Не боярское дело 3. Пять лет спустя. Часть 3

Как приятно светским дамам в разговоре упомянуть:

— Сижу недавно в Ля Кафе, да, в том самом, где кофе по пятьдесят рублей за чашечку, и вдруг вижу, как на светофоре останавливается машина с княжной Волконской, а на ней — малиновый шарфик. Милочка моя! Неужели малиновый ещё в моде?

Так вот — главное в этой новости, вовсе не княжна или цвет её шарфика, а факт распития обычного, пусть и хорошо приготовленного кофе, за пятидесятикратный ценник.

Просто потому что это Москва.

Так что никого из моей Семьи совесть не замучит, если реально эксклюзивное лечение от Лины будет стоить баснословно дорого. Желающие всё равно найдутся. Хотя бы, ради престижа и чтобы богатством блеснуть, потом упомянув это в разговоре.

Но продать такую услугу за эту цену смогут только лишь княгини Дарья или Алёна. И то, их ещё клиенту уговаривать придётся и подходы к ним искать.

Мда-а... Может, кто и скажет, что решать такие вопросы — это вовсе не княжеское дело.

Отчего-то у обывателей облик князя ассоциируется с кем-то взбалмошным, гарцующем на белом коне в сияющих доспехах впереди всех войск. Со знамёнами и под бой барабанов. Ну, типа, как на картинах.

Так вот нет. Ни один из знакомых мне князей в таких глупостях не замечен.

Скажу больше — количество дураков в княжеских Родах тоже гораздо ниже среднестатистического уровня по стране.

Да, искать ангела среди князей — дело безнадёжное.

Все мы, князья — это политики, финансисты и хозяйственники. Со всем тем спектром решения вопросов, которые не всегда совпадают с общепринятыми нормами морали.

Высокоморальные идеалисты среди нас как-то сами по себе вывелись, и давно.

Остались правила приличия и право сильного.

С тем и живём.

Глава 22

Глава 22

Десятое декабря 221 года от Начала. Зимняя резиденция Императора России.

На празднование семилетия первого наследника Российского престола мы были приглашены всей семьёй. Однако, подумав, решили сами слегка ограничить свой состав. Светлана отказалась по болезни, ей действительно не посчастливилось поймать грипп, от которого не спасают даже лучшие целители. А детей...

Детей с собой решили взять всего лишь троих старших. Двух старших сыновей и дочь. Мероприятие предстоит насквозь официальное, мелкие там спокойно не высидят, да и дворец жалко. В него столько труда человеческого вложено, а мой отряд малолетних разбойников его может в одночасье во что-то непотребное превратить. Проверено.

Празднование дня рождения наследника было назначено на вечер, в Малом обеденном зале. Относительно небольшой и тёплой компанией в сотню взрослых и примерно, с полусотней детей и подростков, для которых, поближе к двум огромным каминам были накрыто два отдельных стола. Один — для совсем мелких, а второй, для подростков лет двенадцати — пятнадцати.

Для взрослых был накрыт один громадный длинный стол, изображающий огромную букв П.

Невольно я обратил внимание на то, что за основным столом я, со всеми своими жёнами, выгляжу вызывающе молодо. Как минимум раза в два, а то и в три моложе всех остальных. Тем более, что сидим мы во главе стола, по левую руку от Императора.

И сдаётся мне, что такое положение, хоть и изрядно раздражает некоторых гостей, но все понимают, что иначе попросту быть не может. Как никак, а две Императрицы соседних стран с ними за столом сидят. И обе они — мои жёны.

Так что боярская спесь может утереться. Придворный этикет всяких разных монархов, а тем более, действующих и действительных, всяко их ставит выше местной родословной. Пусть лучше бояре за места по правую руку от Императора соревнуются, а мы свои кресла заняли согласно всем правилам и понятиям этикета.

Шло себе мероприятие, шло, всё было как всегда, и, казалось, ничего не предвещало сенсаций. Разве что меня предчувствие каких-то событий беспокоило, словно иголками покалывая виски и время от времени стадом мурашек пробегаясь по спине.

Народ за столом, оценив очередную перемену блюд, развлекался обычной говорильней. Император с женой работали, стараясь уделить всем гостям хоть толику внимания и своего расположения. Иногда их спасал небольшой оркестр из шести скрипок, пары виолончелей и клавесина, давая возможность присесть им на свои места, закусить и перевести дух.

И, когда вечер уже подходил к концу, случилось то, что случилось.

— Молодой человек, я вами недовольна. Полагаю, вам стоит больше стараться в изучении наук. Немедленно пообещайте мне это сделать и в будущем не вздумайте отлынивать от занятий!

Я когда-то давно обратил внимание, что весь симфонический оркестр, со всеми его контрабасами, виолончелями и скрипками, можно запросто перекрыть одним махоньким металлическим треугольником, который обычно висит над барабанами.

Нет, ну а что тут такого, если мне барабаны нравятся и я чаще всего в их сторону смотрю...

Просто представьте себе — пока все остальные старательно смычками пилят, извлекая звуки, этот, что за барабанами, берёт металлическую палочку и этак — "Бамс-с" по треугольничку, и его звук в любом уголке театра слышно при минимальных трудовых затратах. Поразительная эффективность!

Вот и сейчас, голос моей дочери прорезал весь застольный шум, как тот звук металлического треугольника пронзает своим звуком целый симфонический оркестр.

И нет, моя дочь не кричала. Даже голос не повысила. Но было в кристальной чистоте звука её голоса что-то такое, что все в зале услышали её слова.

Мистика? Возможно.

Но разговоры сами собой стихли и сидящие за нашим столом начали оглядываться, отыскивая взглядом именинника, а заодно и ребёнка с таким необычным голосом.

Мне оглядываться не пришлось, так как я сидел почти что лицом к детским столам и явственно видел, как моя дочь за что-то отчитывает именинника.

— А что, собственно, происходит? — очень непосредственно поинтересовалась Анна, разбавляя всеобщее молчание в нашей части стола.

— Похоже, что твой сын только что получил установку на старательное обучение, — повернулась к ней Алёнка.

Если бы я не сидел рядом с ними, то наверное, и не услышал эту реплику Алёны, настолько тихим был ответ моей жены.

Анна посмотрела Алёнке в глаза, затем оглянулась на мужа, вскользь глянув и на меня.

— А пойдём-ка, родственница, припудрим носики. Заодно похвастаюсь, какую пудру мне на днях итальянский посол презентовал. Чудо, как хороша! — живо подхватилась тётушка с места, а заодно и мою жену за собой уволокла.

— Ну, рассказывай, что это был за гипноз! — требовательно спросила она, стоило им оказаться вдали от посторонних ушей.

— Это был не гипноз, — покачала Алёна головой, — Моя дочь, она, как медиатор.

— Такая штуковина, которой на гитаре играют? — удивлённо подняла брови Императрица.

— Можно и так сказать, но она задевает те струны, про которые сам человек зачастую не знает, что они в нём самом есть, или не хочет знать. У слова медиатор существует и другой смысл — так иногда называют человека, способного с его взглядом со стороны, объективно разрешить конфликт. Внутри каждого из нас тоже есть конфликты. Мы их или не замечаем порой, или знаем про них понаслышке, но всячески их в себе холим и лелеем. Та же лень — это типичный конфликт. Ты прекрасно знаешь, что тебе надо встать и сделать что-то нужное и полезное, но продолжаешь упорно лежать на диване, пытаясь себя занять чем-то пустяковым. Головой вроде понимаешь, что жизнь проходит и чтобы добиться успеха, нужно по меньшей мере оторваться от дивана, приодеться и выйти в люди, а твоё второе я тебя в это время прибивает тебя к дивану гвоздями, изобретая десятки отговорок. Это самый простой пример конфликта внутри себя.

— И что же тогда, по-твоему, только что сделала твоя дочь?

— Она нашла нужную струну и дала имениннику почувствовать, как она правильно звучит. Ты пойми — среди нас нет людей специально предрасположенных природой к изучению математики или иностранных языков, есть только те, кто преодолел конфликт внутри себя и захотел включить свой мозг на максимальные обороты. Проще всего сказать: "Я не понимаю математику" или " Мне не даются языки". На самом деле, всё это чушь. Мы очень редко используем свои умственные способности даже на десять процентов. Медиатор способен дать человеку возможность к развитию, ликвидировав самоустановленные ограничения. Снять психологические блоки. Сейчас моя дочь погасила конфликт у твоего сына, который отчего-то вовсе не тянулся к знаниям. Тебе осталось найти причину этого конфликта.

— Ой, брось. — задумалась Анна, повесив голову, — Полагаю, что причина мне была давно известна, но я ей значения до сих пор не придавала.

— Вот как! И что же это было?

— Наш богослов. Сын мне пару раз уже говорил, что этот учитель заставляет его верить в то, во что сам не верит. Мой мальчик очень тонко чувствует ложь. Настолько тонко, что ни я, ни государь не рискуем теперь говорить при нём неправду. Думаю, что его конфликт в учёбе как раз связан с богословом и его ложью. Мальчишки — они такие идеалисты! А богослов, так или иначе, но бросил тень на всех остальных своих коллег, дающих образование нашему сыну.

— Носики будем пудрить, или как? — поинтересовалась Алёнка, глядя на загрустившую вдруг супругу Императора.

— Да мы и так получше других выглядим, — взглядом скользнула по одному из зеркал на своё отражение Императрица.

— Ну, тогда возвращаемся...

А там их как будто специально дожидались. Хотя, скорее всего, так оно и было.

— Папа, мама, а мы можем сегодня объявить о моей помолвке? — чуть ли не строевым шагом подошёл именинник к своим родителям, при всех гостях звонко обратившись к Императору и его своей матушке с весьма непростым вопросом.

— Видишь ли, сын, мы ещё не выбрали тебе невесту, — начал было государь.

— Себе вы можете выбирать, кто вам нравится или подходит, а я выберу ту, с кем буду жить и радоваться, — сказал, как отрезал наследник.

— Понимаешь, сын, все мальчишки так устроены, что в твоём возрасте, чисто из-за биохимических реакций молодого организма, каждая твоя подруга ещё долго будет тебе казаться единственной и неповторимой, — улыбаясь, начал государь развешивать сыну лапшу на уши, — Но с возрастом это проходит. Когда-нибудь и у тебя пройдёт.

— Я тебя понял, отец, — с усмешкой глянул на него наследник, — Давай отложим этот вопрос до моего десятилетия, но пообещай мне, что если я его и там повторю, то ты не станешь возражать против нашей помолвки?

Упс-с... Признаться, больше всего мне в этот момент очень захотелось иметь в руках фотоаппарат. Просто для того, чтобы лицо Императора в этот момент запечатлеть для потомков. Очень уж оно выразительное было. Как у боксёра, только что пропустившего нокаутирующий удар...

Как по мне — его сынуля своего папу только что всухую уделал. Согласился с ним так, что заведомо обрёк нашего государя на проигрыш. Вот это школа!

Нет, я тоже умею соглашаться с жёнами, жизнь научила, но далеко не всегда с таким ультимативным итогом.

Но не это главное.

Меня другое поразило. То, что наша дочь на весь этот спектакль смотрит с вполне очевидным одобрением.

Нет, я вовсе не против счастья детей... Но вот чтобы его устроить, паре отцов теперь придётся прилично поработать головой. Эта помолвка, если она когда-нибудь состоится, так встряхнёт и перемешает все существующие отношения и расклады внутри Империи, как никакому землетрясению или торнадо не удавалось.

— Думаю, три года — это достаточный срок, чтобы ты мог проверить свои чувства, — вынужден был согласиться Рюмин с сыном.

— Клянусь Силой, что через три года ты услышишь мои слова ещё раз! — очень серьёзно произнёс мальчик, и подняв вверх руку, выпустил из среднего пальца метровый факел пламени.

— Инициация! — возликовал Император, увидев эту демонстрацию Силы и совершенно не обращая внимания на её весьма вызывающую форму подачи, — У моего сына проснулся Дар!

Меж тем, мальчик напрягся ещё сильней, и взметнул в воздух пятиметровый столб пламени, почти что долетевший до высоких потолков дворца.

Правда, хватило его всего лишь на секунду — другую. После огонь опал, а ребёнок не очень уверенным шагом попробовал вернуться к своему столу, но уже шага через три-четыре его ощутимо повело в сторону.

Государь, словно заранее почувствовав что-то, уже мчался к нему на помощь. Потом они вместе добрались до стола именинника, а затем началась суета. Забегала охрана, а чуть позже и целители появились, унося на носилках виновника происшествия куда-то во внутренние покои.

Родители поспешили вслед за ними.

— Неужели у мальчика Источник выгорел? — повернулась ко мне Алёнка.

— Это поправимо, — отмахнулся я от неё, вспоминая не только собственный опыт, но и десятки других случаев, когда с помощью моих "протезов" к магам возвращалась их магия.

— Тогда отчего ты так напряжён?

— Только что, на твоих глазах сотни, а то и тысячи планов и прожектов у целой кучи князей, графов и бояр ухнули в урну. И уже очень скоро столько же появятся заново. Ты хотела светской жизни и придворных интриг? Можешь не отвечать. Теперь мы вляпались в них по самые уши.

Думаете, я огорчил жену?

Вовсе нет. Алёна как-то очень по-новому оглядела всех присутствующих, и не могу сказать отчего, но я стал вдруг за них всех слегка волноваться... Может потому, что мы, маги, чувствуем, когда кто-нибудь из нас пробует применить Силу, особенно это хорошо получается здесь, в Императорском дворце. Нормальное заклинание здесь далеко не у всех выйдет, и даже для того, чтобы попросту активировать артефакт, Силы требуется очень много. Так вот на противоположной стороне стола кто-то только что решился применить магию.

Не сказать, чтобы я не догадывался, что у Императорской Семьи имеются свои тайные знания и заморочки, но догадываться — это одно, а вот на себе прочувствовать — картина совсем другая.

Короче, Алёнка встрепенулась и чем-то всех нас придавила. Ненадолго. Меня меньше, чем на минуту зацепило, хотя я и был рядом с ней.

Судя по всему, другим больше досталось. А может им попросту не повезло оказаться в фокусе заклинания.

Я уже давно в себя пришёл, а наши недавние собеседники за столом, так и сидят с отрытыми ртами.

— Задавай им вопросы. Теперь минут пять никто из них врать не сможет, — буквально на ухо шепнула мне жена, поддерживая свою магию.

За эти минуты я вскрыл лишь одного заговорщика. Второй оказался простым завистником и никаких плохих планов в отношении Императора или меня не имел.

С вопросами к ним я двоим кинулся не случайно. Оба были у меня весь вечере были под подозрением настолько, что впору их было садить под купол из Щитов и устраивать допрос. Зато теперь я знаю правду — фактически, под титул явного недоброжелателя подпадает лишь один из них. Князь Трубецкой. Его просто корёжило от ненависти, когда происходил разговор именинника с отцом. И судя по взглядам, больше всего не устраивали его мы с Алёнкой, а может быть и персонально я один.

Князя я вырубил сразу и тут же сдал его обмякшую тушку подбежавшим гвардейцам, с наказом, как можно скорей доставить Трубецкого в ведомство князя Обдорина. Заодно сорвал с его шеи артефакт — внушительного размера диск из чернёного серебра, подвешенный на плетёный кожаный шнурок. Подумав, отдал его гвардейцам, как вещдок.

Уже на исходе Алёнкиного умения я успел задать ещё три-четыре вопроса боярам по правой стороне стола, под ту волну, которая позволяла мне рассчитывать на их честные ответы. Но эти чисты оказались.

Ну, как чисты. В меру. Вредить мне или Императору не станут, но при случае, готовы отхватить от казны государевой столько, сколько в пасть влезет.

Это нормально. Две трети придворной аристократии по жизни ждут такую возможность и своего не упустят.

А я... А что я? Только что отработал за службу безопасности. Того и гляди, скоро конкурентом им стану. И самое смешное, что никто меня в эти оглобли не впрягал, сам опять залез.

Вот только очень чувствительным местом моего княжеского организма чую, что я попал в очередной раз в плохие артисты хорошо режиссированного спектакля.