Скажи «да»

— Ты дал Карину на руки незнакомому человеку? — подняла бровь, а он завис и пробормотал:

— Когда ты так ставишь вопрос действительно странно… Я тогда почти не спал, похоже, переклинило. Совсем из ума выжил… И ведь не подумал даже, что может что-то случиться. Он руки протянул, а я, дурак старый… — оборвал сам себя и закончил неожиданно: — Но, знаешь, Ростислав заезжал несколько раз, она ни в какую. Кричит и все тут, а у него аж замерла. Дети чувствуют людей.

— Ага, и призраков видят, — не удержалась от язвительности, а он вздохнул и опустил голову. Стало стыдно и я буркнула: — Прости.

— Ты права, милая. Надо быть осмотрительнее. Но мы оба в этом грешны. И, если ты посидишь ещё хоть полчасика, я, с твоего позволения, отключусь.

— Пока, — фыркнула в ответ и он растянулся прямо на полу, подложив руку под голову, а через минуту начал похрапывать. — Людей чувствуешь? — хмыкнула, глядя на племянницу.

Чувствовала и я. Сопротивлялась отчаянно, искала тайный смысл, но ответ был на поверхности. И чем дольше я его отрицаю, тем выше шанс сыграть в ящик. Коза отпущения для Сафроновых? Точно нет. Я — катализатор. Не было бы у них бизнеса, если бы не наша с Арсением встреча. Никто не просил меня брать на себя бухгалтерию, нашли бы человека со стороны. Никто не просил меня влезать в теневой бизнес. Никто не просил расширять его, набирать свою команду, расти и поднимать голову. И опускать ее вновь я не собираюсь.

— Исключаем из уравнения Сафронова, Панфилова и Ларионова, — решительно сказала Паше, смиренно дожидающемуся у закрытых ворот последние полтора часа.

— Наконец-то, — ответил ворчливо и лихо тронулся с места. — Куда?

— В салон, Сеня психует.

— Мы все малость на взводе после вчерашнего, — поморщился в ответ. — Ещё хуже, чем когда тебя закопали. Стояли, как стадо баранов… Миха звонил, Филюк ремонт в баре затеял. Припер кувалду и расхерачил стену в сортире, типа, окно, — я хохотнула, а он скривился: — Не смешно. Эмирчик окопался на дачке с Лилей и ждёт указаний. Она, вроде как, никуда не собирается, и у нас назрели вопросы. Кстати, посмотри на заднее сиденье, — я обернулась и увидела роскошный букет. — Немного неловко было принимать его от незнакомого мужика, но я не ты и выпендриваться не стал. Он довольно приятный, а у меня широкие взгляды.

— Дурак, — фыркнула в ответ и вновь обернулась, чтобы посмотреть на цветы.

— Что там у вас? Мир, дружба, жвачка и разнузданный секс на столе?

— Все мимо, — хмыкнула в ответ.

— Почему исключила?

— Потому что маленькие дети видят призраков.

— Нихера не понял, но у тебя улучшилось настроение, так что насрать. Ты у нас мозговой центр, мы дружно забили на мыслительный процесс, отупев от вида двух потрясных девок в мокром белье. Повезло, что было темно, обошлось без сердечных приступов. Скорую туда хер дождёшься…

— Ты чего разошёлся? — спросила удивленно, а Пашка нахмурился и шумно выдохнул:

— Пытаюсь выплеснуть напряжение. Одному Эмирчику подфартило, Филюк вообще злой, как черт. И из-за сортира, и из-за слов Дениски. Кстати, ты теперь в команду набираешь по брату-придурку с именем Денис?

— Ладно, ладно, — фыркнула в ответ, — вы все правильно поняли. Хочу Лилю себе. И не только из-за того, что она мою жопу спасла. Есть кое-какие мысли на будущее.

— Я отключился после «хочу Лилю», — хмыкнул в ответ, свернул к салону и я увидела на стремянке перед витриной незнакомого парня в чёрной футболке, — оперативно работают.

— Ага, — промямлила в ответ и вышла.

Поднялась по ступенькам, открыла дверь и увидела подругу с мечтательным видом смотрящую куда-то в потолок. Прошла и встала рядом, отметив открывшийся вид.

— Отменный зад, — вынесла вердикт Лена, а Саша слабо фыркнул со стремянки, возясь с проводами.

— Переодень меня, — вздохнула в ответ.

Она с трудом отвела взгляд, посмотрела на меня и поморщилась. Прошла до накрытого пленкой стеллажа, залезла под него и вернулась через минуту с платьем, сунув мне его в руки не глядя и заняв свою позицию. Когда вернулась из примерочной, шлепая босыми ногами по полу, оба чуть сместились. Подруга окинула меня оценивающим взглядом и скривилась:

— Обуйся, что ты как дикарка, — и тут же запела соловьем: — Александр, Вы всегда лично выезжаете к клиентам?

— Как правило, — отозвался со стремянки, не оборачиваясь, — люблю работать руками.

Лена хохотнула и пихнула меня в бок, сказав довольно громко:

— Расскажешь потом.

— Завязывай, — шикнула на неё в ответ, — Сеня где?

— Горюет в твоей каморке.

— С чего бы? — подняла бровь, а она хмыкнула:

— Сама увидишь.

Я тут же прошла в свой кабинет, но Арсения, за обилием цветов, которыми было все заставлено, увидела не сразу.

— Вишня, как так? — спросил уныло. — Я отправил тебя подписать договор. Просто договор. Почему так происходит? Когда ты уже, наконец, будешь свободной и моей?

— Я свободна, — хмыкнула, глубоко вдыхая дурманящий аромат.

— Да я сам готов на него запрыгнуть, — скривился в ответ и встал с моего кресла. — Наперегонки с сестрицей, — посмотрел на мою шею, руки, по-хозяйски задрал платье и скривился: — Вишенка…

— Да нормально все, — махнула рукой в ответ, — обошлось и ладно. Похоже, на меня открыт сезон охоты.

— А повод? — удивился, садясь обратно и утягивая меня за собой, по привычке пристраивая на коленях.

— Кто-то приторговывает паршивыми документами от моего честного имени.

— Суки, нашли-таки лазейку! У нас был уговор, я не лезу…

— И он в силе, — перебила мягко.

— Салон и так бомбят, какая хер разница?

— Войти пытались только однажды.

— Поясни.

— Остальное — Ларионов.

— Вот гандон, — заржал друг, — и давно вы знакомы?

— Несколько дней.

— То есть, он начал подкатывать яйца ещё до того, как ты узнала о его существовании? Мощно. Даже слегка неловко, что сидишь ты сейчас на моих.

— Кстати, об этом, — вздохнула, сползая под стол, — мне пора, — в дверь постучали, и я крикнула машинально: — Да!

Вылезла из-под стола и увидела Ларионова. Арсений решил сострить и сделал вид, что застегивает ширинку, но он и бровью не повёл, сказав обычным тоном:

— На все окна надо протянуть, — потряс в руке какими-то проводами, а я пожала плечами:

— Располагайся, я как раз ухожу.

— Мужик, она вылезла из под стола! — возмутился Арсений чужой непробиваемостью.

— И? — хмыкнул Саша. — Все, что до меня — ее дело. К тому же, она приехала в кроссовках, переоделась в потрясающее платье и выглядит как богиня, но разгуливала босая, а вылезла с туфлями. Кстати, о платьях, — перевел взгляд на меня и улыбнулся: — Пойдём на свидание, Линда?

— Нет, — буркнула в ответ, — и я тороплюсь.

Он поднял руки к плечам и посторонился. Ну как… сделал вид. Мне все равно пришлось протискиваться в опасной близости.

— Хорош, — заржал Сеня, — может, меня позовёшь?

— Не, мужик, извини, — вздохнул прямо над моей головой, — просто секс больше не интересен.

Я выскочила в зал под насмешливым взглядом подруги, бросила туфли на пол, торопливо обуваясь, кивнула ошивающемуся рядом с ней с тупой ухмылкой через всю рожу Пашке и шикнула на ходу:

— Отвянь.

— Я молчу, молчу, — пропела Лена с улыбкой.

Не куплюсь. Хватит.

Все немного на взводе

Панфилов ждал, разгуливая по холлу в офисе.

— Линда! — воскликнул осуждающе, едва я зашла. Окинул меня взглядом и прикрыл глаза.

— Не очень, да? — скривилась, подходя ближе.

— Смотря о чем ты, — вздохнул в ответ и взял за руку, — я надеюсь…

— Не успели, — буркнула, покосившись на девушку на ресепшене, — что у тебя?

— Пойдём, — провёл меня в офис, закрыл дверь и усадил на диван. — Евсеев Виталий Павлович. Рождён, чтобы сидеть. У него столько приводов, что я задолбался считать, но тебе распечатал все. Обычная мразь, не слишком удачливая, должен заметить. Впрочем, по его безвременной и так понятно.

— Ожидаемо, — вздохнула в ответ.

— И я нашел Дениса. Сидит под фамилией Иванов.

— Сидит в смысле сидит? — удивилась, а он хохотнул:

— Буквально. В местах не столь отдалённых. Поймали за руку четыре месяца назад, дело состряпали недели за две, дали два года. Твоё второе задание натолкнуло на мысль, где поискать в первую очередь. Расскажешь, что произошло?

— Ровно то, о чем ты подумал. Деталями на побалую, вспоминать тошно, но, скажем так, в туалет я теперь буду ходить под присмотром. Пригодится, если меня когда-нибудь посадят.

— Тебя? — хмыкнул Панфилов. — Кто ж позволит-то?

Я улыбнулась с благодарностью и поднялась, сжимая в руках распечатки.

— Поехала я. Как-то запарило быть пушечным мясом.

— Помощь нужна?

— Пока нет, но я всерьез задумываюсь над тем, чтобы заключить с тобой контракт на постоянной основе.

— Да, считай, заключили, — хохотнул в ответ, — скрепили и все такое. Но если решишь пересмотреть некоторые пункты…

Я быстро вышла, пока его не понесло, торопливо прошла через холл, вышла и… оступилась, сломав чертов каблук. Застряв в решетке под дверью. Вывихнув лодыжку. Похоже, невезение Лили передалось мне.

Вскрикнула от неожиданности и не сразу поняла, что за звук услышала над своей головой. Лишь по тому, как резво выскочил Пашка из машины с перекошенным лицом, по Панфилову, втащившему меня обратно в офис, поняла, что, на самом деле, чертовски везучая.

Посмотрела на свои босые ноги, глупо хихикнула и поднялась, отряхивая платье. Взялась за дверную ручку, а Слава взревел:

— Куда, Линда? Совсем из ума выжила?!

— Что ж мне теперь, из дома не выходить? — спросила с улыбкой и распахнула дверь, успев увидеть, как грубо Паша заталкивает в багажник какого-то мужика без признаков жизни.

Прошла, помахивая сумочкой, уселась на переднем пассажирском кресле и пристегнулась. Благо, вечер. Благо, старая часть города. Тихо, спокойно. Красота.

— Паш, поехали ко мне, — попросила, когда он сел за руль.

— Я бы предпочёл на дачу, — сказал хмуро. — Или в лес. Или туда, где были вчера ночью, но нужен Ларионов, там сто замков до цели и сигнализация.

— Не, Паш, — ответила ласково, — поехали ко мне. Ему же уже все равно?

— Определенно, — буркнул недовольно, — падла. Ты в порядке?

— Скоро буду, — мяукнула, положив руку ему на бедро.

Стресс снимать поехала. Самым примитивным образом. Надеясь, что заодно избавлюсь от назойливых мыслей о Ларионове, но, едва упала головой на подушку, ещё тяжело дыша, он вновь предстал перед мысленным взором.

— Черт, забыл уже, какая ты, — хохотнул Пашка.

— Нога болит, Паш, — вздохнула в ответ, — звони Эмиру, пусть едет сюда.

— Ты выдавала все это с больной ногой? — поднял бровь и покачал головой: — Больная.

— На всю голову, — фыркнула и потянулась.

— Значит, не так уж и болит, — хмыкнул, вновь нависнув сверху, — ещё полчасика потерпишь…

Получилось полтора. И Эмиру сама звонила, пока этот гад со здоровыми конечностями мылся, успев в душ первым.