Тревожная командировка

Я удивлённо посмотрел на Лёвку.

— Да я понимаю, что после командировки. Но может быть она не будет такой длинной.

Я усмехнулся. А что я мог сказать. Да, Лёвка мой друг. Почему бы его не выручить. Но вот когда я получу эти деньги?

Лёвка уловил на моём лице согласие. — Отлично! Я за пивом! Я угощаю! И радостный Лёвка умчался к стойке.

Чуть позже я все-таки выразил сомнение, — может это жулики? Лёвка, я не ожидал от него такого красноречия, начал меня убеждать, — да ты что! Жулики отнимают деньги, а эти дают. Нет! Это просто хорошая работа, которая попадается раз в жизни!

Вот так я согласился на эту работу.

Комиссия у этой организации была серьезная. Правда добираться до нее пришлось через весь город. Поликлиника была скорее всего ведомственная, а может быть просто сюда направили. В конце я даже устал. Показалось что прошел десятка два кабинетов. И во всех были серьезные тетеньки и дяденьки, даже пошутить не с кем.

Дома я ничего не говорил. Так, общался с родителями сквозь зубы, еще бы, обидели они меня серьезно. Ну как такое стерпеть? На работу ходил, как на автомате.

Позвонили мне через три дня. Пригласили в офис, где сказали, что прошел отбор и принят на работу. Выезжать сказали, через два дня. Нужно было ехать на турбазу, там пройти обучение, а потом в командировку. На работе, как-то быстро отпустили, даже обидно стало. Вообще, что ли не ценили? Ну черт с ними! Без них обойдусь!

Дома я сказал, что нашел новую работу, и уезжаю в командировку. Оттуда буду звонить. Ну мама, как всегда, запереживала, отец же отнесся по-мужски, пожелал мне удачи, и сказал, — сын, ты становишься мужчиной. Ну он всегда выражался, как-то торжественно.

В офисе я подписал контракт, в котором, честно говоря, мало что понял. Конечно, это не верх безрассудства, но в глубине у меня все-таки были сомнения. Но опять же вспоминая, последние события, я чувствовал, что все идет как надо.

Мне сказали, что надо к концу недели приехать в город Н. Я съездил на вокзал, купил билет и назавтра был уже в поезде. И вот я в дороге.

Двое суток в поезде я спал на полке. Пока ехал в голову лезла всякая ерунда. Например, мысли о моей способности читать память предметов. Откуда это? Хотя…

Первое проявление такой способности было в далёком детстве. Помню в детском садике меня наказали, поставили в угол. Совершенно не помню, за что, да это и не важно. Обидно было, это помню хорошо. Все ушли гулять, а я стоял и колупал стену. Весь угол был ободран. Все наказанные вот так стояли и колупали.

Мне надоело смотреть в стену, и я тихонько обернулся. Никого. Тогда я медленно и тихонько направился к игрушкам. Хотел взять совсем маленькую машинку и поиграть ею. По пути я споткнулся и полетел на пол. Ушибся сильно, но реветь не стал. Знал, что попадет еще сильнее. До машинки я не добрался, потому что послышался голос воспитательницы. Она зашла в группу, посмотрела на меня, я стоял в углу, что-то взяла на столе и вышла. Когда я обернулся, то увидел, что она обронила зажигалку. Я схватил ее. И начал в углу играть.

Обида и боль куда-то ушли. Я поглаживал красивую зажигалку и думал, что после садика мы с Гошкой подожжем что-нибудь. И пока гладил зажигалку, неожиданно пошли картинки, и картинки движущиеся. Сначала я не понял ничего, потом же разобрал, наша воспитательница ехала в машине и о чем-то болтала с черноволосым дядькой. Тот лихо крутил руль одной рукой, другой же гладил колено воспитательницы. Она была в короткой юбке. Потом машина остановилась, и к ней подошел полицейский. Тут в группу забежали ребята, и я больше ничего не увидел.

Такие случая были редки. Я, конечно, пытался вызывать это состояние, когда стал постарше, но ничего не получалось. Хотя я и читал литературу, потом шарился в интернете, ничего полезного для себя не нашел.

Правда я заметил, что проявление этого "видения", начиналось после всплеска эмоций. Но не каждый раз. И было это примерно раза два в год.

Вот и в тот раз началось все неожиданно. Я сильно понервничал на работе. На меня накричала бригадирша, та еще мегера была. Не понравилась моя работа.

— Долго возишься. Смотри премии за месяц не будет. Да и кто тебя учил так работать. Школьники и то быстрее, и лучше сделают.

Все это было в конце дня. Очень хотелось ответить ей, но просто не успел. Приехал старший прораб и увел ее. А у меня продолжалась обида. Я работал нисколько не хуже других, а может даже и лучше. Но оторвалась она на мне. И вроде замужем, и дети есть, а все равно вредная и стервозная баба.

Поехал я в таком настроении к подруге. Позвонить не смог, телефон, как назло, сел. Думал еще, чувствовал что-то не то. Подходил уже к подъезду, как меня опередил молодой человек. Он выскочил из паркетника, и обогнал меня. В костюме, менеджер какой-то что ли? Возле домофона он замешкался, доставая ключи, затем быстро открыл двери и убежал.

Я подошел к дверям и увидел чехольчик от наушников. И вот тут меня накрыло. Я увидел этого менеджера, как звонит по телефону, его стол, большой зал, где сидит много человек. А потом картины сменились. Я неожиданно увидел свою подругу, кстати, думал вообще-то когда-нибудь на ней жениться.

Она и он сидят на кухне и пьют кофе. Оба полуголые. Она в трусах и в майке, он замотан в полотенце. Он в моих тапочках. Да, в тапочках, которые я недавно купил и принес подруге.

Вот здесь я в первый раз не поверил своей способности. Этого не может быть! Она не такая! А кто-то мне нашептывал, — такая, такая.

В этот момент в подъезд входила женщина. Я проскользнул за ней. Поднимались вместе, она на четвертый, я на восьмой этажи.

И вот ее дверь. Я замер перед звонком. А может развернуться и уйти? Нет. Пойду до конца. Позвонил, и стал так, чтобы не видно было в глазок. Услышал голоса за дверью.

— Кто там?

— Пиццу заказывали? — я изменил голос.

Дверь приоткрылась, я увидел лицо подруги. Ее глаза узнавали меня и сожаление, и какая-то виноватость была в них. Потом она вздернула подбородок, — что тебе надо? Ты почему не позвонил?

Я уже не слушая, проскочил мимо и сразу на кухню. И там… сидел в костюме тот менеджер. Он пил кофе и оторопело уставился на меня. Сзади хватала за руки подруга, она пыталась вытащить меня из кухни.

— Что это значит? — обратился менеджер к подруге. Та стала оправдываться, — это мой бывший. Я не знаю зачем он пришел.

И в этот момент я четко понял, она со мной была скорее всего из-за физиологии. Я крепко сжимал спинку стула и передо мной мелькали картинки. Среди них был и я, и другие. Череда мужчин, возраста от двадцати, до пятидесяти прошла перед глазами. И все они пили кофе в этой кухне.

Я вспомнил, она всегда мягко неназойливо просила подарочки. Я дарил. Безделушки, конечно, но иногда футболку, шорты, серьги.

Ну, а что я мог сказать? А ничего! Развернулся и пошел прочь. Я ведь думал, что она меня любит. Обычно, когда приходил к ней, то она ухаживала, кормила, даже гладила меня, как ребенка.

Так меня поразила измена, что ни о чем думать не мог. И главное ни с кем поделиться не мог. Ну да! Это же стыдно! Ну как так, мужчине изменила женщина. Значит — с мужчиной что-то не так. Или она тварь откровенная или мужчина виноват. Так вот, не хотел я признавать свою вину, но и винить её тоже не хотелось. Понятно, что в первые секунды я внутренне сильно ругался, да и даже не внутренне. Когда спускался с восьмого этажа, встретил бабушку, лет восьмидесяти. А я шёл и матерился. Бабушка переспросила меня, — что, что ты говоришь, внучек? Я только махнул рукой и поспешил дальше.

На следующий день я немного остыл и начал размышлять. А всё-таки, что это было? Как так опять получилось увидеть? Это что на предметах остается память о том, что с ними или вокруг них было?

Попробовал поговорить с Левкой об этом. Но когда он попросил продемонстрировать, то ничего не получилось. Ну Левка и развел руками. Мы как раз пили пиво, и мне так захотелось дать по морде, еле сдержался.

А вечером я звонил подруге. Не помню, что говорили, был пьяный. Но что-то оскорбительное. Припоминаю, что она нисколько не оправдывалась.

Измена подруги повергла в депрессию. Да и правильно. Живешь так и думаешь, что все вокруг хорошо, что тебя любят, ну кроме бригадирши на работе, а потом бац! И оказывается подруга изменяет, да еще оказывается и была с тобой только из-за подарков. Друг смеется над тобой, дома родители издеваются, особенно мама. Отцу — по-моему всё равно, чем его сын занимается, лишь бы все законно было.

Да и у самого почти ничего не получается. Захочу, к примеру, освоить компьютер, имеется ввиду ремонт его, так терпения не хватает сидеть вечерами и изучать литературу, делать уроки.

Хотел пойти на тренинг по зарабатыванию денег. Обещали большие заработки, ладно вовремя отговорили. Это Левка подсуетился, подогнал парня, тот и рассказал, как на этих тренингах лохов обувают. А я уже и деньги хотел платить.

Да и весна начиналась. А у меня весной всегда настроение подавленное. Раньше мама говорила, что витаминов не хватает, а сейчас даже не знаю. Сейчас говорит — мозгов не хватает, чтобы нормально жить. Нет чтобы в институте учиться, полезную специальность приобретать, ты на стройке болтаешься. Вот чему тебя там научат? Только водку, да пиво пить?

Последнее время я уже с мамой не спорил. Ведь ничего не докажешь. Отец давно это понял. И не вмешивался.

Автобус вырулил на стоянку, я вышел и стал разминать ноги. Сидеть пришлось, упираясь коленями в спинку переднего кресла. Если немного, это ничего, но если почти пять часов, то тяжело. Сначала сидишь в телефоне, потом глазеешь в окно, пытаешься уснуть, и в конце концов, начинаешь беситься.

Обыкновенный провинциальный городок. Кругом города небольшие зелёные горы. Он в долине, в центре небольшой пруд. Ну почти как все небольшие городки. Много советских и российских авто. Я увидел даже старые "газончики" и ЗИЛы.

До транспорта на турбазу оставалось четыре часа. Я решил побродить по городу. Ещё когда ехал сюда, залез в интернет, пошарился и случайно наткнулся на такую заметку. Там говорилось о том, что в этих краях была сильная цивилизация в древние времена, и буквально в самом городе остались следы.

Захотелось посмотреть, и я пошёл искать эти следы. Не то чтобы верил во всё это, но с детства тянуло на всякие приключения, на всякую мистику. Однажды на спор, ночью в полнолуние, пошёл на кладбище и в центре на надгробье поставил три креста.

Страшно было, аж жуть! Но спор есть спор, тем более присутствовали девчонки. Туда-то дошёл нормально. Кресты поставил, а вот обратно… Ноги почему-то отяжелели. Я их еле передвигал. Хотел схватиться за железные прутья оградки, но как представил, что это всё кладбищенское, так сразу охота прошла.

Так я тащился по кладбищу, как вдруг почувствовал, прямо ощутил на спине чей-то взгляд. Вроде бы надо оглянутся, а не могу. Страшно! И ноги не идут! Орать — себе дороже. Вот знаю — заору, накинутся на меня со всех сторон и всё, конец мне!

Как дополз до края кладбища, не помню. И ещё, придурок, в конце всё-таки оглянулся. Морду вдалеке увидел, с горящими глазами. Она смотрела на меня, и я не мог отвести взгляд. Потом-таки закрыл глаза и побежал. Ноги к тому времени отошли.

Долго опасался заходить на кладбище. Хотя темноты не боюсь. Мне даже в темноте как-то комфортнее.

Дошел я до башни. Снизу кирпичная, сверху похожа на шахматную ладью. Скорее всего была раньше водонапорной башней. Захотелось перекусить, направился в магазин. Там при продовольственном отделе была маленькая забегаловка, кафешка. Встал как положено в очередь и обратил внимание на мужчину, который сидел за столиком и пил кофе. Уверенная посадка головы, дорогой костюм и даже запонки. Вот запонки я видел всего два раза в жизни.

Пока стоял в очереди, наблюдал за мужчиной. Впереди меня лениво переругивались женщины. В магазин зашла девушка в короткой юбке, я естественно обратил на нее внимание. А когда повернулся к очереди, то увидел, что мужчина стоит у прилавка и что-то заказывает. И что меня дернуло влезть?

— Мужчина! Вообще-то очередь здесь стоит, — я старался сказать это посолиднее, — женщины, стоят. А вы что? — последнее получилось у меня несколько грубовато.

Мужчина поворачивался медленно. Наконец его взгляд уперся в меня. И я впервые в жизни почувствовал, что я бледнею. У меня стало холодеть лицо, руки и даже ноги. Какое-то окоченение пошло по всему телу. Я, конечно, испугался.

Мужчина спокойно взял сигареты и вышел. Меня отпустило тогда, когда он сел в машину и уехал. Вокруг меня хлопотали женщины, — что с тобой? Что с тобой? Может скорую вызвать?

Я же медленно отходил. Что это было? Гипноз? Магия? Я сидел за столиком и тихо жевал бутерброд. Не мог думать, ничего не чувствовал. Вот так столкнешься с человеком, и потом задаешь себе вопрос, а зачем это нужно было?

Только минут через десять, я начал нормально воспринимать мир. И снова заглядывался на девушек и молодых женщин. Посмотрел на время, пора идти на встречу.

Собирали нас на автовокзале. Когда я подошел, я сразу понял, что это мои коллеги. Высокие спортивные парни и девушки привлекали внимание. Всего было человек десять. Рядом с ними стояли спортивные сумки. Никто не курил. Я сидел на лавке среди старушек и смотрел на них. А чего рисоваться зря.

И вот тут я почувствовал на себе взгляд. Я резко повернулся и увидел в машине того мужчину, который "заморозил" меня в кафешке. Хотя он сразу повернул голову, я всё равно его узнал. Да и он меня. И чего он следит за мной. Но я мужчину не интересовал, он смотрел на спортсменов. И у меня было ощущение, что из-за тонированных задних стекол кто-то фотографирует ребят.

Не успел я как следует подумать, как машина уехала. И я подошел к ребятам. Сначала я хотел сказать, что за ними наблюдали, потом же подумал, а зачем? Да и что скажу? Что за вами кто-то смотрел? В общем плюнул мысленно на того мужчину и стал знакомиться.

А еще через десять минут подъехала крытая грузовая машина ГАЗ-66, и мы полезли в кузов. Ехали на турбазу несколько часов. Трясло очень сильно. Да, здесь нужно ездить только на тракторе.

На турбазу приехали после обеда. За воротами стояли несколько красивых деревянных домиков. Нас выгрузили и сказали идти в главный корпус. Там нас ждали несколько человек инструкторов.

Глава 3

Сначала всех собрали на поляне, прочитали инструкции о том, чтобы соблюдали технику безопасности. Мы слушали и думали — зачем это, на всякий случай предохраняют себя от чего-то что ли.

Пока один из руководителей продолжил рассказывать о распорядке дня, о правилах проведения тренинга, все разглядывали друг друга. В основном были молодые люди возраста от двадцати и до примерно тридцати пяти. Ну конечно ребята поглядывали на девушек и женщин, те же знакомились друг с другом.

Турбаза была небольшая, восемь домиков с разными по количеству мест комнатами. Баня, конюшня с лошадьми. Клетки с кроликами, дом столовая, и большой дом-штаб с залом. Да еще перед столовой была волейбольная площадка.

Сначала ничего интересного не было. Все распределялись по домикам. Правда были и эконом варианты, и бизнес варианты.

Когда устроились, начальник базы, мужчина лет сорока пяти, крепкий спортивный, собрал всех в столовой. Все расселись за деревянными массивными из кедра столами и приготовились слушать.

— Дамы и господа! — начал руководитель Дмитрий.

Он обвел взглядом всех, а нас было двадцать пять человек.

— Курс наш, я напоминаю, называется коммуникации в стрессовых ситуациях. Я надеюсь все прочитали программу. Или вам не давали? И вы приехали отдохнуть?

Послышались смешки, — отдохнуть, конечно. Сзади зашикали.

Дмитрий продолжал, — все заселились, это хорошо. Кстати, наверно все слышали, что из турбазы автобус ходит раз в десять дней. И вокруг на десятки верст тайга. Последнее он произнес зловещим шепотом. А когда женщины округлили глаза, рассмеялся, — успокойтесь. Всё будет хорошо. Правда все меняются, но… в лучшую сторону.

С места выкрикнули, — а что после курса будет?

— После курса, кто пройдет, того в командировку отправят. Об этом с вами другие будут разговаривать.

Дмитрий еще полчаса говорил о психологических причинах проблемах коммуникаций. О том как люди настолько далеко ушли от животных, что общаются на самом деле только с собой и со своим отражением, как будто в зеркале.

Мало кто понял размышления руководителя. Он дальше представил еще троих преподавателей. Рассказал, что обучение будет почти круглосуточным.

— А спать, — закричали с места. — Спать?

— Ну, когда невмоготу будет, тогда и спать будете. Но, поверьте, спать вам не захочется.

Дальше он почему-то быстро закруглился, сказал, что через двадцать минут полдник, и потом через полчаса минут начнется первое занятие. Оно будет здесь и продолжится на улице.

Все стали расходиться, по пути, те кто не внимательно слушал Дмитрия, пытались позвонить домой, но телефоны не работали. Те, кто знали, объяснили, что связь здесь берет только на краю турбазы, около большого кедра, там даже пенек есть.

Почти половина устремилась туда, остальные пошли в свои домики.

Меня поселили в Брусничный дом, на втором этаже. Брусничный он назвался из-за покраски наличников на окнах. Подниматься наверх надо было по скрипучей деревянной лестнице. Да и дом был деревянный, из толстых бревен. В комнате на двоих, было две кровати и диван с комодом. И небольшое окно во двор.

Соседа моего звали Глеб. Примерно моего возраста, лет двадцати семи. Худощавый, с быстрыми глазами, бровями вразлет, да еще с длинным острым носом, на худом лице, он мне сразу не понравился. Такие, как правило считают себя умнее других и часто показывают это.

В соседней комнате расположились девушки. Мила, она сама попросила ее так называть, бывшая фехтовальщика, симпатичная блондинка с хорошей фигурой. И Шура, дзюдоистка, крепкая, среднего роста девушка.

Столовая была в Малиновом доме. Простые столы из толстых кедровых досок. Неказистые стулья, вот и вся мебель. Все по-простому, по-деревенски.

Полдник был в целом неплохим. Тушенки повара не пожалели, лук, чеснок, огурцы и макароны по-флотски. Кто-то сказал, что через две недели, конечно, все изменятся, в двери проходить не будут.

После полдника отдохнули, прошлись по базе. Скорее всего базу сняли для проведения курса. Ну и хорошо. Давно не был в лесу. Дышится легче, чем в городе. Сходил на спортивную площадку. Современная, турники, брусья, шагоходы, другие тренажеры. Там было несколько ребят. Занимались. Подумал, может тоже, но не стал, успею еще.

В зале было человек двадцать. В начале курса я не понял, но потом разобрался, не все ходили на занятия. Вернее, не на все занятия. Вот и я пропускал некоторые. К примеру, зачем мне латынь? Правильно, не нужна она мне. Однако потом я понял, что нас рассортировали по каким-то признакам. И одни ходили на одни занятия, другие на другие, но, разумеется, были и общие, на которые ходили все. И вот сейчас была такая лекция, на которую должны были прийти все.

Вошла миловидная женщина средних лет, в больших очках, стройная фигура придавала ей девичий вид. Голос у нее неожиданно оказался низкий волнующий.

Всем показалось, что можно вести себя свободно, но она оказалась строгой учительницей. Мне показалось даже, что она откуда-то из академии, что там что-то преподает, скорее всего психологию.

Начала она с того, что рассказала историю. Очень давно один страшный и жестокий феодал придумал следующее: он взял маленького годовалого ребенка и посадил его в башню. Окон там практически не было, было одно, но в нем было видно только небо. Звуков тоже не было слышно.

Кормили ребенка три раза в день. С ним не разговаривали, его только кормили, да иногда мыли. А когда ему стало лет пять и мыть перестали.

И вот прошло двенадцать лет. Феодал приказал вывести мальчика во двор. Мальчик впервые увидел мир. Он испугался, упал, и съежился, и как ни пытались его поднять, он сопротивлялся, кричал и дрожал. Это был даже не звереныш, это было нечто. Он не знал ничего, его никто не обучал, он не осознавал себя, не понимал ничего. Это было примитивное существо.

Феодал продолжил эксперимент. Он приказал своим людям начать мальчика обучать всему. Есть ложкой, говорить, ходить на двух ногах…

И ничего не получилось. Это существо не обучалось. Оно реагировало только на боль, крик, на вспышки света и всё.

Такая печальная история повлияла на наших девушек. Им стало жалко мальчишку.