ПАРТИЯ СТРОИТСЯ В БОРЬБЕ

ПАРТИЯ СТРОИТСЯ В БОРЬБЕ

— Здравствуйте, Михаил Васильевич!

— Здравствуйте, Марат Сергеевич!

— Двадцатый том!

— Я поделил 20 на 5 и 45 на 5 и получил 4/9.

— Более трети.

— Да, из того количества, которое Вы планируете изучить, уже пройдено 4/9. И не только впереди большая дорога, но позади уже значительная часть. Люди, которые так или иначе изучают Ленина не осколками, а последовательно, используют один из важнейших принципов диалектического подхода. Если вы хотите что-нибудь понять, надо проследить, как зародилось, развивалось, отстаивалось в борьбе и куда движется сейчас. Поэтому, если мы хотим понять значение ленинизма сегодня, то, как пишет Ленин в одной из работ, нужно не догматически подходить, а понимать, что метод состоит в том, чтобы видеть, куда это будет дальше развиваться.

— И последовательное изучение этому очень помогает, быстрее ставит на рельсы. С каждым томом всё больше и точнее начинаешь понимать.

— Наблюдая внутрипартийную дискуссию, скажем, в Рабочей партии России, я вижу, что люди, которые изучали последовательно, твёрдо стоят в решении современных проблем. А у людей, которые усвоили только отрывочные кусочки, нет целостной картины и даже непонятно, как они поступят в следующий момент. Как понять, что есть прогресс, а что есть регресс? Бывает, кажется, что движение вперёд, а на самом деле — назад. Как, например, перестройка нам показала. Под лозунгами движения вперёд двигались строго назад, разрушали нашу промышленность, науку, культуру, образование, медицину. А сейчас мы оказались в таком положении, когда не сложно доказать, что мы действительно двигались назад. Но сколько людей нам навязывали это, как некий путь вперёд!

Когда я заканчивал читать Полное собрание сочинений Ленина, уже понимал, что если я хочу разобраться и дойти до наших дней, то надо найти не какие-то отдельные работы, которые показывают лишь часть, а надо видеть в развитии. Есть стенограммы партийных съездов, начиная со второго. И если читать стенограммы, то видно, как люди боролись, почему и как было принято то или иное решение. Кроме того, вы таким образом наблюдаете борьбу противоположностей, диалектическое движение. И тогда, хотите вы или нет, вам придётся находиться на чьей-то стороне.

Сейчас есть возможность читать ещё и Сталина, чтобы видеть, что было дальше. На сегодняшний день имеется 18 томов Сталина. 13 вышли при Сталине, остальные — после его смерти. Там затрагиваются различные вопросы — политэкономические, хозяйственные, вопросы, связанные с развитием промышленности, науки, образования, культуры. Это целостный мир, который берётся в движении. Ленин говорил, что марксизм нельзя рассматривать как окостеневшее учение. Это методология, как решать новые проблемы и с учётом тенденций, вытекающих из имеющихся противоречий. Если вы противоречия не берёте, то вы не сможете ничего ни предсказать, ни сформулировать, ни поставить вовремя задачи.

Так что это самый быстрый, глубокий и правильный способ изучить науку об обществе. А от того, что вы возьмёте разбитые на кусочки отдельно философию, отдельно политэкономию, отдельно вопросы научного социализма, то у вас будут отдельные куски в голове. А книг таких столько, что их и не перечитать! Но задача состоит не в том, чтобы забивать себе голову всем, что появилось. Мы не успеваем за свою жизнь прочитать даже гениальные книги! Поэтому мы вместе с вами двигаемся по пути гениальных людей. Гениальность заключается в том, чтобы встать на плечи великих, а не на плечи пигмеев. Если вы станете на плечи пигмеев, вы далеко не увидите.

— Я подумал, что раз в математике выводят новые теоремы из предыдущих, то почему в общественных науках тоже не выводить?

— Любая математическая теорема сначала формулируется. А затем уже доказывается. Хотя на самом деле наоборот, как будто обратный ход.

— Читая ленинские произведения, я ловлю себя на том, что они не действуют на меня, как снотворное. Не хочется спать, хочется читать ещё!

Двадцатый том охватывает события с ноября 1910 года по ноябрь 1911 года. Статья, с которой я предлагаю начать, называется “Два мира”. Как я понял, Ленин тут уже замечает признаки начинающегося революционного подъёма.

Два мира идей и две классовые тенденции внутри с. -д. рабочей партии Германии.

«… Если министр современного государства, представитель существующего государственного и общественного порядка, — а целью современного государства, как политического учреждения, является защита и поддержание существующего государственного и общественного строя против всех нападений со стороны социал-демократов, защита при надобности и посредством насилия, — если такой министр говорит, что он не признаёт равноправия социал-демократии, то он с своей точки зрения вполне прав». Франк перебивает Бебеля и кричит: «Неслыханно!»”.

Франк и Бебель, как я понимаю, это два лидера немецкой социал-демократии.

“Бебель продолжает, отвечая ему: «Я нахожу это вполне естественным». Франк снова восклицает: «Неслыханно!».

Почему так возмущён был Франк? Потому, что он насквозь пропитан верой в буржуазную «законность»…”

Это мне напоминает ситуацию 90‑х годов, когда под такие “песни” ломали государство.

— «Диктатура закона».

— “Франк целиком пропитан мелкобуржуазными конституционными иллюзиями… доходит до того, что забывает непримиримость буржуазии с пролетариатом, и незаметно для себя переходит на позицию тех, кто считает эту буржуазную законность вечной, кто считает социализм умещающимся в рамках этой законности”.

“Два мира идей: с одной стороны, точка зрения пролетарской классовой борьбы, которая может в известные исторические периоды идти на почве буржуазной законности, но которая неизбежно приводит к развязке, к прямой схватке, к дилемме: «разбить вдребезги» буржуазное государство или быть разбитым и задушенным. С другой стороны, точка зрения реформиста, мелкого буржуа, который за деревьями не видит леса, за мишурой конституционной законности не видит ожесточённой классовой борьбы…

Реформисты мнят себя реальными политиками, людьми положительной работы, государственными мужами. Эти детские иллюзии выгодно поддерживать в пролетариате хозяевам буржуазного общества, но социал-демократы должны беспощадно разрушать их.

Это не в бровь, а в глаз всевозможным оппортунистам социализма, которые дают себя поймать национал-либералам в Германии”.

— Идея понятна: давайте будем менять форму эксплуатации, а саму эксплуатацию сохранять. Сидя у вас на шее, мы будем устраиваться поудобнее, а вы должны радоваться реформам. Радуйтесь, что посадка наша меняется и работайте, обеспечивая нам прибавочную стоимость. Вот в этом и смысл. И люди, которые этим занимаются, хоть называют себя социалистами, но по существу являются носителями буржуазной линии в социалистическом движении.

— Ленин тут как раз цитирует Бебеля на эту тему.

“«Если я, как социал-демократ, вхожу в союз с буржуазными партиями, то можно ставить 1000 против 1, что в выигрыше будут не социал-демократы, а буржуазные партии, мы же окажемся в проигрыше. Это — политический закон, что повсюду, где правые и левые вступают в союз, левые теряют, правые выигрывают…”

И, кстати, КПРФ — хороший тому пример.

— Если вы вступаете в союз с тем, у кого сейчас больше силы, то ясно, что в этом союзе вы будете лишь украшением, приукрашивать движение вспять.

— “У меня часто получается впечатление, что часть наших вождей перестала понимать страдания и бедствия масс…”

Как Вы и говорите: редкий интеллигент сохранит верность пролетариату, как та птица, что не долетает до середины Днепра.

“Германская с. -д. рабочая партия в течение около полувека использовала буржуазную законность образцово, создав наилучшие пролетарские организации, превосходную печать, подняв на самый высокий уровень (какой только возможен при капитализме) сознательность и сплочённость социалистического пролетарского авангарда.

Теперь близится время, когда эта полувековая полоса германской истории должна, в силу объективных причин должна, смениться иной полосой. Эпоха использования созданной буржуазией законности сменяется эпохой величайших революционных битв, причём битвы эти по сути дела будут разрушением всей буржуазной законности, всего буржуазного строя, а по форме должны начаться (и начинаются) растерянными потугами буржуазии избавиться от ею же созданной и для неё ставшей невыносимою законности!”

То есть сама буржуазия начинает ломать собственную законность. И опять-таки мы сегодня это наблюдаем во всём глобальном мире. Очень злободневная статья.

Несколько статей посвящены Льву Николаевичу Толстому. И хотя статьи разбросаны по тому, я предлагаю рассмотреть их сразу. Приведу несколько цитат.

“Толстой-художник известен ничтожному меньшинству даже в России. Чтобы сделать его великие произведения действительно достоянием всех, нужна борьба и борьба против такого общественного строя, который осудил миллионы и десятки миллионов на темноту, забитость, каторжный труд и нищету, нужен социалистический переворот”.

Как я понимаю, была наша великая русская литература, о которой мало кто знал.

— Мало кто читал.

— Да, читать не умели в народе. Благодаря СССР читать начали все, и она де-факто стала великой.

— Тут есть ещё один момент. Дело в том, что в буржуазном обществе существует такой порядок, что каждый автор произведения — его собственник. Хотя понятие собственности не распространяется на идеи. Потому что, если я передал вам идею, то у меня она не исчезает. А если вы передали идею ещё кому-то, то она и у вас не пропала. Так что тут нет никакого обмена. Понятие собственности относится только к материальным благам.

“Собственность есть отношение субъекта к объективным условиям производства как к своим”, — писал Маркс. А получается, что умирает крупный писатель, а родственники, которые никакого отношения к его произведениям не имеют, начинают торговать правом публикации.

Лев Толстой сам объявил, что всё написанное им не требует никаких разрешений для публикации. И это очень способствовало тому, что произведения Толстого завоёвывали мир. Поэтому он во всём мире один из самых известных и печатаемых художников.

На других же существуют различные запреты. Вы знаете, что сегодня многие советские фильмы, мультфильмы, песни имеют правообладателей, которые торгуют разрешениями на публикацию этих произведений.

— Какие-то «левые» господа.

— Конечно. Это же не те люди, которые написали музыку или слова к песне. Это те, кто как-то оформили права на себя.

— То есть СССР сделал русскую литературу по-настоящему великой. А сегодня приватизируют литературу, как приватизировали предприятия.

Итак, что пишет Ленин о Толстом.

“В произведениях Толстого выразились и сила и слабость, и мощь и ограниченность именно крестьянского массового движения. Его горячий, страстный, нередко беспощадно-резкий протест против государства и полицейски-казённой церкви передаёт настроение примитивной крестьянской демократии, в которой века крепостного права, чиновничьего произвола и грабежа, церковного иезуитизма, обмана и мошенничества накопили горы злобы и ненависти.

Но горячий протестант, страстный обличитель, великий критик обнаружил вместе с тем в своих произведениях такое непонимание причин кризиса и средств выхода из кризиса, надвигавшегося на Россию, которое свойственно только патриархальному, наивному крестьянину, а не европейски-образованному писателю”.

Я для себя тут отметил 4 пункта.

   1. Борьба с крепостническим и полицейским государством, с монархией превращалась у него в отрицание политики, приводила к учению о «непротивлении злу», привела к полному отстранению от революционной борьбы масс 1905–1907 гг.

   2. Борьба с казённой церковью совмещалась с проповедью новой, очищенной религии, то есть нового, очищенного, утончённого яда для угнетённых масс.

   3. Отрицание частной поземельной собственности вело не к сосредоточению всей борьбы на действительном враге, на помещичьем землевладении и его политическом орудии власти, т. е. монархии, а к мечтательным, расплывчатым, бессильным воздыханиям.

   4. Обличение капитализма и бедствий, причиняемых им массам, совмещалось с совершенно апатичным отношением к той всемирной освободительной борьбе, которую ведёт международный социалистический пролетариат.

По-моему очень здорово сказано!

“Противоречия во взглядах Толстого — не противоречия его только личной мысли, а отражение тех в высшей степени сложных, противоречивых условий, социальных влияний, исторических традиций, которые определяли психологию различных классов и различных слоёв русского общества в дореформенную, но дореволюционную эпоху”.

Я тут подумал, что современная наша власть очень умело манипулирует такими понятиями, как “русская душа”. И вот как противостоять этому?

— Люди, которые являются писателями, очень хорошо отражают мир. Но отражая мир, они не могут сформулировать решение задачи его преобразования. Для того, чтобы мир преобразовать, недостаточно быть писателем, музыкантом или художником. Надо ещё знать революционную теорию. Поэтому без таких людей, как Ленин, без рабочей партии, эту задачу не решить.

И вот мы сейчас занимается тем, что с помощью произведений Ленина рассматриваем проблемы сегодняшнего дня. Чем сильнее контрреволюция нас отбрасывает назад, тем актуальнее становятся ленинские работы.

— Из другой статьи о Толстом.

“Протест миллионов крестьян и их отчаяние — вот что слилось в учении Толстого”.

— Вот нам сегодня пропагандируют: давайте протестовать! А протест — это чистое отрицание. Если люди лишь протестуют, значит, они не знают, что надо делать. С политической точки зрения протест — совершенно пустое занятие.

— Дурная бесконечность.

— Наоборот, это замкнутый круг, нет выхода за пределы того, в чём они живут. Можно всё время протестовать и всё время вам будет плохо. Поэтому власти на такие действия смотрят совершенно спокойно — протестуйте, сколько хотите. Тем более, что есть средства, с помощью которых протестующих всегда можно разогнать.

— В дополнение к Вашим словам, Ленин ещё даёт рекомендацию, как читать Льва Толстого.

“Изучая художественные произведения Льва Толстого, русский рабочий класс узнает лучше своих врагов, а разбираясь в учении Толстого, весь русский народ должен будет понять, в чём заключалась его собственная слабость, не позволившая ему довести до конца дело своего освобождения. Это нужно понять, чтобы идти вперёд.

Этому-то движению вперёд мешают все те, кто объявляет Толстого «общей совестью», «учителем жизни». Это — ложь, которую сознательно распространяют либералы, желающие использовать противореволюционную сторону учения Толстого. Эту ложь о Толстом, как «учителе жизни», повторяют за либералами и некоторые бывшие социал-демократы.

Только тогда добьётся русский народ освобождения, когда поймёт, что не у Толстого надо ему учиться добиваться лучшей жизни, а у того класса, значения которого не понимал Толстой и который единственно способен разрушить ненавистный Толстому старый мир, — у пролетариата”.

То есть у Толстого мы изучаем свои слабые стороны.

— Ладно у Толстого — теперь Солженицына изучают! Там не только свои слабые стороны; опускаются ниже самого низкого предела.

— “Четверть века тому назад критические элементы учения Толстого могли на практике приносить иногда пользу некоторым слоям населения вопреки реакционным и утопическим чертам толстовства. В течение последнего, скажем, десятилетия это не могло быть так, потому что историческое развитие шагнуло немало вперёд с 80‑х годов до конца прошлого века. А в наши дни, после того, как ряд указанных выше событий положил конец «восточной» неподвижности, в наши дни, когда такое громадное распространение получили сознательно-реакционные, в узкоклассовом, в корыстно-классовом смысле реакционные идеи «веховцев» среди либеральной буржуазии, — когда эти идеи заразили даже часть почитай-что марксистов, создав «ликвидаторское» течение, – в наши дни всякая попытка идеализации учения Толстого, оправдания или смягчения его «непротивленства», его апелляций к «Духу», его призывов к «нравственному самоусовершенствованию», его доктрины «совести» и всеобщей «любви», его проповеди аскетизма и квиетизма и т. п. приносит самый непосредственный и самый глубокий вред”.

Могу я отсюда сделать вывод, что мы в школе проходили это не по-марксистски? И получили неверное понимание?

— Смотря кто когда был в школе, в какое время. Я был в школе ещё до контрреволюции 1961 года. Это было счастливое время для школьников. Мы вместе с учителем математики ходили в походы, собирали металлолом… Люди тогда думали об общем. Речь шла о том, что общее выше, чем дело единиц. Люди подчиняли себя общему делу. В этом состоит коммунизм. Коммунис — значит общее. Если во главу угла ставить общие интересы, то человек вырастает как человек. Человек есть животное общественное. Если в нём преобладает индивидуализм, он занимает антиобщественную позицию и способствует разрушению общества. Таких разрушителей у нас появилось очень много. За время пресловутой перестройки с 1985 года уничтожено 65 млн коров, практически всё станкостроение, значительная часть машиностроения. Производилось100 тыс. станков в год, а сейчас 3,5 тыс. в год выпускают.

— Следующий материал “Открытое письмо ко всем социал-демократам партийцам”. Тут как раз про деньги.

“На январском пленуме ЦК 1910 года мы, как представители большевистской фракции, распустили нашу фракцию и передали принадлежащие ей суммы денег и другое имущество трём известным деятелям международной социал-демократии. Передача эта, равно как и распущение фракции, были шагами условными…

Говоря коротко, эти условия сводились к тому, чтобы другие фракции (и в первую голову фракция голосовцев, т. е. меньшевиков, издающих и поддерживающих «Голос Социал-Демократа») выполнили лояльно, т. е. честно и до конца свой долг, именно (1) борьбу с ликвидаторством и отзовизмом, которые признаны в единогласно принятой резолюции пленума проявлением буржуазного влияния на пролетариат, и (2) распущение своих фракций”.

Целый год большевики ждали. Выяснилось, что меньшевики “осваивали бюджет” и вели свою деятельность.

“А с тех пор, как в двух основных и главных фракциях, наложивших свой отпечаток на всю историю рабочего движения во время революции и даже более того: на всю историю революции в России, стало нарастать, в силу изменения объективных условий, сближение на работе, сближение в понимании этих объективных условий, — никакие усилия интриганов, желающих подорвать это сближение или вызвать недоверие к нему, не смогут остановить начавшегося процесса”.

Ленин рассчитывал, что объединившись они вместе спасут партию.

“ЦК, который должен был приглашать Михаилов, Романов и Юриев на основании «обещаний», данных пленуму, усердно занимался этой благодарной и достойной революционера работой приглашения в партию тех, кто смеётся над ней и продолжает вредить ей, но за год так и не успел никого «пригласить»”.

За целый год ЦК ничего не проверил, не проконтролировал. Хорошо жили, однако!

— Видно, как трудно становилась партия. Ленин старался собирать все имеющиеся силы, пусть они даже меньшевики — если они готовы работать на пользу движению, то всех их собирать. Критерием было — способствуют они просвещению рабочего класса или нет? Сдают позиции буржуазии или нет? Ленин всё время думал, как собирать, собирать и собирать. К апрелю 1917 года большевистская партия насчитывала 80 тысяч членов. Это возможно, когда из маленьких озерков и ручейков собирается большой поток, поток революционной партии. Этому надо учиться и нам, несмотря на всякие разногласия и трудности. Надо собирать те силы, которые за возвращение социализма. Силы эти разные: одни более революционные, другие — менее. И если этой работой не заниматься (а это и есть партийная работа), то само собой, стихийно происходит только одно: эксплуатация усиливается, ярмо на шее рабочего класса утяжеляется.

— “Понятно, что играть эту роль одураченных мы, как представители большевистского течения, не можем. Выждав целый год, сделав всё возможное для разъяснения антипартийности вперёдовцев, голосовцев и Троцкого со страниц ЦО, мы не можем брать на себя ответственности перед партией за учреждения, которые заняты «приглашением» ликвидаторов и отпиской «по делам» вперёдовцев. Мы хотим не склоки, а работы”.

— Ирония истории в том, что совсем недавно из Рабочей партии России исключили ряд товарищей за отказ придерживаться принципа руководящей роли рабочих в партии. При голосовании должно быть большинство рабочих. И вот товарищи, которых исключили, тут же образовали группу “Вперёд”. Я думаю, они не читали Ленина, иначе назвались бы как-то иначе. А так они себя прямо обозначают, как те, от кого освободилась партия большевиков. Всё повторяется.

— В Москве есть станция метро Бабушкинская. Тут у Ленина есть некролог “Иван Васильевич Бабушкин”, о его жизни, о том, как он погиб. Хочу немного процитировать.

“Есть люди, которые сочинили и распространяют басню о том, что Российская социал-демократическая рабочая партия есть партия «интеллигентская», что рабочие от неё оторваны, что рабочие в России — социал-демократы без социал-демократии, что так было в особенности до революции и в значительной мере во время революции”.

Как и сегодня нам рассказывают байки про революцию.

“А такие народные герои есть. Это люди, подобные Бабушкину. Это люди, которые не год и не два, а целые 10 лет перед революцией посвятили себя целиком борьбе за освобождение рабочего класса… Всё, что отвоёвано было у царского самодержавия, отвоёвано исключительно борьбой масс, руководимых такими людьми, как Бабушкин”.

Следующий материал “Герои «Оговорочки»”.

“Только что полученная нами десятая книжка журнала г. Потресова и К°, «Нашей Зари», даёт такие поразительные образчики беззаботности, а вернее: беспринципности в оценке Льва Толстого, на которых необходимо немедленно, хотя бы и вкратце, остановиться”.

Далее Ленин разбирает эти оговорочки, а выделил я для себя этот фрагмент, потому, что Потресова современные писали часто выдают чуть ли не за соратника Ленина. А он был его противником, причём идейным!

“Даже при условии самого энергичного «сопротивления с насилием» дураки могут победить Ивана не физическим, а только моральным воздействием, т. е. только путём так называемой «деморализации» солдат Иванова войска»… «Сопротивление дураков с насилием достигает того же результата (но только хуже и с большими жертвами), как и сопротивление без насилия»… «Непротивление злу насилием или, общее, гармония средства и цели (!!) отнюдь не является идеей, свойственной только внеобщественным моральным проповедникам. Идея эта есть необходимая составная часть всякого цельного миросозерцания». Так рассуждает новый ратник потресовской рати”.

И в финале, после анализа и показа слабостей Ленин пишет: “Задача дня в наше трудное время — создать нечто, способное дать отпор «оговорочным» людям и «раскислым интеллигентам», поддерживающим прямо и косвенно царящую «слякоть». Задача дня — копать, хотя бы при самых тяжёлых условиях, руду, добывать железо, отливать сталь марксистского миросозерцания и надстроек, сему миросозерцанию соответствующих”.

Актуально и сейчас.

— Потому что это важнейшая сторона диалектического и исторического материализма. Есть идея как отражение мира, а есть идея как преобразование мира. Настоящая идея, преобразующая мир, отвечает на вопрос “что делать?”. Поэтому Ленин постоянно говорит о задачах: что делать, за что бороться, с кем бороться. Если вы ставите себе такие задачи, то вы выходите за свой предел, то есть развиваетесь. Развитие и заключается в том, чтобы выходить за свой предел. Например, партии в России не было — она появилась, не было в России революции — она свершилась, не было социализма — построили.

И наоборот. Если кто-то закис и остановился, мол, мы победили окончательно и не надо больше ничего делать, классовая борьба прекратилась, то это другая сторона противоречия. Если она берёт верх, начинается длительное движение вспять. Те, кто почивают на лаврах, с большой высоты потом падают на дно.

— Короткая и яркая статья “О краске стыда у иудушки Троцкого”. Прочту целиком.