Скажи «да»

Он лишь подло ухмыльнулся в ответ и достал из кармана нож-бабочку, раскрыв одной рукой и сверкнув лезвием в тусклом свете.

— Серьезно, — вздохнула понуро, слегка задрала юбку и выхватила из-под резинки пистолет, направив на него.

Одного не учла. Меня ждали.

Из того же туалета резко вышел второй, выбил из моей руки пистолет, я дёрнулась в сторону и первый тут же схватил меня сзади, приставив в горлу нож.

— Допрыгалась, — ухмыльнулся второй так мерзко, что намерения стали более, чем очевидны.

— Слушайте, чего вам надо? — попыталась спросить спокойно, но голос предательски дрогнул. Прозвучит странно, но я терпеть не могу насилие. У меня все по любви. А эти двое явно решили полюбить меня без моего согласия.

Второй быстро оказался рядом, рванул юбку обеими руками, но был неприятно удивлён качеством пошива. Если выберусь отсюда, надо непременно сказать Ленке спасибо. Моей радости он не разделял, разозлился и начал просто задирать ее. И вот тут я испугалась по-настоящему. Хотела закричать, но просто не смогла, в горле встал ком размером с Гришин пудовый кулак. Я отчаянно вырывалась, сжимая колени, которые он упорно пытался раздвинуть, брыкалась, царапалась и чувствовала, как сталь лезвия ножа оставляет порезы на шее и ключице. Мычала, глухо, подавлено, в глазах слёзы, в душе обида, в голове лишь одна мысль — мои не войдут. Просто не смогут. Под дверью щель довольно приличная, через которую прекрасно видно положение ног. Меня держат у самой двери, пятками к ним, попытаются прорваться — либо задушат, либо пристрелят, либо прирежут. Не понятно, на что рассчитывали эти двое, но по зрачкам размером с бисерину сложилось впечатление — ни на что. В голове родился план и они ему следовали не задумываясь о последствиях. Оба скорее всего обдолбаны. С такими не договориться, не вырваться. Дверь попытались открыть с обратной стороны, я кожей чувствовала их присутствие, но от этого было ещё более тошно видеть свои трусики на полу, порванные в лоскуты, продолжая брыкаться, отлично понимая, что в рукопашной схватке с двумя мужчинами мне не победить.

Второй уже стянул штаны, звякнув пряжкой ремня, поднял обе моих ноги в воздух, рыча и отдуваясь, вспотев от прикладываемых усилий, как вдруг дверь одного туалета открылась и на четвереньках выползла та самая блондинка. Я собрала оставшуюся волю в кулак, с силой пихнув мужчину напротив обеими ногами, он отшатнулся, но устоял на ногах, а блондинка подобрала мой пистолет и взвизгнула:

— Прекратите! Сейчас же прекратите!

Второй подло заржал и спросил ехидно:

— Хочешь присоединиться?

Не ожидала я такого. От неё не ожидала. Он резко развернулся и потянулся рукой, чтобы схватить ее за волосы, она отпрянула, плюхнувшись на пятую точку, зажмурилась и нажала на курок. А я едва успела прикрыть глаза и отвернуться. Как будто уроки по стрельбе у Арсения брала.

— Сука! — взревел тот, что держал меня, убрал руку и побежал к ней, я изловчилась выставить ногу и он со всего размаха приложился головой об острый угол дубовой столешницы под рукомойником, упав на пол и обмякнув.

Все в этом баре добротное, массивное. Спасибо, наверное.

Нервно одёрнула юбку, подошла к лежащему без движения первому и потрогала пульс, хотя необходимости в этом не было. В виске пробоина, во взгляде пустота.

— Один-один, — констатировала брезгливо и подала руку сидящей в луже крови девушке.

— Варвары! — взвизгнула нервно и взмахнула рукой с пистолетом.

Я осторожно забрала его, потрогала дуло и сунула обратно под резинку, а потом подошла к двери и открыла засов. Дверь тут же рванули с обратно стороны, а мне страшно захотелось сделать снимок на память, но под рукой не оказалось телефона.

— Японский городовой, — брякнул Паша, пытаясь рассмотреть сразу все.

— Я припудрилась, — пискнула в ответ.

— Лучше бы я под себя сходила, — вздохнула блондинка за моей спиной.

Я не сдержала тупую улыбку и хихикнула, она хихикнула в ответ, Эмир привалился плечом к косяку, прикрыв глаза, Миша радостно оскалился, Пашка был недоволен на столько, что глядя на его лицо текли слюни, как от кислого, Гриша сурово хмурился, а Саша… Саша был в ярости. Вена на шее пульсирует, грудь вздымается и если бы эти двое мозги сдохнуть ещё раз, то непременно бы это сделали. Смотреть на него было слегка не по себе, я отвела взгляд и увидела себя в зеркале. Вот где надо было делать снимок на память. На волосах, груди, животе — брызги крови и мозгов почившего первым. Шея и ключица в порезах, руки и ноги в синяках и ссадинах.

Вздохнула и посмотрела на Пашу.

— Понял, — буркнул в ответ и удалился, а я перевела взгляд на Эмира.

— Само собой, Линда, — ответил с намеком на обиду и скрылся с моих глаз, а я уставилась на Филюка.

— Тут вообще никаких проблем, — ответил и пошёл в зал, громыхнув: — Закрыто! Пошли нахер!

Ни одного возражения в ответ я не услышала, лишь мерный топот, и посмотрела на Мишу.

— Скоро буду, — улыбнулся мягко и я осталась стоять напротив Ларионова.

— Куда все? — спросил сурово.

— По поручениям, — слегка повела плечом в ответ.

— Каким? — не унимался, а я вздохнула. Припираться не было сил и я заговорила тихо:

— Пашка поехал за вещами. Всегда его отправляю, он выбирает белье из комплекта или, на худой конец, в цвет, если сильно спешит. Эмир за аптечкой в машину, сейчас вернётся. Миша в квартиру наверху за чем-то, во что можно завернуть… это. Гришу слышал.

— Да не уйду я, у меня сестра в сортире повесилась, не иначе! — заорали из зала. — Лиля, мать твою разтак!

— Можно подумать, у нас разные, — буркнула Лиля и подошла ближе. — И чего теперь делать?

— Ты же слышала, — слегка пожала плечами, — ждём Пашу.

— А дальше? — спросила обреченно и покосилась вбок. — Я… я человека убила. В тюрьму теперь?

— А хочешь?

— Не-а, — отозвалась вяло, — там бабы одни, я с ума сойду раньше, чем наживу неприятностей.

— С мужиками проще, — вздохнула, поддержав ее.

Саша смотрел с умилением, хлопая длинными ресницами, а в зале разгорался скандал.

— Мужики! Без сестры не уйду! Лиля!

— Настырный, как стадо баранов, — поморщилась Лиля, а в туалет заглянул Гриша, посмотрев вопросительно.

— Как он на это отреагирует? — спросила у девушки, а он брезгливо поморщилась:

— Сейчас увидишь, — и крикнула: — Тут я!

Через несколько секунд в дверях появился худощавый блондин, замер, а потом заулыбался всеми зубами и начал истерично ржать, схватившись за живот и склонившись к полу.

— Однако, — брякнул Саша, парень начал успокаиваться, разогнулся, посмотрел на сестру и вновь залился хохотом, приговаривая сквозь смех:

— Ничего не случится, говорила она, это же просто бар! Возьми меня с собой, Денис, говорила она, хоть в люди выйду!

— Хватит ржать! — рявкнула Лиля и топнула ногой, разбрызгав по себе и мне вязкую субстанцию на полу.

— Господи, да за что мне это, — простонал Денис, театрально запрокинув голову к потолку. Истерика закончилась, он начал соображать и злиться, проорав: — Тридцать три несчастья!

Лиля отвернулась и обиженно засопела, а я хмыкнула:

— Кому несчастье, а кому подарок небес. Денис, будь зайкой, вали на улицу и жди там. Голова от тебя болит.

— Вишня, да? — спросил спокойно, я кивнула, а он вздохнул: — Что ж тебе дома не сидится, Вишня?

— Это ещё что значит? — округлила глаза, а он махнул на меня рукой и пошёл в главный зал. — Гриша! — позвала зычно и он тут же возник в дверях: — Не выпускай.

— То выйди, то останься! — услышала вскоре возмущённый голос и закатила глаза, запрокидывая голову и давая возможность Эмиру обработать мои раны.

— И ты иди, — сказала негромко, посмотрев на Ларионова.

— Нет, — ответил строго, — останусь и помогу.

— Обойдёмся, — сказал Эмир, занятый делом.

— На них обоих кровь Линды, волосы и кожа под ногтями, — сказал, сунув руки в карманы, — а я знаю где стоит промышленный измельчитель.

— Что-то меня подташнивает, — пробормотала Лиля и закрыла рот руками, а Эмир посмотрел на меня и слегка повёл плечом.

— Ладно, — сдалась, стараясь не думать о том, что они собираются сделать.

Саша улыбнулся, а Эмир продолжил деловито врачевать, пока не появился Паша с пакетом вещей. Мы неловко смыли кровь в раковине, переоделись, пытаясь не измазаться вновь, Гриша поставил тазик с водой, чтобы вымыть ноги, на выходе я обернулась и увидела всю картину, почувствовав дурноту и слабость.

— Линда, Линда, Линда… — затараторил Миша рядом и подхватил меня на руки, — полы грязные, столько народу ходит…

Но сознание со мной уже попрощалось.

Не куплюсь!

Проснулась от грохота внизу и ощущения, что что-то забыла. С трудом открыла глаза, откинула одеяло и окинула повреждения беглым взглядом.

— Могло быть и хуже, — вяло подбодрила себя и услышала рядом смешок. Повернула голову и увидела Пашку. — Вы меня теперь и у постели сторожить будете?

— Я готов сторожить твою постель и без необходимости, — хмыкнул в ответ и сладко потянулся.

Слишком сладко. Как будто выспался даже, хотя я отчётливо помнила, что ложилась ближе к четырём утра, а он, уверена, ещё позже. Схватила с тумбочки сумочку, достала телефон, убедилась, что уже далеко за «после обеда» и торопливо начала собираться.

В ванной меня ждал неприятный сюрприз. К уже имеющемуся шраму на шее, за год ставшим едва заметной белой полосой, прибавилось несколько свежих и довольно неаккуратных порезов. Омерзительно. Такое ощущение, что на мне долго и упорно проверяли качество заточки ножа и оно явно хромало. Если так пойдёт и дальше, вообще живого места не останется. Обидно так стало, что на глазах слёзы навернулись. Прощайте откровенные наряды и уверенность в себе.

Залезла под душ, долго и тщательно мылась, пока зеркало не запотело на столько, что увидеть своё отражение не представлялось возможным. Посушилась на ощупь, накинула банный халат и пошла копаться в немногочисленном гардеробе, привезённом на всякий пожарный. И, как на зло, ничего под горло. Даже близко.

— Ты чего такая? — нахмурился Пашка, наблюдая за мной.

— Ничего, — буркнула тихо, выбирая из того, что есть, — кто повезёт меня в город?

— Я. Или Эмир, если вытащишь его из-под Лильки.

— Судя по грохоту, Лиля встала, — отозвалась без улыбки, — но похер. Ты, так ты.

— Линда, что с настроением? — вздохнул тяжко и резко сел на кровати.

— Опаздываем. Собирайся.

Натянула джинсы, в которых, почти уверена, сварюсь на солнце, выбрала самую демократичную футболку, прикрывающую хоть что-то, спустилась вниз и пошла на запах горелого.

— Короче, я хотела как лучше, — заявила Лиля, увидев меня, — но сковороду лучше выбросить.

— Эмир, ты умеешь готовить? — спросила, не оборачиваясь, не видя его, когда спускалась, но совершенно точно зная — он прямо за моей спиной.

— Виновен, — хмыкнул в ответ.

— Проблема решена, — пожала плечами и вышла на улицу.

Точно сварюсь. Но заезжать домой, чтобы переодеться, было некогда. Пока Паша собирался, набрала Арсения.

— Надо же, ещё жива, — ответил неожиданно язвительно, а я вздохнула:

— Давай, добей.

— Случилось чего? — друг моментально посерьёзнел, а я отмахнулась:

— Разберусь. Скинь адрес и название фирмы. Подъеду часа через полтора.

— Вишня, ты на дачке, что ли? Так, давай после в салон. Мне категорически не нравится то, что случилось.

— А ты в курсе? — спросила с некоторым удивлением.

— А мне похер, — заявил уверенно и отключился.

Я просмотрела список пропущенных вызовов, сводившихся к одному человеку, села в незапертую машину, открыв настежь дверцу, и перезвонила.

— Линда, ё-моё, — выдохнул Славка, — было гораздо спокойнее, когда я таскался за тобой по пятам. Может, опять начать, а?

— Воздержись, — ответила сухо, — что у тебя?

— Всего-то пара выполненных заданий. Заедешь?

— Освобожусь часа через три, не раньше.

— Нормально, жду. Что-то случилось? Голос странный…

— Все в порядке, — ответила торопливо и сбросила вызов.

Паша косился всю дорогу, выглядел встревоженным и намеревался пойти за мной, но я осадила резко:

— Я иду в охранную фирму.

— Не знаю, что там в твоей прекрасной головке твориться… — начал с возмущением и дослушивать я не стала, молча выйдя. Прекрасной я себя в тот день уж точно не ощущала. Могло бы порадовать то, что проснулась я без тошноты, но осознание, что это должно доставить удовольствие, вызывало лишь глухое раздражение. То, что для кого-то норма… а, к черту.