Алые паруса Синей бороды

– Ладно, – неожиданно согласился вождь коллектива и показал пальцем на меня, – если она тебя выручит, станешь нашей.

Тут надо упомянуть, что у Дмитриева и у меня были особые отношения. Весь двор, кроме малышки Вилки, считал Степу королем, а я проходила мимо него с гордо поднятой головой, и на его вопрос:

– Эй, чего не здороваешься? – отвечала:

– Я девочка, тебе первому надо мне «привет» говорить.

Вот и в тот раз я мигом отбила подачу.

– Тырить клубки подло. Тетя Вера потом очень расстраивается, что у нее шерсти не хватает для работы. Давай лучше красть у твоей матери пирожки, которые она на продажу печет, они всегда остужаются на подоконнике.

– Есть предложение получше, – засмеялся Степан. – Сходи на завод, принеси листок календаря, и Лиля наша навсегда.

– Ладно, – согласилась я.

Вот тут все замолчали, а Дмитриев растерялся.

– Эй, ты не поняла? Топать надо на фабрику. Ночью!

– Хорошо, – кивнула я, – только у меня нет фонарика. Если кто-то даст мне его на время, здорово. Если нет, сделаю факел из швабры и тряпки.

– Сейчас принесу фонарь, – пообещал Степан и добавил: – Вставлю новую батарейку.

– Ага, – хихикнула я, – тащи!

Не стану рассказывать, как я, трясясь от ужаса, раздобыла заветный листок. Признаюсь, мне помог таинственный незнакомец, когда вечером Раиса послала меня вынуть из почтового ящика газету: вместе с «Вечерней Москвой» там обнаружился лист из тетради в клеточку с планом и сообщением: «Ничего не бойся, я буду рядом, отвлеку сторожа. Начертил для тебя дорогу. Комната директора на втором этаже». Подписи не было, но меня не обманули. Карта оказалась правильной, оторванный листок я вручила на следующий день Степану, и Лиля стала нашей. Мы до сих пор дружим.

А сейчас я стою около велосипедов, которые лежат возле избы знахарки, куда даже взрослые опасаются заглядывать. Наверное, это местный конкурс на звание своего человека. Хотя сейчас у подростков другие развлечения, у них интернет, соцсети, компьютерные игры и много чего другого. Наши простые радости: посмотреть после девяти вечера тайком, приоткрыв дверь в комнату родителей, фильм по телевизору, сбежать с уроков в кино, поиграть во дворе в лапту, вышибал, прятки, попрыгать через скакалки – все это современных школьников не заинтересует.

Я на цыпочках подошла к окну, оно было задернуто куском цветастой материи. И тут послышался знакомый голос:

– Скиньте все на почту.

Я мигом шмыгнула за угол избы, потом осторожно высунулась и увидела внуков Анны Сергеевны, они вышли наружу вместе с мужчиной.

– Узнайте подробности, – обратился к нему Коля.

– Хорошо, – ответил тот.

Его голос показался мне знакомым, но я не видела лица мужика. Коля поднял один велосипед, прислонил его к стене дома, потом проделал то же самое со вторым железным конем. Спутник подростков начал ставить на колеса свой велик и не удержал его.

– Еклмн, плыли две дощечки! – воскликнул незнакомец. – По реке, по речке.

Я вцепилась пальцами в стену избы. «Еклмн, плыли две дощечки»? Вам знакомо такое выражение? Думаю, нет, оно придумано парнем, с которым мы в процессе работы над очередным заданием Степана решили форсировать реку на надувном матрасе. Не спрашивайте, отчего нам в голову пришла эта идиотская идея, но тогда она показалась мне замечательной. Чтобы грести, мы использовали две доски, которые валялись на берегу. То, что из «весел» торчали гвозди, нас не смутило. Ну и когда дуэт оказался посреди широкой водной артерии, случилось неизбежное, одна железка проткнула наш «корабль», и команда пошла ко дну. Хорошо хоть был август, вода оказалась теплой. Мы вплавь добрались до берега, и коллега по кораблекрушению с чувством произнес:

– Еклмн, плыли две дощечки по реке, по речке.

– Что такое еклмн? – поинтересовалась я.

– Ну не могу же я при тебе ругаться, – объяснил спутник, – мне отец еще в детстве объяснил: при женщинах никакой площадной брани, если душа совсем уж просит, говори: еклмн.

Мне захотелось выбежать из-за угла и закричать:

«Привет, как ты тут оказался?»

Но при Коле и Насте так себя вести нельзя. Я могла услышать в ответ:

«Сначала объясни, что сама тут ищешь?»

Я подождала, пока подростки и их спутник покинут дворик, вошла в дом и села на табуретку. На меня навалилась усталость вкупе с нежеланием возвращаться в дом мэра.

Глава тридцатая

Не успела я войти в особняк Зотовых, как из внутренних помещений выбежали Анна Сергеевна, Петр и Виктор. Они заговорили разом.

– Дорогая Виола, это ужасно!

– Отвратительная история!

– Не знаю, как просить у вас прощения.

Я смутилась.

– Вы ни при чем, в произошедшем виноваты сотрудники издательства «Элефант», Зарецкий уже начал расследование.

– Спасибо, что вы добрый, понимающий человек, – всхлипнула хозяйка.

– Если вы сообщите в своих соцсетях о том, что сегодня случилось, я поставлю под постом официальное извинение мэра Кустова, – пообещал Петр.

– У меня очень мало подписчиков, редкие публикации, – успокоила я Петра, – и вы не имеете отношения к событиям в шатре. Однако быстро в городе новости разносятся.

Виктор вынул телефон.

– Нам позвонила Анфиса Воинова, главный редактор портала «Кустов онлайн», она присутствовала на встрече, поразилась вашему спокойствию и записала все, что творилось, на камеру. Я попросил ее приехать, Воинова тут же примчалась, она живет неподалеку. «Фильм» произвел на всех нас неизгладимое впечатление…

– Ужаса! – перебила мать Виктора.

– Мы отправили запись владельцу «Элефанта», – продолжал Виктор. – Наверное, ему полезно послушать бред под гармонь. Но есть еще одно видео. Анфисе тридцать восемь лет, она мать троих детей, а выглядит как школьница. Кто ее не знает, никогда не подумает, что Воинова опытный репортер. Когда-то она работала в «Сплетнике», а сейчас ведет свой информационный портал, там несколько миллионов подписчиков. К нам из Москвы переехала, потому что у старшего сына аллергия стартовала. Почему я так долго говорю? Чтобы вы поняли, что у Анфисы всегда телефон под рукой, она записывает все интересное и сегодня зафиксировала еще один разговор.

– Пойдемте в столовую, – захлопотала Анна Сергеевна. – Витенька, неприлично держать гостью у двери.

– Простите, – смутился брат мэра, – мама права.

– У вас уютный холл, – улыбнулась я.

– В столовой удобнее, и там вкусный пирог, – сказала Анна Сергеевна.

– От такого предложения не отказываются, – обрадовалась я.

Когда мы устроились за столом, Виктор включил айфон, и я услышала женский голос:

– Я выполнила все, как вы велели!

– Ага! Только приклеила нашлепки неправильно, – сердито произнесла другая дама, и я сразу узнала Евгению.

– Шерсть плохо сделали, – заныла собеседница, – вы ее заказали, мне сунули, а у кота шуба иначе выглядела!

– Вот же я ступила, – злилась Женя, – просто чувствовала: нельзя связываться с горе-актрисой!

– Сама ты противная, все неправильно приготовила, волосы у кошака дыбом стояли, а у наклейки прилизаны, вот врач и сообразил, и основу липкую увидел. Ужасная работа, – негодовала тетка, – а я гениально исполнила роль старухи. Давай деньги!

– Еще чего! Как я Марине объясню, что ты фигню устроила? Не сумела нормально наклейку приделать? Пиолова со мной работать откажется. Знаешь, сколько сил я вложила, чтобы Маринку в «Элефант» пристроить? Тебя сдуру пригласила для участия в акции. Ведь зареклась работать со знакомыми, да пожалела тебя, Кристина, ты сидишь без денег, ни в какой проект тебя не приглашают.

– Ты мне не заплатишь?

– За что?

– За гениально сыгранную роль бабки.

– Пошла ты…!

– Сама туда иди! А я отправлюсь в «Желтуху» и расскажу, как «Элефант» авторов пиарит!

– …!

– Прощай.

– Стой!

– Чего!

– На.

– Тут половина!

– Совсем обнаглела!

– Ну я пошла. Жди публикацию.

– …!

– И тебе того же!

– На, подавись. Устроила скандал!

– Я?

– А кто?

– Ты! Обещала заплатить, а потом дала обратный ход. Кота куда деть?

– Где ты его взяла?

– На улице подобрала! Оцени, как я старалась! Депилятор купила, чтобы шерсть убрать. Крем дорогой!

– Вот и выкинь урода на ту же улицу! А потом навсегда исчезни из моей жизни!

Раздался стук каблуков и обиженное:

– Мяуууу!

Виктор убрал телефон.

– И как это вам? Отправить аудио владельцу «Элефанта»?

– Обязательно, – сказала я. – Евгения велела выбросить несчастное больное животное!

Анна Сергеевна налила мне чаю.

– Никогда бы не подумала, что писатели способны на такие поступки. Всегда считала их небожителями, людьми с высокими моральными принципами. Но эта Пиолова отвратительна!

Петр потянулся к пирогу.

– Вот так рушатся иллюзии.

Из прихожей раздался громкий хлопок, кто-то вошел в дом.

– Очень есть хочется, – сказала Настя, появляясь через несколько секунд в столовой.

Анна встала.

– Добрый вечер, дорогая. Где ты была?

– В своей комнате, – не изменив тона, соврала девочка.

– Я заходила к тебе, спальня пустая была, – продолжала бабушка.

– Я в туалете сидела!

– Настя!!!

– Чего?

– Ну не за столом же!

Внучка захлопала глазами.

– Че не так? Я объяснила, почему ты меня не видела!