Старуха пыталась отмахнуться от боевых лошадей единственным оставшимся у нее оружием, не понимая, что опускается с каждым шагом все ниже и ниже, пока не обнаружила, что ног у нее уже нет. Только тогда она посмотрела вниз и попятилась, но было поздно: вскоре старуха превратилась в лужу все той же серой слякоти — и от нее остался лишь мох, как и от ее сына.

Алуэтта вздохнула с облегчением.

— Здорово! — Грегори с гордостью обнял ее.

— Как живая. И такой финал… растворилась, — потрясенно пробормотала девушка.

— Причем так внезапно, что не успела даже ничего почувствовать, — заметил Грегори. — И потом, любовь моя, чем было это создание всего неделю назад?

— А я? Чем была я? Твоим врагом?

— Забудь об этом. Она обратилась все в ту же кучку мха, чем и была с самого начала.

Дрожь Алуэттат приутихла.

— И еще — мы не могли оставить это чудовище в живых, чтобы оно нападало на скот и крестьян. — С практичностью домохозяйки отметил Грегори. — Все же это было более милосердно, чем убивать ее мечами либо копытами лошадей.

— Так-то оно так, — улыбнулась Алуэтта, и слезы высохли на ее щеках. — Благодарю Небеса, что у меня есть такой великий утешитель.

Он просиял в ответ и склонился еще ниже, чтобы поцеловать ее.

Когда они пустились в путь, их кони шли бок о бок, так что они могли ехать, не выпуская руки друг друга.

«Как она добра», — с ликованием рассуждал Грегори. — «Какое сердце! Она оплакивает даже врага, ужасного и кровожадного огра».

Не прошло и часа, как на дороге им встретилось крестьянское семейство. Они шли рядом с повозкой, запряженной буйволами: на повозку был свален их нехитрый скарб. Лица поселян были хмурыми и печальными.

Алуэтта натянула поводья:

— Постойте, добрые люди! Что выгнало вас из дому? По какой причине вы двигаетесь по дороге со столь хмурым видом?

— По той, что на хутор напали разом три огра, леди, — отвечала женщина, утирая рукавом заплаканные раскрасневшиеся глаза. — Заели нашу коровушку, а потом чуть было не добрались и до нас.

— Да не допустят этого Небеса! — воскликнул Грегори.

— Хвала Небесам, что они не устремились за нами в погоню, — рассудительно заметил глава семейства.

— Не переживайте, — сказала ему Алуэтта. — Двое из них уже пустились по вашему следу, но быстро закончили свое существование.

— В самом деле? — Супруги обменялись недоуменными взорами, в которых были испуг и неожиданная радость, смешанная с удивлением, а двое детей уставились широко открытыми глазами на «тетю».

— Но как такое могло случиться? — обратилась хозяйка к Алуэтте. — Кто мог расправиться с этими чудовищами?

— Разве есть в этих краях рыцари, способные поражать чудовищ в поединке? — спросил ее супруг. — И какое же нужно оружие, чтобы их уничтожить? — недоумевал он.

— Магия, — коротко ответил Грегори, чтоб им сразу стало понятно. — И владеют ею не рыцари, а колдуны.

— Колдуны!

— Еще точнее — ведьма, — он лукаво посмотрел на Алуэтту, гарцевавшую перед изумленными супругами.

Семья тут же сбилась в тесную кучку, и дети спрятались за родителей.

— Спокойно, спокойно, — с улыбкой сказала Алуэтта. — Это была добрая ведьма, почти что фея. Сами понимаете, злая колдунья не станет истреблять кровожадных монстров, ведь они — ее помощники. Да и вообще, колдуньи уже нет — она ушла своей дорогой, так что вы не встретите ее, — она показала хлыстом назад, — на своем пути.

— Ну, если вы так говорите, леди, то что ж… — Супруг отступил от семьи, сделав несколько доверительных шагов вперед. — Так вы, значит, видели ее?

— Кого?

— Ну, эту добрую колдунью.

— Мельком. Так, издалека, со стороны. — согласилась Алуэтта.

— Ну, тогда, если еще раз встретите ее, передайте ей наше огромное крестьянское спасибо. Поблагодарите ее от нас, простых сельчан.

— Эй, ты что! — закричала его супруга. — К таким существам даже приближаться опасно, сам знаешь!

Алуэтта поглядела на нее, затем встретила сияющий взгляд Грегори. Щеки ее вспыхнули огнем, и она опустила взор, полный смущения.

— Прекрасны ваши слова, как прекрасно любое проявление благодарности. Ступайте же с миром и не бойтесь никаких ведьм и огров — они уже не встретятся вам на пути.

— Но как же третий? — спросила супруга фермера. — Ведь их было трое. Мы не рискнем приблизиться к нашей хижине, пока в этих краях гуляет такое чудовище!

— И где вы последний раз его видели? — спросил Грегори.

— Так возле нашей халупы и видели, — отвечал крестьянин.

— Это уже дело, — отметила Алуэтта, — по крайней мере ясно, где он слоняется. — И откуда взялась эта нечисть? С какой стороны они пришли?

Родители только руками развели и закачали головами: мол, знать не знаем и ведать не ведаем, откуда могла взяться такая напасть. Однако маленькая девочка пискнула:

— Я видела, откуда.

— Тихо, Эсси! — шикнул на нее мальчик постарше.

Эсси обернулась к нему:

— Чоги, если мама с папой запретили нам туда ходить, то вовсе не потому, что боялись огров!

— Это как? — нахмурилась мать.

Эсси потупилась, заведя руки за спину и заканючила:

— Просто там растет сладкий крыжовник…

— Ничего себе — ведь я же запретила вам строго-настрого! Там река выходит из берегов после дождей!

Не хватало еще, чтобы вы нанесли в дом всякой грязи!

— А мы всегда чистим ботинки перед порогом, — пробормотал Чоги.

— И все равно, — начала мать, но тут ее перебила Алуэтта:

— Разреши, добрая женщина, — сказала она, поднимая руку в длинной перчатке по локоть, — послушать эту историю до конца. Если здесь есть поблизости третий огр, и к тому же не последний, мы, по крайней мере, должны узнать, откуда они берутся.

Все семейство вдруг замерло, потрясенное этой мыслью, что поблизости может гулять не один, не два, а того и гляди, целый десяток огров. И вообще неизвестно, сколько их еще может появиться.

— Наверное вам лучше всего сейчас направиться к замку вашего повелителя, — сказал Грегори, — куда вы, вне сомнения, направлялись. А потом придет время и можно будет безбоязненно вернуться к родным пенатам.

Когда эти края будут очищены от чудовищных огров.

— Если наш дом еще уцелеет после этого нашествия, — произнесла женщина со слезами в глазах.

Супруг обнял ее и прижал к своей широкой груди, утешительно похлопав по спине:

— Ничего, старуха, даже если они раскатают его по бревнышку, у меня есть трое верных друзей, которые помогут мне выстроить новый за день. Да и сама подумай, зачем ограм дался твой дом?

— А зачем им понадобилось приходить сюда и творить всякие пакости? — плаксиво спросила жена. — Кто знает, что ими движет?

— Голод, — просто ответила Алуэтта. — Не сомневаюсь, они вышли на охоту. — И с этими словами повернулась к детям. — Так значит вы ходили к реке за сладким крыжовником? И что же вы там увидели?

— Туман, — откликнулся Чоги. — Там всегда туман, Утром над рекой. Но в этот раз он был такой густой и плотный, как… кисель.

— И стоял необычно высоко, — присоединилась Эсси, — Обычно туман поднимается слоями, а тут он стоял прямо как скала, возвышаясь над речкой, так что даже солнца за ним не было видно.

— И весь изнутри светился странным светом, — уточнил Грегори.

— Точно, — кивнула девочка. — Это была настоящая стена тумана, как в крепости! И огры вышли как бы из ворот этой крепости.

— Мы как раз только успели зайти за кусты крыжовника и спрятались за ними, — поспешил объяснить Чоги, боясь, видимо, что сестренка расскажет все без него. — И затаили дыхание, когда огры проходили мимо.

— Ну, да! — презрительно фыркнула Эсси. — Затаили. Да мы просто вздохнуть боялись. Мы так испугались, что перестали дышать.

— А я не боялся, — гордо ответил Чоги.

— Ага! Каким местом ты дышал, интересно! Ты весь трясся, как крыжовник, когда его обрывают.

Чоги покраснел и открыл было рот, чтобы решительно возразить сестре, но Алуэтта опередила его.

— Так значит, вы сидели в кустах, пока монстры не исчезли?

— Да, леди, — повернулся к ней Чоги, обрадованный, что разговор перешел со скользкой темы о его храбрости в несколько иную сторону.

— И оттуда вышло всего трое?

Чоги кивнул.

— Тогда мы побежали домой и рассказали все маме и папе, — сказала девочка.

— А еще что-нибудь видели, когда вы припустили оттуда? — поинтересовался Грегори.

— Нет, — смущенно нахмурился Чоги. — Мы оглянулись уже на склоне, на самом верху, когда туман рассеялся и исчез.

— Ну, туман всегда рассеивается утром, — с чувством превосходства заметила Эсси.

Чоги покраснел:

— Но не так же быстро! Тем более, когда он стоял стеной!

— Да, это странно, — заметила Алуэтта, сосредоточенно сводя брови. — И часто у вас такое случается?

Дети замотали головами.

— Нет, никогда, только в то утро. А тут как раз пришел домой папа и сказал, что видел огра, который ковылял через поле, — продолжала Эсси, — и тогда мы собрали пожитки на телегу и двинулись в дорогу.

— Мудрый поступок, — сказал Грегори.

Алуэтта обернулась к нему.

— Наверное, раз там один остался.

— Похоже на то, — заметил Грегори. — И все же надо быть настороже.

Алуэтта кивнула в ответ и снова повернулась к семье.

— Спасибо за новости, люди добрые. Спешите в замок под защиту своего лорда. Но смотрите, будьте внимательны. Огры могут попасться на дороге.

— Будьте осторожнее сами, леди, — сказала жена. — Мы оглянулись на повороте и видели, как он выламывает дерево.

— Дубину наверное себе готовит.

Грегори и Алуэтта обменялись взглядами; Грегори кивнул.

— Стало быть, за ним.

Он пришпорил коня.

— Берегитесь! — крикнула ему вслед женщина-поселянка. — Вы мчитесь прямо ему в пасть!

— Что поделаешь, — откликнулась Алуэтта. — Должен же кто-нибудь заниматься этим.

— Неужели вы собираетесь туда? — всполошился крестьянин. — Если это так, то умоляю вас, джентльмен и мамзель, не делайте этого!

— Не бойтесь за нас, — сказала, тронутая таким вниманием Алуэтта. — Ведьма, которой удалось истребить тех двух, справится и с третьим.

— Так что, она, стало быть, мчит за нами, эта ведьма? — отшатнулась в ужасе женщина, хватаясь за свою повозку. Эсси с Чоги испуганно оглянулись по сторонам.

— Не бойтесь, — сказала Алуэтта. — Она и сейчас прикрывает ваше отступление.