Шерлок Холмс и запертая комната

Заложив руки за спину, Холмс какое-то время задумчиво разглядывал странную раскрашенную физиономию идола. Потом достал из правого кармана перочинный ножик, раскрыл его, неторопливо достал из того же кармана конверт, медленно соскоблил в него что-то с маски. Внимательно понюхал, достал лупу — на этот раз из левого кармана, еще более внимательно рассмотрел маску. Мы все молчали, терпеливо ожидая.

— Вы не будете возражать, если заберу эту маску с собой? — повернулся он к капитану, как главному в доме. — Мне она необходима для некоторых исследований, — уточнил Холмс. — Завтра утром я ее вам верну.

— Да ради бога! — поморщился капитан Лейшер.

Холмс осторожно снял маску и положил ее на стол.

— Инспектор, скажите, а у вас есть соображения по поводу этой запертой двери? — вдруг повернулся он к Лестрейду.

Тот только надменно усмехнулся.

— Дело ясное, — равнодушно пожал он плечами. — Полковник заперся сам, чтоб никто ему не мешал.

— Именно, — тут же согласился Холмс и эта его поспешность меня несказанно насторожила. — Обстоятельство, наводящее на определенные размышления.

— Вполне определенные, — уверенно согласился Лестрейд, не видя в этом никаких проблем. — Полковника Уорбертона явно обуяло безумие, и он сотворил этот чудовищный поступок.

В этот момент Холмс присел и принялся собирать в вазу разбитые оконные стекла, раскиданные по полу.

— Естественно, все мы желаем защитить доброе имя дяди, — вмешался молодой Лейшер. — Но, разрази меня гром, все обстоятельства и улики свидетельствуют о том, что полковник Уорбертон пал жертвой собственного безумия! И тут я не могу не согласиться с инспектором.

Холмс вскинул длинную тонкую руку.

— Полковник Уорбертон пал жертвой хладнокровного убийцы, — уверенно заявил он.

Я невольно вздрогнул, быстро посмотрев на мисс Мюррей. В комнате воцарилась мертвая тишина, все недоуменно переглядывались. Причем мисс Мюррей растерянно посмотрела на Холмса, а не на меня, что было почему-то неприятно, но вполне обьяснимо.

— И кого же вы обвиняете, сэр? — вдруг сильно покраснев, взревел майор Эрншо, приподнимаясь. — Полагаю, вам известно, что в этой стране есть законы, карающие за клевету!

— Будет вам, майор, — добродушно усмехнулся Холмс. — Скажу вам по секрету вот что. Мои выводы в немалой степени базируются на вот этих вот осколках стекла, выбитого из окна, — демонстративно встряхнул он вазу. — Завтра утром — сегодня уже поздно для такой кропотливой работы — я собираюсь вернуться сюда и сложить их, и тогда, думаю, докажу вам свою правоту. Кстати, инспектор Лестрейд, полагаю, вы любитель устриц?

Лестрейд заметно покраснел.

— Да, испытываю, можно сказать, слабость к устрицам, — раздраженно заметил он. — Но, хоть убейте, не понимаю, при чем здесь устрицы?

— Да при том, что когда вы едите устрицы, то наверняка пользуетесь специальной вилкой, — снисходительно усмехнулся Холмс, — которая должна находиться под рукой. И любой сколько-нибудь наблюдательный человек сразу заметит, если вы вместо своей вилки возьмете вилку соседа по столу. Надеюсь, вы поняли мою мысль?

Какое-то время Лестрейд внимательно смотрел на моего друга.

— О-очень любопытно, мистер Холмс, — выдавил он наконец. — Буду рад дальнейшему сотрудничеству с вами.

— Я посоветовал бы вам распорядиться, чтобы разбитое окно заколотили досками, — сказал Холмс. — И еще проследить за тем, чтобы ничего тут до завтра не трогали. Встретимся утром. Идемте, Ватсон, уже начало второго. Как-то не хочется пропускать блюдо под названием "Кальмары по-сицилийски" в "Пелигрини".

И прежде чем распрощаться со всеми и покинуть этот дом, Холмс вдруг взял вазу и решительно высыпал осколки в камин.

8

Мы с Холмсом вышли на улицу. Посмотрели по сторонам, и пошли направо, решив, что там у нас будет больше шансов найти кеб. И действительно… Вскоре мы вышли на небольшую площадь, на которой виделись сонные кебы.

Я достал кошелек, сунул ближайшему кебмену последние наши деньги — я точно знал что у Холмса нет ни пенни.

Естественно, ни в какой «Пелигрини» мы не поехали.

Почти всю дорогу мы молчали. Я прикидывал, как нам жить на то, что у нас осталось — то есть совсем без денег. Но потом мне это надоело и я переключился на преступление.

— Холмс, а как вы догадались, что это была Кора Мюррей? — осторожно поинтересовался я, боясь оказаться обьектом насмешек.

Холмс, придерживая пакет с маской, внимательно посмотрел на меня, прикидывая что-то в уме.

— Это элементарно, — наконец пожал он плечами. — Во-первых, как-то я прочитал в газете, что из Индии приехал полковник Уорбертон с женой и ее подругой — мисс Корой Мюррей. Во-вторых, у посетительницы на руке был индийский браслет. В-третьих, к нам не могла бы приехать жена полковника — она бы приехала с лакеем. Остается подруга жены. А в-четвертых, это было только предположение. Вы же наверняка заметили, Ватсон, что я не утверждал, что она — Кора Мюррей, а только спросил, — и он улыбнулся мне.

Вернувшись домой, я долго переодевался в своей комнате, с каким-то сладостным трепетом думая о Коре, вспоминая ее глаза, ямочки на щечках, редкую, но такую очаровательную улыбку!

Когда я спустился в гостиную, Холмс в своем рабочем углу уже сидел за микроскопом.

Впрочем, он изучал совсем не маску. Он занимался своими исследованиями пепла табака.

9

— Ватсон, вы вроде как с мисс Мюррей в хороших отношениях, — вдруг повернулся ко мне Холмс.

Я с удивлением посмотрел на своего друга, собираясь спросить — с чего это он взял, но вдруг, неожиданно для самого себя, смутился и промолчал.

— Не могли бы вы узнать у нее, — как ни в чем не бывало продолжил Холмс, — в какое точно окно из двух они заглядывали — в ближайшее от двери или в следующее? Поверьте мне — это очень важно.

Я помедлил с ответом, вдруг осознав, что у меня появилась реальная причина для встречи с Корой. И я понял — я хочу ее снова увидеть! Прямо сейчас! Немедленно!

Стараясь не подать вида, я как можно равнодушнее кивнул.

Быстро написал Коре записку. Перечитал, скомкал. Выбросил. Снова написал. Снова выбросил. Наконец девятый вариант меня вполне устроил. В нем я коротко и достаточно вежливо написал, что у Холмса есть вопросы, и предложил несколько вариантов встречи. Завернул в конверт. Заклеил. Надписал конверт.

Даже не накинув пальто, выскочил на промозглую улицу. Поискал глазами местных мальчишек. Увидел одного. Свистнул. Он обернулся. Я его поманил, энергична махая рукой — так я торопился. Он неуверенно приблизился, настороженно косясь на меня.

— Хочешь заработать десять пенсов? — спросил я.

— А кто не хочет, — ухмыльнулся он.

— Отнеси эту записку по адресу Кембридж-террас, девять, мисс Коре Мюррей.

Я протянул ему конверт и он, ни слова ни говоря, убежал.

Я вернулся в гостиную.

Но места себе не находил.

Все время натыкаясь на язвительные замечания Холмса, но стараясь не обращать на них внимания, я в нетерпении ждал ответа.

А тут и миссис Хадсон внесла поднос — наступило время обеда.

Чинно поставила поднос на стол, расставила приборы и две тарелки с супом.

— Джентльмены, приятного аппетита, — пожелала она и, зажав поднос подмышкой, также степенно удалилась.

— Спасибо, — хором ответили мы ей вслед, вежливо наклонив головы, и быстренько заняли свои места, поддевая салфетки и хватаясь за ложки.

Разговаривали мы мало. Я думал о Коре и о ее возможной реакции на мое предложение — и здесь моя фантазия услужливо предлагала огромную кучу вариантов! Холмс же думал о чем-то своем.

Потом миссис Хадсон принесла телятину с овощами, забрав пустые тарелки из под супа.

— Благодарим вас, — сказали мы с Холмсом, дружно берясь за ножи и вилки.

А вскоре после обеда миссис Хадсон ввела в гостиную моего посыльного.

— Вам ответ, — тяжело дыша, выдавил он, протягивая мне маленький розовый конвертик.

Я поспешно, трясущимися руками, вскрыл его. Ровный красивый почерк. Кора согласилась. Но указала, в каком парке и во сколько. Записку я дочитал до конца, но почему-то никак не мог осмыслить ее согласия и просто глупо пялился на бумагу.

— С вас десять пенсов, — наконец решительно промолвил мальчуган, все еще тяжело дыша.

Я потянулся к нашей шутливой копилке — этакий толстый эсквайр в котелке. Туда мы обычно кидали разную мелочь.

— Ватсон, — ухмыльнулся Холмс. — Я вас не узнаю.

Ничего не отвечая — в конце концов я же ведь действую в его интересах! — я взял с журнального столика тонкий нож, просунул его в щель, наклонил копилку, потряс. Вывалилось несколько монет.

— Держи, — протянул я мальчику двадцать пенсов.

Он взял, посмотрел, просиял глазами и убежал, даже не поблагодарив. Остальные монеты я положил себе в карман.

* * *

А я тут же ушел к себе. Поспешно и как-то даже странно-суетливо переоделся. Не глядя на Холмса я вернулся к нашей копилке. И снова решительно сунул в узкую щель тонкий нож, настроив себя не обращать никакого внимания на насмешки Холмса — тех денег, что лежали в копилке не хватит заплатить миссис Хадсон и за неделю — не то что за месяц.

Выудил деньги на кеб туда и обратно, и по мелочам на парк — охлажденный сироп для Коры, корм уткам и лебедям, и прочее.

Потом также не глядя в сторону Холмса я накинул плащ и решительно выскочил на лестницу.

Вышел я заранее до назначенного часа — ведь еще надо было найти кеб! Впрочем, свободный экипаж подвернулся довольно быстро — не прошел я и тридцати метров.

Раньше времени оказавшись в парке, я заранее купил два пакетика с кормом для птиц, и принялся неторопливо прогуливаться возле центральных ворот в ожидании Коры.

И, надо сказать, это было довольно мучительно! Так как при каждом подъезжающем экипаже я начинал изрядно волноваться, поправлять виски, одежду, сердце мое начинало учащенней биться, и вообще — я ощущал себя очень уж отвратительно. А экипажи все подъезжали и подъезжали, стараясь свести меня с ума — ведь Коры среди них все не было.

От постоянного волнения я даже вспотел, и, не имея зеркала, но чувствуя свое состояние, я понимал, что я еще и покраснел. А значит, мой внешний вид не мог произвести благоприятного впечатления на молодую леди.

И от всех этих мыслей я расстроился и к своему стыду не заметил, как подьехала Кора.

— Добрый день, доктор Ватсон, — почтительно произнесла она, и я вздрогнул, резко обернувшись.

Милая Кора. Она стояла рядом со мной. Вся такая хрупкая, добрая и нежная. Снова захотелось прижать ее к себе, окунуться лицом в ее роскошные волосы.

Я растерялся.

— Добрый день, мисс Кора, — пробормотал я, смущаясь. — Извините, задумался, — попытался оправдаться я.

— Ничего страшного, — слабо улыбнулась она мне грустной улыбкой. — Я тоже часто задумываюсь и попадаю в неловкие ситуации. Наверное, это свойство всех мыслящих людей.

Я кивнул и вдруг осмелившись, согнул правую руку и локоть протянул ей, явно при этом покраснев еще сильнее. Сердечко мое стучало неимоверно. И я не понимал себя. Но понимал, что мне хочется быть с ней, и быть как можно дольше.

Между тем Кора, покосилась на мой локоть, и пока она размышляла, мое сердце стучало особенно глухо, колоколом отзываясь в затылке. Наконец Кора протянула руку и осторожно положила пальцы на сгиб моей руки. Но и после этого мне не стало легче, а только наоборот — сердечко забилось еще сильнее от ее прикосновения, от тепла ее нежной руки. Я непроизвольно замер, не зная что делать дальше.

— Может, мы пойдем? — услышал я тихий голос Коры и мне снова стало стыдно.

Я как можно небрежнее направился в глубь парка, укоряя себя за слабость. Ну нельзя же так расклеиваться перед девушкой! — резко выговаривал мне бравый усатый майор, повоевавший в Афганистане. — Ага, а ты сам попробуй! — так же мысленно отвечал я. — Когда вот такая вот девушка идет рядом с тобой, да еще и держит тебя под руку!

— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — наконец промолвила Кора.

Я, старательно вышагивая по песчаной аллее, пару минут собирался с мыслями, лихорадочно прокручивая в голове варианты своей речи, и наконец произнес.

— У Шерлока Холмса возникли новые вопросы по поводу этого дела, — почему-то сухо произнес я, ругая себя за подобную интонацию. — И он, занятый своими многочисленными опытами, попросил меня встретиться с вами.

Я взглянул на Кору и она вдруг грустно улыбнулась.

— Значит только поэтому вы захотели встретиться со мной? — тихо промолвила она.

— Ну почему же! Нет, конечно! — тут же искренне воскликнул я, и Кора снова чуть заметно улыбнулась. — Я просто хотел помочь Холмсу. Ну и очень рад, что смог встретиться с вами, Кора!

Я повернул к ней голову, продолжая неторопливо вышагивать по песку. Она смотрела прямо перед собой, на аллею, по которой мы шли. Мой взгляд она конечно заметила, но не посмотрела на меня, и даже не улыбнулась.

— Вопрос в следующем, — замялся я, желая побыть с ней как можно дольше, и в то же время совсем не желая быстро заканчивать с ней свидание. — Холмс спрашивает, в какое точно окно из двух вы заглядывали — в ближайшее к двери или в следующее? Только не торопитесь, вспомните все как следует. Это важно.

— В ближнее, — тут же ответила она.

Я остановился. Придерживая меня под руку, остановилась и она.

— Вы точно в этом уверены? — спросил я, пристально глядя на свою красивую спутницу.

Какое-то время Кора смотрела мимо моего плеча на пруд, а потом вдруг быстро посмотрела на меня, так что я вздрогнул и смутился, поспешно отводя глаза.

— Конечно я в этом уверена! — решительно заявила она, придерживая меня под руку и слегка касаясь телом моего предплечья.

Я на мгновенье замер, наслаждаясь этим прикосновением. Но пауза затягивалась и я вынужден был произнести:

— Большое вам спасибо. Шерлок Холмс будет доволен.

Кора Мюррей внимательно посмотрела на меня.

— И что? — спросила она. — Нам можно уже расходиться?