Физик: Артефакт

— Сейчас?! — Павел от этой новости, кажется, даже протрезвел.

— Самое время, ученик, — улыбка паладина не предвещала Иванычу ничего хорошего, — самое время.

— Может, завтра, — пробубнил ошарашенный новостью Павел, после чего резко схватил стоящую на столе деревянную перечницу и, сыпанув её содержимым паладину в лицо, рыбкой нырнул в открытое окно.

— Не так быстро, ученик! — расхохотался Мишико, держа стальной хваткой начинающего мага за лодыжку. — Но задумка была неплоха. Не хватило скорости. Сейчас мы это будем исправлять!

— Ферьмо… — прошипел сквозь разбитые о подоконник губы ученик.

— Пойду и я, пожалуй, — вытаращив глаза, произнёс Митрон, вставая и направляясь вдоль стенки в сторону выхода. — Дома-то, поди, заждались уже.

— Ага, — отстранённо произнёс паладин и, повернувшись к старосте, взглянул ему в глаза и протянул руку. — И, да. Спасибо тебе!

Староста молча кивнул и пожал протянутую ладонь. Следом он развернулся и, шатаясь, как колосок на летнем ветру, с грацией беременной слонихи побрёл к себе домой. Комната погрузилась в зловещую тишину, нарушаемую лишь всхлипами Иваныча да скрежетом когтей малыша Вали, который, едва доставая лапами до пола, пытался втащить свою перекормленную тушу под лавку. На всякий случай.

— Где же тебя так людей мордовать-то научили, Мишико? — Иваныч медленно приходил в себя после тренировки, лёжа на полу ещё не совсем остывшей бани. Периодически его окатывал водой прямо из ведра весело фыркающий блондин, смывая кровь и пот с постанывающего ученика. После стандартной двухчасовой разминки паладин провёл учебный спарринг с едва держащимся на ногах Иванычем. За десяток минут он успел знатно отметелить Павла, пытаясь показать тому несколько защитных стоек, тут же проверяя пудовыми кулаками усвоение теоретического материала. Нужно ли говорить, что вяло соображающий после разминки ученик не запомнил ничего из показанного и даже уже не пытался сообразить, за что его так славно месят.

— Кузница Творца. Там, — Мишико неопределённо указал рукой, — далеко на севере, среди снега, вечного холода и бескрайних льдов, в краю, где месяцами не видно солнца, одиноко стоит монастырь. В нём я прожил семь лет. В нём я стал тем, кто я есть. Кем был.

— Был? — недоумённо спросил Иваныч.

— Я был Мишико Молотом. Паладином Создателя нашего, — помрачнел паладин, — и я нарушил Устав.

— Да, да, да, — протянул сияющий, как кот, который нашёл кадку, полную сметаны, вошедший демонолог. — Кто ещё не слышал эту душещипательную историю Мишико Молота, Паладина Создателя. Скоро уже даже самый завалящий бард в дремучем лесном углу будет исполнять эту балладу ради пары монет для опохмелки. Мишико и Нария. Молот и Искра. Гроза Сурийских врат и всего континента. Страшный сон ковена забвения. Скольких ты укокошил, Миш?

— Понятия не имею, — не поднимая взгляда от пола, ответил паладин. — И не трогай, пожалуйста, её.

— Мда, — Вел уселся на лавку рядом с лежащим на полу Иванычем. — Тебе нужно отвлечься, Миш. Раз-ве-ять-ся! Ты это понимаешь?

Паладин в ответ лишь побурел да стиснул челюсти до зубного скрежета и резко вышел из парной.

— Я уже, кажется, второй раз об этом слышу, — после затянувшейся паузы Павел поднялся с пола и сел рядом с демонологом. — Кто такие паладины, Вел? И что за история случилась с Мишико? Я же вижу, как он остро реагирует на эти вопросы.

— Воины Создателя, — задумчиво ответил мастер тьмы. — Можешь считать их лучшими бойцами из всей церковной шайки. Я бы даже сказал, единственными настоящими бойцами. Это, по сути, очень закрытый орден, практикующий весьма интересные техники Искусства. О них мало что известно. Паладины всегда на передке. Всегда на острие атаки. И они всегда выполняют поставленную задачу. Мишико, пожалуй, был лучшим из них. Или, быть может, сильнее была Искра. Хотя их невозможно было сравнивать.

— Кто такая Искра? — спросил Павел.

— Нария, — демонолог грустно улыбнулся. — Мишико называл её половиной своей души. Она была прекрасна. Нежная, как первый весенний цветок, робко пробивающийся сквозь грязный снег. Но внутри неё бушевала раскалённая сталь. Они всегда были неразлучны. Ещё с Кузницы Творца. Лучшие в выпуске. И всегда вместе. И в жизни, и в бою. Разделяли пополам и жизненные радости, и ратные подвиги, и кровавые горести. Они даже разработали собственную технику ведения боя, в которой могли дополнять друг друга максимально эффективно. О да! Его огромный молот и её испепеляющий свет сносили всех на своём пути. И они никогда не разлучались. Почти никогда.

— Почти, — Иваныч понял, что ничем хорошим эта история не закончится.

— Верно, — кивнул Вел. — В тот злополучный день её вызвали к приехавшей важной шишке из церковных верхов, а его отправили в дикие леса на поимку очередного тёмного мага из ковена. Мага он-таки выловил, хотя в одиночку это было совсем не легко. Но спустя два дня уже лишь в часе пути от крепости, что носила имя Сурийские Врата, возвращающегося с добычей Мишико встретил верный ему человек и посоветовал в оплоте церкви не появляться. На вопрос паладина о супруге, тот лишь сокрушённо покачал головой.

— И Мишико ушёл? — подобрался Иваныч.

— Ушёл? О нет! Ты, видимо, плохо знаешь этого дуболома! — хохотнул демонолог. — Он предложил пленённому тёмному сделку — свободу и жизнь в обмен на помощь. Помощь в одной из самых безрассудных затей этого мира. Он предложил ему штурм, пожалуй, самой неприступной крепости востока. Крепости, которая веками была кошмаром и самой вожделенной целью ковена. Это было верной смертью.

— И этот тёмный согласился? Перспективу ты обрисовал не самую радужную, — удивился Павел.

— Как видишь, — демонолог встал и театрально поклонился.

— Постой, — ошарашенно взглянул на собеседника Иваныч. — Так это был ты? Я почему-то считал, что вы давнишние друзья. Я думал, что ты тоже из церковников.

Вел лишь рассмеялся и поднял вверх руку, обнажая небольшую татуировку на внутренней стороне плеча. Вглядевшись в искусно нанесённый рисунок, Павел рассмотрел уже знакомый ему знак бесконечности. Вот только он был обвит колючими ветвями терновника, с длинных игл которого стекали крупные капли красной крови. Над знаком был изображён человек, сжигаемый заживо на костре.

— Что она обозначает? — спросил Павел.

— Что церковь слишком зажилась в этом мире. Даже Создатель отвернулся от них. Но они продолжают тиранить народ, сея лишь горе, боль и смерть. Какое право имеют они решать, жить человеку или умереть ему в муках? Знаешь, чем они руководствуются, отправляя молодую девушку на костёр? Нет? Слухами и сплетнями! И тем, может ли семейство жертвы заплатить откупные! И если не заплатит, то её сначала попользует инквизитор. Спустя пару дней, когда она ему надоест, он отдаст ненужную игрушку своим подчинённым. Те наиграются с ней и через недельку отдадут её рядовым братьям, где она будет просто мясом для развлечений у нескольких десятков человек! И потом её истерзанное тело сожгут! Заживо! За, мать их, грехи! Какие грехи могут быть у пятнадцатилетней девчонки?! А?! Скажи мне! — уже кричал в лицо Павлу мастер тьмы с вздувшимися венами на лбу и налившимися дурной кровью глазами.

— Вел! — рявкнул вернувшийся паладин, протягивая демонологу бутыль с вином. — Ты же знаешь, свершившегося не вернуть!

— Знаю, — глухо произнёс Вел, принимая вино. — Лучше бы не знал. Дерьмо!

— Кем она была? — сипло спросил Иваныч.

— Дочь, — ответил за демонолога Мишико.

— Извини. У меня тоже есть дочь. Где-то там. А я здесь, — тихо произнёс Павел, борясь с сопящими комьями воспоминаний, что застряли в горле.

— Дерьмо, — односложно высказался Вел, передавая бутыль Павлу. — В общем, нам удалось. Мы прошли по грани, но взяли эту демонову крепость! Хотя, как по мне, было бы лучше, сложи мы там головы.

— Настолько всё хреново? — уточнил Иваныч, передавая бутылку паладину.

— О да! Слишком большой гнойник мы вскрыли. Даже я не ожидал увидеть столько смердящего дерьма, приправленного серыми и коричневыми рясами, — ответил начинающий остывать демонолог.

— А что случилось с Нарией? — спросил Павел.

— Дерьмо, — ответил паладин. — Когда я выдавливал глаза смотрителю крепости, он сказал мне лишь то, что ей заблокировал дар и увёз старший инквизитор Золен Рейнс. Большего я из него вытрясти не смог. На его поиски мы потратили два грёбаных месяца! И опоздали! Я опоздал! Опоздал лишь на несколько дней!

— Она была в Соколином оплоте? — догадался Павел.

— Да! И то, что там с ней сделали… — голос Мишико дрогнул. — Я доберусь до этой твари. И у нас будет долгая, неспешная и содержательная беседа.

Повисшую в уже холодной бане тишину нарушил истошный женский визг. И судя по нарастающей громкости, источник визга быстро приближался к ним.

— Вел, ты с кем там контакты налаживал? — удивлённо спросил паладин.

— Ты же знаешь, что я не терплю насилия. Всё только по большой и незамутнённой любви! — мастер тьмы был удивлён не меньше.

— Пойдём посмотрим на результаты проявлений твоих чистых и незамутнённых чувств, — вздохнув, скомандовал паладин.

И троица решительно поднялась и направилась к выходу.

Глава 10

Стоило компании выйти во двор, как тут же мимо них пронёсся заливисто визжащий снаряд и скрылся в их временном жилище, громко захлопнув за собой дверь. В снаряде Иваныч опознал давешнюю девушку, что остановила на нём свой задумчивый взгляд, когда забирала с подругой у путников грязную одежду.

— Ве-е-ел? — вопросительно протянул Мишико.

— Да я её второй раз в жизни вижу, Миш! — начал оправдываться демонолог. К слову, он тоже был изумлён происходящим.

— Стой, грешница! Стой! Ты всё равно от меня не спрячешься! Папочка Гримми тебя всё равно найдёт! Я обещаю, что тебе даже понравится! — во двор ввалился запыхавшийся упитанный монах с уродливой волосатой бородавкой на щеке.

— А ну, брысь, чернь! Именем Создателя, на колени! — пробасил монах, завидев трёх мужчин, стоящих практически в исподнем, и даже сурово топнул ногой в знак серьёзности своих намерений. — Доставьте сюда скрывшуюся в этом доме деву! Немедленно!

— Откуда здесь это дерьмо? — недоумённо спросил Мишико.

Раздался чуть слышный хлопок, и демонолог оказался за спиной у мигом вспотевшего человека в рясе.

— Ты откуда, дерьмо? — вкрадчиво спросил Вел, положив подбородок на крепкое плечо вошедшего.

— А? — переспросил монах.

— Не расслышал? Это всё от недостатка гигиены! Вечно вы церковники пренебрегаете мытьём. Ухи хоть иногда нужно чистить, — проворковал Вел и, отпрянув от крепкой спины и широко разведя руки в стороны, резко ударил ладонями по мясистым монашьим ушам.

Любитель дев ухнул, схватился за уши и, рухнув на колени, тихо заскулил. Спустя несколько секунд скулёж перешёл в утробное бульканье. Глаза стоящего на коленях почернели и лопнули, словно две перезрелые черешни. По щекам обмякшего и рухнувшего в траву тела потекла чёрная, густая, как смола, кровь.

— Собираемся! Быстро! — скомандовал паладин, и троица похватала ещё влажную, развешенную во дворе одежду и поспешила в дом.

Сборы действительно были скорыми. Нужно отдать должное паладину, он оказался прекрасным управленцем и лидером. Мишико с лёгкостью мог организовать выполнение любой задачи, произнеся лишь несколько коротких фраз. И каждый в разношёрстной компании знал, за что он отвечает. Задачи, поставленные паладином, выполнялись по-армейски споро, чётко и рационально. Весь немногочисленный скарб был мгновенно собран, рассортирован, разложен по сумкам и закинут в уже ставшую такой родной и уютной телегу. Повозиться довелось лишь с малышом Вали, которого так и не удалось добудиться. Пришлось демонологу аккуратно выдрать его из-под лавки за заднюю лапу и столь же аккуратным движением запустить спящей жабой в телегу. Сами же господа маги вооружились и тихо и неспешно вышли со двора на залитую лунным светом улицу, оставаясь в тени раскидистого дерева у ворот.

В деревне было шумно. Отовсюду доносились крики, испуганные вопли и грозные окрики. Павел уже догадывался, к чему приведёт эта нарастающая какофония. Ничего хорошего жителям села эти звуки не сулили.

На небольшой площади у дома старосты собралась многочисленная и шумная гомонящая толпа. В неверном свете факелов, которые держали пришедшие, приглядевшись, можно было увидеть, что облачены они были в уже надоевшие Павлу серые рясы.

— Больше двадцати. Только тут. Сколько же вас ещё расползлось по селу? В таком отряде непременно должны быть маги, — задумчиво произнёс паладин. — Определённо есть!

Свет факелов сместился и сконцентрировался ближе к вымощенному на площади знаку бесконечности, и в освещённое пятно втолкнули старика из местных. Старик не удержался на ногах и рухнул на землю, подняв облако пыли. К нему из толпы монахов неспешно вышел высокий, широкоплечий человек в стальном, окрашенном белой эмалью латном доспехе, без шлема.

— Именем церкви! На колени! — раскатился над селом его зычный голос.

— О! И братец твой тут нарисовался! — ехидно сказал мастер тьмы, на что паладин лишь раздражённо цыкнул зубом.

Старик тем временем спешно поднялся на ноги и тут же бухнулся на колени, склонив голову и осенив себя знаком Создателя.

— Где живёт староста, червь? — так же зычно спросил человек в доспехе.

Старик указал дрожащей рукой на дом Митрона и тут же рухнул обратно в пыль от мощной пощёчины, полученной от паладина в доспехах. После падения старик даже не пытался встать, едва шевелясь на земле. Воин в белом доспехе на него уже не смотрел. Он неспешно развернулся и отправился в направлении, указанном стариком.

— Именем Церкви! — проревел паладин в доспехе и нанёс сильный удар ногой в крепкие деревянные ворота. Удар, от которого мощная деревянная конструкция содрогнулась и застонала, скрипя расщепляемыми древесными волокнами. Удар слишком сильный для обычного человека.

— Именем Церкви! — новый возглас пронёсся над селом. И новый удар сотряс ворота. Деревянные створки заскрипели и задребезжали ещё сильнее. Одна из створок перекосилась. Павлу показалось, что, перед тем как нанести удар, паладина на миг окутал белый свет.

— Паш, сейчас самое время продолжить занятия, — буднично произнёс блондин.

— Может, сейчас не самый удачный момент? — недоумённо спросил Павел.

— Самое оно, ученик! — хищно улыбнулся Мишико. — Самое оно!

— Слушаю, — внимательно посмотрел на блондина Иваныч. Он уже узнавал этот безумный блеск в глазах паладина. Перечить смысла не было. Куда проще было согласиться.

— Вел, готовься! Зови друзей, — повернулся к демонологу Мишико. — Павел начнёт, ты подхватываешь. Я замыкаю.

— О да! — широко оскалился мастер тьмы. — Чему учить будешь?

— "Небесному столпу", — это казалось невозможным, но паладин улыбнулся ещё шире.

— О-о-о! — закатил глаза в экстазе Вел. — На полную катушку?

— Пока на полшишечки, — ответил ему Мишико. — Мы не знаем его реального объёма.

— Да-а-а, — мастер тьмы даже задрожал от предвкушения. — Ладно, пора начинать веселье.

Демонолог отошёл от них метров на пять, достал нож и начертил им на земле круг. Следом он сделал небольшой надрез на запястье и уронил на линию круга несколько капель собственной крови. Рисунок едва засветился багровым. Удовлетворённо кивнув, Вел начал быстрыми и выверенными движениями выводить внутри круга сложный, витиеватый узор, что тут же начинал излучать мягкий багровый свет. Павел не мог оторвать взгляда от искусной работы его тёмного товарища.

— Отворись! — голос человека в белом доспехе был подобен раскатам грома. Третьего таранного удара многострадальное сооружение из крепкой древесины не выдержало. Одна из створок ворот брызнула в стороны шрапнелью из щепок и медленно рухнула во двор старосты Старых Дубков, подняв непроглядное облако пыли.

— Смотри, — привлёк к себе внимание Павла паладин, — Это щит. Один из самых простых, но его должно хватить. Применишь его сразу после Столпа.

— После чего? — Иваныч как ни старался, пока не мог понять, чего от него хотят.

— Не перебивай! — в спокойном приглушённом шёпоте Мишико проявилось что-то, от чего начинающего мага пробрало до печёнок, и он лишь часто закивал головой в ответ.

— Отлично! Смотри сюда, — паладин указал глазами на землю и принялся чертить на ней ножом фигуру.

— Куб, вписанный в усечённый конус, — описал увиденное Иваныч и в точности повторил рисунок за Мишико.

— Странное название, но всё верно, — произнёс блондин, разглядывая работу Павла. — Пропорции именно те, которые нужны. Сможешь повторить у себя в голове?

— Легко, — ответил Иваныч. — На сколько его необходимо заполнить?

— Хватит и пятой части, — немного поразмыслив, сказал Мишико. — Заполняешь силой только фигуру внутри. "Солнечный кокон" защитит тебя как от физических атак, так и от магии среднего пошиба. Большее мы вряд ли тут увидим. Главное, держи его после активации! И не вздумай рассеять! И ничего не бойся. Мы рядом. Понятно?

Иваныч снова часто закивал. И мельком посмотрел на площадь, где староста Митрон спешно приближался к расслабленно стоящему прямо на знаке Создателя паладину в белом доспехе.

Мишико коротко ткнул кулаком Павла в плечо, привлекая его внимание к новому рисунку на земле.

— Хм… — вгляделся в нарисованную фигуру Иваныч. — Параллелепипед, вписанный в шестигранную пирамиду, и всё это в шаре. Сейчас.

— Отлично! — просветлел лицом паладин, осмотрев созданный учеником рисунок. — Просто отлично. Сможешь?

— Да, — уверенно ответил Павел. — Наполовину? Заполняю только внутреннюю фигуру?

— Наполовину, — кивнул Мишико. — Внутреннюю. Дальше сам увидишь. Но есть нюанс.

— Думаю, что есть проблемы с активацией? Это из-за того, что заклинание атакующее? — предположил Иваныч.

— Да, — подтвердил паладин. — Как ты думаешь, если ты его накачаешь силой над собственной ладонью, куда оно ударит?