткнись, расслабься и не мешай!

— Слушай, Дэйв, извини, что хотел в тебя разрядить шокер…Я действительно поверил, что ты «это» сделал.

— Проехали, Йон Би. У людей в изоляции ещё не так колпак съехать может. Как выберемся — расскажу тебе пару жуткий историй.

Он попытался рассмеяться, но снова закашлял.

— Ты правда нас вытащишь отсюда?

— Хватит, Йонас! Просто сиди и молчи.

— Очень затекли руки, Дэйв, — осторожно начал он.

Я долго молчал и, наконец, ответил:

— Прости, парень. Пока только так. Боюсь мой нос больше увечий не стерпит.

— Понимаю, Дэйв. Прости ещё раз.

— Будет-будет.

В этот момент, он легнул штурвал освободившейся ногой, видимо он просто забалтывал меня и, наконец, улучил подходящий момент. Багги резко взял влево, мы залетели парой колёс в небольшую расщелину и в следующий момент нас начало мотать, словно в стиральной машине. К своему сожалению, я не позаботился о том, чтобы пристегнуться самому и меня вышвырнуло за борт в первую же секунду. Описав в воздухе дугу и со всего маху налетев грудью на торчащие камни, я провалился в пучину беспамятства, в последний миг услышав мерзкий хруст своих собственных костей.

***

Понятия не имею, долго ли я так валялся, пока сознание не вернулось ко мне из темноты обморока. Я попытался поднять правую руку, но чуть снова не вырубился от волны накатившей острой боли. Походу, ей конец. У меня ушла целая прорва времени, пока я кряхтя, обливаясь потом и брызгая слюной, не встал на ноги. Из-за старомодной конструкции креплений шлема и рукавов скафандра, я не мог разглядеть руку и оценить степень ущерба, но, однако, даже тень моя говорила, что с ней всё предельно паршиво.

Следы багги вели через маленький пригорок, на преодоление которого у меня, по ощущениям, ушла целая вечность. Оттиск шин на поверхности обрывался метрах в двадцати, прямо в том самом месте, где чёрной пустотой зиял зев провала.

— Чёрт, Йонас, придурок несчастный! Что же ты мать твою сделал?!

Я на четвереньках(а вернее, перебирая ногами и оставшейся в строю рукой) подполз к краю и осторожно высунувшись, посмотрел вниз.

Нет! Никто и никогда не способен выжить после падения с такой высоты. Никто! Каркас багги, его колёса и прочие узлы были раскиданы на дне провала, словно рукой ребёнка игравшего в конструктор на полу. Метрах в двух от большого куска корпуса лицом вниз лежал Йонас. Присмотревшись, я понял, что на его теле не хватает правой ноги. Даже «Аякс» не спас от острых, как лезвие, краёв скальных пород, торчащих во все стороны из отвесных стен пропасти.

— Что же ты сделал, парень, — прошептал я и разрыдался навзрыд.