Алые паруса Синей бороды

Глава двадцать шестая

Петр не обманул, в шатре оказалось тепло, даже, на мой вкус, жарко. Когда я вошла в помещение, люди, которые там уже сидели на стульях, зааплодировали. Ко мне обычно приходит человек двадцать-тридцать. На крупных мероприятиях их число порой достигает пятидесяти. Небольшое количество желающих получить автограф меня радует. Почему? Я не устаю, имею возможность ответить на все вопросы, сделать спокойно фото с человеком. Несколько раз на московских книжных ярмарках я видела свою любимую писательницу Татьяну Устинову. К ней рвалась огромная толпа, охрана с трудом сдерживала натиск тех, кто хотел подойти к автору. Устинова с бешеной скоростью подписывала свои детективы, улыбалась, вскакивала, чтобы человек мог сделать с ней селфи…

– Давно Татьяна здесь? – спросила я у Ивана, который шел со мной на стенд «Элефанта».

– Пятый час пошел, – ответил Зарецкий, – меня начинают терзать сомнения, может, это робот, копия Татьяны? Он сейчас тут и отдувается. Живая женщина не способна столько времени подписывать книги, улыбаться, говорить, что всех любит. Любая обычная дама через час замертво со стула свалится.

Я еще раз посмотрела на Устинову и от души порадовалась, что ко мне, Арине Виоловой, никогда столько народа не придет. Но сейчас в шатре даже мухе сесть негде, читателей очень много. И почему-то все они с животными. Большие собаки сидят около хозяев, маленькие у них на коленях, у кого-то коты на шлейках, кое у кого перевозки.

– Приветствуем любимого автора, – закричал парень в рыжем парике и клоунском гриме. – Вот она перед вами, великая и несравненная, всеми нами любимая. Я, Макс и моя Лиззи тоже обожаем ту, что пришла. Дорогая, сейчас исполнится твое заветное желание.

Ведущий наклонился, вынул из сумки здоровенную жабу, приблизился ко мне и заорал:

– Лиззи мечтает о вашем поцелуе!

Я обомлела. Мне надо чмокнуть эту жирную лягушку? О таком со мной не договаривались! Лиззи тем временем стала издавать странные звуки.

– О-о-о, – простонал клоун, – девочка плачет, она поняла, что вы ею брезгуете.

– У-у-у, – пронеслось по залу, потом раздался голос:

– Да все знаменитости такие, в книгах у них все красиво, а как поцеловать животное, так нет!

– Гоните кейтера, – завопила бабуля, которая сидела в центре первого ряда, – она никогда не целуется! Только открытки дает. И они лучше всех уколов. Вот у Маркиза ухо распухло, я купила почтовую карточку с поцелуйкой, приложила, и здоров мой любимчик, здоров, как Гагарин и Титов. Охрана, выкиньте кейтера, в… его!

Я набрала полную грудь воздуха. Кейтер – это, наверное, хейтер. В русском языке масса слов, которыми можно назвать человека, пачкающего всех злобными словами: «мерзавец, негодяй, пакостник, поганец, гад, дрянь, подлец, тварь…» Список этот можно продолжить, но у нас сейчас закрепился один вариант: хейтер. Ну да на эту тему не стоит отвлекаться, у меня много других вопросов. О ком нынче с восхищением сообщила пенсионерка? Кто раздает открытки? Каким образом с помощью почтовой карточки можно вылечить коту ухо? При чем тут наш первый космонавт Юрий Гагарин и Герман Титов, второй по счету покоритель космоса? Что вообще происходит?

Я завертела головой и поняла, что в шатре нет никого из организаторов автограф-сессии. Я одна перед переполненным залом, и публику нельзя назвать дружелюбной. Не зная, по какой причине мне нужно облобызать жабу, я попыталась выкрутиться из идиотской ситуации.

– Добрый день, рада вас всех видеть.

Люди зааплодировали. Я взглянула на ведущего, сейчас он должен произнести стандартную фразу: «Перед тем, как подписывать книги, Арина с удовольствием ответит на ваши вопросы».

Но клоун молчал.

Несколько секунд прошло в томительном ожидании, потом я сообразила, что мне надо самой взять бразды правления. Я улыбнулась.

– Сначала задавайте ваши вопросы, затем будут автографы.

– На все ответите? – уточнила тетенька с курицей на руках.

– В зависимости от времени, – аккуратно ответила я.

– Тогда я начну, – приободрилась владелица не птицы. – Как вы относитесь к курам?

У несушки, которую женщина держала на коленях, был розовый ошейник, а на лапах разноцветные когти: красный, синий, зеленый, оранжевый, фиолетовый… Говорить, что мне очень нравятся котлеты де-воляй из куриной грудки, сейчас определенно не стоило.

– Люблю курочек, – выпалила я и добавила: – Они милые.

– У-у-у, – загудел зал.

– Это все? – занегодовала тетушка. – Так каждый ответить может.

Я ощутила себя главной героиней фильма, которая непонятно как очутилась на собрании в сумасшедшем доме. Спорить с человеком, который потерял разум, невозможно.

– Люди приехали специально, чтобы услышать и увидеть вас, – взвизгнул клоун. – Они отдали приличные деньги за билеты.

Я попятилась. Минуточку, Петр уверял, что мероприятие благотворительное, вход свободный. А теперь выясняется, что народ заплатил в кассу.

– И моя Лиззи плачет! – добавил ведущий.

– Подождите, подождите, – застрекотал визгливый голос, и ко мне подбежала растрепанная девушка в рваных джинсах и кофте, которую она, похоже, сняла с какого-то бездомного. – Здрассти! Я Женя! Сейчас наша гостья сядет! Парень, убери жабу. А вы не лезьте со своей несушкой! Женщина, я вам говорю.

– Это почему? – напряглась тетушка с бройлером. – У нее на сайте написано: «Обожаю и целую всех!» Все знают, если она кого облобызает, то они яйца начнут нести, как из пулемета.

– Да-да! – закричал народ.

– Собака перестанет в столовой ссать, – добавил дядька во втором ряду. – Никогда Питера не выгоню, но меня напрягает за ним убирать.

– У Феденьки шерсть вырастет, – завопила бабка, стоявшая слева от пятачка, который играл роль сцены.

Потом она вытащила из перевозки рыжего перса.

– Видите проплешины? Ничего не помогает.

– Нельзя же нападать на Марину сразу, – защебетала Женя, – она только вошла, а вы сразу налетели. Неприлично это! Слова ей сказать не дали, сесть не разрешили. Сейчас госпожа Пиолова устроится, и все вам будет! Потерпите секундочку. Человек из Москвы ехал по всем пробкам, ради вас старался, а как вы его встретили?

Потом Женя подошла ко мне вплотную.

– Перед вами писательница Арина Виолова, – тихо сказала я, – а не Марина, не Пиолова.

– Простите, – зашептала девушка, – случился косяковый форс-мажор.

– Что? – не поняла я.

– Косяк, – еле слышно уточнила Евгения, – с форс-мажором. Честное слово, не я его устроила! Это Ленка! Нарочно! Дрянь.

– С Еленой потом разберетесь, – зашипела я. – Объясните, что происходит?

– Умоляю, только согласитесь, – всхлипнула Марина. – Зарецкий меня выгонит, да еще в сети расскажет, что произошло, мне вообще везде волчий билет выдадут. Пожалуйста, пожалуйста…

– Ну-ка, быстро объясните, в чем дело, – велела я.

– Обернитесь, прочитайте инфу на экране, – умирающим голосом простонала Женя.

Я выполнила ее просьбу и увидела текст: «Сегодня только у нас, только для вас, только один раз гениальная, несравненная Марина Пиолова, зверячий психолог, зверский психоаналитик, автор книг по поведению животных, ментальный исцелитель. Она может все! Миллионы благодарных животных и их хозяев! Волшебный поцелуй, который включает энергию жизни! Марина Пиолова, лучший зверский психоаналитик, сегодня проводит встречу!»

Я потеряла дар речи. Не знаю, что потрясло меня больше. Слова «зверячий психолог», «зверский психоаналитик»? Или сообщение о волшебном поцелуе? Или то, что кто-то перепутал Арину Виолову с Мариной Пиоловой?

Очевидно, последний вопрос читался в моих глазах, потому что Женя схватила меня за руку.

– У меня больны мама, и папа, и сестра, и дедушка, у всех рак! Одна я зарабатываю. Зарецкий решит, что я виновата, и выпрет меня на улицу! И как мне лечить маму, папу, брата и бабушку?

Несмотря на ситуацию, мне стало смешно.

– Вроде у вас, кроме родителей, сестра и дедушка занедужили.

– Дедушка и брат тоже, – мигом нашлась врунья. – Я поехала в больницу проведать их, попросила подчиненную сделать презентацию для зрителей. А она вон что устроила!

– Угу, – кивнула я и осторожно посмотрела на людей с разными зверушками. – Они все верят, что собачка-кошка-курица поправятся от поцелуя Пиоловой?

– Да-да, – судорожно закивала Евгения. – Плиз! Умоляю! Отработайте за нее!

– Я не имею отношения к зверской психологии и не могу исцелить даже муху лобзанием, – возразила я, – хорошо отношусь к животным, никогда их не обижаю, но целовать жабу не хочу.

– И не надо, – затараторила Женя. – Марина раздает карточки. Сейчас объясню, как она работает! Ей приносят, ну… собачку! Та хромая, косая, Пиолова целует открытку, отдает хозяину, он прикладывает подарок к дворняжке, и убогая здорова.

– Бред, – оценила я услышанное.

– А многим помогает, – не сдалась Евгения. – У Марины в сети миллионы подписчиков! «Элефант» предложил ей написать книгу о своем опыте. Она вышла, через десять дней намечена презентация в клубе. Я куратор, это мой автор.

– Пиолова, целующая открытки, сама писала текст? – спросила я.

– Да конечно, нет! – засмеялась Женя. – За нее все накропали. Только не делайте такие глаза, словно про литературных рабов не слышали.

– Я сама пишу детективы, – невесть зачем пояснила я.

– Ой, да кому вы нужны с одной, максимум двумя книгами в год, – отмахнулась Евгения. – Невыгодно в лентяйку вкладываться. Вот за Смолякову бригада пашет!

Мне стало обидно за любимого автора.

– Неправда!

– Ой, да ладно, это все знают, – мерзко улыбнулась Женя. – Уж поверьте мне, я знакома с теми, кто за Миладку работает.

Я молча смотрела на врунью, которая сейчас с самым честным видом сообщила об эпидемии рака в своей семье. А она продолжала:

– Я задержалась сегодня, не пришла в офис к тринадцати, ночевала у жениха.

Люди, если вы лжете, то запоминайте свое вранье. А то получится, как у Евгении, сначала рассказ про поездку в больницу, а затем неожиданно, скорей всего, правдивое сообщение о встрече с парнем.

– Прибежала я в контору, – продолжала Женя, – вся мокрая. Ну, думаю, успеть бы организаторам встречи материал для плазмы скинуть. А Ленка, практикантка, навстречу идет.

«Женечка, я все сделала, не переживай. Во все соцсети отправила, инфа везде висит, карточки для поцелуек сделаны».

И громко, на всю комнату, как заорет:

«Все могу вместо тебя сделать! По дружбе! Из любви!»

Ну точно на мое место нацелилась. Я пошла кофейку попить, прибегает в буфет Оленька, агент Пиоловой.

«Какая встреча в Кустове? Я ничего о ней не знаю!»

Я чуть шоколадкой не подавилась.

«В этом никому не нужном городе сейчас находится Арина Виолова».

Начали разбираться и поняли: перепутали все. Я сюда как на реактивной метле летела. Спасите! Помогите! Обожаю ваши книги, все прочитала, законспектировала. Вы мой кумир! Арина Виолкина, вы круче Достоевского. Если откажетесь, меня выгонят, вся семья умрет, – захныкала Женя, – денег на больницу не станет.

– Граждане Российской Федерации имеют право на бесплатное лечение по ОМС, – парировала я.

– Вы всерьез в это верите? – зашипела Евгения. – Ага! Как же! Без пачки купюр даже мышь в больнице по коридору не побежит. Да, на бумаге обещано бесплатно, а в жизни дай побольше. Меня выгонят! Все умрут.

Я опять посмотрела в зал. Евгению не жалко, понятно, что никто у нее не болен, просто девица давит на жалость писательницы, которую мимоходом обозвала лентяйкой. Но эти люди! Женщина с полулысым персом… Девочка с тощим щенком… мужчина с больной собакой… Они-то надеются на обманщицу Марину.

Я взяла микрофон.

– Вы все живете в Кустове?

– Нет! – закричала бабушка в первом ряду. – Нашенских мало. Остальные не знаю откуда.

– Я из Полянска, – сказал парень с овчаркой.

– Я живу в Буракове, – сообщила пенсионерка с кошкой.

В шатре стали звучать названия неизвестных мне мест.

– Три часа к вам ехали, – заплакала полная блондинка, – уж не откажите.

– Меня уволят, семья умрет, – бубнила мне в ухо Женя.

– Замолчи немедленно, – велела я ей и объявила: – Сейчас начнем. Только мне нужно настроиться на волну зверской психологии. Потерпите некоторое время.

– Мы хоть неделю ждать можем, – заявил старичок с котенком.

– Даааа! – в едином порыве закричал зал.

Я чуть не зарыдала от жалости к этим хорошим, но наивным владельцам животных, вышла из зала, позвонила Зарецкому, вкратце описала суть происходящего и попросила помощи.

Глава двадцать седьмая

Минут через пятнадцать на экране появилось изображение группы людей в голубых халатах.

– Добрый день, господа, – сказал молодой мужчина в очках. – Разрешите представиться, Леонид Сергеевич, ветеринарный врач, владелец сети клиник. Работать сегодня будем так. Вы по очереди ставите животное на стол перед гостьей. А мы говорим, что с вашим другом. Если положение серьезное, даем адрес клиники, где вас примут бесплатно!

– Без денег? – уточнил старичок с котенком.

– Верно понято, дедушка, – отозвался другой доктор и представился: – Роман Алексеевич, дерматолог. Начинаем.