Натиск с Ригеля

– Что это было? – спросил голос авиатора.

– Не знаю, но это было что-то ужасное. Давайте отправимся домой и к маме. Меня это не интересует.

Самолет покачнулся, когда пилот справился с управлением. Рррр! Выдало что-то, и луч света выстрелил снова, на этот раз только в другую сторону. Краем глаза Бен видел, как одна из птиц догоняет их!

– Как управляться с этим пулеметом? – он спросил.

– Просто нажмите на спусковой крючок. Берегись! Я собираюсь снова нырнуть.

С ревом световой луч выстрелил в третий раз. Бен увидел, как его край задел кончик их правого крыла; самолет резко развернуло и понесло вниз, пилот боролся за управление; земля, казалось, неслась им навстречу, кувыркаясь, переворачиваясь с ног на голову. Бен заметил неровное черное пятно в том месте, где луч коснулся кончика крыла, затем, к его удивлению, они летели на одном уровне с поверхностью Гудзона под ними, и едва ли на высоте более ста футов.

– Это было близко, – раздался голос авиатора, дрожащий от облегчения. -Я думал, что в тот раз они нас поймали. Предполагаю, это был какой-то их луч.

– Это, несомненно, первоклассный резак, – согласился Бен. – Ты достаточно далеко, чтобы уклониться от этого сейчас?

– Я думаю, да, если только они не смогут провести его через холмы или преследовать нас с ним. Как ты думаешь, эти дронты сами это придумали?

– Не могу сказать. Тем не менее, они держатся настороже. Смотрите! – Он указал вверх и назад. Обрисованными силуэтами на фоне неба, они смогли видеть троих из них, летящих строем, как самолеты. – Мы сможем оторваться от них?

– Я выжимаю из старого автобуса все, что он выдержит. Однако и "Брисбен" будет приближаться к нам. Подожди, пока эти ребята не начнут действовать. Они увидят, что мы можем использовать один-два трюка.

Снова Йонкерс. Бен с тревогой оглянулся через плечо. Три силуэта стали немного ближе. Сделают ли они это? Показались 125-я улица и длинный мост, затем Риверсайд-драйв и вереница доков с ржавеющими лайнерами, лежащими рядом с ними. Бен покачал пулеметом, попытался отрегулировать прицел и нажал на спусковой крючок. Вперед вырвалась небольшая струйка дыма. Трассирующие пули… но далеко от птиц. Дальше и дальше… нижний Нью-Йорк… Батарея. Бац! Вода под ними и позади них вскипела. Бен поднял глаза. Птицы были над ними, слишком высоко, чтобы их можно было достать, и сбрасывали бомбы.

– Ладно, старая промокашка, – пробормотал он, – продолжай в том же духе. Ты никогда не попадешь в нас таким образом.

Снова что-то ударилось о воду под ними. Самолет накренился и отклонился, когда пилот изменил курс, чтобы помешать бомбардировщикам прицелиться. Теперь вдалеке виднелись очертания крейсера, направлявшегося к ним. Пока он наблюдал, с ее передней палубы сверкнула вспышка. Высоко в синеве над ними появился белый разрыв снаряда, затем еще и еще.

Один из дронтов внезапно вынырнул из строя, устремившись вниз быстрее, чем Бен мог себе представить. Он размахивал пулеметом из стороны в сторону, посылая потоки трассирующих пуль, но птица, казалось, не обращала на это внимания. Ближе… ближе… а потом с грохотом что-то лопнуло прямо у него за спиной. Самолет развернулся, вода устремилась вверх. Конец? подумал он и невольно задался вопросом, не заржавеют ли у него зубы. В следующее мгновение на них обрушилась вода.

Когда Бен Руби пришел в себя, он увидел потолок, который дергался взад и вперед, и лениво уставился на него, гадая, что это такое. Затем память резко вернулась; он сел и огляделся. Он был в одном из тех закутков, которые на военных кораблях называются каютами, и один. Под собой он слышал ровный гул двигателей; сбоку от него стоял маленький столик с деревянной подставкой, в одном отделении которого стоял стакан, содержимое которого при осмотре оказалось маслом. Он выпил его, осмотрел и ощупал себя и, не найдя ничего плохого, выбрался из гамака и шагнул к двери. В коридоре стоял на страже моряк.

– Где все?

– На палубе, сэр. Я надеюсь, что сейчас вы чувствуете себя хорошо, сэр.

– Вершина мира, спасибо. Авиатор в порядке?

– Да, сэр. Сюда.

Он поднялся на мостик, где его бурно приветствовала собравшаяся компания. "Брисбен" уверенно шел в открытом море, не было видно ни клочка земли, ни следов гигантских птиц.

– Что произошло? – спросил Бен. – Вы избавились от них?

– Я думаю, да. Мы сбили двоих, а остальные ушли, попытавшись бомбить нас. Что вы двое выяснили?

Бен вкратце описал их наблюдения.

– Я подумал, что что-то не так с одним из концов вашего крыла, – сказал капитан, – но ваш самолет затонул так быстро после попадания, что у нас не было времени осмотреть его. Их светолучевая пушка звучит серьезно. Как вы думаете, дронты сделали ее?

– Не могу сказать, – сказал Бен. – Из того, что я мог разглядеть через очки, это не было похоже на то, что могут сотворить птицы.

– Но что бы это могло быть?

– Нашли, кого спрашивать! Белая горячка, я полагаю. Ничто в этом мире больше не похоже на то, каким оно должно быть. Откуда взялись эти птицы, как мы дошли до такого, все мы; кто там, в Катскиллах, кому мы не нравимся? Ответьте мне на эти вопросы, и я скажу вам, кто держал в руках пистолет.

– Сообщение, сэр, – сказал моряк, дотрагиваясь до своей фуражки и протягивая сложенную бумагу. Капитан прочитал ее и нахмурился.

– Вот, пожалуйста… – он протянул листок Бену. – Мое правительство отзывает все корабли. Наш корабль-побратим, "Мельбурн", был атакован у Сан-Франциско и серьезно поврежден сбрасывающими бомбы дронтами, и они совершили аварийную высадку на Суматре. Джентльмены, это имеет все признаки официальной войны.

Он отошел, чтобы отдать необходимые приказы, чтобы поторопить крейсер домой, но Уолтер Бивилл, который присоединился к группе на мостике, сказал себе под нос:

– Если у этих птиц достаточно ума, чтобы спланировать что-то подобное, я съем свою шляпу.

***

– Если бы вы не были перед моими глазами, – сказал сэр Джордж Грэм Харрис, президент Австралийской научной комиссии, – как живое доказательство того, что вы говорите, и если бы наши биологические и металлургические эксперты не сообщили, что ваша физиология находится за пределами их понимания, я не знаю, но я бы поверил бы , что они были какими-то хитроумно сконструированными машинами, приводимыми в действие каким-то образом по радио. Однако дело не в этом… Здесь у меня есть серия отчетов из разных источников о таких исследованиях, которые были сделаны после прибытия кометы и нашего восстановления после последствий этого. Похоже, мы столкнулись с серьезной угрозой в виде этих птиц.

– В свете вашего более близкого знакомства с ними и с условиями в целом в опустошенных районах, они могут быть более наводящими на размышления для вас, чем для нас.

Он остановился и принялся рыться в бумагах, сложенных рядом с ним за большим столом для совещаний. Он был добродушным пожилым джентльменом, чей белый цвет Ван Дайка и бледно-голубые губы странно контрастировали с почти индиговым оттенком его лица (до кометы оно было насыщенного винно-красного цвета, результат пожизненной преданности бренди и содовой). Улыбнувшись сидящим за столом своим коллегам-ученым и Бену, Мюррею, Глории и Бивиллу, которые занимали почетное место, он продолжил:

– Я привожу вам в основном выдержки… Первое письмо от правительства Южной Африки. Они… хм, хм… послали воздушную экспедицию на север, все линии связи, похоже, оборваны. В Найроби они впервые сообщают о том, что город полностью пуст, а его жители превратились в литые металлические статуи… Аддис-Абеба то же самое… Вади Хафа аналогично. В двадцати милях к северу от Вади-Хафы они заметили первый признак жизни – какую-то птицу на значительном расстоянии к западу от них, летящую параллельно с ними и очень быстро.

Ученый поднял глаза.

– Без сомнения, эта птица принадлежала к виду, который мы называем дронтами и которому доктор Бивилл дал превосходное научное название – тетраптерикс… По мере продвижения экспедиции на север их становилось все больше, иногда в поле зрения появлялось до четырех одновременно. В Александрии, где они остановились для пополнения запасов, дронты приблизились. Когда экспедиция снова поднялась в воздух с целью полета на Крит, а оттуда в Европу, эти удивительные птицы подошли совсем близко, по-видимому, пытаясь повернуть экспедицию вспять. Они достигли Крита в тот же день, несмотря на вмешательство птиц, но в ту же ночь подверглись яростному нападению на земле. Наблюдались явления, которые сопровождали все другие атаки, птицы использовали зажигательные бомбы большой мощности. Одна машина была полностью уничтожена вместе со своими авиаторами. Остальные, поскольку их целью была разведка, сразу же поднялись в воздух и вернулись.

– Есть вопросы, джентльмены? Нет? Ну а дальше – сообщение о голландском корабле "Корлаер", который пытался добраться до Японии. Ему разрешили приблизиться к островам на расстояние нескольких миль, а затем он начал получать световые предупреждения в небе, такие же как и в отчетах капитана Энтуисла. К сожалению, они были написаны японскими иероглифами, и на борту не было никого, кто мог бы их прочитать. Она зашла в порт Нагасаки и отправила десантную группу. Она так и не вернулась; как и в других случаях, корабль подвергся ночной бомбардировке и добрался до Суматры с величайшими трудностями: одна из бомб упала на шканцы, повредив рулевое управление и причинив значительные внутренние повреждения…

– Есть незначительные сообщения, которыми я не буду вас беспокоить. Но отчет "Мельбурна" представляется весьма значимым. Корабль заходил в несколько южноамериканских портов. В городах, о которых он сообщает, вся жизнь остановилась, хотя в Икике десант столкнулся с несколькими горными индейцами, у которых был такой же оттенок крови, как у нас, и которые оказались явно недружелюбными. Сообщается, что они занимались грабежом города и напивались содержимым винных погребов.

– К северу от Кальяо он не обнаружил никаких признаков жизни, пока не достиг залива Сан-Педро. Там был замечен мужчина, который махал рукой с пляжа. "Мельбурн" причалил и спустил на воду лодку, но прежде чем она достигла берега, одна из птиц появилась над головами, а человек исчез среди деревьев, и больше его не видели. С корабля он казался механическим человеком, таким же, как вы. Вскоре после этого "Мельбурн" начал постоянно видеть дронтов, а в районе Сан-Франциско он увидел один из световых сигналов. Формулировка его была такова: "УХОДИ, ПРОЩАЙ НАВСЕГДА".

Глория пошевелилась, и сэр Джордж посмотрел на нее кротким взглядом.

– Ничего, сэр. Я просто подумала, что эти дронты необычайно поэтичны. Они сказали нам бежать из проклятого места.

– Да, да… Естественно, "Мельбурн", не ожидавший никаких неприятностей в результате отказа подчиниться этому абсурдному приказу, не внял предупреждению и вошел в бухту. Как и другие корабли, он подвергся нападению ночью. Одна из бомб упала на пост управления огнем и разрушила его, повалив треногую мачту и расплавив верхнюю часть боевой рубки. Он немедленно тронулся в путь и ответила из всех орудий, но перед отступлением в башню номер три попала еще одна бомба, и все люди в башне были убиты. Крыша башни была пробита, и даже казенники орудий расплавились… Я думаю, это обобщает имеющиеся у нас отчеты. Мы видели немного птиц, в основном на расстоянии, и, похоже, они унесли несколько особей, особенно на Суматре. Боюсь, это вся информация, что мы можем предложить.

На мгновение воцарилось молчание.

– Ну, что это за вещество в бомбах, я не могу сказать, – сказал Бен, – но они знают все о том, как проецировать его из оружия в форме луча. Я рассказывал вам о своем опыте в компании с авиатором из Брисбена?

– Яйца, которые нашел Робертс, опять же, – сказала Глория.

– О, да, доктор Бивилл может рассказать вам об этом.

– Ну, в этом нет ничего особенного, – сказал ученый. – Один из наших людей обнаружил в здании то, что оказалось гнездом этих птиц. Гнездо было построено из мягкой ткани и содержало большие яйца, но при повторном осмотре места яйца уже пропали… Я могу сказать, что я исследовал останки одного довольно сильно искалеченного экземпляра. Мозговая оболочка необычайно велика – больше, чем я когда-либо видел у любого животного, и они, по-видимому, обладают высоким уровнем интеллекта.

– С другой стороны, я бы, конечно, поставил использование и контроль такого материала, который содержится в этих бомбах, за пределы их полномочий. И тот факт, что гнездо было найдено в здании, указывает на то, что штаб-квартира в Катскиллах использовалась каким-то другим и более высокоразвитым разумом, который существует отдельно от этих птиц и, возможно, контролировал их. Более того, они, похоже, хотят не уничтожить нас, механических людей, а унести нас, и сообщения, увиденные кораблями, похоже, указывают на то, что разум, стоящий за этими птицами, способен читать и понимать английский. Я не могу себе представить, что сами птицы были бы способны на это.

– Кроме того, есть очень веские доказательства оружия, из которого стреляли в мистера Руби. В каждом случае, когда эти птицы нападали на человека, они использовали бомбы из этого материала, изготовленным в переносимой форме, хотя орудие было бы намного эффективнее. Луч прошел бы прямо сквозь Мельбурн или Брисбен, как раскаленная докрасна кочерга сквозь доску. Исходя из этого, я утверждаю, что птицами управляют, а не направляют, и что руководящий разум либо слишком ленив, либо слишком презирает нас, чтобы нападать на человека, кроме как с их помощью. Наконец, я делаю вывод, что мы имеем дело с какой-то могущественной и пока неизвестной формой жизни. Что это такое и как оно достигло Земли, я не готов сказать.

– Великолепно, – непочтительно сказала Глория, и улыбка пробежала по лицам участников конференции.

– Но из чего сделаны бомбы и что заставляет их взрываться? – спросил Мюррей Ли.

– Это вопрос, на который я бы очень хотел знать ответ, – сказал сэр Джордж, поглаживая свою белую бороду. – Возможно, мистер Нэсмит, наш химик, будет достаточно любезен, чтобы пояснить нам что-нибудь по этому вопросу.

– Немногое, – сказал Нэсмит, мужчина с узкой челюстью и черными волосами. – Мы провели химический анализ частей "Мельбурна ", пострадавших от бомб, и все, что мы можем сказать, это то, что он дал самый необычный результат. Как вы знаете, эти части изначально были сделаны из крупповской броневой стали. Наш анализ показал присутствие длинного ряда химических элементов, включая даже золото и торий, большинство из них в незначительных количествах. Титан оказался ведущим компонентом после железа.

– Тогда, – сказал сэр Джордж, – ситуация, по-видимому, такова. Мы не знаем, что такое дронты и что за ними стоит, но они владеют значительной частью мира, к которой они намерены запретить нам любой доступ. У них есть мощное оружие и интеллект, чтобы им пользоваться, и они кажутся недружелюбными. Я полагаю, что смысл этой встречи заключается в том, что правительство должно принять немедленные меры расследования и, если необходимо, агрессивного.

– Отлично, – сказала Глория, – только вы не зашли достаточно далеко. Мы были там, а вы – нет. Вы хотите получить лучшее оружие, которое у вас есть, и сразу же взяться за него.

Послышался одобрительный ропот. Когда сэр Джордж поднялся, чтобы поставить вопрос на голосование, раздался стук в дверь. Все повернули головы, чтобы поприветствовать молодого человека, который поспешил к президенту и что-то прошептал. Сэр Джордж повернулся к собранию с испуганным лицом.

– Дамы и господа, – сказал он, – дронты бомбят Канберру, столицу Австралии, и ими занимаются австралийские военно-воздушные силы.

Глава IX: Начало конфликта

– Я рада, – сказала Глория Мюррею Ли, когда они в новой форме американской армии прислонились к поручням парохода "Параматта", – что они собираются напасть на этих тварей в США. Мне бы очень не хотелось думать, что нас, последних американцев, вытолкнули из нашей страны какие-то цыплята.

Мюррей огляделся вокруг. Во всех направлениях тянулись длинные вереницы конвоя, большие лайнеры, загруженные до краев людьми, орудиями, танками и боеприпасами. По краям от военных кораблей были видны гладкие серые борта крейсеров и эсминцев, которые их защищали, а над головой парила армада быстрых самолетов – не просто наблюдательных машин или мирных исследователей, как это было у южноафриканцев, но свирепых, смертоносных боевых самолетов с ракетными двигателями, которые могли наступать в любой момент со скоростью четыре мили в минуту, а набирать высоту, нырять и маневрировать лучше, чем дронт.

Он кивнул.

– Ты что-то сказала, сестра. Скажи, разве не было бы здорово ударить по ним под Звездно-полосатым флагом? Я рад, что нам позволили это сделать, даже если нас всего четырнадцать.

За четыре месяца, прошедшие после конференции с Австралийским научным комитетом, трем оставшимся правительствам мира было наглядно продемонстрировано, что на одной планете нет места и человеку, и дронту. Тщательно разработанная кампания, очевидно, была запущена в действие какой-то центральной разведкой, руководившей четырехкрылыми птицами, с целью стереть человечество с лица Земли. Бомбардировка Канберры была лишь первым ударом.

Пока Австралия вооружалась и организовывалась, чтобы противостоять угрозе, был нанесен второй удар – по Сурабайе, великой метрополии Явы, которая была стерта с лица земли за одну ночь. При этом доказательстве враждебных намерений дронтов в Австралии, голландских колониях и Южной Африке начали прослушиваться радиочастоты, старые пушки, забытые со времен последней великой войны, вернули в строй, заводы начали выпускать боевые самолеты, а молодые люди тренировались в парках.

Когда в конце ноября над северной Австралией была замечена стая из двадцати пяти дронтов, направлявшихся в Сидней, силы обороны были настороже. Задолго до того, как птицы достигли города, их встретила большая эскадрилья боевых самолетов с ракетным двигателем, и в отчаянной битве над пустыней, с когтями и клювами и бомбами против пулеметов, они были сбиты до последней птицы. После этого атаки внезапно прекратились, и федеративные правительства, убежденные, что это было всего лишь затишье перед еще большей бурей, собрали свои силы для испытания оружия.

Было осознано, что то, что стояло за этой попыткой завоевать все, что осталось от старой земли, должно быть каким-то образом связано с приходом большой кометы и должно быть сосредоточено где-то в Америке, где комета ударила. Так впервые человечество начало понимать, что значит международное сотрудничество. Делегаты от трех выживших правительств встретились на конференции в Перте, где Бену Руби было предоставлено место представителя Соединенных Штатов. Решение конференции состояло в том, чтобы мобилизовать всех людей и оружие для нападения на птиц в Америке и истребить их там, если это возможно; если это невозможно, то держать их настолько занятыми обороной, что они не смогут нанести никакого контрудара.

Было достаточно кораблей, чтобы перевезти армию, намного большую, чем могли мобилизовать федеративные правительства, главная слабость экспедиции заключалась в отсутствии морской защиты, поскольку великие флоты мира погибли, когда северное полушарие попало под влияние кометы. Этот недостаток пытались восполнить тучей самолетов, взлетевших с палуб многих торговых судов, переоборудованных в авианосцы, хотя некоторые из новых ракетопланов были достаточно мощными, чтобы самостоятельно совершать кругосветные рейсы. И вот, этим мартовским утром 1947 года вся огромная армада пересекала Атлантику в направлении Соединенных Штатов. Ввиду того факта, что штаб-квартира дронтов, по-видимому, находилась где-то в Катскиллах, было решено высадиться в Нью-Джерси, создать там базу и продвигаться на север.

В предварительной подготовке к предстоящему конфликту американцы из металла сыграли важную роль. Их конструкция сделала их невостробованными в качестве авиаторов, что они предпочли бы. Но довольно рано было обнаружено, что из них получаются идеальные операторы для танков. Пары нефти и нехватка воздуха ни в малейшей степени не повлияли на существ, для которых дыхание стало неважным, а нефть на самом деле несла пользу.

В результате маленькая американская армия состояла из четырнадцати танков особого типа, оснащенных по указанию военных экспертов всеми новейшими и лучшими научными устройствами. Им была предоставлена сверхтяжелая броня, сделанная в два слоя в толщину, с камерой между ними, в качестве защиты от легких бомб, и каждый танк, предназначенный для управления одним оператором, был снабжен одним тяжелым орудием, расположенным так, чтобы его можно было использовать против воздушного нападения.

Во главе колонны было заметно какое-то движение. Мимо "Параматты" промчался эсминец, из его труб валил дым, белая волна от носа поднималась до мостика, когда он набирал полную скорость. С авианосца, стоявшего прямо за ними в строю, оторвались одна, две, три группы истребителей, сделали несколько кругов, чтобы набрать высоту, а затем развернулись на север и запад.

– Что случилось? – спросила Глория.

Моряк коснулся своей фуражки.

– Я полагаю, заметили дронта, мисс, – сказал он.

– О, боже, – сказала Глория, – вот как. Что бы вы отдали, чтобы оказаться в одном из этих самолетов?

Они нетерпеливо вытянули шеи, но ничего не было видно, кроме нескольких пятнышек в небе, которые могли быть дронтами или с таким же успехом могли быть самолетами. Слабый и далекий грохот пулеметов донесся до нас, последовала вспышка яркого света, похожая на отражение в далеком зеркале, и пулеметы смолкли. Несколько мгновений спустя самолеты вернулись на свой корабль-носитель. Матрос на его палубе начал размахивать руками на странном языке морского семафора.

– Что он передает? – спросила Глория мужчину, стоявшего рядом с ними.

– Я пытаюсь разобраться, мисс. Один дронт, говорит он, нес бомбу, подбитую пулеметом… О, бомба взорвалась в когтях дронта и разнесла его на куски.

Эхо приветствий донеслось по воде с других кораблей. Первый удар был нанесен в пользу человечества!

В ту ночь дронты объявили о своем присутствии несколькими бомбами, предварительно сброшенными среди кораблей, но не причинившими никакого вреда, так как летчики торопили и подгоняли их, и к утру башни Атлантик-Сити, освещенные ранним утренним солнцем, поднялись с запада. Вдалеке летчики экспедиции заметили больше птиц, но после встречи с самолетами в первый день они держались на приличном расстоянии, очевидно, довольные тем, что могли хотя бы наблюдать.

По мере того как корабль за кораблем подходил к причалам и выгружал свой груз людей, оружия и боеприпасов, птицы становились смелее, как будто хотели посмотреть, что происходит. Но австралийские авиаторы яростно атаковали их, отбрасывая назад при каждой попытке прорвать воздушный кордон, и когда наступила ночь, почти треть сил была высажена и расквартирована в некоторых частях бывшего города развлечений.

В ту ночь, под прикрытием темноты, несколько дронтов спустились, чтобы сбросить бомбы. Они не увенчались большим успехом. Точная подслушивающая аппаратура, изначально предназначенная для улавливания звука приближающихся вражеских самолетов, была одной из первых вещей, которую разгрузили на берег. Жужжание крыльев птиц было отчетливо слышно, и прежде чем они поняли, что у человека есть оружие, чтобы отразить их ночные атаки, полдюжины из них попали под залпы зенитных орудий, а еще больше было встречено и сбито летчиками ночных патрулей.

На следующее утро разгрузка началась заново, в то время как пустые транспорты были доставлены в залив Делавэр. К счастью, погода оставалась необычно хорошей для конца марта, ярко светило солнце, не давая дронтам возможности атаковать под покровом облаков. В воздухе было достаточно холодно, чтобы оживить австралийцев и южноафриканцев, хотя американцы обнаружили, что температура заставляет масло медленнее двигаться в их металлических соединениях.

На рассвете все американское подразделение было отведено к железнодорожной линии в Гринвуде с авангардом танков, и, не встретив сопротивления, они продолжили движение к Фармингтону, где был аэропорт, который должен был обслуживать передовые эскадрильи самолетов.

– Знаешь, – сказал Бен Мюррею, – я бы хотел, чтобы эти дронты проявили немного больше бодрости духа. Бороться с ними – дело нехитрое. Сейчас мы немного опережаем события, но это в значительной степени потому, что они оставили нас в покое и не применили ни одно из этих светолучевых орудий.

– Может быть, мы заставили их бежать, – ответил Мюррей. – Вы не можете сказать, когда у кого-то появится желтая полоса, знаете ли.

– Да, но мы видели достаточно этих существ, чтобы знать, что у них нет желтой полосы шириной даже в миллиметр. И все же здесь они позволяют нам делать все, что нам заблагорассудится. Это заставляет меня думать, что они просто подстерегают нас, и когда они подведут нас туда, куда им нужно…

– Может быть, может быть, – ответил Мюррей. – Бивилл все еще думает, что это вовсе не птицы, что у них где-то есть большой босс, который управляет всем этим, и пока мы не выясним, что за этим стоит, мы сражаемся в темноте. Что ж, завтра они разгрузят остальную армию, и тогда мы приступим к делу.

Местность между Атлантик-Сити и Филадельфией плоская, с несколькими пологими возвышенностями, усеянная небольшими городками, фермами и крошечными участками леса. Холодным весенним утром следующего дня, предвещавшим дождь, армия федеративных правительств двинулась по дорогам через эту землю, как огромная многоголовая змея, впереди танки и самолеты, за ними ровные ряды пехоты и крупнокалиберные орудия. В Атлантик-Сити все механические мастерские и заводы были приведены в действие, и инженерные бригады уже расчищали железные дороги и устанавливали на платформы огромные дальнобойные орудия, готовясь прикрыть наступление. На всем протяжении маршрута царила суета и спешка, грохотали походные кухни, измученные офицеры скакали взад и вперед на своих лошадях (теперь, как и их хозяева, со странным синеватым оттенком кожи), а посыльные носились туда-сюда на трещащих мотоциклах.

В наступление двинулась американская дивизия из четырнадцати танков. Казалось, что дронты полностью исчезли, даже летчики-разведчики, находившиеся далеко впереди, не сообщали о каких-либо их признаках. Армии удалось утвердиться на американской земле.

Но около полудня на щитах управления танками вспыхнул сигнал "стоп". Они остановились на гребне небольшого холма и выбрались наружу, чтобы осмотреться.

– В чем дело? – спросил кто-то.

– Возможно, джентльменский генерал желает развлечься серфингом, – предположил Есио со своей сверкающей улыбкой со стальными зубами, – и поход продолжается без его присутствия.

– Возможно, – сказала Глория, – но я ставлю доллар против пригоршни голубых кенгуру, что виновны дронты.

– Что ж, скоро мы узнаем, – сказал Мюррей Ли. – А вот и гонщик-посыльный.

Человек на мотоцикле подбежал, отдал честь.

– Генерал Руби? – спросил он и передал депешу Бену. Последний прочитал ее, затем жестом указал на нее остальным.

– Ну, вот оно, ребята, – сказал он, – послушайте это: "Генерал Грирсон генералу Руби. Сегодня утром наше фланговое охранение подверглось сильному нападению у Ациона. Третья бригада Четырнадцатой дивизии понесла тяжелые потери и была вынуждена отступить к Чу-Роуд. Мы подтягиваем тяжелую артиллерию. Похоже, что враг использует большое количество светолучевых пушек. Авангард отозван в Уотерфорд для поддержки нашего левого фланга".