Шкипер

«Разговор/беседа/общение».

«Иное/правильное/надежное место».

И не дожидаясь ответа пошел прочь. Кажется, он разочарован чем-то.

А ведь если он не только передает, но и принимает так же «блоками», то ему хрен соврешь. И что еще смешней — если такой… «ментат»? — если он не один, то можно выстроить надежную систему перепроверок. Умолчать про встречу с карабасом не удастся, если спросит. Значит, меньше трепаться, думать над сказанным. И над тем, что можно услышать в простом «здрасьте» с такими возможностями.

Шли не торопясь, блюдя достоинство капитана и смотрителя причала. Я отставал на пол-шага, слегка нависая над чиновником, шагах в пяти позади тащились его личные слуги, а уже за ними лениво брели какие-то мальчишки голопузого вида. Удивительным образом чем дальше мы отходили от причала, тем больше я чувствовал запахов, а точнее — вони. Морские ароматы сменились на резкие запахи дерева, смолы, кожи, пряностей, говна, пота, мясной похлебки, фруктов и чего-то мне неведомого. Солнце в зените и хорошо бы часика три переждать под крышей, с кувшинчиком чего-нибудь прохладительного и слабоалкогольного. Можно, конечно, устроить себе персональный кондиционер, но запахи… К тому же мало ли как тут отнесутся к использованию магии в черте города.

Завертел головой, присматриваясь. Впечатление двойственное, потому что причал — монументальное, по сравнению с лодочками, сооружение. На века сделано, по уму, то есть подразумевается крепкая власть и хорошие мастера. Но склады-сараи чисто фавелы, и люди из них глядят хоть и беззлобно, но лица особой щекастостью не отличаются. Едят местные не от пуза. Вон и проводник мой довольно субтильный.

С другой стороны его слуги ребята жилистые, прямо как моя команда.

И так во всем — какое-то ощущение, что знавал этот городок лучшие времена, но и сейчас неплохо. Привычно, для местных, только приезжие нос воротят. Иномировой.

В границе ветра что-то мелькнуло, я машинально отвел летящее ко мне в сторону, а когда повернулся, кинувшие какую-то дрянь мальчишки уже с визгом убегали, а им вслед махали руками и орали слуги. Чиновник, скривившись, прокомментировал:

«Глупые/неразумные/молодые».

После чего так же неторопливо двинулся дальше.

Проверка? Скорее всего. Или попытка вывести из себя перед разговором. Но я тоже узнал, что маги здесь не богоподобные существа. И что детям подобное можно спустить, обойдясь руганью. Кстати, у слуг даже палок нет.

В городе никто не таскал оружия явно, первое я увидел у сидящих на корточках перед зданием стражников — короткие тонкие копья. Между прочим, для убийства оружие, не палка-травматик, наконечники тонкие и отполированы. И не к стене приставили, а сидят с оружием в обнимочку, даже не встали. Словно и не такая большая птица мой сопровождающий, чтобы ему честь отдавать.

Пока мы поднимались по лестнице внутри довольно большого и безлюдного здания обдумал поведение стражи. Но ведь и не должен такой человек быть ценным! И знать что-то важное, вроде расписания патрулей или количества припасов в арсенале он тоже не должен, потому что встречает «принесенных волнами», а вдруг среди нас такой же ментат?

Человек-прокладка между возможной угрозой и действительно важными членами общества. Знает? Должен понимать, потому и это ощущение недовольства. Или я зря надумал и у него просто живот с утра болит?

Три пролета деревянной резной лестницы вывели на широкую террасу с навесом. С трех сторон вид на порт, от города закрывает деревянная же стена. Опять ощущение, что каменная основа дома куда старше, чем вся эта резьба.

«Садиться/устраиваться/место для общения».

Для сидения предложен был низенький столик на закрытом циновками помосте и подушки вокруг. Сели, помолчали, уже когда я порывался что-то сказать — принесли напитки и угощение. Хм…

— Я. Издалека.

Так до сих пор и не представившийся чиновник кивнул.

— Неизвестная. Еда. Остерегусь. Благодарю. За угощение.

Вскакивать и укорять меня в неуважении он не стал:

«Понимаю/согласен/разумно».

«Напиток/вода/чистейший».

Я согласно кивнул, даже отхлебнул немного. Пустить жгут от губы несложно, вода чистая и без примесей.

— Благодарю.

Собеседник, отставив свою чашку — разрисованная глина, кстати! — дежурно улыбнулся:

«Необходимость/понятная осторожность».

«Вопрос/вопрос/узнавание».

«Отсутствие опасности/вопрос».

Спросить чего-то неприятное хочет? Я приглашающе кивнул. Говорить вслух тут нужно поменьше, мало ли что услышит за словами.

«Пришедший/гость/чужой».

«Намерение/желание».

«Опасность/вред/правитель/остров».

«Опасность/вред/житель/земля».

Ха, насчет допроса я был прав.

— Я. Пришел. Узнать. Учиться. Понять. Нет намерения навредить.

И прежде чем он ответил, я добавил:

— Защищаю себя, защищаю корабль, защищаю команду. Законно?

Чиновник кивнул, но отвечать не стал, взяв тайм-аут на раздумье. Долил мне воды, сам отхлебнул. После чего откашлялся и под тихий щебечущий голос у меня в голове стало всплывать всякое. Собеседник выдав блок понятий прерывался и давал время для утряхивания в голове всего того, что приходило ниоткуда. Я, разобравшись, кивал и он начинал сдавать новую порцию.

Для начала, я узнал, что мой корабль не часть острова и я на нем господин, а значит могу защищаться. Затем — что портовые сборы с меня не берут, но работы и припасы должны быть оплачены. Только тут я вспомнил, что денег-то с собой не взял, даже подарок не заготовил! Ничего себе промашка. Привык с карточкой и телефоном ходить…

Далее следовало короткое, но настойчивое требование не выходить за пределы порта/причала до тех пор, пока мне не разрешит собеседник. На мой вяк о припасах чиновник лишь повел рукой, успокойся мол, это решится само собой.

Затем без особой настойчивости предложил поступить на службу к местному главному, но убеждать не стал, может быть боясь проколоться на искренности обещаний. Лишь попросил иметь в виду, что это уважаемая и достойная работа.

И как финал — посоветовал обучиться «истинной речи» в местном храме. Уточнив при этом, что дорога в храм доступна лишь в сопровождении его особы.

Вот здесь я задумался. Когда он предложил пойти учиться языку, то жест был не от «головы к голове», а от «сердца к сердцу». Именно сердце предполагалось угощением карабасу и очевидно, что это магическое умение, а не личный навык. Но уже был прецедент, и если я возьму еще и эту силу, то не упадет ли ко мне отношение до уровня «слышь, ты?» К тому же одно-ветровой пират меня в силах превосходил. Неплохо бы для начала выяснить подробности.

— Вода.

Вылитая из кружки на ладонь капля побегала туда-сюда и выпустила жгутик.

— Ветер.

Порыв разбросал каплю, унеся в сторону моря. Затем я развел ладони перед собой и сведя-разведя уточнил:

— Речь? Влияние?

Поставив свою воду на стол чиновник перегнулся и тонкими сухими лапками чуть свел мои ладони. После чего откинулся обратно и улыбнулся.

«Цена/плата».

«Сила/умение/возможность».

Примерно десять процентов.

Видя мои раздумья он вдруг звучно хлопнул и подозвал кого-то совсем другим, визгливым и надменным голосом. Почти сразу такая же мелкая, одетая в подобие сари, но с открытыми плечами женщина принесла подносик. Чернильница, палочка… м-м — «калям», да? Несколько листов бумаги, один из которых мой так и не назвавшийся собеседник положил передо мной, протянув тростниковую заостренную палочку.

«Знание/название/имя».

«Известное/собеседнику».

«Неизвестное/сказавшему/я».

И это самое «я» было довольно горделивым.

Уже понимая, что будет, я коротко записал по-русски «Капитан Корыта», затем и протянул бумажку улыбающемуся фокуснику. А тот, взяв листок и манерно чуть отодвинув от себя прочел:

«Владыка/ведущий/указующий».

«Судно/двухмачтовое/малое/недостойное».

И положил бумажку на стол.

То есть не телепатия, а психометрия. Всего за десятую часть от ветра и воды. Для управления Корытом и пятнадцати хватит, но в бою я стану чуть менее опасен. С другой стороны… Хотя вот именно с другой стороны зачем местным не подконтрольный боевой маг? К тому же способный пройти через защитное течение. А хозяин небольшой лодочки, сосредоточившийся на общении и понимании, подтвердивший свою лояльность, это интересней.

То есть перенастройка блока отнимет часть какого-то ресурса. Вероятно, обсчитывающего поступающую информацию, а такой есть и у ветра, и у воды. У огня нет? Так я им не пользуюсь еще с острова, даже команде не показывал.

Кстати, мило улыбающийся чиновник точно не умеет читать мысли? Соединить воздух и психометрию, для краткости — Речь, и холодным чтением «по объему» разузнать, что там в головешке у собеседника.

Уточню, пожалуй:

— Речь. Действует. Без слов?

Он не торопясь кивнул:

«Знание/познание/истинное наречие».

«Направление/желание/намерение».

«Слова/речь».

«Слова/знаки».

«Слова/многое».

По лестнице снова поднялась женщина, в этот раз я присмотрелся внимательней. Все-таки первая аборигенка, которую вижу в этом мире. Мелкая, восточного типа сложение, без головного убора, руки и лодыжки открыты — зато с браслетами. Колец нет, серег нет, татушек на смуглой коже нет. Самая обычная.

Поставив рядом с чиновником большой ларец она удалилась без церемоний, то есть свобода в поведении имеется.

Дождавшись, пока я посмотрю на него, чиновник, слегка манерно, поднял крышку ларца и провел ладонью над тонкими ребристыми пластинами, стоящими в прорезях.

«Знания/мудрость».

«Необходимое/нужное/доступное».

«Оставлено/сделано/передано».

«Чтение/понимание».

Вот для чего он мне предложил написать. Я вопросительно постучал пальцем по бумажке, потом показал на ларец и чиновник кивнул, а затем встал и подойдя к окну широким жестом показал на виднеющийся за проливом остров:

«Место знаний/место силы/место управления».

«Хранилище знаний/библиотека/собрание».

«Мудрость/знания».

«Годы/жизни/века».

«Доступно/возможно».

«Умеющий/знающий».

«Правильный разговор/истинная речь».

После чего с превосходством поклонился и сел обратно, замолчав на обеих планах. Сеанс увещеваний закончился. Дальше я должен был выбрать сам.

Глава 14

— Когда-то давным-давно, когда боги/высшие ходили среди людей, люди/мы учились у них и становились/были им подобны.

На этом месте пришлось оборвать былинный сказ и попросить конкретики. Монах в очередной раз сморщился и посмотрел на меня уже с отровенной неприязнью, мол сколько можно красивую песню портить, внимай и почтительно благодари! Но убедившись, что я не кидаюсь извиняться зарылся в свои таблички минут на пять, после чего ответил. «Давным-давно» оказалось периодом от полутора, до двух с половиной тысяч лет, в зависимости от честности летописца. Отслеживалось это все по документам правящих домов, которые хоть и высечены «монахами камня», но регулярно редактировались в пользу того или иного уважаемого человека.

Убирая воду из дальнейшего рассказа — когда-то давно люди получили силу сразу и много, что поспособствовало возвышению новых магов, заменивших собой старую, «не оправдавшую ожиданий богов» родовую аристократию. Потом новые цари вдруг поняли, что боги и их заветы миролюбия это хорошо, но от конкурентов лучше избавляться, пока они мелкие; количество магов стало стремительно сокращаться, выживали самые агрессивные, со всеми вытекающими. Тебе в твоем городе тебе никто слова поперек сказать не смеет, а тут за проливом какой-то ушлепок приказал называть себя «величайшим из великих» — ну как не пойти на наглеца с войной? Применявшиеся магические практики привели к тому, что выживали те, кто сумел создать себе домен, чьи границы как правило проходили по берегу острова плюс еще немного. На своей земле царь-чародей был непобедим, так и возникла концепция «один остров — один маг», а те, кто был не способен ее воплотить, достаточно быстро перешли в разряд «жалкий пират», где еще немного порезались в свое удовольствие, а потом как политическая сила кончились. Цари же придумали охранные течения (или в ходе своего роста как магов дошли до такой возможности) окружили себя непроницаемой, как казалось, стеной. После чего воевать стало бессмысленно.

И сразу начался местный золотой век. Так в табличках сказано.

Не сразу, но начался. Собирались знания, строились города и храмы, копились богатства духовные и материальные. И даже беды были такие маленькие, что о них никто не помнит. От подробностей монах удержался, сделав вид, что не услышал моего вопроса «какие именно беды?»

Все бы ничего, но оказалось, что магия уходит. Сто-двести лет и новые маги уже не могли повторить известные и подробные схемы, составленные пра-прадедушками и бабушками. Что делать? Конечно, надо снова позвать богов и договориться! Заодно может как-то получится убедить, что это тебе надо дать больше сил, а не твоему соседу. Ведь два острова под мудрым управлением лучше, чем один? А весь архипелаг совсем хорошо!

Так кончился золотой век, потому что пришедшие в мир боги перестарались.

Монах уверял, что вместо старых земель легли новые, изменились течения и ветра, появились жуткие чудовища, сама плоть мира пошла волнами. Возникла та самая «у-у-у-зона», за которой раньше был океан с многочисленными островами, а теперь там большой материк с совсем другими людьми. Тут рассказчик отвлекся и выдал явно апокрифическую версию, что зона штормов дело рук предка нынешнего местного царя и ей предок отгородил Лучшие Земли от населеных демонами.

А потом добавил, что перечень демонов доступен в одном из обучающих залов, но пока что мне туда рано.