Скажи «да»

— Силина, — сказала широкоплечему парню в чёрной футболке, преградившему мне путь едва я успела сделать пару шагов. Он тут же отступил в сторону, не сказав ни слова, а я прошла дальше.

Просторный холл без ресепшена, мрамор на полу, хрустальная люстра под потолком, большие окна, прямо по курсу чёрная дверь. Сдержано, лаконично, спокойно и пахнет деньгами. Приличными. Надо будет ознакомиться с цифрами в договоре, будет забавно, если в следующем квартале мы уйдём в минус.

Повертела головой, нашла ещё пару дверей в цвет стен и прошла прямо, постучав. Ответа не последовало, я распахнула интригующую чёрную дверь и поначалу не увидела вообще ничего. Просто пять метров свободного пространства и окно. Ещё пара шагов и справа показался стол, пустое кресло начальника и два точно таких же напротив стола. Интересный ход. Только где живые? Почувствовала взгляд и посмотрела налево.

В принципе, это объяснило многое. То, что денег не считает, что выдержку имеет на зависть, что знает, где чертов промышленный измельчитель. Брюки костюмные, рубашка, часы, взгляд слегка исподлобья. Одно не ясно, я-то ему на кой хер?

Молчание затягивалось, я впилась взглядом в стеллаж с папками и сжала кулаки, борясь с желанием прикрыть порезы.

— Злишься? — спросил тихо.

— Нет, — ответила после паузы и поморщилась: — Да. Не знаю. Не важно. Где подписать?

— Пойдём на свидание, Линда? Пойдём. Я не отстану.

— Нет, — сказала грубо и напомнила: — Договор, — а потом в мозгу щелкнуло, я перевела на него взгляд и хохотнула нервно: — Это ты.

— Смотря о чем ты, — ответил серьезно.

— Ты трижды вламывался в салон и испортил сигнализацию! — повысила голос, гневно сверкая глазами.

— Близко, но не точно. Присядь, поговорим, проясним. Голодная? Выглядишь голодной.

— Нет! — рявкнула в ответ. — Дай чертов договор и я уйду!

— Ага, разбежался, — буркнул тихо, прошёл до двери, закрыл ее и мягко потянул за локоть к дивану, у которого прохлаждался, когда я зашла.

Я выдернула руку, скрестила обе под грудью и задрала голову, чтобы смотреть ему в глаза. Он улыбнулся, ухватил за плечи, подняв в воздух, я опешила, а он прошёл со мной до низкого журнального столика и поставил на него, став на голову ниже меня. Рассматривая порезы. Я не выдержала, прикрыла их ладонью и отвернулась, изо всех сил пытаясь не разреветься.

— Это ерунда, Линда. Заживёт, — сказал мягко, ласково даже, и добавил: — До свадьбы точно, ты ещё даже на свидание не согласилась.

— Поиздеваться решил? — спросила с нахлынувшей обидой, со слезами на глазах, по-бабьи, жалко, тут же разозлившись на себя.

— Серьёзен дальше некуда, — вздохнул в ответ, заглядывая в глаза снизу вверх. Позиция слабого, но слабачкой была и оставалась я.

— Хватит, — выдохнула, слезая со стола и игнорируя протянутую руку, — давай покончим с формальностями и на этом все.

— Все только начинается, — сказал упрямо и добавил: — Дважды, плюс испорченная сигнализация. По сути, не испорченная даже, вполне рабочая, но немного не так, как ожидалось.

— Трижды, — продолжила настаивать, — в салон вломились трижды.

— И в первый раз не я, отсюда последующие. Они ехали семнадцать минут, Линда. Семнадцать!

— Откуда знаешь? — хмыкнула в ответ.

— Это просто, — слегка повёл плечом и сел на диван, пристроив локти на коленях. — Время отключения сигнализации минус время срабатывания. Достаточно в пульте покопаться, вся информация сохраняется. Просто нужно знать как. А я знаю. Я в этом бизнесе десять лет.

— Ты всех своих клиентов подобным образом ищешь? — спросила язвительно и, судя по огоньку в его глазах и нашкодившему виду поняла, что попала в точку. Покачала головой и пробормотала: — Немыслимо.

— Не всех, — фыркнул весело, откинувшись на спинку дивана и по всем канонам должен был выглядеть разнуздано в этой позе, но он так гармонично смотрелся на фоне чёрной кожи, что я слегка подняла бровь от удивления, — первых двух, — сказал с улыбкой, — дальше начала работать безукоризненная репутация, — и снова самодовольная фраза, но ни тени самодовольства на лице.

Вынуждена признать, подать он себя умеет.

Вынуждена признать, разговор увлёк. А стоять надоело.

Я подошла и села на диван, чуть поодаль, он сделал вид, что не просил об этом.

— Что привело тебя в этот город? — спросила прямо.

— Личное дело, — улыбка, взгляд отвёл. Это что? Смущение, что ли? Да ну перестань…

— Какое? — продолжила допытываться, а он распахнул глаза и слегка возмутился:

— Мы не на столько близки, — в глазах смех плескается, лицо невозмутимо, — вопрос для третьего свидания, не меньше. А мы ещё даже не на первом, — в дверь постучали и он ответил: — Заходи!

Вошёл тот же парень в чёрной футболке, поставил на столик бумажный пакет с логотипом ресторана и удалился, прикрыв дверь, а Саша потёр руки и пододвинулся, начав его разбирать.

— Это ещё что? — нахмурилась в ответ.

— Еда, — ответил невозмутимо и протянул мне пластиковый контейнер, сохраняющий тепло, и пластиковую вилку. — Всего лишь еда, Линда.

Есть хотелось очень. Да и таблетки не плохо было бы выпить, курс пять дней, не меньше. Вздохнула и приняла все из его рук, открыв крышку и развернув фольгу.

— Омлет? — удивилась, посмотрев с недоумением. — Уже пятый час.

— Ну ты же не завтракала, — пожал плечами, доставая довольно аппетитные десерты, от которых во рту тут же скопилась слюна.

— С чего ты взял? — спросила, шумно сглотнув.

— На тебе одежда, в которой ты чувствуешь себя некомфортно, значит домой не заезжала. Значит, приехала сразу из того дома. Значит, только встала и торопилась. Вина моя, значит, кормлю тоже я. Все очень просто.

— Ещё скажи, что знал об этом заранее, — фыркнула, начав есть.

— Не, свой хрустальный шар я давно не доставал, — ответил с ленцой, а я едва сдержала глупую ухмылку. — Увидел тебя по камерам, дал отмашку Кириллу, чтобы заказал по плану «Б».

— А какое было меню по плану «А»?

— Какая любопытная, — фыркнул в ответ и ответил туманно: — Обеденное.

— Интриган! — возмутилась с набитым ртом, а он пожал плечами:

— Использую любую возможность.

— Значит, ты дважды пытался влезть в салон… — сказала задумчиво.

— Нет, — ответил неожиданно, — я дважды включил сигнализацию. Влез только один, но вы об этом даже не узнали.

— Мило, — скривилась и отложила еду, вставшую комом в горле, — и что искал?

— Хотел убедиться в том, что вам нужна нормальная охрана и система безопасности. О чем и намекнул, — я поморщилась, а он развел руками: — На второй пришлось похимичить. Не вкусно?

— Наелась, — буркнула в ответ.

— Глупости, ты почти не притронулась, — во взгляде немой укор, я демонстративно посмотрела на часы, а он вздохнул: — Понял, аудиенция закончена, переходим к делам, — поднялся и указал рукой на свой стол: — Прошу.

Пошел первым, а я растерянно похлопала глазами. Вроде и настойчив. С напором, с нажимом, но не перегибает. Тонко чувствует момент, когда пора остановиться, слегка дать заднюю, подождать. И снова начинает двигаться вперёд, как долбаный тяжеловоз. Настырно, усердно. Допустим, цель достигнута? Что дальше?

— Оба твоих партнера уже подписали, — сказал, пройдя за стол, — если условия не устроят, готов к переговорам. Если не сойдёмся, порекомендую пару других фирм.

— Даже так? — подняла бровь, а он слегка нахмурился:

— Я увидел достаточно. А тебя хочу видеть с призрачной возможностью прикоснуться, а не через толстое стекло, таская передачки. Ну или как там все это происходит.

— С чего бы кому-то меня сажать? — спросила с недоумением.

— О, тебя первую, Линда. Елена шьёт, Арсений чисто номинально и лишь по документам, а ты главбух. Их отмажут, а ты — сядешь.

Услышанное по душе не пришлось. С такого ракурса я о делах ещё не думала, хотя он был чертовски прав. Самое неприятное, что ровно тот же расклад ждал бы меня и несколько лет назад, когда я даже понятия не имела о том, что происходит. Отсюда вопрос, а не с этой ли целью меня взяли в дело изначально? Мы знакомы были меньше суток.

Он положил на стол договор, я села и стала внимательно читать каждую строчку. Изучила каждую букву. Если и был подвох, я его не нашла. Стоимость услуг вполне вменяема, установку перекрою в этом квартале, обслуживание слегка не вписывается, но, если убрать премии руководства, можно выйти в ноль. Взяла ручку, подписала везде, где требовалось, получила папку с копией и кодом сигнализации в запечатанном конверте, но так и осталась сидеть.

В салон ехать не хотелось. Арсения видеть, Лену. На вопросы их отвечать, в глаза смотреть. Одно логичное умозаключение и все предыдущие годы моей жизни под большим вопросом. Чем я, черт возьми, занимаюсь? Зачем мне все это? Сижу в нелепой футболке, в синяках, шрамах, изрезанная, с шишкой на голове. А может, вот оно? Та самая цель. Я выхожу из игры, но что получает он? А черт его знает, может, он старается для кого-то. Арсению его порекомендовал его же отец. Решил, что мне пора выйти из игры? Что я обуза для его детей? Не пришлись по душе мои отлучки в другой город?

— Похоже, я невольно положил в твою голову кучу лишних мыслей, — вздохнул Ларионов и сел в кресло рядом, пододвинул его ближе и коснувшись моего запястья.

Опять! Я дёрнулась, как от огня, он убрал руку, а я тут же поднялась.

— Линда, я не кусаюсь, честно.

— Ага, ты просто кладёшь людей в измельчитель, — пробормотала в ответ.

— Я на все пойду для твоей безопасности, — отчеканил в ответ.

— Да перестань уже, — поморщилась и нехотя поднялась. — До закрытия установишь?

— Само собой.

Я вышла, как в бреду. Забыла, что Пашка у входа поджидает, и просто пошла вдоль улицы. Нет, в салон я ехать точно не готова. К Панфилову пока тоже. А где я хочу оказаться? С кем? Тепла хочется, уюта, мысли в порядок привести, подумать спокойно. Достала телефон и вызвала такси. Через двадцать пять минут вышла у ворот и позвонила. Ещё через пять ее открыл встревоженный отец с полотенцем через плечо и всклокоченными волосами.

— Дочка, что случилось? — пробормотал, глядя на меня с болью в глазах.

— Всякое, — ответила невнятно, он тут же втянул меня на территорию, закрыл калитку и крепко обнял, осторожно поглаживая по спине.

— Это ничего, все обойдётся, вот увидишь. Все наладится.

Тепло, уютно, спокойно. Я отстранилась и неловко улыбнулась.

— Пойдём в дом, няня заболела, Карина в кроватке.

— Плачет? — вздохнула, а он слегка хохотнул:

— Можно и так сказать, — открыл дверь и я услышала вой со второго этажа. — Такая маленькая и такая громкая, — заметил с недоумением и восхищением, — можно было не тратиться на новую сигнализацию.

— Ты установил новую сигнализацию? — напряглась, а он кивнул:

— Довольно давно, месяца четыре назад. Игорь посоветовал.

«Игорь! — вспыхнула мысленно. — Ну, конечно!»

— Что за фирма? — спросила спокойно. — В салоне думаем менять.

— Разумно, — ответил серьезно, — я хотел об этом поговорить, но не знал, как ты отреагируешь… ну и… не рискнул.

— Почему?

— Не имею права, — вздохнул понуро, — кто я такой, чтобы советы раздавать?

— Отец, — пожала плечами невозмутимо, а он тут же расцвёл, — я не о том. Почему хотел поговорить об этом?

— По разным причинам… — ответил туманно, мы начали подниматься, крик стал ещё громче, он слегка поморщился, а я ускорилась. Зашла в детскую, достала крикунью из кроватки и прижала к себе, легко похлопывая по спинке. Маленький тиран. Всхлипывает, поскуливает, но уже слышно собственные мысли. — Спасибо, — выдохнул отец и просто сполз по стене на пол. — Так, о чем мы? Да-да, салон… милая, я довольно давно занимаюсь бизнесом и имею связи. И, извини, что говорю открыто, прекрасно знаю, чем ты занимаешься. Вишня. Надо же было такое выдумать…

— Да это из-за волос, — посмеялась тихо, — я много лет ходила с волосами цвета спелой вишни. Прицепилось.

— Спасибо, что пояснила, — ответил серьезно и закончил бормотанием: — От предположений, которые вокруг тебя строят, лично я начинаю краснеть… так вот! Иметь в партнерах Сафроновых, конечно, от проблем с законом избавляет, но в остальном, на мой взгляд, не плохо было бы подстраховаться. Ты забываешь, Игорь встречался с клиентами в салоне. Люди с репутацией, не из болтливых, но все же.

— Как-то ты подозрительно хорошо осведомлён… — пробормотала, присматриваясь к нему.

— Как я сказал, в бизнесе я довольно давно, — хитро прищурился в ответ, — и тут ты, пожалуй, все же в меня. От матери тебе досталась лишь красота.

— Да уж конечно… — поморщилась, коснувшись свободной рукой свежих порезов.

— Не нужно стесняться своей силы и воли к жизни.

— Я начала сомневаться, — сказала честно и добавила совсем уж обреченно: — Во всем и во всех.

— Это нормально, — пожал плечами в ответ, — переосмыслить, взвесить. Голова-то есть, слава Богу. Хоть у одной дочери в голове мозги, а не опилки… Просто подумай о том, что бы ты делала, брось все. Мне когда-то помогло… Уснула, что ли?

— Я слушаю, — ответила с готовностью, а он тихо посмеялся:

— Карина.

— Где-то на том моменте, когда прояснилось, что небо в клеточку мне все же не грозит.

— Она чувствует мой страх, — вновь приглушенно засмеялся, а я не сдержала ответной улыбки, — это сказал тот парень, что сигнализацию устанавливал.

— Неужели? — пробормотала невнятно.

— Ему пришлось ее успокоить, прежде чем продолжил, работать было невозможно, я чуть со стыда не сгорел… А он, напротив, вежлив, тактичен, мол, ребёнок, понимаем… сделали все быстро, проблем никаких.