Фальдийская восьмерка

– А если выживших не осталось? А твой друг мертв?

Брак покачал головой.

– Тогда буду искать Гиен, которые не вернулись из Поиска и осели в городах, они должны знать. Расскажу о произошедшем в Доминионе, в Республике.

– То есть, по прежнему будешь мстить? – трак тряхнуло, но Оршаг не обратил на это внимания. – Значит твой друг нужен тебе для мести? Боишься, что сам не справишься?

– Нет, не боюсь, – ответил Брак. – Но я должен убедиться, что с ними все в порядке. Собраться всем вместе...

– А потом все равно отомстить?

Калека кивнул.

Оршаг насмешливо улыбнулся и подытожил:

– Значит, месть для тебя основная цель. Ведь ты не можешь знать, сколько времени придется потратить на поиски и к чему они в итоге приведут. А к мести надо готовиться заранее, особенно, если ты собираешься бодаться с целым кланом. Затея глупая, кстати, но в чем-то даже благородная. Обозленный одиночка против несоизмеримо более сильных и коварных врагов, которые о его существовании даже не подозревают, но заранее обречены на поражение…. Хотя, поверь моему опыту, чем больше на лице грязи, тем громче кричат о благородстве.

Брак поморщился от такого вывода, но вынужден был кивнуть. Все старые планы и наметки дружно отправились на дно к шаргу, он просто не мог представить себя мирно бороздящим небеса Архипелага или бесконечно работающим в мастерской. Особенно, если Логи и Левая тоже погибли. Внутренний голос не даст ему покоя, оставит пускающим слюни кретином, ошалевшим от бессонницы и кошмаров, или отправит по кривой дороге, той самой, которую Джус успел пройти почти до конца. Пока его не разорвало в клочья безумствующим эйром.

Отомстить Котам нужно было обязательно. А может быть и островитянам, если удастся выяснить, кто именно уничтожил крепость. Хотя, что значит "если удастся"? Обязательно удастся. Осталось только придумать, как именно. И как следует подготовиться.

– Отвезти тебя к другу я не смогу, – задумчиво произнес Оршаг. – Но вот с местью могу помочь. Есть у меня на примете одно занимательное место. Тебе там помогут всесторонне подготовиться. К тому же, оттуда ты без проблем сможешь добраться до Джаки или Ямы. Со всех сторон плюсы исключительно для тебя, за исключением небольшого минуса в мою пользу.

В голове Брака на секунду промелькнула картина затерянного в заснеженных горах замка, где с утра до вечера сироты с непростой судьбой оттачивают свои навыки ради мести обидчикам. Над всем этим кружит воронье, а иссеченные шрамами учителя хмурят седые кустистые брови.

– Где это? Что за место?

– Увы, это не входит в условия нашей текущей сделки, – торговец назидательно поднял вверх длинный палец. – Сам ты про него не знаешь, значит не сможешь указать мне, куда ехать. Но мы всегда рады новым сделкам с заслуживающими доверия клиентами.

– Опять "мы"? – кисло спросил Брак. Он уже прекрасно понял, куда клонит Оргаш – И кто вы на этот раз?

– "Объединенное картографическое сообщество Лиги Свободных Миров" – торжественно произнес торговец. – Наши карты за ваши души!

– Что? – не понял калека – Какая Лига?

– Это из книги, – Оршаг не глядя ткнул пальцем в толстенный том, валяющийся под лобовым стеклом. С обложки угрюмо скалился лысый мужик в халате. – Идеи заканчиваются, приходится черпать вдохновение откуда придется. Ну или нагло красть, тут уж как получится.

– Сколько?

Торговец покачал пальцами, задумчиво поглядел на потолок и озвучил сумму. Брак поперхнулся.

– То есть ты предлагаешь мне отдать все мои оставшиеся кри за что? За то что ты отвезешь меня неизвестно куда и оставишь там?

– Именно так. Могу еще дать пару советов в качестве жеста доброй воли, хотя это и противоречит моим принципам. И да, если ты заикнешься о том, что тебе нужны гарантии – я оскорблюсь. Не сильно, но достаточно существенно, чтобы исключить советы из этого предложения. Не я завел этот разговор, не мне это надо. Куда проще было бы просто отвезти тебя до ближайшего города или куда еще. Но ты же не называешь конечную цель? Время идет, мы сжигаем эйр, едем неизвестно куда и неизвестно зачем. Знаешь, сколько стоят сутки аренды хорошего трака? – Оршаг постучал пальцами по рулю. – К тому же, после переправы за нами тайком следует скиммер. И даже не слишком тайком. Места здесь глухие, и я сильно сомневаюсь, что наездник изо всех сил мечтает вернуть нам забытый за завтраком котелок. Ты же не забыл котелок?

Брак помотал головой, но на всякий случай проверил.

– Ну вот видишь. Котелок на месте, значит за нами следуют неприятности, которых я хотел бы избежать. А для этого нужно знать, куда ехать. Ты принимаешь мое предложение? Я устал ждать, мое время дорого.

В голове у парня крутилось множество вопросов, начиная с простого: “А разве это не твой трак?” и заканчивая: “Откуда ты узнал что за нами следует скиммер?” Но задавать их сейчас явно не стоило. Тон торговца был убийственно серьезен, из голоса куда-то пропала привычная уже мягкость.

Новости о том, что их преследуют, он воспринял без особых опасений. Даже не екнуло где-то внутри, хотя по всему выходило, что нужно начинать напрягаться и паниковать, особенно, если знать нравы клановых. Брак вот знал, но, по видимому, успел заразиться от спутника странной безалаберностью к вопросам безопасности.

Подобные ситуации в историях всегда заканчиваются плохо. Ну, или почти всегда. Прямо сводит зубы от подозрительности и неправильности происходящего. Так и хочется крикнуть герою, чтобы тот остановился, подумал, не лез незнамо куда по предложению мутного собеседника в темном углу придорожной жральни. Легкий запах гнильцы, веющий над сделкой, словно ушлый торговец на рынке, предлагающий обменять все твои кри на мешок, где сидит легендарный рап, несущийся яйцами со скорлупой из чистого кристаллического эйра.

Нет, зачастую героям везло. Собеседник в таверне действительно оказывался беглым принцем с Талензы, которому приспичило вернуть фамильное наследство из кишащего опасными тварями склепа где-то там. А рап действительно мог сказочно обогатить своего хозяина. Вот только происходило это обычно в тех сказках, которые матери рассказывают самым маленьким детям. Чтобы те порадовались за успехи героя и лучше спали. А вот реальные истории, из которых эти самые сказки брали начало, заканчивались куда как печальнее.

С другой стороны, Оршаг еще ни разу не давал заподозрить себя в нечестной игре. Свою часть сделки с Джусом он выполнял дотошно, и даже перевыполнял. Реши он избавиться от назойливого попутчика, можно было бы избрать куда более простой способ. От удара по голове спящего, до банального вышвыривания на ходу из трака, если уж нет желания пачкать руки чужой кровью. Свои силы Брак не переоценивал, справиться с ним мог даже Правый. Что уж тут говорить про взрослого мужчину.

– Там опасно? – Брак уже принял решение, но соглашаться совсем вслепую не собирался.

– Возможно.

– Мне там точно помогут?

– Вероятно.

– И я смогу добраться оттуда до Джаки и Ямы?

– Пожалуй.

– Ты надо мной издеваешься?

– Наверное… – Оршаг поправил очки и рассмеялся. – Кончай с вопросами, у меня заканчиваются синонимы.

– Что заканчивается? – не понял Брак.

– Терпение. Хватит мяться, парень, принимай решение. Куда мы едем?

Ночь обрушилась на степь внезапно, резким рывком натянула на небо чернильно-черное покрывало. Хотя какая к шарговой матери степь? Сразу после утреннего разговора, Оршаг вывернул руль еще больше к западу, а двигатели в недрах машины взвыли настолько яростно, что стало не до разговоров. Брак понятия не имел о том, какой мастер сводил этот трак, но дело свое он знал туго. Тяжелый грузовик не ехал, он летел над землей, проглатывая переход за переходом, и с каждым часом природа вокруг становилась все непривычнее. Слишком много зеленого.

Брак и раньше бывал на западе, Котобои неоднократно посещали ту границу, где степь резко сменяется непролазными лесами. Где-то здесь пролегал незримый предел, до которого добивали лишь самые упорные щупальца океанских штормов. Далеко вглубь кочевники не совались, на тяжелой технике по буреломам не проехать, но опушки подчищали. Древесина, мясо, лекарственные растения и приправы. Редкие и непривычные эйносы. Редкие лишь по меркам степняков, немногочисленные местные жители с радостью посмеялись бы над тщетными попытками клановых вырвать у леса его сокровища. Но обычно лесникам было не до смеха, и при первом появлении гигатраков они были слишком заняты спасением собственных шкур в непролазных чащах, куда точно не доберутся даже скиммеры.

До границы леса Оршаг не дотянул. То ли не успел, то ли не захотел. Уже в сумерках завел устало гудящий от напряжения и перегрева трак на пологий холм, поросший мелким колючим кустарником. Снес кабиной единственное, одиноко торчащее на вершине дерево, покрытое мелкими сине-зелеными колючками, после чего удовлетворенно откинулся в кресле и закурил.

– Почти приехали. Утром доберемся до места, там и расстанемся. Говорили мне, не связывайся с траками, а я не поверил. Романтики захотелось… Теперь этой романтичной натуре неделю не разогнуться.

– Дело привычки, – Брак пожал плечами и оторвался от книги. Глаза слезились и с непривычки подташнивало от разглядывания мелких закорючек на бумаге, но в целом поездка выдалась обычной. Разве что слишком быстрой. – Я был уверен, что это твой трак. Нам далеко еще?

– Пока не знаю, утром увидим. А трак принадлежит мне, просто с оговорками. Мелким шрифтом понизу страницы. В моем деле не стоит слишком привязываться к тому, что не сможешь унести в своей голове.

Калека сделал вид что понял, о чем речь, после чего вновь уткнулся в книгу. Ставить собственные отметины на железной пластинке не получалось на ходу, слишком трясло. Приходилось ловить те редкие моменты, когда трак ехал по ровному и спешно калить палочку. Бумаге он пока не доверял, да и не было ее. Зато теперь, когда машина встала, наконец появилась возможность зарисовать злосчастную букву Р и пометки к ней.

Изучение букв… отвлекало. От размышлений о том, куда они едут. От того, правильно ли он поступил, согласившись на мутное предложение торговца. Даже после заключения сделки и показательного упрятывания мешочка с кристаллами в один из многочисленных шкафчиков, Оршаг упорно отказывался называть конечную цель их путешествия. То ли сам не знал, то ли темнил. Брак ставил на второе.

Это беспокоило, но одновременно успокаивало. Было что-то умиротворяющее и непривычное в этом состоянии, когда от тебя толком ничего не зависит и ты перекладываешь ответственность за решения и последствия на других. Наверное, Логи, целиком полагаясь на план напарника по Поиску, ощущал нечто подобное. Разве что ставки для него были поменьше, да и безразличия к собственной судьбе, в отличие от Брака, толстяк не испытывал.

Ночь встретили привычным уже ритуалом. Неспешно перекусили, Оршаг без особого интереса полистал очередную книгу в цветастой обложке, извлеченную из настенного шкафчика, после чего зевнул и, запихнув ее подмышку, ушел спать на крышу. За неполную неделю пути он всегда так делал, когда не было дождя. Брак же, поломав для приличия глаза над букварем, погасил светильник и растянулся на импровизированной лежанке в дальнем углу кузова - кроватей в траке не было.

Спать не хотелось. В последние дни засыпать было не настолько паршиво, как в начале, да и воспоминания притупились, подернулись дымкой. Как будто и не было ничего, а парень просто отправился в свой Поиск, наняв ушлого торговца обычным возчиком. Где-то там, далеко на востоке, Котобои обустраивают ночную стоянку, с ревом заходят на посадку флиры, тянет вкусным дымком из приоткрытой двери трака Сельмы…

Брак сжал зубы и уткнулся лицом в набитый старой одеждой мешок. Сквозь потрескивающие после ночной жары стенки кузова пробивались непривычные, хотя и знакомые звуки. Шелест листвы на кустах, стрекот каких-то непонятных мелких насекомых, рыдающий крик ночной птицы. Бестолку поворочавшись с полчаса, парень аккуратно встал и вышел наружу, зябко кутаясь в милостиво одолженное торговцем одеяло неуместно веселой радужной расцветки.

Ночные светила уже успели подняться над горизонтом, заливая все вокруг призрачным сизым светом и отбрасывая длинные косые тени. Брак, аккуратно ступая по непривычно проминающейся и похрустывающей под ногами траве, доковылял до клубящихся в темноте кустов и кое-как принялся облегчаться, путаясь в одеяле. Вид с холма на ночную степь напомнил ему бессонные ночи на вышке “Мамаши”, когда в предрассветные часы затихает шум лагеря и гаснут все огни, оставляя из всех звуков лишь мерное гудение немногочисленных эйносов, продолжающих свою ночную вахту.

И, прямо как в предрассветные часы, навалилась жуткая сонливость, чего Брак и добивался. Закончил свои дела, вновь запахнулся и пошел назад.

Оршаг стоял на крыше кузова во весь свой немалый рост, лицом к востоку, неотрывно наблюдая за едва мерцающей вдалеке искоркой. Что удивительно - без ставших уже привычными очков. Не поворачиваясь, махнул Браку, мол, иди уже спать.

Тот пожал плечами и полез в кузов.

Глава 3

Дым над лесом Брак заметил далеко не сразу, слишком занятый чисткой и настройкой компрессора. Несчастное устройство выглядело так, будто его с самого сведения не трогали вообще ни разу, оставив вопросы о поломках и работоспособности на волю слепого случая и толстого слоя жирной маслянистой грязи, покрывающей всю внутрянку. Скорее всего, не развалилось оно именно из-за грязи, особенно учитывая то, как Оршаг нещадно гонял свой трак по степным буеракам.

Собственно, Оршаг и подрядил парня провести проверку грузовика, глянуть двигатели и “что там еще внутри дребезжит”. Чем тот и занимался с самого рассвета, кляня криворукого кретина, который не следит за своей техникой.

– Пойми, Брак. Это самые основы основ рыночных отношений, на которых строится в этом мире вообще все. Начиная с глубокой древности, где правил принцип “ты мне, я – тебе”, и заканчивая современными контрактными договорами, где каждый крохотный пункт можно расписывать на множество страниц. – Торговец помахал зажатой в руке книгой и затянулся трубкой, благосклонно глядя на потного и чумазого калеку.

Неизменные темные очки вновь сидели у него на носу.

– Почему-то я уверен, что в основе основ лежит желание ударить кого-нибудь по голове и забрать нужное без всяких отношений, – Брак выразительно повел зажатым в руке обрезком медной трубки и вновь полез в недра компрессора. – Особенно, если за жалкое одеяло, еду и букварь от тебя требуют невозможного. Как это вообще может до сих пор ездить?

Оршаг пожал плечами и хмыкнул.

– Вообще-то, у “этого” есть имя. Вроде даже весьма известное и в меру похабное, как вы любите. Что-то навроде “Черный пронзатель” или “Ржавый гробовоз”.

– Я бы назвал его “Содержимое нужника”, и даже это звучит комплиментом. Хотя, признаюсь, я никогда не видел настолько мастерски сведенного трака. Эйносы, каркас, даже обшивка подогнана идеально. Здесь почти на всех деталях клеймо.

– Как выглядит?

Брак стер пальцем грязь с корпуса гравки и пригляделся.

– Похоже на глаз.

– В треугольнике? – заинтересованно спросил Оршаг.

– Нет, просто глаз. Вокруг мелкий орнамент, какие-то буквы, но незнакомые. Может, имя мастера.

– Вряд-ли. Скорее пожелание, чтобы оно поскорее сломалось, а клиент прибежал за заменой. Никогда не доверяй надписям на незнакомом языке. Людям, говорящим на незнакомом языке тоже не доверяй. Да и вообще доверять никому не стоит, если только ты не можешь залезть человеку в голову, чтобы узнать его мысли. В последнем случае, кстати, доверять не стоит особенно сильно, кристально честные люди – самые большие мрази. Или умело скрываются.

Брак закончил вычищать первый компрессор и полез в недра правого двигателя. По сравнению с полудохлым движком в Джусовском траке, это был настоящий монстр. Явно добытый из матерого джорка, крепко сбитый, с мощными зацепами. Качеством наверняка не ниже красного, способный без проблем тянуть в одиночку три таких туши вместе с прицепами. И, конечно, как и все остальное, засранный донельзя.

– Такое послушать, доверять вообще нельзя никому.

– А так и есть. Именно поэтому мы с тобой сидим здесь, а не где-то еще. Ты мог бы, например, сидеть сейчас в клетке у Котов и наслаждаться утренней порцией помоев. Или побоев, в клетке они взаимозаменяемы и неотъемлемы друг от друга. А я бы мог, к примеру, пить пиво в одном из кабаков Ямы. Тех самых, где посетители не задаются глупым вопросом: “А не начнется ли тут драка?”, а спрашивают себя: “Сколько пива я успею до этого выпить?” – Оршаг мечтательно посмотрел на восток и продолжил. – Тот, кому доверяешь, тебя рано или поздно обязательно предаст. Затаит обиду, злость, выкопает из самого глубокого подпола тщательно запрятанные там чувства, от тщеславия и жадности до гордыни и ненависти. Потом подловит тебя в момент слабости и перережет со спины глотку, аккуратно так, одним движением. Еще и рукав подвернет, чтобы не заляпало.

Брак вздрогнул и уронил пруток в недра кузова. Тот пронзительно зазвенел, ударившись обо что-то железное.

– Чую, упало зерно на удобренную почву, – довольно добавил Оршаг. – А ведь это лишь самый прямой и топорный пример, мне за него даже стыдно стало. Куда ни плюнь, всюду одно и то же, доверчивость губит. Простак крадет у друга его деньги, пока тот спит. Торговец продает простаку фальшивый шелк, забирая его деньги за бесценок. Клан забирает у торговца его товар под предлогом заражения льдистой чумкой. И вот уже озлобленный торговец продает обидевшему его клану диковинный новый эйнос… Бесконечный круговорот доверия, который из раза в раз выплескивает свое гнилое содержимое в бурлящий людской океан.

Брак выбрался из недр двигателя и подозрительно уставился на торговца. За время пути он научился пропускать мимо ушей большую часть разглагольствований дельца, на которые тот был особенно щедр закончив очередную книгу. А заканчивал он их часто, нередко меняя свое мнение по нескольку раз на дню. Но слова о подозрительном обиженном торговце и новом эйносе заставили калеку насторожиться.

– Оршаг, скажи честно, это просто выдуманный пример? Или ты что-то знаешь?

– Все мы что-то, да знаем. Многие даже умеют что-то вокруг замечать. Редкие счастливцы умеют сопоставлять свои наблюдения. И уж совсем редко появляются уникумы, я бы даже сказал – избранные, которые могут делать из сопоставленного выводы.

– Это не ответ.

– Каков вопрос, таков ответ. Давай проверим твои умения, если ты не против? Вдруг ты избранный?

– А это поможет мне получить от тебя прямой ответ?

– Это может помочь тебе задать правильный вопрос. Итак, начнем?

Брак угрюмо кивнул, прервав накачку компрессора.

– Кто я?

– Вольный торговец Оршаг.

– Верно, значит ты уже что-то знаешь. А что написано у меня на траке?

– Эээ… – Брак замялся и покосился на ржавый борт. – Ничего?

– Правда? Ты уверен? Может там написано “Гард Первооткрыватель”? Или “Подарки всем нуждающимся”?

– Там ничего этого нет.

– Действительно! Вот видишь, ты умеешь замечать очевидные вещи, что уже ставит тебя на ступеньку выше остальных. Быть может, ты самостоятельно сможешь пройти следующий этап?

Брак тяжело вздохнул и покосился на свою сумку.

– Можно я сразу перейду к концовке?

Оршаг блеснул стеклами очков и кивнул.

– Сколько?

– Увы, мой юный клиент, ты успешно одолел предпоследний этап, но пришел к совершенно неверным выводам. Хотя, за попытку хвалю. А знаешь, почему твои выводы ошибочны?

Брак вздохнул и грустно покачал головой.

– Потому что у меня нет столько кри? И нет никакого смысла спрашивать?